Плюмерия

      Как только дверь за Кристианом закрылась, он обессиленно рухнул в кресло, пальцами сминая переносицу. Деви буквально сводила его с ума — он никогда не чувствовал подобной тяги к другим представительницам прекрасного пола. Женщины в Европы были не такими. Они не были смелыми, стойкими, не имели собственного мнения, которое готовы были яро отстаивать. Проще говоря, они не были Дивией Шарма. Той прекрасной незнакомкой, случайно встретившейся ему ночью, и с той поры, не покидающей его мыслей. Она занимала собой всё пространство вокруг. Разгребая бесчиленные документы, связанные с первыми лицами Индии, Тиан всегда останавливался, повторно пробегаясь по строчкам, где появлялась её фамилия. Он не мог спокойно ужинать, когда Деви не было рядом, не мог и помыслить посмотреть на других дам. Все они были не теми. У них не было тех же ярких пронзительных глаз, тех же ямочек на щеках и той же улыбки. Они говорили то, что удобно губернатору, то, что понравится ему, а не то, что думали сами.       Он вдруг понял, что всю жизнь его окружали ряжаные куклы, желающие как можно скорее окольцевать аристократа из знатной семьи. Но Дивия была выше этого. Она была выше всего. И Кристиан не соврал, сказав, что не встречал таких, как госпожа Шарма. Она вихрем ворвалась в его жизнь, переворачивая всё с ног на голову. И как ни странно, ему это нравилось.       Тиан ослабил сжимающий горло галстук. Его ждала повседневная рутина — стопка бумаг, которые он обязан отправлять Её Величеству, документы, которые требовали его подписи. Но в последние дни он всё меньше уделял этому время. Лорду было интересно, что же на самом деле произошло с братом Деви в резиденции Басу. Ответ на этот вопрос он с прытью опытной ищейки выискивал уже несколько ночей к ряду. Разослал письма местной британской диаспоре, члены которой хоть и были в основном его круга, прибывшие вместе с губернатором и в силу этого знающие не больше него, однако были и те, что жили здесь долгое время — еще со времен предыдущего наместника. Сами они не стали бы писать новому губернатору, ведь это было им не по статусу, но на его письмо ответить были обязаны. Наверняка, многие из них находились в шоке, получив послание, в котором он требовал лишь одного — рассказать всё, что те знали об убийствах членов высокопоставленных семей Индии. Многие не знали ничего или просто не хотели говорить, но одно письмо всё же привлекло внимание лорда. «Достопочтенному вице-королю. От графа Литтона. С великим благоговением сообщаю о необходимости аудиенции в силу невозможности изложить на бумаге сведения, интересующие Вас. Будет честью встретиться с Вами лично.

Д.Л.»

      Кристиан вздохнул, дочитав послание, однако тут же взялся за перо, чтобы написать ответ. Он ожидал графа в своей резиденции в ближайшие пару дней.       Когда солнце взошло над горизонтом, Деви по обыкновению разбудила служанка, отмечая, что госпожа находится в хорошем расположении духа. Девушка с трепетом ждала, когда слуга Тиана сообщит о том, что её приглашают на завтрак, а потому минуты тянулись для неё невыносимо медленно. Расчесав волосы и позволив Айшварии сделать ей прическу, она нетерпеливо прошлась по комнате. — Мне нужна ситара. Прикажи поезжать в город и купить, — она повернулась к служанке. — Как прикажет моя госпожа, — усмехнулась Айшвария, — а как же старая?       Деви махнула рукой: — На то она и старая. Осталась в прошлом доме, и я не знаю, каково её состояние. Проще купить новую.       Служанка кивнула и покинула покои, а Дивия, желая скрасить ожидание, принялась писать письмо Ише, как и обещала. Ей требовалось заключить спонсорскую сделку, но та была не слишком значительной, особенно после того, как лорд вложил в её семейное дело собственные средства. И Деви думалось, что можно поручить это брату, который, конечно, будет в сопровождении отца. Но даже если дядюшка всё возьмёт в свои руки, наследник хотя бы сможет увидеть своими глазами, как ведутся переговоры.       