Amnesty

В следующий раз он видит Питера поздно, когда тот приходит почти к закрытию магазина. Солнце уже давно скрылось за горизонтом и поток людей, покидающих мероприятие, не дает ему покоя. Завтра — во вторник — последний рабочий день на этой неделе. Стайлз держал магазин открытым, чтобы принять участие в мероприятии, но теперь, когда оно почти закончилось, он заслуженно может немного отдохнуть. Но на пути к этому моменту стоят еще несколько преград, и Питер демонстрирует это прямо сейчас. — Я вижу, ты последовал моему совету. — Так и есть. — Как прошли выходные? — Как несколько обсуждений и следующая за ними раздача секретных телефонов на тысячи долларов — то есть, как и ожидалось. — Вижу, ты, как всегда, добился своего? — Люди любят скромность, что тут еще скажешь? — Что ж, мои поздравления. Я могу тебе чем-то помочь? — Стайлз барабанит пальцами по столу. — Есть несколько мыслей. — Есть что-нибудь не ужасное? — Зависит от того, какого ужаса ты надеешься избежать. Ужасно в смысле ущерба — да. В порочном смысле — нет. — Ты знаешь, что я занят. — Да, Якоб вчера ясно дал нам это понять. — О чем это ты? — спрашивает Стайлз и выпрямляется, перестав склоняться над стойкой. — О, вчера утром он ворвался в мой лагерь, продемонстрировав довольно устрашающую силу. Если бы я и моя стая не были готовы к бою, ожидая вмешательства охотников, он мог бы причинить реальный вред, — открыто говорит Питер. — Это было серьезной помехой, учитывая, что нам нужно было подготовиться к переговорам. — Он в порядке? Вы все в порядке? Что он наговорил? — Все, кроме одной из моих бет, остались невредимыми, но сейчас все в порядке, — заверяет Питер. — Якоб был в восторге от того, что я держусь от тебя подальше. Он считает, что я посягаю на ваши отношения. В его защиту, его запах на тебе довольно одиозен, но, все же, это было довольно показательно. Лицо Стайлза скривилось, когда он перебирал возможные варианты. — Я думаю, тебе пора. — Окей, но я вернусь. Я в любом случае намерен снова быть здесь через несколько недель. Не суть дела, к чему утомлять подробностями. Увидимся, — произносит Питер, направляясь к двери. — В следующий раз у тебя будет свита? Питер поворачивается и смотрит на Стайлза. Это был голодный взгляд, и вместе с ним были слова, которые обычно не стоит произносить. — Сейчас я никогда и никуда не хожу один. Но я позабочусь о том, чтобы они держались на расстоянии. Не нужно привлекать нежелательное внимание. У тебя своего более, чем достаточно. — Увидимся позже. Раздается звонок дверного колокольчика, шины скребут по гравию и Стайлз, к собственному удовольствию, остается один.