Дорога на Нильфгаард

***

      Гейнчик лежал, сжавшись в клубок в зарослях орешника, и трясся от страха. В его всклокоченные волосы забилась солома и колючки репейника. От него несло потом и пропитавшей портки мочой. Всё его тело горело и ныло от множества синяков, царапин и ссадин. Но он был жив, и это было главное.

***

      Перебравшись на другую сторону реки, Гейнчик начал скитаться по полям и дорогам в надежде наткнуться на людское поселение, однако на пути чаще попадались разоренные пепелища. Набредя на казавшийся обжитым хутор, мальчик сунулся было под окна поклянчить еду, но на него со двора с рычанием кинулась свора бродячих собак. Мальчик опрометью бросился бежать, стая некоторое время гналась за ним с оглушительным лаем, но скоро отстала. Уже потом, пытаясь отдышаться, Гейнчик гадал, померещилась ему или нет в пасти одной из собак оторванная человеческая кисть.       Заночевать он решил в поле. Забравшись в стог прелого сена, Гейнчик сгрыз последний сухарь, выжал последние капли вина из бурдюка и попытался уснуть. Уже погружаясь в сон, мальчик с тоской думал о том, насколько далекими оказались эти земли от золотых нильфгаардских полей.       Проснувшись от звуков близкого воя, Гейнчик решил, что собачья стая все-таки напала на его след, и кинулся бежать, пока не понял, что его никто не преследует. Вой звучал сразу отовсюду, словно его источником были не живые существа, а незримое нечто, шествующее по полям под темным безлунным небом. Впереди маячил небольшой подлесок, и Гейнчик укрылся в кустах, не сомкнув глаз до самого утра, пока жуткие звуки постепенно не стихли.       Утром он попытался поесть, оборвав с веток несколько незрелых орехов, но через час его вырвало пережеванной зеленой массой. Гейнчик попробовал испытать удачу на тракте, но скоро его спугнула группа вооруженных людей без знамен и знаков различий, медленно бредущая по дороге. В центре процессии ехала телега, которую тащили несколько оборванных людей. Такие же оборванные люди сидели в телеге за решеткой большой деревянной клетки, затравленно озираясь по сторонам.       Остаток дня Гейнчик провел, блуждая в лесу, где ему удалось разорить птичье гнездо, а также найти под корнями дерева в траве кладку змеиных яиц. Высасывая их, мальчик снова чуть было не расстался со скудным содержимым желудка. Переночевав в том же орешнике, Гейнчик решил обойти лес и исследовать его противоположную окраину. Там он и увидел деревню.