Когда девушке наконец сообщили, что Кристиан ожидает её в столовой, она вскочила слишком резко и радостной, особо не пытаясь скрыть воодушевление. Проводить ночь отдельно от Тиана казалось пыткой. Ей хотелось засыпать, видя его аккуратные черты лица, и просыпаться, находясь в его объятиях. Он, как наваждение, стал являться ей во снах. После этого Деви задавалась вопросом, и кто же из них кого околдовал.       Губернатор встретил её также как и всегда — уголки его губ были приподняты. Он не мог не улыбаться, видя перед собой воистину удивительную женщину. Одну, заменившую всех. — Рад видеть тебя в хорошем настроении, Деви. Как спалось? — Было бы лучше, если бы ты был рядом, — заворковал внутренний голос, но она не подчинилась его шёпоту: — Сладко. Надеюсь, как и тебе.       Лорд склонил голову набок, внимательно разглядывая её. — Хорошо, — он кивнул, — я хотел сообщить тебе о приёме. Он пройдёт через 2 дня в нашем поместье. Хотел собрать местную британскую диаспору.       Это было не тем, что Дивия ожидала услышать за завтраком, слишком сосредоточенная на вчерашнем инциденте. Тиан решил пригласить английскую аристократию? Зачем? — Есть… повод волноваться? — спросила она, прочищая горло. Что они собираются обсуждать в этом доме в такой компании? — Нет. Конечно, нет, — проговорил Кристиан уверенно, — приём не обязан нести за собой какие-то судьбоносные решения. Ты же бывала на подобных собраниях дюжины.       Девушка покачала головой. Да, повод встреч не всегда был подкреплён политической повесткой, но всегда заканчивался какими-то решениями, влияющими на чью-то жизнь. В один из последних разов — на её собственную. Но Деви хотелось верить, что Тиан не собирает английскую знать, чтобы вершить непоправимые дела за спиной дюжины. Её успокаивало лишь то, что один представитель из двенадцати благородных индийских семей на приёме всё же будет. И это она. А Кристиан не дурак, чтобы обсуждать такое в её присутствии. — Тогда зачем? — Они такие же подданые нашей королевы, как и все прочие. И я так же веду с ними дела. Однако за время своего присутствия здесь, не организовал ни одного приёма. Это опрометчиво.       Дивия слегка выдохнула. Но Тиан продолжил: — Быть может, когда-нибудь проведём приём и для индийской знати. Нам всем нужно держаться вместе.       Пока он говорил, девушка бессовестно разглядывала его лицо — брови, глаза, нос, губы. Всё в нём было прекрасно. И то, что он говорил, было прекрасно тоже. В очередной раз лорд зацепил её душу своим отношением к местному народу. — Я бы мог сыграть на фортепиано на приёме. Что думаешь? Ты же хотела послушать, — изрёк мужчина, не дождавшись от Деви ответа. — Ты обещал сыграть для меня, — напомнила она, чуть поджимая губы. — Слышать будут все, но играть я буду только для тебя.       Когда Кристиан говорил такие вещи — просто и открыто, принимая как данность, не увиливая и не скрывая своего отношения к ней, Дивии хотелось уколоть себя за то, что она не может ответить ему также. Как бы она не хотела, но бунтарский характер не позволял ей быть с ним милой, заботливой, чуткой. Девушка всегда кусала его в ответ — по-свойски, несильно. Уходила от ответов, от прямых выражений чувств, смеялась и шутила. Смогла бы она когда-нибудь перебороть в себе это? С Тианом хотелось быть нежной. — Я бы могла сыграть на ситаре на собрании. Только для тебя. — Я буду ждать приёма ещё больше. Лишь ради того, чтобы послушать, как ты играешь.       Дивия кивнула, улыбаясь. Захотелось сказать ему в ответ то же самое, но девушка промолчала, принимаясь за завтрак.       Дни пролетели быстро и монотонно, скрашивась лишь прогулками по саду. Кристиан с головой зарылся в работу, не покидая рабочего места ни на завтрак, ни на ужин, ни на обед. Деви несколько раз ловила его слуг, чтобы убедиться, что Тиан хотя бы не голодает, и ему приносят еду в кабинет. Гувернанты и камердинер косо поглядывали друг на друга, недоумевая, будто могло быть иначе. Они исправно носили блюда лорду три раза в день, хоть он особо и не притрагивался к еде. Но его жена всё также продолжала вылавливать их, чтобы убедиться. Почему госпожа сама не ходила в кабинет к мужу, не знал никто, но вопросов не задавал. И Дивия не смогла бы на них ответить. Но для себя решила, что не хочет отвлекать губернатора от дел. Хотя в груди что-то томно изнывало от того, что она не видит Тиана так долго. Но никому, и ему в том числе, девушка бы в этом не призналась.       