Amnesty

Питер возвращается в Армистис два дня спустя. Путешествие вышло легким, Вера вела машину всю вторую половину пути, прямо от дома, который он купил в Биллингсе, штата Монтана. Он покупает дома повсюду, чтобы у них было место, где можно было бы укрыться в пути. Подставные корпорации помогают скрыть настоящего владельца, нет необходимости привлекать к его покупкам любопытные взгляды. К сожалению, собственное прошлое делает его слишком узнаваемым. Остальная часть его стаи осталась в доме, дожидаясь его возвращения. Через час их встречает легкий, быстро проходящий дождь. Луна дневного неба, уже растущая, скрывается за облаками. Здесь, вдали от лей-линий, мир действительно удивительно тихий. Где-то среди деревьев прячется больше животных, чем он когда-либо мог чуять — они невидимы и ищут убежища. Кажется, Вера тоже чувствует, как наполнен мир вокруг. Она даже предложила поехать с ним, что было большим сюрпризом: хотя ей нравится работать с автомобилями, она редко хочет на них ездить. Но ее обычно сдержанный язык тела расслабляется в тот момент, когда начинается дождь. — Здесь хорошо, — комментирует она, разбивая тишину, которой они наслаждались. — Как в гавани после шторма. — Осторожно, а то кто-нибудь может подумать, что ты хочешь здесь задержаться. — Просто делай как сказано, — пренебрежительно отвечает он. Она улыбается, но следует указанию. Через час машина останавливается на скользкой грунтовой дороге перед старым домом, в пятнадцати минутах езды от города. Где-то неподалеку раздаются крики детей, увлеченных какой-то выдуманной игрой, основанной на телевизионном шоу, незнакомом ни Питеру, ни Вере. Они выходят к облупившейся двери, выкрашенной в цвет морской волны, стучат и ждут, пока кто-нибудь откроет. В конце концов, дверь распахивает маленький ребенок с заплетенными черными волосами. Он мгновение вертится на месте с подозрительным видом. — Кода, тут кто-то хочет видеть тебя! — кричит он, видимо, придя к какому то решению. — Они странно пахнут! Мужчина в уродливой куртке. Питер хохочет от оскорбления и смотрит на Веру, которая тоже начинает смеяться и отворачивается. Кода появляется через несколько мгновений. — Коготь, его куртка не уродлива, она просто дорогая и пахнет слишком сильно, как полироль для кожи. Иди поиграй с Алешей. — Окей, — соглашается Коготь. — Рад видеть вас двоих, проходите. Сумрак скоро вернутся. Они входят в дом и обнаруживают повсюду беспорядок из детских игрушек. Диван был свободен, но, в остальном, мало что избежало игрушечной катастрофы. — Извините за беспорядок. Нашему брату Мелу пришлось срочно уйти на работу. Приходится присматривать за его детьми, а они приносят с собой столько игрушек, что даже на всех пальцах не сосчитаешь. — Все в порядке, — заверяет Вера прежде, чем Питер успевает вставить хоть слово. — Это мило, напоминает моих кузенов. — Присаживайтесь, куда хотите. Я сделаю чай, — говорит Кода. Вскоре, с наступлением сумерек, они начинают серьезный разговор. — Так каков ваш ответ? — Спрашивает Питер. Близнецы переглядываются и кивают. — Мы сможем помочь вам, — отвечают Сумрак. — Мы и несколько наших людей пойдем с вами в ваш рейд, и, когда вам это понадобится, электричество будет отключено — Так просто? — С сомнением спрашивает Питер. — Нет, но нас заверили, что электричество будет отключено, как мы и надеялись, — говорит Кода. — Вот так, по щелчку пальцев? — Вот так. — Могу я спросить каким образом? — Интересуется Питер. — Наша религия работает, так же, как и ваша, — строго отвечают Сумрак. — Понятно. — Нам пора, сэр? — Спрашивает Вера. — Кажется, у нас есть ответ и та информация, которую мы хотели получить, — Питер встает. — Спасибо за вашу поддержку той ночью. Я уверен, какое бы решение вы ни придумали, это будет впечатляющее зрелище. — Питер протягивает руку Сумраку, а затем Коде. — С нетерпением жду нашей встречи в следующем месяце. Близнецы кивают и провожают их до машины. — Будьте осторожны, — напутствует Кода. *** Питер выходит из машины возле аптеки Стайлза. — Мне ненадолго