Alone

Изуку оказывается на другой крыше, сидя на самом краю. Карандаш, скрепленный скотчем в двух местах, отстукивает ритм по чистой странице. Он тянется свободной рукой к кофейнику с кофе, который он сварил прямо перед выходом. Несмотря на то, что пробыл он на крыше всего двадцать минут, стеклянная тара уже была почти пуста. Он пил кофе не для того чтобы не уснуть, нет. Сна не было ни в одном глазу даже тогда, когда мозг и тело отказывались функционировать от изнеможения. Кофе ему нужен был только для борьбы с усталостью, ведь если он не может уснуть, то с таким же успехом он мог бы заняться чем-то условно полезным. Радиоприемник, который он достал со дна мусорного контейнера, был настроен на частоту «Put Your Hands Up Radio», ведущим которого был Сущий Мик, только что закончивший принимать звонки от радиослушателей. Звуки радио отлично заполняли уличную тишину, хотя и сам выпуск был, безусловно, очень интересным. — Окей, слушатели! Сегодня воскресенье, и мое время на студии подходит к концу, так что давайте завершим этот крутой день такими же крутыми треками! Изуку покрутил карандаш в пальцах и сделал глоток кофе прямо из кофейника. Перевернув уже исписанную страницу, он начал зарисовывать героя, которого недавно увидел в новостях. Его голова покачивается в такт старой американской поп-песне, а на лице вместо привычного пустого выражения расплывается улыбка. Ему нравится тот грубый набросок, что у него получился в итоге, поэтому он именует страницу «ИМТ Герой: Фэтгам» и начинает перечислять все действия героя во время схватки со злодеем, отвлекаясь и подпевая известным песням. Основные и общеизвестные факты о герое заканчиваются, он делает очередной глоток кофе и медленно, но верно погружается в анализ с головой. Фэтгам обладает мутационной причудой, позволяющей использовать жир своего тела для поглощения любых физических ударов и накопления кинетической энергии. Хорош в нападении и защите, когда-то тесно сотрудничал с полицией, имеет представление о том, как работают полицейские участки, может получать информацию о внутренней работе наркобизнеса, что делает его универсальным героем. (Довольно популярный, его жизнерадостность и решительность позволяет мирным жителям чувствовать себя в относительной безопасности во время стрессовых ситуаций). Его причуда полезна и может быть адаптирована ко всем аспектам героики, но у нее все еще есть конкретный предел, который ставит героя в невыгодное положение в битве на выносливость. Его причуда требует, чтобы в теле было запасено определенное количество жира, и по мере того, как он использует свою причуду, он теряет массу. Он слаб перед злодеями с хорошей маневренностью и выносливостью, единственный способ побороть эту слабость – попытаться сохранить как можно больше жира, не атакуя напрямую. Для восстановления значительной потери веса требуется не один присест, поэтому ему придется регулярно- Челюсть Изуку со звонким щелчком захлопывается — когда он начал бормотать? — и он снова воздвигает стены вокруг себя. Он медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть назад, и волна страха пробегает по его телу. Довольно устрашающего вида мужчина (он выглядел немного бездомным) стоял, засунув руки в карманы своего черного комбинезона (??), а его лицо было спрятано в шарф, обернутый вокруг шеи (?????). Единственной видимой вещью были ярко-желтые очки, сдвинутые на макушку, и глаза, излучающую хроническую усталость. Изуку напряженно смотрел на мужчину, а тот смотрел в ответ, и единственное, что ему пришло в голову, это медленно закрыть блокнот и выключить радио — все это, не прерывая зрительного контакта, конечно. А затем мужчина прочистил горло и выжидающе нахмурил брови, как будто это Изуку только что появился из ниоткуда и оторвал его от... чего бы там ни было. — Э-э-эм, будете кофе..? — Фильтр «думай-потом-говори» у Изуку, очевидно, не работал, как и фильтр «думай-потом-делай», потому что он схватил почти пустой кофейник и протянул его абсолютно незнакомому человеку, который, возможно, пытался, а возможно и нет, убить его на крыше многоквартирного дома. Действия Изуку, похоже, застали мужчину врасплох, если судить по тому, как тот открыл рот и снова закрыл его. Хотя он быстро пришел в себя, протяжно вздохнув и подняв руку, чтобы потереть переносицу. — Крыша — не место для работы над домашним заданием. — Он говорил грубо и монотонно, а в голосе чувствовалось раздражение; этот мужчина говорил так же, как и его учителя. — Но я не… — рот Изуку закрылся прежде, чем он успел опозориться снова; он уже давно уяснил, что перечить взрослым — очень и очень плохая идея. — Извини, я...