Она чувствовала себе нервно и волнительно, сама не зная, почему. Это было обычным собранием — таким же, какими были и встречи дюжины. Вероятно, потому что госпожа Шарма никогда не выступала в роли хозяйки дома — обычно всё проходило либо в резиденции Дубеев, либо Басу. Новый статус не приходился Дивии по вкусу, хоть она и понимала, что организацией приёма целиком и полностью занимался Кристиан. Он не тревожил её, не заставлял заниматься встречей гостей или продумывать подаваемые блюда. Всё, что ей нужно делать — мило улыбаться, поддерживать разговоры и стараться ни с кем не ругаться. — Если получится, — уточнил Тиан, когда они беседовали утром, — однако помни, что все они ниже тебя по положению. Это не ты должна стараться понравиться им. Это они должны стараться понравиться тебе. — Я всё понимаю, — Деви сразу вспоминала Кайраса, который вечно наставлял её перед встречами с членами дюжины. Она будто вновь стала ребёнком, которого учат основам поведения. Девушка скривила губы, хмурясь.       Кристиан уловил перемену эмоций и тут же взял Деви за руку, поглаживая пальцем её ладонь. — Не сердись, госпожа Шарма. Я помню, что ты взрослая умная девушка и глава целого рода. Просто напоминаю, что некоторые люди забываются и бывают излишне смелы в своих высказываниях. Поэтому тебе нужно держаться с тем достоинством, с каким ты умеешь. А если кто-то посмеет задеть тебя своими словами, то просто скажи мне. — Я и сама могу закрыть им рот, — фыркнула Дивия. — Несомненно, — в его голосе заскользили весёлые нотки, — но я хочу, чтобы все вышли из нашего дома живыми и невредимыми.       После этого разговора Деви предстояло выбрать наряд, в котором её увидят аристократы. И это оказалось тяжёлой задачей. Несколько дней Айшвария выбирала то, что подчеркнёт все достоинства госпожи. А потом вдруг Дивия заявила, что хотела бы попробовать надеть что-то из британской одежды. Она уже давно держала эту идею в своей голове, и лучшего повода было не найти.       Служанка разложила три наряда на кровати, и Деви с особой придирчивостью разглядывала их, останавливаясь на нежно голубом-платье с корсетом. Её талия итак была тонкой, но корсет особенно подчеркнул бы всю фигуру, хоть девушка не имела ни малейшего понятия, как вообще в этом дышать. Плотная ткань слишком липла к телу, сковывала движения в сравнении с легкими и свободными сари, но выглядело красиво, будто сшито на заказ.       Когда Айшвария закончила с высокой причёской, то хлопнула в ладоши. — Деви, твоему юному прелестному лицу идёт любой наряд. Другие госпожи откусят языки от зависти.       Девушка хмыкнула, разглядывая себя в зеркале. И всё же традиционные одежды были привычнее и легче. Как славно, что английская мода так и не дошла до Индии.       Она спустилась вниз, где уже стоял Тиан, ожидая гостей. Он обернулся, когда услышал шаги за спиной, и замер, оглядывая Дивию с ног до головы. Деви ждала, что он скажет, но мужчина молчал, подбирая в голове слова. Она не была красива, нет.       Красивыми были цветы, звёзды на небе, морской прибой и тлеющий на горизонте закат. Но ничто из этого не шло с ней ни в одно сравнение. — Ты восхитительна… — прошептал Кристиан, не отводя взгляда. — Только потому, что на мне это дурацкое платье? — усмехнулась девушка, не показывая лорду того, насколько счастлива была услышать эти слова из его уст. — Ты прекрасна в любой одежде, Деви. Ведь не одежда красит человека, а он её, — он не смел смотреть в сторону, когда перед ним стояла Дивия, — Но именно это платье подчёркивает цвет твоих глаз. — Тебе тоже очень идёт, — почувствовав, как сильно смутилась, девушка прошлась по его одежде. Привычный смокинг сменился синим сюртюком и накидкой. Это выглядело… величественно. Хотелось стоять рядом, держать Кристиана под руку, ощущая себя настоящей королевой.       