потеряться, босс? Он склоняется и бросает взгляд в машину, на Веру. — Может быть, я пробуду здесь какое-то время. В любом случае, будь на расстоянии одного звонка. — Хорошо, я пойду поищу что-нибудь на ужин. — Не заходи слишком далеко. Открой багажник, — Питер слышит звук защелки, и багажник машины открывается. — Спасибо. Он берет коробку и направляется в магазин. — Ты вернулся. — С еще одной вещью для обмена. — Здесь тебе не ломбард. — Тогда считай, что это подарок. Стайлз вздыхает. — Открой. Я посмотрю, есть ли у этого какое-либо практическое применение, и решу, принесет ли оно пользу. Питер освобождает место на столе, а затем ставит на него коробку и открывает тканые створки. Стайлз заглядывает внутрь и начинает, смеясь, возмущаться над содержимым. — Ты не мог принести это сюда. — Не думаю, что у тебя есть такое. — Потому что один из этих кактусов находится в первом списке контролируемых веществ. Полиция может совершить облаву на магазин просто за то, что он хранится здесь, — Стайлз смеется еще больше, вынимая из коробки другое растение. — А вот опунцию я возьму. Думаю, ей бы не помешал хороший дом. У меня не было возможности купить побольше суккулентов. — О, пожалуйста, законность — это наименьшая из твоих забот. Он может пригодиться. — Я не оккультист, не ритуалист и не приверженец какой-либо коренной веры этих мест. Так что, пожалуй откажусь. У тебя есть, кому его пристроить? Или мне предложить кому-то из местных? — Отмахивается Стайлз, пристраивая опунцию в самое освещенное место. — Думаю, я мог бы найти кого-нибудь. Возможно, ближайший друид, но я позволю тебе разобраться с этим. — Хорошо. Закрой коробку и засунь ее под прилавок. Скину его на кого-нибудь сегодня вечером, — он вертит кактус, пока не находит положение, которое устраивает его и смеется. — Что за маньяк приносит пейотль в ботанический магазин? — Шепчет Стайлз. — Бывший маньяк, — поправляет Питер. — Сколько еще мне уверять людей в том, что я исправился? — По крайней мере, на один раз больше, чем когда тебе удалось убедить всех в прошлый раз. — Сколько ты заплатишь мне за кактусы? — Учитывая гарантию того, что тебе не будут предъявлены обвинения в уголовном преступлении, считаю, они будут бесплатными для меня. Однако, ты помогаешь обеспечить безопасность моих друзей в будущем, поэтому я позволю себе не обращать внимания на неудобства. Готов рассмотреть небольшую услугу. — Как на счет ужина? — Есть ли какие-то условия? — Только если они тебе нужны. Мы всегда можем освободить немного места на крыше и немного потанцевать; ты, похоже, не возражал против этого. — Ужин и танец, — Стайлз хмыкает. — Согласен. Но тебе придется уйти и вернуться после того, как я закроюсь. Сегодня будний день, и через час я ожидаю, что меня завалят люди, которые не получили свои заказы на выходных. — Я могу принять эти условия, но сомневаюсь, что крыша чистая. Как насчет того, чтобы передать мне метлу, и я подготовлю все к вечеру? — Питер Хейл, принц снобов, собирается убирать мою крышу? Это предложение, которое я никогда не думал получить. — В детстве мне приходилось выполнять работу по дому. Мы не хотели, чтобы люди, работающие в нашем доме, нашли разорванную одежду шестилетних детей. Это не очень хорошо для секретности. — Тогда вперед, — отвечает Стайлз и протягивает Питеру метлу с совком. — В теплице есть урны. Большую часть вечера Стайлз слышит, как что-то движется по крыше. Время от времени что-то царапает потолок над ним или совок для мусора громко ударяется о металлическое мусорное ведро. Его клиенты тоже это замечают. Большинство никак это не комментируют, но не все. Он отвечает одной и той же шуткой: "Я нанял на день нового уборщика. У него испытательный срок и, кажется, он с ним не справляется. Не хватает грации.” Они все тихо ойкают и идут дальше. В шесть тридцать магазин пустеет. Стайлз закрывает его, повернув вывеску стороной с выцветшей надписью: “В случае чрезвычайной ситуации, угрожающей жизни, звоните по указанному ниже номеру”, а затем номер его линии экстренной помощи.