***

      Глядя на обледенелые покрытые инеем избы, Гейнчик испытывал двоякое желание: ему хотелось и бежать отсюда подальше, и как можно скорее забраться в одну из открытых хат. Все здесь кричало о страшном дурном колдовстве, а в памяти просыпались воспоминания о том ночном вое. В конце концов голод и усталость взяли свое, и мальчик осторожно направился в сторону ближайшей хаты.       — Помародерить собрался, сынок? — раздался за спиной Гейнчика низкий насмешливый голос.       Мальчик поспешно обернулся. Перед ним на небольшом отдалении стоял низкорослый седой мужичок, словно сошедший с лубка, иллюстрировавшего картины деревенской жизни. Высокий морщинистый лоб обрамлял венчик благообразных кудрявых волос, навевающих мысли о наполовину облетевшем одуванчике, слегка насупленные брови были пышными и кустистыми, щеки и курносый нос осыпала россыпь веснушек, нижняя половина округлого лица тонула в кипенно-белой окладистой бороде. Гармонию портили только два обстоятельства: бледно-голубые обманчиво подслеповатые глаза смотрели неожиданно зорко и внимательно, а в руках мужичок держал взведенный многозарядный арбалет из черного дерева, нацелившись в живот мальчика.       — Я?.. Да я тутошный, здесь и живу, — промямлил Гейнчик.       — Да? А в тот лес ты, выходит, по грибы ходил? — старик указал плечами арбалета в сторону деревьев.       — Нууу, да…       — Послушай, парень, сейчас совсем не важно, кто ты и откуда. Хочешь мародерствовать — милости прошу, хоть в каждую хату залезь, мне это без разницы. Только сперва сделаешь для меня одну работу. Лады?       Не дожидаясь ответа, мужчина продолжил.       — Вон в тот дом, — старик кивнул в сторону стоящей на отшибе избы, — Вошел один мой знакомый. Зашел и не выходит. Проведай, как он там. Увидишь его, подай знак. Вот так рукой махнешь, понял?       Мальчик кивнул.       — И вот еще что, — старик слегка приподнял арбалет, словно позволяя Гейнчику лишний раз им полюбоваться, — Вот эта красавица бьет на сто футов. Целюсь я хорошо, попробуешь сбежать — сможешь убедиться. Усек?       Не сводя глаз от дома и от удаляющейся спины мальчика, старик присел на землю, упер в плечо приклад арбалета, положил пальцы на скобу спускового механизма и изготовился к стрельбе. Мальчик помялся, заглянул в окна избы, а затем исчез в дверном проеме. Стрелок задержал дыхание.       — Дяденька!       Дверь хаты распахнулась, на улице показался машущий руками мальчишка, палец на спусковой скобе дрогнул.       — Дяденька, там мертвяки!       Войдя в избу, старик еще с порога ощутил сладковатый запах тления. Мальчик не соврал, на присыпанном соломой земляном полу вытянулись два тела. Одно, уже почерневшее, лежало здесь уже несколько дней, мельком оглядев его, стрелок с удивлением обнаружил у мертвеца запекшиеся пятна крови на месте начисто срезанных ушей. Другим трупом оказался ведьмак, которого он выслеживал уже несколько недель от самого Новиграда: он лежал на спине, бледное заострившееся лицо казалось умиротворенно спящим. Присев рядом с ведьмаком на колени, старик бегло ощупал его куртку и, случайно коснувшись шеи, вдруг ощутил под пальцами слабое биение жилки.       — Тааак, — медленно проговорил стрелок, подняв глаза на мальчика, — Расклады меняются. Сейчас я тут хорошенько все осмотрю, а потом поможешь дотащить моего друга до телеги, она тут, неподалеку. Потом можешь ступать на все четыре стороны. А хочешь, — старик подмигнул, — Поедем со мной, хоть пожрать сможешь нормально.       Дважды упрашивать Гейнчика не пришлось. Вместе они погрузили тяжеленного мертвеца в телегу, устроив его среди пыльных мешков, и накрыли тело дерюгой.       — Хорошая штука, — с улыбкой проговорил старик, оценивающе оглядывая меч, который они нашли рядом с телом, — И видел бы ты, как он им орудовал. В два счета нашинковал стаю страховидов. Оно понятно, отбросы, мутанты, но дело свое они знают, в этом им не откажешь.       — Как звать-то тебя, малец? — спросил старик, когда мальчик устроился с ним рядом на козлах.       — Гейнчик.       — Хорошее имя. А меня будешь звать дядей Иоганном.       — Дядя Иоганн, а куда мы поедем?       — В Бругге, — старик цокнул языком, натягивая поводья, — Дорога неблизкая, но будешь смышленым — поладим. Нам главное, чтобы наш друг по пути не окочурился.       — Дядя Иоганн, а Бругге — это Нильфгаард?       — Нильфгаард? — мужчина усмехнулся, — Нет, Нильфгаард подалече. Хотя, сейчас уже кто знает. Может, уже и Нильфгаард. А тебе туда за какой надобностью?       — Друзей там встретить.       — Ну-ну, — покачал бородой охотник за головами Иоганн Скорец, направляя лошадей к поднимающейся вверх по склону холма дороге.