Гости постепенно наполняли зал, непременно здороваясь с хозяевами вечера. И если на Тиана смотрели с уважением, то на Деви с интересом и оценивающе. Среди всей толпы мужчин в костюмах и женщин в платьях всех цветов радуги Дивия выцепила взглядом светлую макушку. Лицо девушки показалось ей знакомым, и Деви с усилием вспомнила, что эта знатная дама присутствовала на их с губернатором свадьбе. Она тогда, помнится, сидела подле матери Кристиана и насмехалась над внешним видом невесты лорда. Дивия почувствовала, как на губах расцвела не то улыбка, не то волчий оскал. Её очень сильно укололо то неосторожное высказывание, и хотелось не менее сильно кольнуть светловолосую особу в ответ. Они прикинула, может ли позволить себе такое маленькую вольность. Ведь Деви обещала Кристиану держать лицо, но с другой стороны, не собиралась делать ничего из ряда вон. Она оправданно полагала, что может немного развлечься, пока Тиан будет вести светские беседы с мужчинами. В тот момент, когда к ним подошла группа аристократов, раскланиваясь перед лордом и его супругой, та легонько дёрнула его за рукав, привлекая внимание. — Отойду к девушкам. Познакомлюсь поближе, — шепнула Дивия. Кристиан кивнул.       Она медленно прошествовала к компании знатных дам, стараясь сохранить осанку, поднимая подбородок выше. Завидев жену генерал-губернатора издалека, те сразу прекратили разговоры, рассматривая её. — Добрый день, Ваше Превосходительство, — поприветствовала Деви одна из девушек. Её госпожа Шарма ранее не встречала. Остальные леди сохраняли молчание, обойдясь лёгким поклоном. — И Вам, леди… — Моё имя Маргарет. Графиня Грандисон, — она обвела рукой остальных девушек, — разрешите представить. Офелия де Бург, — Маргарет указала на светловолосую девушку. Ту самую, ради которой Деви и затеяла всё это, — Элис Монтегю, — рядом стояла невысокая, плохо сложенная молодая дама, терявшаяся на фоне остальных аристократок. Вглядевшись в её бледное, излишне припудренное лицо, Дивия узнала в ней собеседницу Офелии на свадьбе.       Маргарет представила еще нескольких женщин, но Деви уже и не слушала, и не рассматривала их. Ей было попросту неинтересно. Однако интересным казалось то, о чём вообще разговаривают девушки их круга, и что они будут обсуждать в её присутствии. Но ни одна из дам, кроме графини Грандисон, не подавала голоса, продолжая разглядывать жену лорда. Графиня же оживилась, рассыпаясь в восторженной похвале. — Мы с отцом живём в Бенгалии довольно давно. Он приехал сюда в роли казначея лорда Гастингса, да так здесь и остался, — заговорила девушка так, будто кто-то спрашивал у неё об этом, — в Индии отличный климат. Мы с отцом плохо переносим холод. Нам здесь очень нравится. — Славно, — кратко ответила Деви, — а какое у вас мнение, леди? — наконец она обратилась к Офелии и её неизменной спутнице. — Мы не любительницы столь жаркой погоды, — угрюмо сказала Элис, в то время как светловолосая девушка даже не смотрела на госпожу Шарма. Дивия проследила за её взглядом, явственно увидев, что она неотрывно смотрит на губернатора. — Он мой, — мысль лихорадочно заметалась в голове, — можешь строить глазки сколько угодно, но это ничего не изменит. — О, понимаю, Англия славится совсем иным климатом. Зачем же столь юным дамам коротать своё время здесь? — Деви говорила притворно расслабленно, скучающе. Будто бы не желала растерзать девиц на месте. — Потому что такова воля королевы Виктории. Кто мы такие, чтобы ослушаться? Пусть даже нахождение здесь не приносит особого удовольствия, — наконец отозвалась Офелия, быстро мазнув по Дивии раздражённым взглядом, а потом вновь устремила его в сторону лорда, даже не пытаясь этого скрыть. — И очень зря, леди. Его Превосходительство генерал-губернатор говорил, будто бы Бенгалия обладает своим особым шармом, — девушка изо всех сил сдерживала раздражение, наблюдая за графиней де Бург, она старалась говорить как можно спокойнее, — неужто не согласны с его мнением?       