Проклятие русалки

      Илья, если честно, устал. Слишком много нервов, он искренне волновался за Диму, искренне переживал, что у Влада не получится или с ним что-то случится, но сейчас всё в порядке: Дима живой, в спальне, за ним позаботятся, ведьма из города тоже в порядке, но самое главное, что в порядке Влад, даже не ворчит особо. Илья подходит к трюмо, садится на магкий стул и смотрит на себя в зеркало, приглаживает тёмные волосы, обращает внимание на какое-то тёмное пятно под собственной кроватью, разворачивается, но ничего страшного не видит. В последнее время у Ильи постоянное ощущения, что за ним вечно наблюдают, буквально везде он видит тёмные тени, которые движутся за ним, где бы он ни был. Возможно, что это тот самый демон, с которым Влад делит тело? Если так, то… Это не то, чтобы плохо, просто странно. Илья снова разворачивается к зеркалу, головой чуть качает и тянется к сережкам, аккуратно расстегивает одну, снимает, открывает шкатулку с драгоценностями и кладёт серёжку туда. Илья растирает мочку, снимает напряжение, повторяет тоже самое со вторым ухом, а потом поднимается на ноги, разворачивается к постели. Зеркало за спиной Ларионова идёт рябью, в нём появляется два красных ярких глаза, смотрят Илье в спину, моргают поочерёдно, а потом исчезают. Ларионов ежится, по спине бежит холод, он разворачивается, нервно оглядывает комнату, но снова ничего, что могло бы его напугать. Надо будет поговорить с Владом, узнать, что там с его демоном и спросить не может ли… Не может ли этот демон перемещаться из сознания Влада куда-то ещё. Ларионов морщится, мотает головой, а потом расстегивает накидку, в которой выходил во двор. Накидку оставляет на кровати, рядом с ней рубашку, вместо рубашки шёлковую футболку. Время позднее надо ложиться спать. Пока Илья переодевается в зеркале ещё раз моргают красные глаза, а потом пропадают. Ларионов переодевается в шёлковые штаны, одевается в такой же шёлковый халат, вышитый золотом по спине в виде герба собственной семьи. Илья чувствует присутствие, но списывает всё на усталость, уходит в ванную, умывает лицо тёплой водой, приглаживает волосы и снова выходит в спальню, а потом решает подышать на балконе воздухом, пока Влад не пришёл. На улице прохладно, но не холодно, самое то для больных лёгких Ильи. Ларионов опирается руками о перила балкона, обводит взглядом огромный сад, а потом переводит взгляд на фонтан, стоящий прямо перед балконом Ильи. Вода странно дрожит, она будто бы чёрная, изначально Илья думает, что это из-за темноты на улице, но потом… Вода начинает дрожать сильнее, покрывается пузырями, будто бы кипяток на огне, плещется в разные стороны. Становится жутко. Илья не может отвернуться. Из воды вылезает что-то. Нечеловеческое, слишком… слишком большое, абсолютно чёрное, только красные глаза и рога выдают в этом чём-то что-то… Что? Илья пугается не на шутку, дёргается в панике назад, задевает случайно столик за собой, роняет его и это существо смотрит на него снизу, поочерёдно моргает, а потом вдруг оскаливается огромной челюстью, оголяет острые клыки. Ларионов вскрикивает, панически разворачивается и кидается обратно в комнату, спотыкается о полы длинного халата, падает и больно ударяется коленями о пол. Чьи-то руки касаются плеч, Илья переходит на крик, дёргается, шугается в сторону, заливается слезами, пока не различает в полумраке спальни Влада. Влад выглядит встревоженно, напугался за Илью.       — Что случилось, Илюша? Ты чего? — Влад за Ларионова беспокоится, аккуратно присаживается на корточки около Ильи, протягивает ему обе ладони, но пока что не прикасается. — Что такое?       — Там… там… там… — Илья от паники не может говорить, шепчет, повторяет одно слово, указывает дрожащей рукой на балкон. — Там… там… Что-то… оно вылезло из… из фонтана, Влад… оно там…       — Тише, тише, я ничего не понимаю. Кто вылез из фонтана? — Череватый правда не понимает, что бормочет перепуганный Илья, но всё равно аккуратно берёт его за руку, садится поближе, приобнимает за плечи. — Успокойся, тебе нельзя нервничать, ты можешь задохнуться. Дыши, дыши, пожалуйста. У Ильи страдают лёгкие, Илья задыхается, ночью иногда просыпается от удушья, а потом Влад целый час пытается его успокоить. Ларионов молод, но что-то страшное ест его изнутри. И Влад знает что. Душа Ильи продана за власть и деньги, умирает отец Ларионова и Илья вместе с ним. Пока выхода найти не удалось, но Влад был в поисках.       — Илюш, — Влад повторяет, зовёт по имени, разворачивает голову Ильи к себе, вытирает слезы Ларионова. — Успокойся. Тебе показалось. Ты устал. Илье не показалось, он головой качает, всхлипывает, делает резкий вдох. На балконе что-то гремит, Илья вскрикивает, зажимает рот ладонью, вот оно снова, вот когтистые пальцы касаются дверного проёма, а красные рога светятся во тьме. Ларионова захватывает паника, его трясёт, а в какой-то момент глаза просто закатываются, на ужасе сознание оставляет.       — Блять, — Влад конечно ловит худое тело, не даёт упасть головой на пол, прижимает к себе и разворачивается на балконный проём. Да, Влад тоже это видит. — Ты совсем тупой, блять? А может сразу его ночным кошмаром пришёл бы, а? — Влад злится, рычит, подхватывает Ларионова на руки, поднимает. — Я же сказал, чтобы ты его не пугал, неужели это так, блять, сложно, — Влад разворачивается к постели Ильи, укладывает на мягкую перину.       — Я же не знал, что он настолько нежный. Существо урчит в ответ. В нём роста метра два, рога в эти два метра не входят, они массивные, большие, упираются о выбеленный потолок, при движении задевают люстру. Влад шипит, чуть ли не рычит.       — Толя, блять, сделайся поменьше, не хватало, шо бы тут разнёс всё нахер, — Влад забирает с прикроватной тумбы газету, машет ею на Илью, выдыхает шумно. — Просил же… подожди, я сам ему скажу, а если он на панике задохнётся и умрёт? Ты вроде старше меня на несколько веков, а мозгов в тебе…       — Мне надоело ждать, пока ты откр-роешь свой рот и скажешь ему, я хотел пообщаться.       — Пообщался, блять? — Влад голос повышает, головой качает, а потом шикает на Толю, замечает, что Илья потихоньку приходит в себя. — Илюш, тихо, — Череватый сразу рядом, поглаживает по плечу, нависает над Ильёй сверху. — Это я, слышишь? Узнаешь?       — Влад? — Илья моргает несколько раз, жмурится, потирает глаза, а потом вдруг опять весь съеживается. — Он… оно…       — Подожди, не паникуй, меня послушай. Нет, никаких истерик, — Влад Илью обнимает за щеки, не даёт нервно оглядеться. — Он здесь. Тише, не бойся. Он не причинит тебе вреда. Помнишь Толю? Демона моего, помнишь? Илья, пожалуйста, — Илья в ужасе, в панике, дышит нервно, сбито, моргает, смотрит на Влада. — Успокойся. Он не хотел тебя напугать, честное слово, он просто… просто…       — Хотел пообщаться, — Толя рычит сзади, клокочет хтоническим голосом. — Ну правда. Илья что-то жалобно мычит, Влад отпускает его щеки, слегка отводит в плечо. Толя, конечно, забыл, что не все люди, как Влад, что вот Илья принцесса, слишком хрупкий, пугливый и под него приходится подстроиться, уменьшить собственное тело в росте, но оставить истинную оболочку, каким уродился, таким и пришёл.       — Не так уж и страшно, не ври. Влад шикает на Толю ещё раз, разворачивается к Илье. Ларионов, кажется, слегка успокаивается, хотя бы не плачет, смотрит Владу за плечо, на существо. Толя манерно позирует: руку за голову закидывает, одну ногу выставляет вперёд, Илья расслабляется, слегка улыбается. Забавно, что страшное существо ведёт себя вот так.       — Это ты… сидел под кроватью? — Илья спрашивает аккуратно, Влад помогает сесть.       — Да, — Толя говорит с такой гордостью, словно бы сделал что-то очень важное. — У тебя смешные тапки. Илья сдерживает смешок. Забавно. Но всё ещё немного страшно, какая-то подобная сущность обычно снится Илье в кошмарах, но увидеть наяву… Ларионов опускает ноги на пол, Влад даёт ему стакан с водой, поглаживает по спине, выдыхает. Всё более менее в порядке, Толя стелется чёрной тенью по стенам, по полу, перелезает ближе, опускается на пол, ноги длинные скрещивает по-турецки и заглядывает Ларионову в лицо красными глазами, щурится. Раньше Толя сидел только внутри сознания Влада, иногда отбирал власть над телом, но никогда не вылезал, но видимо частое нахождение рядом с объектом симпатии свело Толю окончательно с ума, заставив выбраться наружу, так ещё и в своём истинном обличии, а не как обычно: волком, собакой, да даже вороном.       — Кр-р-расивый. Толя рычит, бьётся головой в чужие колени, бодается, Илья теряется, но аккуратно касается чужой головы, поглаживает между рогов, старается не задевать сами рога, а вот Влад наоборот, хватает за рог, чуть тянет на себя, почесывает пальцами. Он знает, как обращаться с Толиком, у них… было много времени. Толя не стесняется своего интереса к людям. В первую ночь после призыва он явился к Владу, зажал в постели, вылизал абсолютно всего, искусал и расцарапал оставив на спине шрамы. Череватый не был против, он знал на что идёт, когда призывал сущность из Ада, он знал, что к нему может придти, что угодно, вплоть до суккуба, но явился Толя, в диком желании коснуться человеческого тела. Демон знает про каждую грязную мысль Влада, не стесняется озвучивать, не стесняется дразнить Влада или приходить к нему во снах, сжимая в огромных руках.       — Идиот, блять, — Влад ругается, головой качает, снова тянет чужой рог.       — Сам идиот, — Толя рычит, опасно клацает челюстью. — Сам меня призвал. Сам мучайся.       — Да уж, блять, не знал, что ко мне придёт такая адская тварь…       — Сам тварь.       — Ну хватит, — Илья встревает мягко, гладит между чужих рогов, а Влада аккуратно придерживает за руку. — Не надо. Не ругайтесь.       — Никто не ругается, просто Толя не умеет ждать.       — А ты не умеешь открывать свой рот для диалога, зато для члена умеешь, уже хоть что-то хорошее. Илья снова слегка улыбается. Что правда, то правда. Поговорить с Владом иногда тяжело, зато в постели он всегда предельно внимательный, с ним до одури хорошо. Илья выдыхает, ведёт аккуратно по рогу, от основания до самого конца, оглаживает острый наконечник, а потом складывает ладони у себя на коленях.       — Я… несколько устал, мне бы хотелось лечь спать, — Илья не врёт, ему правда необходимо было отдохнуть, выспаться. — Можно или…       — Не спрашивай, — Влад головой качает, шикает на Толю. — Толя на коврике поспит.       — Схуяли? Может это ты на коврик, а я с пр-ринцессой?       — Во-первых, я здесь человек, во-вторых, ты ночью рогами убьёшь или его, или меня.       — Ну… — Илья снова аккуратно встревает в чужой спор, оглядывает постель. — Вообще-то я мог бы поспать один, а вы в спальне рядом… Влад прикусывает язык. Ну пиздец, теперь из-за Толи придётся спать в другой спальне, а не с Ильёй. Череватый смотрит на Демона, несколько секунд упорных гляделок и Толя рычаще выдыхает, мотает головой, а потом перекидывается в ворона, Влад опускает руку, даёт запрыгнуть себе на руку.       — Так пойдёт? Остаться можно? Илья снова улыбается, смотрит на Влада, кивает. Так точно можно, главное, чтобы никто случайно не придавил ночью Толю, а остальное не важно. Ларионов и без этого знал, что с ним ночью не всегда спал именно Влад, иногда во тьме в глазах Влада блестел красный цвет. Толя абсолютно всегда был рядом.

