Amnesty

Он действительно хотел остаться в стороне. И, он это сделал. Стайлза больше не преследовали сирены и он уже не был ребенком, бегущим в лес посмотреть на мертвое тело. Когда Стайлз слышал вой в ночи, он игнорировал его. Еще один год спокойной жизни, интернет-исследований, самостоятельной полевой работы под руководством онлайн-консультанта — и его степень закончена. Он был готов. На окраине городской территории есть нежилое здание. Не такое уж и впечатляющее, но он знал, что с этим делать, так что подает заявку на получение лицензии для ведения бизнеса. Несколько месяцев спустя он открывает аптеку. Он заполняет запасами каждый угол, и у него даже есть задняя комната, в которой можно спать и заниматься административной работой. Посетители заглядывают регулярно. Никто не говорит ничего особенного, заходя внутрь, но даже те, кого Стайлз почти не встречал до этого, работая в закусочной, заходят купить что-нибудь причудливое. Травы, грибы и прочее, что он мог добыть сам или получить по спецзаказу на ближайшей почте. Так и проходят его будни в магазине. День за днем. Он открывается в одиннадцать утра и закрывается в половину седьмого или позже, если занят инвентаризацией и расстановкой. Якоб заходит на завтрак почти каждое утро. Он приносит что-нибудь новое, собственного приготовления, или Стайлз самостоятельно выбирается за чем-то более сложным. Какое-то время жизнь была хороша. И все же, однажды кто-то все-таки приносит проблемы в его магазин. Это происходит после закрытия, когда Стайлз допоздна занимался расстановкой. От грубого стука металлическая входная дверь грохает о косяк, а затем распахивается. Дверной колокольчик зазвонил. Он выходит в зал на звуки яростных голосов. — Чем я могу... Слова застревают у него в горле при виде молодого оборотня, застигнутого им посреди смены, с резкими черными линиями, поднимающимися по его ногам. Черная кровь сочится из глубокой зазубренной раны на ноге. Его ботинки были сброшены, а носки разорваны и наполнены сухой хвоей из лесной подстилки неподалеку. — Ты должен помочь нам, — умоляет держащая оборотня девушка. — Что-то ранило его. Какой-то дикий зверь в сорока милях отсюда. — Уложи его, — Стайлз указывает на ближайший свободный стол. — Ты смогла хорошо его рассмотреть? — Не совсем. Но он был большим. Может, что-то скорпионообразное. — Хорошо, я посмотрю, что могу сделать. Но ничего не обещаю. Тебе следовало отвести его к друиду. — Наш друид сказал, что будет здесь так скоро, как только сможет. Но у него нет ресурсов, которые есть у тебя. Стайлз стирает споры грибов с рук и идет через ряды трав. — Как долго он в таком состоянии? — спрашивает он, подбирая все больше и больше предметов по пути. — Два часа, и ему становится хуже. Моя подруга Шерри снаружи в лучшем состоянии, но ей тоже досталось, — говорит девушка, и в ее голосе цветет паника. — Когда мы прибыли в город, оно было не так высоко, но теперь...почти добралось до груди. — Приведи ее. Стайлз берет еще несколько вещей и возвращается к кассе за ступкой и пестиком. К моменту возвращения девушки с подругой, он достает для нее ближайший стул. Затем приступает к работе. Он смешивает несколько ингредиентов вместе. Не то чтобы информации было достаточно для работы, но не так уж много существ выделяют яд скорпиона. И, учитывая, что в новостях не появлялись создатели химер, получается — всему виной мантикора. В любом случае, он знает, что делать с органическим ядом. К тому времени, когда девушка и ее потрепанная подруга возвращаются, он уже заканчивает половину приготовлений. — С ней тоже самое? — Не проверяла. Но ее рука выглядит ужасно. Я с трудом привела ее в чувство, чтобы мы могли зайти. — Усади ее сюда, — говорит Стайлз, продолжая работу. — Надеюсь, это сработает, потому что иначе твои друзья умрут. — Что? — она кричит. — Твои друзья отравлены чем-то, вероятно, очень едким и очень ядовитым. Эта штука разъедает их, а они до сих пор не получили лечение. Они не смогут дождаться друида, — Стайлз кладет в чашу еще один ингредиент для компресса. — Если я не смогу остановить это, они будут мертвы. Скоро. Сначала он, потом она. Смешай это вместе, — он кладет в ее руки несколько ингредиентов. Они работают вместе достаточно быстро, чтобы в скором времени получить два разных лекарства. — Сейчас мне нужно проверить это, — Стайлз дает ей иглу. — Выпусти столько крови, сколько сможешь. И собери ее в чашу. — Что? Ты должен сделать это! — Неа. Не могу, я потеряю сознание. Так что делай. Сейчас. У нас нет времени на неправильное лечение. — Матерь божья! Она вернулась с чашей, полной черной крови и, очевидно, более взвинченная. — Хорошая работа, ребенок, — Стайлз морщится и выдавливает мазь ей на руки, забрав миску. — Теперь нанеси это на поврежденные места. Затем он принимается за настоящую задачу — придумать настойку. Создать правильную комбинацию растений, подобрав их свойства так, чтобы противостоять вредному воздействию, каким бы оно ни было. Если бы времени было больше, он мог бы изготовить противоядие, но топорное лекарство сейчас — это лучшее, на что можно рассчитывать. Даже на это уходит много времени. Слишком много, дети в его магазине быстро угасали, но ничего не могло заставить кровь снова покраснеть. В последней отчаянной попытке, он добавляет жженый желтый аконит и воду, настоянную на лисьем лишайнике. Это были агрессивные компоненты, но они срабатывают. Он достает два новых шприца и наполняет их. — Вот и все, ребенок. Спаси своих друзей. Ты должна ввести иглу так близко к сердцу, как только сможешь. — Я не знаю, как! — Ты оборотень, разве нет? Просто прислушайся к их сердцебиению и постарайся не мазать. Она берет шприцы дрожащими руками и идет к раненым. Пот заливает ее лицо и она трясет головой. Заметно взбодрившись, она встряхивается и снимает свою джинсовую куртку, заляпанную кровью и грязью. На мгновение застывает около груди своей подруги Шерри. Девушка прислушивается к ее слабеющему дыханию и набирается решимости. Она вонзает иглу. И потом повторяет это с парнем. Их обоих вернуло к жизни как раз в тот момент, когда в дверь врывается друид. Девушка улыбается ему со слезами на глазах. Стайлз стирает мазь со своих рук. — Ваша стая должна мне сто пятьдесят долларов за ингредиенты и личную травму. — Мы расплатимся с вами, как только сможем. — Не делайте это привычкой, — говорит Стайлз. — Я не очень хорош в таких вещах. — Мы постараемся.