Офелия усиленно выдохнула, закусила щёку с внутренней стороны, а потом резко повернула голову в сторону Деви. Аристократка сократила расстояние на несколько шагов, наклоняясь совсем близко. — Что Вы пытаетесь разнюхать здесь, леди Шарма? — Госпожа. Я госпожа Шарма. — И тем не менее, — блондинка говорила шепотом, но по одной лишь её позе можно было понять, что разговор ведется отнюдь не дружелюбный. — Пытаюсь выведать, как такая недалёкая и склочная особа оказалась в близком кругу Тиана. Если Вы прикусите язык, то умрёте от собственного яда, Офелия, — Дивия похвалила себя за то, что смогла сдержаться и не придумать оскорбления похлеще. Ей было радостно наблюдать, как меняется выражение лица молодой аристократки — как раздуваются её ноздри и краснеют щёки от возмущения. Она стала усиленно обмахивать себя веером. — Ну, знаете ли… Как Вы смеете… — раздражённо затараторила де Бург. — Офелия, успокойся, — тонким голосом пропищала Элис, видя, насколько подруга разгневана, но не услышав, чем конкретно зацепила её жена лорда. Она принялась гладить графиню по плечам и предплечьям. Зная, какой вспыльчивой была де Бург, когда дело касалось Кристиана де Клера, успокоить её стоило бы огромных усилий. — Прошу прощения, дамы, — стряхнула Офелия руки подруги, замечая, что эта сцена привлекла внимание многих, — не ожидала, что госпожа Шарма столь плохо приучена к беседам в высоком обществе. Впредь будьте осторожнее с высказываниями, Ваше Превосходительство, когда ведете разговор с истинными аристократами. Я отношусь к Вашему не самому лучшему воспитанию с пониманием, но кто-то может и оскорбиться.       Графиня отвернулась, натягивая улыбку, завидев, что Тиан тоже смотрит в их сторону. Она плавно двинулась к нему, однако рука Дивии, обхватившая её локоть, не дала девушке сделать и несколько шагов. — В моём доме я такое терпеть не намерена, — проговорила Деви достаточно громко, чтобы окружающие тоже услышали, — это Вы здесь дикарка, Офелия. Вы дурно влияете на местное общество. Попрошу Вас уйти по-хорошему, — и Шарма улыбнулась своей самой обворожительной улыбкой из всех, замечая, как аристократка заскрипела зубами. — Никуда я не пойду, пока Кристиан сам мне об этом не скажет. — Офелия, — с другой стороны к ней подошла Маргарет, тронув за плечо, — ты перегибаешь. Госпожа Шарма — хозяйка дома, жена нашего вице-короля. Делай, как должно. Не позорься, прошу, — умоляюще посмотрела она на подругу.       Маргарет казалась Деви здесь чуть ли не единственной адекватной женщиной, которая не мечтает вонзить в неё нож за то, что окольцевала завидного жениха в виде лорда де Клера. Графиня Грандисон не зубоскалила, не выглядела фальшивой и лицемерной, да и в принципе вела себя расслабленнее и вольнее многих девиц, но границы не переходила. Она не вызывала у Дивии негативных эмоций, и за одно это можно было её поблагодарить. — Жена, — буквально выплюнула Офелия, показывая всем своим видом, как отвратительно это звучит применительно к Деви, — надолго ли?       Она через силу, но демонстративно поклонилась хозяйке вечера. И прежде, чем покинуть помещение, всё же дошла до Кристиана, увлеченного беседой с двумя джентльменами. — Прошу меня извинить, — графиня сделала глубокий поклон — многим глубже, чем делала Дивии, — решила, что будет некрасиво уйти, не попрощавшись с Его Превосходительством. — Уже уходишь? — Тиан удивлённо вскинул бровь, — Куда Вы дели настоящую леди де Бург? Она всегда покидала подобные вечера одной из последних.       