Однажды в Гусу

      Они стоят здесь веками. Бессмертные стражи. Их никто не видит и, тем более, не помнит. Любое упоминание о тех, кто достоин человеческой памяти, стерлось со страниц истории, рассыпалось прахом и развеялось равнодушными ветрами.       — Ни одна живая душа не знает об этой великой жертве, — шепчет Вэй Ин, стоя у стоп огромного окаменевшего скелета.       Их так много. Стоя плечом к плечу, они все еще ограждают этот мир от великого зла.       Он ведь тоже не знал. Вернее, не помнил, пока не коснулся замшелого камня.       Воспоминания захлестывают, воскрешая давно минувшее. Вэй Ин падает на колени и кричит. Он не хочет помнить. Это слишком больно. Слишком много потерь.       Вэй Ин был там тысячелетия назад. Так же, как и другие, сжимал до боли ограждающую цепь, которую нельзя было выпустить из рук. Их мир пал. Это было неизбежно. Единственное, что они могли сделать — спасти людей, заключить зло. Отдать свои жизни, влить все до последней капли в удерживающий контур.       Боги рождаются и умирают. Витка судьбы не избежать. Разве они не пытались?       Спустя некоторое время Вэй Ин поднимается и идет вдоль неприступной стены огромных каменных скелетов. Он ищет. Ищет себя и того, о ком тоскует душа. И находит. Двое стоят близко и смотрят друг на друга, навеки застывшие в камне. Слепые и безмолвные остовы богов. Что вся их сила и самоуверенность? Ничего не осталось. Они были так могущественны и так наивны.       Вэй Ин помнит, как жгли слезы, как невыносимо было смотреть в глаза возлюбленного и понимать, что это конец. Как они шептали друг другу, что еще увидятся. Когда-нибудь. В следующей жизни. Но боги не всегда перерождаются.       — Пожалуйста, скажи, что ты тоже здесь, — говорит Вэй Ин, обращаясь к каменному изваянию.       Вэй Ину повезло. Или нет. Это не первая его жизнь после потери божественной искры. И в каждой он ищет его. Ищет и не находит. Каждый раз судьба приводит его сюда, возвращает память, с которой приходится жить, и умирать с надеждой, что в следующем возрождении будет иначе.       Однажды Вэй Ин провел тут так много дней, что не смог даже подняться. Его кости истлели в земле прямо здесь. В другой раз он бежал так быстро и так далеко, как только мог. Бежал от воспоминаний, от себя, от судьбы. Но снова и снова он оказывается в этом месте. Видит то, к чему слепы другие. Касается камня и…       Снова, снова и снова.       Вэй Ин — дерево без корней. Бродит и бродит по миру. Неприкаянная душа, снедаемая тоской по невозможному. Тяжесть памяти ложится весом небосвода на плечи.       Когда в стороне слышится крик, Вэй Ин бежит туда. И замирает. Мужчина поднимается с колен и смотрит на статуи. Он стоит вполоборота. Вэй Ин задыхается, глупое сердце разрывает вспыхнувшая надежда. Этот профиль он узнает даже в кромешной тьме.       — Лань Чжань, — едва слышно произносит он.       И мужчина медленно поворачивается. Его лицо влажное от слез, но черты лица тут же смягчаются и будто начинают светиться. Никто никогда не смотрел на Вэй Ина так, будто он весь мир. Никто кроме Лань Чжаня. Его прекрасного возлюбленного, которого судьба наконец, после стольких тысячелетий вернула. Вэй Ин не может сдвинуться с места. Вдруг это иллюзия. Вдруг глаза лгут. Вдруг…       Губы продолжают беззвучно шептать выжженное на сердце имя.       Лань Чжань, Лань Чжань, Лань Чжань.       — Вэй Ин, — столь же тихим голосом произносит он.       И Вэй Ин оседает на землю на ослабевших ногах. А через миг он оказывается в знакомых объятиях. Слов нет. Они застревают в горле колючим комком. Но им не нужны слова. Ведь они снова встретились.

Май, 2024