Alone

По какой-то причине сражаться с роботами было менее страшно, чем с реальными людьми. Изуку понятия не имел почему страх, обычно сопровождавший каждое его движение, исчез. Он не колебался, когда замахивался искривлённой арматурой; все его действия не сковывало тревогой и паникой. Все,о чем он сейчас беспокоился — это уничтожение как можно большего количества роботов. За пять минут он победил трех одноочковых и три двухочковых, на его счету всего девять очков – это плохо. Ему нужно найти способ получить больше очков. Изуку затащил одну из испытуемых в переулок прямо перед тем, как кусок обломков упал на тротуар, где они стояли. — Какого черта, парень?! Не смей мешать мне! — Она толкнула Изуку в плечо и выбежала из переулка. Зеленоволосый мальчик не стал думать о ней, вместо этого решив выйти из переулка через другой конец. К этому моменту многие тестируемые догнали его и начали уничтожать роботов — на самом деле, куда бы он ни посмотрел, все выглядело как механическая резня. Его руки болели, потому что бил он боевые машины, а не людей; ему пришлось бить их намного сильнее. Изуку знал, что ему нужен план, чтобы получить больше очков, ведь полагаться только на свою силу было заведомо провальным вариантом. Его красные кроссовки отпружинили от тротуара; как только он услышал серию механических щелчков, он, не теряя времени, нашел роботов. Двухочковые и трехочковые с жужжанием неслись к мальчику с развевающимися оранжевыми волосами. Он истерически кричал, кровь капала из его носа и окрашивала колени его штанов в красный цвет там, где он, должно быть, поцарапал их. Изуку решил, что этот парень, вероятно, не обвинит его в «краже его очков», если он вмешается. Итак, Изуку побежал по улице навстречу убегающему мальчику преследующим его роботам, остановившись, чтобы подобрать большой плоский кусок металлического покрытия, принадлежащий сбитому роботу. — Эй! — Он ударил куском арматуры по металлическому листу и закричал, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Испытуемый, которого преследовали роботы, споткнулся и едва не упал на свой, вероятно, сломанный нос, но успел повернуться и приземлился на спину. К счастью, роботы остановились и развернулись, чтобы направить свои камеры-бусинки на Изуку. Отлично. Изуку ударил в свой импровизированный барабан и начал кричать; в основном это был просто шум, но он прожил большую часть жизни, контактируя с Бакуго, так что некоторая нецензурная лексика тоже вылетала из его рта. Роботам не потребовалось много времени, чтобы оставить побитого подростка и вместо этого сосредоточиться на стрельбе по тому, кто более способен их преследовать. Бежать по улице с двумя боевыми роботами и полусформированным планом по уничтожению этих же роботов? Не самая глупая вещь, которую он когда-либо совершал – нет, далеко не самая глупая. Он безо всякого предупреждения остановился, повернулся на пятках и посмотрел на трехочкового снизу вверх. Особенность каждого робота была в его скорости: трехочковый был намного более медленным, чем двухочковый. Трехочковый пытался компенсировать свою медлительность уровнем боевой мощи, — и именно на этом строился весь план Изуку. — Поймай меня! — Его голос дрогнул, но призыв возымел желаемый эффект — кодировщик этих ботов проделал действительно безумно хорошую работу. Двухочковый устремился к нему, его красные «глаза» высматривали возможность раздавить испытуемого. В то же время отставший трехочковый навел прицел. Изуку присел, готовый действовать, если что-то в его плане пойдет не так — но он не мог пойти не так, он должен сработать! Он стиснул зубы, и как раз в тот