***

      Утром Илья просыпается первый, как и обычно, аккуратно выбирается из-под руки Влада, садится и потягивается, вытягивает руки вверх, прохрустывает косточками, а потом разворачивается к подушке, на которую вчера уложил ворону. Ворон не спит, забавно скачет по подушке, Илья улыбается, аккуратно гладит чёрную голову пальцем, прикладывает один палец к губам, показывает, чтобы не шумел. Владу надо выспаться, он вчера сделал хорошее дело, ему положен отдых. Ларионов надевает халат, поднимается с постели и шагает к дверям, тихо выходя в коридор. Во дворце тихо, но Илья всё равно слышит слуг, встречает по пути несколько, желает доброго утра, а сам спускается на первый этаж, а потом выходит в сад. Кто-то колет дрова, Илья шагает по дороге к сараю, замечает сначала фигуру, а потом чёрные волосы. Пират. Так рано проснулся, чтобы колоть дрова?       — Доброе утро, — Илья обращает на себя внимание, Олег разворачивается, вбивает напоследок топор в полено. — Вы так рано встали. Что-то побеспокоило?       — Доброе утро, ваше высочество, — Олег шумно выдыхает, выравнивает дыхание. — Нет, всё в порядке, просто Дима захотел в воду. Вы простите, ваше высочество, но ему безумно понравился фонтан и я не смог ничего поделать, чтобы отговорить его. Если нужно, то я оплачу строительство нового или… не знаю?       — Всё в порядке, — Илья снова улыбается. Кажется, всем мифическим существам нравится этот фонтан. — Приходите на завтрак к девяти утра. Свои пожелания вы можете передать слугам, они всё сделают. До встречи, Олег.       — До встречи, ваше высочество. Илья оставляет Шепса с дровами, если Олег хочет, то может заниматься, чем угодно, сейчас Ларионов хотел бы увидеть Диму. Илья уходит по тропинке в глубь сада, легко находит фонтан, поглядывает на собственный балкон, а потом наконец-то замечает Диму. Его массивный чёрный хвост сверкает в ранних лучах солнца, Дима им чуть покачивает, разглядывает небо, урчит тихонько под нос что-то, Илье даже неловко его беспокоить.       — Чего ты там встал? — Дима не отводит взгляд от неба. Он сидит оперевшись локтями о края фонтана, фонтан недостаточно большой, чтобы уместить его всего, поэтому в воде только половина тела и половина хвоста, нижний плавник свисает с края.       — Ты… не съешь меня? — Илья спрашивает на всякий случай, потому что, кажется, сирена рад только Олегу, а к другим относится агрессивно.       — Какой ты милый, — Дима голову поворачивает, скалится. — Не бойся, не съел в прошлый раз, значит и в этот не буду. Тем более, ты спас мне жизнь. Жизнь за жизнь. Проходи. Фонтан у тебя нечто. Илья проходит ближе, присаживается на край фонтана и наконец вблизи разглядывает красивый хвост. Хвост будто бы из бриллиантов, переливается, светится, в воде отсвечивает серебром или… золотом? Илья не понимает, только рассматривает, не трогает. Дима голову опускает, разглядывает Илью, потом тяжело вздыхает, принц вроде взрослый, но такой забавный, как ребёнок.       — Потрогать хочешь? — Дима кивает на хвост.       — А можно? — у Ильи глаза светиться начинают, он чуть выпрямляется, вздрагивает весь.       — Тебе можно. Дима разрешает, а Илья аккуратно тянется рукой к красивой чешуе, ведёт медленно по плавнику, потом по самому хвосту, под воду, оглаживает, бережно, не надавливает, трогает пальцами. Матвеев голову назад запрокидывает, урчит громче, весь дрожать начинает. Вообще-то ему очень нравится, когда его хвост гладят, это приятно, как если бы гладили по голове, но может чуть-чуть щекотно. Ларионов гладит снова около плавника и только сейчас замечает след вокруг плавника, выглядит болезненно, словно… словно чем-то сильно пережали, Илья останавливается, оглядывает.       — Верёвка.       — А? — Илья вздрагивает, переводит взгляд на Матвеева. — Что?       — Верёвка. Меня же подвесили, а мой вес с хвостом не маленький, — Дима плавником ведёт, морщится, неприятные ощущения. — Пережало, кровило утром.       — Очень больно? — Илья расстраивается, начинает взглядом бегать по Диме, замечает везде следы: руки, грудная клетка, а ещё вода в фонтане чуть розоватая. — У тебя кровь?       — Ага. Спина, кожу содрал, — Дима плечами пожимает, вздыхает тяжело. — Не волнуйся, заживёт, — Матвеев следит за чужим взглядом, Илья смотрит на бок, на уродливый шрам на боку, зашитый поверх. Диме он не нравится. Он рукой закрывает бок, шипит неосознанно. — Не смотри.       — Прости, пожалуйста, — Илье снова неловко, он взгляд сразу отводит, смотрит на свои руки, а потом Диме в лицо. — Я хотел спросить, что ты… что ты ешь ещё, кроме…       — Человечины? — Дима чуть посмеивается, глаза прикрывает. — Ну, я очень люблю маленьких кальмаров из моря и рыбку тоже ем, но кальмаров люблю больше. А что?       — Я хочу, чтобы ты ел то, что тебе нравится, но не… не моих слуг, ладно?       — Какой ты миленький все-таки, — Дима скалится довольно, глаза снова открывает, замечает Олега выходящего откуда-то со стороны дворца. — Кальмаров хочу. Попроси своих слуг мне принести и я никого не съем.       — Хорошо, — Илья кивает, чуть улыбается, а потом поворачивается на Олега.       — Простите, ваше высочество, но я думаю Диме достаточно, — Олег обходит Илью, шагает к Матвееву, присаживается на одно колено около фонтана. — Давай, иди ко мне. Надо раны обработать. Матвеев Олега обнимает за шею без вопросов, морщится, возвращается обратно в человеческую форму, поджимает ноги. На щиколотках кровоподтёками горели следы, Илья даже поморщился и невольно коснулся собственных ног. Шепс в первую очередь Диму сажает на край фонтана, оглядывается, а потом забирает из рук Ильи накидку, которую сам Олег оставил на другой стороне фонтана. Диму аккуратно укутать в накидку, а потом поднять на руки. Ходить Матвееву больно, это выяснилось ещё с утра, Олегу было не сложно вынести на руках и сейчас не сложно отнести обратно.       — Если вам что-то надо, то я могу приказать слугам… — Илья поднимается на ноги, складывает руки у груди замком.       — Спасибо, ваше высочество, я обращусь, если будет нужно, — Олег чуть кивает, подхватывает Матвеева в руках, прижимает ближе. — Мы пойдём.       — Пока-пока, принцессочка, — Дима Илье улыбается, именно улыбается, не скалится, обнимает Олега за шею, носом тычется ему в плечо. Шепс разворачивается, шагает обратно по тропинке к выходу из сада. Дима ночью плохо спал, от него веяло холодом, он скулил, дергался, а на утро на его теле стало ещё больше следов, особенно на ногах. Олег, конечно, всё осмотрел, но возразить желанию Димы побыть в воде не смог отказать.       — Спина болит? — Олег держит аккуратно, не давит на больные участки на спине, во дворец заходит и сразу к лестнице.       — Болит очень, кровоточит, вода окрасилась, — Дима не обманывает, носом трётся о плечо Шепса, урчит тихонько. Он всё ещё говорит слегка хрипло. Горло ноет. — Помажешь?       — Конечно, — Олег с утра хмурной, но он всё равно помогает Диме, не злится, конечно, но находится где-то в коконе раздумий. — А ноги?       — Тоже. Там на хвосте ещё, кровоточило, — Дима не жалуется, он рассказывает, упирается подбородком в плечо Олега, всё ещё обнимает его за шею. — Сердишься? — Матвеев вообще-то переживает, чувствует же от своего человека негативные эмоции.       — Возможно, — Олег толкает дверь в спальню плечом, аккуратно заходит, чтобы Дима ни чем не ударился, а потом сразу к постели, усаживая Матвеева на край. — Давай потом поговорим об этом, ладно? Сейчас надо, чтобы тебе стало полегче. Ты ходить не можешь и плавать тоже, мне это не нравится. Дима вздыхает, накидка падает с плеч, оголяет кожу. Расстраивается. Но он виноват, он признаёт, виноват в том, что не сдержался. Олег хочет развернуться, но останавливается, садится на корточки перед Димой, берёт за руки, тянет обе ладони к себе и поочерёдно целует в костяшки.       — Я обещаю. Поговорим. Пиратам свойственно врать. Но Олег не такой. Олег правда обещает.