эм, я просто хотел подышать воздухом. — говорит он и опускает голову, ставя кофейник обратно. — Воздух есть и в парке. — Мужчина выглядел невероятно скучающим. — Хорошо, тогда в следующий раз… пойду туда. — Он ссутулил плечи и собрал свои вещи прежде чем подняться на ноги. Последовала долгая пауза, а затем долгий вздох. — Послушай, крыши не безопасны сами по себе, так что поступай как знаешь, я тебя предупредил. — Мужчина наконец ответил и на этот раз его голос звучал просто устало, без каких-либо других эмоций. Изуку послушно кивнул, но под завесой непослушных кудрей его брови нахмурились; он напряг мозг, пытаясь понять, почему мужчина показался ему таким знакомым, но тщетно. Когда он рискнул поднять взгляд, на крыше уже никого не было. ** Его квартира находилась в пяти минутах ходьбы от здания, на котором он сидел, но из-за того мужчины с талантом появляться из ниоткуда (наверно это его причуда) и его паранойи, он петлял кругами и поворачивал в разные стороны, чтобы убедиться, что за ним уж точно никто не следит; в итоге дорога до дома заняла едва ли не в 2 раза больше времени. Он перебежал через улицу и спрятался в узком переулке, и именно тогда он понял, почему вся эта ситуация показалась ему такой знакомой. Он снова почувствовал будто за ним наблюдают. Изуку не стал ничего делать, лишь ускорил шаг, чтобы быстрее добраться до своей квартиры. Преследовал ли его тот человек? Он не предпринимал никаких попыток навредить ему, наоборот, со стороны его действия были похожи на эдакие проявления заботы. Это чувство преследования он испытывал всего дважды: сегодня и где-то 2 дня назад, он бы его ни с чем не перепутал. Он уже видит многоквартирный дом и вливается в поток пешеходов; по приходе он собирался проверить почту — вдруг пришли счета или какая-нибудь очередная реклама. Этот человек казался небрежным, и все же ему удалось подойти к нему со спины, не издав ни звука на пожарной лестнице; в прошлый раз этот человек тоже был вне поля его зрения. Почтовые ящики на стене были пронумерованы в соответствии с номерами квартир, поэтому Изуку подошел к тому, от которого у него был ключ; открыв его, он наткнулся на приличного размера стопку рекламных афиш и полуофициальных конвертов, на которые, вероятно, стоило взглянуть, и начал подниматься по лестнице на второй этаж. Оу. Изуку подавил желание удариться головой о стену из-за собственной глупости. Конечно, случайный бездомный на самом деле был не бездомным, а профессиональным героем. Профессиональным подпольным героем, который, скорее всего, патрулировал в этом районе и натыкался на Изуку аж дважды. И, судя по очкам и «шарфу», Изуку мог точно назвать имя этого героя. Он вздыхает и качает головой, поворачивая ключ в замке и толкая дверь; он скидывает ботинки в гэнкане и шаркающей походкой направляется на кухню, где бросает почту на столешницу. Печать на одном из писем привлекла его внимание. Печать Юэй. Это было его письмо. Он вылетел из кухни и забежал в свою комнату, чуть не врезавшись в косяк и совершенно забыв о еде (именно за ней он и пошел на кухню). Дверь за ним закрылась, и он почему-то замер. Бумага конверта казалась грубой под его мозолистыми пальцами, печать отражала свет заходящего солнца из его окна без штор, а содержимое конверта казалось слишком значимым. Этот листок бумаги либо подарит ему надежду, либо сломает его, третьего не дано. Его руки дрожали, и он пытался заставить себя вдохнуть. Был ли он готов? Изуку задумался. Он подумал о своей матери. О своем отце. О своих учителях и одноклассниках. Он подумал о Кацуки. О незнакомцах, которые толкали и плевались, когда он проходил мимо. О прыжке лебедем с крыши и произошедшем после. Он думал о тех детях, и о том, что они воспринимают его как человека, а не как кусок мяса. О том, как эти же дети смотрели на него так же, как он когда-то смотрел на героев. Он сломал печать. Внутри конверта были два листка бумаги с множеством слов; сердце колотилось в груди и мешало вздохнуть, угрожая задушить его. Он бегло просмотрел бумаги. И сломался. Его разум опустел, в нем не было и проблеска мысли, а сердце все глубже и глубже опускалось куда-то на дно. Он заканчивает читать — «с сожалением, администрация Юэй…» — и откладывает бумагу; он смог заметить, что его руки больше не дрожат, и постепенно его внимание переключилось на второй лист. «Мы рады сообщить вам, что вы сдали письменный экзамен с результатом в 98% и заняли первое место, будучи одним из пяти испытуемых, обративших внимание на скрытый аспект теста, и набрав наивысший балл в задании с написанием эссе. Все это позволило вам получить место на общеобразовательном курсе Юэй в рамках класса 1-C». Он читает письмо вслух, не узнавая свой голос и с трудом произнося слова. Изуку моргает, глядя на бумагу, на мгновение шокированный своими результатами, и облегченно выдыхает. Он сумел попасть в Юэй, да, не на геройский курс, но все же. Он встает и на дрожащих ногах подходит к столу, чтобы положить на него письмо о зачислении. Если он вдруг начнет плакать его все равно никто не услышит, впрочем, сейчас это ему и не нужно. Он радуется и немного грустит одновременно, и все это в одиночестве.