момент, когда двухочковый остановился перед ним, чтобы атаковать, трехочковый нанес удар. Двухочковый издал жалкий жужжащий звук и покачнулся на колесах-гусеницах, но инерция все еще несла его к Изуку — и сейчас, вероятно, нужно было бежать . ** Он с трудом вдыхал воздух, а руки болели, но ему удалось забить три одноочковых, пять двухочковых и два трехочковых - всего девятнадцать очков. В принципе, неплохо для ребенка без причуд; теперь, когда он вошел в ритм, он мог использовать эти последние минуты, чтобы забить ещё роботов и пробиться на геройский курс. Что ж, таков был план, но из-под земли появился нулевой робот, чтобы терроризировать испытуемых. Изуку устал. Робот поднял гигантскую ногу, и все, кто оказался на пути голиафа, побежали, поджав хвосты, спотыкаясь о собственные ноги и падая, когда земля сильно тряслась. Изуку просто следовал за ними. Теперь он жалел, что забежал так глубоко в псевдогород, ведь сейчас он намного ближе к нулевому, и еще несколько роботов продолжают гнаться за ним. Тем не менее, Изуку рвался вперед. Он падал, но никогда не оставался на земле более секунды; он на собственном горьком опыте усвоил, что оставаться на земле во время нападения — далеко не самая лучшая тактика. Приближаясь к месту входа на экзамен, он увидел груды обломков, по которым можно было пробежать, но это было небезопасно. Судя по всему, это привело к тому, что несколько экзаменуемых сошли с дистанции и пошли в обход. Изуку прошел мимо блондина с ярким поясом; тот свернулся калачиком на куче обломков, и ему явно было плохо — но он не мог знать наверняка, верно? Носок его красных ботинок цепляется за глубокую трещину в тротуаре, и он инстинктивно сворачивается, чтобы безопасно приземлиться; в конечном итоге он, стоя на четвереньках, перелез через обломки, туда, где он увидел блондина. — Тебе нужно бежать отсюда! — Адреналин кипел его венах, он даже не заикался. — Je suis desolé! — Блондин медленно поднимает голову, обхватив руками живот, и на глазах у него собираются слезы. — Мне больно двигаться, je suis vraiment desolé. Изуку спешно садится рядом с ним, руки зависают в нескольких сантиметрах от его спины, пытаясь понять, что у него болит. —Можешь сказать мне, где ты ранен? — Изуку чувствует, как его разум переходит в состояние отчужденного спокойствия, которое обычно окутывает его во время ночных пробежек; он не видит никаких травм, но улавливает французскую речь своего собеседника. Блондин качает головой, и Изуку немного расслабляется после его слов. — Я не ранен, это просто недостаток моей ослепительной причуды. — Он вздрагивает и сворачивается калачиком еще сильнее, снова привлекая внимание Изуку к яркому поясу — о, это предмет поддержки. — Ладно, как ты относишься к поездкам на спине? — Лицо Изуку расплывается в улыбке, и его плечи расслабляются ещё больше; земля дрожала все сильнее, а громкие шаги и жужжание становились все ближе. — Как я отношусь к поездкам… — Лицо блондина сквозило замешательством, а затем внезапно просияло. — О-о-о! Мы будем ярко сиять, направляясь в безопасное место! — Его руки обвили его шею, и ремень неприятно прижался к спине Изуку, но он не возражал. Даже если бы у него хватило уверенности сказать, что ему больно, сейчас у них просто не было времени на это. Изуку уже невероятно повезло, что у блондина было меньше мышечной массы и тот казался менее складным, чем сам Изуку, поэтому он решил больше не испытывать удачу и побежал. Это было невероятно хорошее решение, потому что, выпрыгнув из-за обломков, стало ясно, как близко к ним подошёл нулевой робот с тех пор, как он перестал бежать. — Осторожно! — Ноги