Офелия засмеялась громко и надрывно, скользнула ладонью по плечу лорда в приступе смеха. — Как же я скучала по твоим шуткам, Кристиан. Ты всегда славился отличным чувством юмора. — А я припоминаю, что всё было ровным счётом наоборот. Никто не понимал моих шуток, поэтому я перестал шутить вовсе. — Не говори ерунды, — она прикрыла веером лицо, смущенно отводя взгляд, — в тебе всё и всегда было идеально. И глаза, и волосы, твой юмор, запах, манеры… — Тебе просто показалось, Фели, — губернатор прикрыл глаза, легко убирая руку девушки, что всё еще покоилась на его плече, — ты, кажется, собиралась уходить? Мне весьма неудобно задерживать графиню де Бург, раз она торопится. Хорошей дороги.       Девушка обиженно надула губы, часто хлопая светлыми ресницами. — Даже не узнаешь причину, почему я ухожу? — Потому что ты человек, у которого, вероятно, могут возникнуть неотложные дела?       Блондинка шумно выдохнула, обхватив рукой локоть мужчины. — Для меня нет ничего важнее и почтительнее, чем приём у молодого принца, — прошептала та, — однако госпожа Шарма решила выставить меня за дверь лишь потому, что я ей не понравилась. Мы толком не успели поговорить. Не знаю, что во мне могло её так оттолкнуть. Вполне вероятно, что она увидела во мне конкурентку…       Тиан перебил девушку, второй раз настойчиво убрав её руку со своей. — Если Дивия Шарма сказала тебе, что нужно уехать, значит, на то были причины. Я не задерживаю тебя, Офелия, — он сделал паузу, а затем повторил вновь, — хорошей дороги.       Деви не слышала, о чём они говорили. Только видела издали, как графиня де Бург вешается на её мужа, липнет, хватает того за руки. Девушке хотелось рассмеяться искренне и злорадно, когда она увидела, как Кристиан убирает с себя чужие ладони, не терпя прикосновений. Офелия в ту же минуту вылетела из зала, как ошпаренная водой, за ней следом просеменила Элис. Когда обе аристократки покинули комнату, стало будто легче дышать. — Не сердитесь на неё, Ваше Превосходительство, — заговорила вновь Маргарет, всё это время стоявшая за спиной Дивии, — Офелия уже очень давно и беспамятно влюблена в лорда. — Я заметила, — фыркнула Деви, не испытывая ни капли жалости и сочувствия к такой, как графиня де Бург. — Она очень воспитанная и понимающая леди, — настаивала Грандисон, — но лишь в тех вопросах, что не касаются нашего достопочтенного губернатора. Офелия сходит с ума лишь от одной мысли, что кто-то еще может смотреть на этого мужчину, кроме неё. Представьте, сколь велико было её горе, когда она узнала, что лорд женится… — Он ей не принадлежит, Маргарет. Она просто не имеет права вести себя подобным образом. Это, в первую очередь, оскорбляет выбор Кристиана, который он сделал самостоятельно. — Вероятно, — задумчиво произнесла собеседница, — всё дело в том, что у семьи де Клер и семьи де Бург были некоторые договоренности с давних лет. Отцы лорда и Офелии условились поженить их, когда юной графине исполнится восемнадцать. Потому с самого детства она была уверена, что господин де Клер и в самом деле принадлежит лишь ей. — Договоренность сорвалась, потому что отец Тиана умер, верно? — догадалась Деви, — а сам он не торопился звать Офелию замуж. Постоянно был в разъездах и, в конце концов, женился на иностранке. — Всё так, госпожа Шарма.       Кончики пальцев слегка закололо, как от холода, отдаваясь неприятными мурашками. Это звучало… грустно. Но не более того. Ставить себя на место графини де Бург не хотелось — не хотелось испытывать к ней даже толику сострадания и сочувствия. Она действительно была глупа и недальновидна, раз не видела очевидного — Тиан не любил её. Не любил и не смог бы полюбить. В его сердце больше не было места.       Когда девушки закончили беседу, Деви еще раз прошлась взглядом по залу, увидев, что лорд направился к фортепиано. Внутри что-то защебетало, затрещало, зазвенело, как натянутая струна. Предвкушение.       Кристиану даже не потребовалось ничего говорить, чтобы собравшиеся люди обратили на него внимание. Гомон вокруг затих, уступая место мелодии.              