Alone

Осталось всего несколько часов. Завтра утром вступительные экзамены Юэй, и Изуку сделал все, что мог, чтобы подготовиться. Все, что ему оставалось, это лечь спать и попытаться отдохнуть полных восемь часов (ожидать, что он проспит так долго, все равно, что ожидать, что он получит оценку выше «80» — этого просто не произойдет). К счастью, его матери сегодня не было дома: ее сегодняшняя смена заканчивалась поздно ночью, а следующая (читай: очередная сверхурочная) начиналась рано утром, так что, с вероятностью 99,9%, Инко останется отдохнуть в комнате для персонала. Сейчас он мог свободно быть в любом уголке квартиры, за исключением, конечно, комнаты матери. В пустой комнате эхом раздавалась старая американская поп-песня, которую играло старинное портативное радио. Он нашел его в мусорном контейнере, и единственное, что нужно было сделать, чтобы оно заработало, — это заменить батарейки. Он сидел на полу в своей комнате с включенным светом и шумящим радио; он даже начал подпевать играющим песням, пока доставал свое «паркурное снаряжение». Изуку открывает коробку, которую он обычно держит под кроватью. Та была наполнена разными припасами, начиная от бинтов и заканчивая едой, которую он нашел. Он берет штаны и расслабляется, когда беглый взгляд не обнаруживает ни дыр, ни потертостей. Черные брюки были сделаны из прочного материала, похожего на тот, из которого делают шорты-карго, и имели множество карманов на липучках и молниях, позволяющих Изуку их застегивать. В одном из карманов заканчивались пластыри, поэтому он порылся в коробке, пока не нашел несколько пластырей с забавными узорами и засунул их в карман. При проверке другого кармана обнаруживается небольшая мягкая игрушка-кролик и несколько листов с наклейками. Ему приходилось заменять мягкую игрушку только один раз; когда он прервал довольно неприятную попытку нападения и ему пришлось утешать девятилетнего мальчика. Он покинул место происшествия с пустыми карманами, в которых не было крошечной плюшевой игрушки фиолетового слона и блестящей наклейки с пингвином. Он откладывает штаны в сторону и переходит к толстовке. Толстовка была самой дешевой, но все же согревала. Она была довольно простой — колючая зеленая ткань, без какого либо принта. Изуку вышил немного кривого котенка на подоле толстовки и всегда носил ее с закатанными рукавами, чтобы можно было закрепить налокотники. Он приклеил игрушечные глазки на налокотники. Иногда они царапались или отклеивались, и ему приходилось заменять их; когда дети, которых он встречал на пробежках, начали хихикали при виде этого дурацкого аксессуара, он решил, что теперь они просто обязаны быть на нем всегда. Он был немного удивлен тем, как легко он вписался в ближайший круг беспризорников: подросткам постарше потребовалось всего пару месяцев, чтобы начать указывать лучшие места для поиска еды и самые чистые фонтаны с водой. Младшие дети подружились с ним еще быстрее, особенно когда стало известно, что он может отпугивать злодеев. Наклейки, вероятно, тоже имели к этому какое-то отношение. Взрослые все еще сомневались, стоит ли ему доверять, некоторые настаивали, чтобы он заходил к ним еще, а некоторые просто игнорировали его, хотя были и те, кто был настроен к нему совершенно враждебно. Большинство взрослых с детьми в некоторой степени доверяли ему, осторожно наблюдая, как их дети здороваются с ним и демонстрируют свой новый «боевой шрам» или рисунок, которым они особенно гордятся. К сожалению, он осознал, что у большинства детей, бегающих по улицам, нет родителей, к которым можно было бы вернуться. Изуку указывал бездомным направление к приютам или столовым, даже помог составить расписание дней, когда в библиотеке проводились образовательные мероприятия. Его звали, когда кто-то замечал воров и насильников. Даже насильников. Как бы дети не твердили, что он может прогнать злодеев и накормить все подземелье, иногда единственное, что он может сделать, — это обнять другого человека, пока тот плачет о своем горе из-за того, что его бросили. Он вздрагивает из-за громкой американской поп-песни, которая звучит из его телефона-франкенштейна, и ему приходится зажимать одну и ту же кнопку четыре раза, прежде чем песня наконец-то выключится с жалким статическим шумом. Честно говоря, единственные средства связи, которые у него были когда-либо, — это куча утопленных телефонов, в последующем скреплённые изолентой, так что телефон, достаточно рабочий, чтобы слушать музыку и позволять Изуку звонить людям, был потрясающим. (То, что он каким-то образом мог играть на нем в Angry Birds, вообще было чудом, не иначе). Изуку мысленно возвращается к своему снаряжению и быстро складывает его, в коробку со своими припасами, запихивая обратно под кровать. Встать было трудно из-за того, как долго он сидел на полу, но он справился и сразу же с разбегу прыгнул на кровать. Не вынимая лица из-под одеяла, он снял носки, скомкал их и швырнул с максимально возможной силой в выключатель – и, к его большому удивлению, свет погас. Он не мог не встрепенуться и издать приглушенное ликование в знак празднования, перекатившись к своей подушке без наволочки и забравшись под тонкое одеяло. Изуку знает, что какое-то время он не сможет заснуть, но улыбка, медленно растягивающаяся на его губах, была совершенно искренняя. Завтра утром он сделает первый шаг к своей мечте. Улыбка стала шире, и он зевнул. Он может помогать людям. Он думал обо всех людях, которых он видел в патрулях, о тех, кого он спас, о тех, кто улыбается ему, когда он проходит, и о тех, кто смотрит на него и видит в нем героя. Он еще не герой, но, возможно, однажды им станет. Возможно, он перестанет быть одиноким.