блондина сжались вокруг его тела. Изуку не нужно было больше предупреждений, он развернулся и помчался со скоростью пули вперед. По крайней мере , этот пит-стоп, чтобы помочь, позволил ему отдышаться. Изуку спотыкался каждый раз, когда нулевой делал еще один шаг, но он все же смог отбежать на достаточное расстояние. Если я смогу оставить его в какой-нибудь безопасной зоне, я смогу вернуться и уничтожить еще … — ЭКЗАМЕН ОКОНЧЕН, СЛУШАТЕЛИ! Именно тогда он понял, что земля больше не трясется... Экзаменуемые медленно брели по грудам бетона и обломков роботов; все, как один смотрели вверх, на нулевого, который перестал их преследовать, потому что - Экзамен закончился. ** Изуку ставит блондина на ближайший участок чистой земли, и тот тут же откидывается от него; его рвет. — О-о, о нет. Это… у тебя все еще болит живот… или, эм, извини? — Изуку одной рукой придерживает волосы парня, а другой поглаживает его трясущуюся спину; он надеялся, что блондин не будет против того, чтобы какой-то беспричудный урод, прикоснулся к нему. — Не волнуйся. — Он внезапно сел немного прямее и сделал отважную попытку притвориться, что его не вырвало секунду назад. — Чтобы остановить мой блеск, потребуется нечто большее. — Э, хорошо. — Руки Изуку трясутся, когда он отпускает чужие волосы; убирая с лица свои непослушные кудри, он задавался вопросом, почему они вообще говорят на французском. — Ой! Как я мог забыть?— Блондин поднимается с того места, где они сидели на земле, и посылает Изуку слегка натянутую улыбку – видимо, ему все еще больно. — Меня зовут Аояма! Я здесь, чтобы стать героем, который никогда не перестанет сиять! Аояма внезапно снова свернулся в клубок. Рука Изуку водит круги по его спине. Другой мальчик одаривает его благодарной улыбкой, прежде чем уткнуться головой в колени и крепче обнять живот. — О, Господи. Изуку вздрогнул и поднял голову, чтобы найти источник голоса, но обнаружил старушку — СВЯТОЙ ГУАКАМОЛЕ, ЭТО ИСЦЕЛЯЮЩАЯ ДЕВОЧКА! ЮНАЯ ГЕРОИНЯ С МОЩНОЙ ЦЕЛИТЕЛЬНОЙ ПРИЧУДОЙ, АКТИВИРУЕМОЙ… — Как бы я ни была рада фанату, почему бы тебе не рассказать, что происходит с твоим другом, сынок? — Слегка скрипучий голос Исцеляющей Девочки заставил его поморщиться, но он замолчал. Я думал, что избавился от этой жуткой привычки бормотать. — Точно! У него, хм, болит живот из-за… — Он смотрит на другого подростка, который начал всхлипывать. — Из-за его причуды… эээ, точнее из-за ее чрезмерного использования. — Изуку засовывает руки в карманы порванной толстовки и сутулится, отступая в сторону, чтобы героиня могла творить чудеса. И это действительно было чудо. Она поцеловала Аояму в лоб, и внезапно мальчик перестал морщится и всхлипывать, хотя и выглядел гораздо более уставшим. — Может ты присядешь и дашь мне помочь тебе? — Исцеляющая Девочка угрожающе взмахнула тростью, и он снова вздрогнул от очевидной угрозы. —Мне?! Но я… а? — Он все же опустился на колени, не желая испытывать терпение героя. — Ты серьезно не заметил эту рану на колене? — Героиня цокнула и постучала по его левой ноге тростью, целуя его в лоб, когда он посмотрел вниз. И действительно, порез от колена до середины голени медленно кровоточил. Изуку мог описать точный момент, когда ее причуда подействовала: его кости мгновенно потяжелели, а усталость затуманила разум, но рана медленно затянулась. — Вот, сынок. — Исцеляющая Девочка сунула ему в руку пригоршню жевательных конфет и поспешила к следующему слегка потрепанному испытуемому. — Фасоль! — Изуку подпрыгнул и повернулся к Аояме, закидывая жевательные конфеты в карман. — Ты такой нервный! Как тебя вообще зовут? — Аояма