Клавиши проседали под напором его тонких длинных пальцев. Дивия не моргала, даже, казалось, не дышала, вслушиваясь в звуки, складывающиеся в мелодию, что живым ручьём сама бежала из-под его рук. Но что более важно — Тиан был ослепительно красив и гармоничен в новом амплуа. Его осанка, движение кистей и выражение лица — всё в нём было великолепно, радовало её взор и душу. Она думала лишь о том, что чертовски сглупила, не прося до этого сыграть для неё.       Девушке казалось, что своей игрой на ситаре она врядли сможет произвести такое же впечатление на окружающих, ведь видела ясно, как люди реагировали на игру лорда. Он словно был создан для чего-то прекрасного. И если бы не пошёл в политику, то мог бы стать отменным пианистом. Люди отдали бы любые деньги, чтобы услышать и увидеть это воочию. Деви хотелось так думать. И когда Кристиан глазами нашёл её среди толпы, как и обещал, даря это мгновение лишь ей одной, она уже не могла сдержать эмоций, держа сложенные вместе руки у самого сердца.       Кристиан отпустил последнюю клавишу, завершая своё маленькое выступление. Аристократы еще некоторое время сохраняли молчание, а потом вдруг захлопали так оглушительно и пронзительно, что звук заполнил собой всё пространство. Дивия и сама не могла скрыть восторга — так хорош Тиан был в эту самую минуту. Раскрылся перед ней совсем по-другому. Это была еще одна из нескольких его личностей — трогательная, чарующая, дарящая людям желание прикоснуться к прекрасному — к музыке. — Благодарю Вас, дамы и господа, но это ещё не всё, — заговорил он громко, — моя жена желала бы познакомить вас с традиционным индийским инструментом. Дивия, — Кристиан указал на специально подготовленное место.       Она прошла к подушкам, плавно опускаясь, разглядывая лица гостей. Зал замер в ожидании. Девушка почувствовала, как слегка трясутся руки, хоть игра на ситаре никогда не была для неё чем-то сложным. Но выступала перед таким количеством людей она впервые, всеми силами противясь показать своё волнение. Один лишь ласковый взгляд Тиана почти мгновенно придал ей спокойствие, и Деви принялась последовательно перебирать пальцами струны. Эту композицию она сочинила сама, вложив в неё всё то сокровенное, что чувствовала с недавних пор. Все её эмоции и переживания, до селе известные лишь ей. А теперь девушка рассказывала об этом и губернатору — пусть и не словами, но музыкой. Остальные же оценивали её владение инструментом. Но Дивии было не важно, расслышат ли гости что-то потаённое, скрытое в этой мелодии. Она знала, что лишь один человек мог понять всё то, что она желала донести через музыку. Тот, для кого на самом деле Деви играла.       Ей хлопали не менее восторженно и не скупились на комплименты. Но один только шёпот заглушил десятки громких голосов. — Умница, — прочитала девушка по губам. Она благодарно улыбнулась.       Когда толпа аристократов вновь разделилась на небольшие группы, в которых бурно шла дискуссия на совершенно разные темы, Тиан выловил её, мягко сжав ладонь. — Я отойду. Покажу графу Литтону сад. — Конечно. — Не скучай, — Кристиан по обыкновению поцеловал её руку. Но впервые на глазах стольких людей. А затем спешно скрылся в тени коридора с невысоким мужчиной в возрасте. Деви победно улыбнулась, равняясь с Маргарет, которая принялась чрезмерно эмоционально рассказывать о том, как впервые попробовала сыграть на ситаре. — Не ожидал, что ради одного лишь разговора, Ваше Превосходительство соберёт здесь такое большое количество людей, — усмехнулся граф, шагая рядом с губернатором. — Совместил полезное с полезным. Узнать необходимую информацию и провести приём для английской диаспоры — два важных запланированных мероприятия. Почему бы не сделать этого одновременно?       Литтон обнажил ровные зубы. — Конечно-конечно. И если ты хочешь узнать что-то секретно, то лучше делать это на глазах у всех, чтобы не вызывать подозрений. Мудро. — Так что же секретное Вы хотели мне поведать? — лорд остановился, как только они покинули пределы поместья. — Мир — удивительная штука, Ваше Превосходительство, — задумчиво протянул мужчина, будто намеренно оттягивая момент, — и близкие люди иногда оказываются хуже врагов. — Граф… — Знали ли Вы, что предыдущего губернатора убили те же люди, что посватали Вас с Вашей супругой?       