определенно выглядел намного лучше и чувствовал себя хорошо, если судить по его яркой позе. — Я-м, я Изуку, Мидория Изуку! Хотя можешь звать меня просто Изуку. — Он нервно переминается с ноги на ногу, поглядывая на выход из испытательного полигона, куда сейчас направлялись другие испытуемые. — Ну что ж, Изуку. Я бы предложил пойти вместе до метро, но мне нужно кое-что сделать перед отъездом. —Он извиняюще улыбнулся, и это совсем не выглядит насмешливо. Тем не менее, знакомая паника скручивает внутренности Изуку. — О, эм, все нормально! Я… мне пора идти! Аояма крикнул ему что-то вслед, но Изуку не услышал, он повернулся и побежал прямо к выходу. Он действительно был трусом. ** Аояма Юга смотрел, как таинственный зеленоволосый мальчик по имени Изуку выбегает из испытательного полигона, и что-то внутри его внутренностей кричало, что что-то не так. (И на этот раз речь шла не о злоупотреблении своей причудой). Он нахмурился, но заметил яркую копну светлых волос и кожаную куртку и бросился вперед, прежде чем успел потерять уверенность. — Бонжур! — обратился Аояма к герою, который что-то обсуждал с Исцеляющей Девочкой. — Хм, ты что-то хотел, Маленький Слушатель? — Сущий Мик направил на него руки-пистолетики и широко ухмыльнулся. — Ну, во время экзамена меня отстранили за то, что я злоупотребил своей причудой. — Аояма элегантно взмахнул руками, пытаясь передать, насколько печальным на самом деле было это событие. — Однако другой испытуемый остановился, чтобы помочь мне, и я смог продолжить сиять. Мальчика зовут Изуку Мидория. Я хотел бы отдать ему часть моих очков. Во время объяснений Аоямы Сущий Мик стал немного серьезнее, но теперь очередная улыбка расцвела на лице героя, когда он взъерошил волосы сияющего подростка. — Не волнуйся об этом, ребенок! Мы не позволим такому героическому поступку остаться незамеченным, в конце концов, это школа героев! — Сущий Мик показал Аояме большой палец вверх и указал на выход. — Это был напряженный день, и ты выглядишь уставшим, отправляйся домой и немного отдохни! На этот раз улыбка Аоямы стала намного шире, и он поспешил домой. Он хотел узнать номер Изуку, но тот убежал. ** Поездка на поезде из Юэй была, мягко говоря, неприятной. Изуку пришлось переждать в ближайшем парке, прежде чем идти на станцию, чтобы не столкнуться с Бакуго, и даже тогда ему пришлось сесть на другой поезд по той же причине. Пассажиры поезда стояли относительно далеко от него, и Изуку не был уверен, что именно послужило этому причиной: его кроссовки, или кровь, засохшая на его колене. Возможно, и то, и другое. Тем не менее, к тому времени, когда он открыл дверь квартиры и сбросил обувь у гэнкана, он был готов рухнуть в своей комнате и проспать неделю. Он не чувствовал себя таким уставшим с тех пор, как его причуда впервые активировалась, но планировал воспользоваться этой усталостью, чтобы выспаться. Он заставил себя подойти к холодильнику, чтобы посмотреть, не появилось ли что-нибудь там, и его встречает сюрприз — шесть упаковок греческого йогурта на средней полке, рядом с новой упаковкой пива. Нужно будет выкинуть половину банок позже. Чем их меньше, тем меньше вероятность, что она выпьет. Изуку делает последние шаги к своей комнате и закрывает дверь, попутно зачерпывая йогурт ложкой. Лежа на матрасе в тишине квартиры, он позволил себе стать еще более жалким. Слёзы медленно текут по его лицу и капают с кончика носа на кровать, а когда у него начинают болеть глаза, он прижимается лицом к подушке. Он только что упустил свой последний шанс стать героем . Он только что упустил свой последний шанс больше не быть одиноким.