Джордж Литтон был особо приближён к лорду Гастингсу. Возможно, их даже можно было назвать добрыми друзьями. И они были похожи между собой — скользкие, изворотливые, ищущие выгоду только для себя. Других людей подле себя предыдущий губернатор не держал. Тиан удивлён не был. Он не знал наверняка, кто причастен к кончине лорда, но давно обо всём догадывался, однако считал это дело второстепенным. Решил, что займётся этим сразу после того, как выяснит, что же на самом случилось с членами дюжины. О чём так долго умалчивают все вокруг? — Допустим. — А теперь догадайтесь, для чего на самом деле нужна эта свадьба. — Бросьте, граф, — Кристиан не любил теории заговоров, хотя справедливо считал, что и они имеют место быть, — дюжине невыгодно убивать одного губернатора, чтобы на его место пришёл другой. Этим людям для начала следует перейти дорогу. — И именно на этот случай в Ваш дом заслали женщину, которая может стать Вашей погибелью, стоит только оступиться… — Литтон прямолинейно рубил с плеча. Но он по прежнему не удивил Тиана, который размышлял об этом в самом начале своего пути в Индию. Однако будучи идеалистом, лорд свято верил, что сможет изменить отношения между странами. И, как ему казалось, он уже сделал шаги для этого. А оступаться мужчина был не намерен. — Вы говорите разумные вещи, мистер Литтон. Однако не те, для которых я Вас пригласил. — Всё до невозможности просто, генерал-губернатор. У этой девушки, что делит с Вами быт и, может быть, даже постель, есть повод, чтобы вонзить нож не только в спину, но и в самое горло. Её брата убили англичане, как и многих других, при нападении на резиденцию Басу. И дюжина, по моим источникам, считает, что это Ваш приказ. И, признаться, я крайне удивлён, что Вы ещё живы. Ваша жена поистине терпиливая женщина, настоящая хищница и охотница, раз выжидает так долго, — граф говорил так, словно всё это забавляло его. — Кто на самом деле это сделал? — Тиан равно выдохнул, сглотнул слюну, чтобы смочить горло. Почувствовал, как его трусит, но держался собрано. Так, чтобы не давать повода Литтону здорадствовать ещё больше. — А за эту информацию следует хорошенько заплатить, Ваше Превосходительство. — Я Вас понял, граф, — лорд кивнул, впервые за долгое время ощущая растерянность, — надеюсь, повышенного в два раза жалования будет достаточно? — Вполне, — Джордж Литтон заулыбался ещё шире, — я был особо приближен к Джонотану. Он часто советовался и делился многим, касательно положения вещей. Тем, чем обычно не делятся с простыми казначеями. И про угрозы со стороны семейств Басу и Дубеев, я первым услышал из его уст. И первым узнал о его внезапной и трагической кончине. И сразу понял, что угрозы, так долго и закономерно, поступающие в адрес губернатора, закономерно превратились в действия. Я даже испугался по началу, что они придут и за мной. Признают, будто я осведомлен о делах в Бенгалии больше, чем следовало человеку моего статуса. — Но они ничего не узнали? — О, — Литтон захохотал, — узнали. Они знают всё. Могу поклясться, что им помогают далеко не люди. В один из дней ко мне пришёл человек. Представился Рэйтаном Вайшем. Аккуратно расспрашивал, прощупывал почву. Хотел убедиться наверняка, что я что-то знаю об этом… конфликте. И показал мне, что будет со мной, если я попытаюсь доказать другим, что дюжина причастна к убийству губернатора, — мужчина перешёл на шёпот, — он показывал страшные вещи, Кристиан. Те, что я никогда не смогу объяснить. И лорд Гастингс был там… измученный, посеревший, хрипящий, но словно из плоти и крови стоял передо мной, как я сейчас стою перед Вами.       Тиан прикрыл глаза, прикидывая, насколько вероятно, что граф просто сошёл с ума. — При всём уважении, мистер Литтон, это звучит… — Бога ради, губернатор, я знаю, как это звучит. Но это так. Как бы то ни было, я принял решение молчать. Смирился, что помочь Джонотану я уже не смогу, а прощаться с собственной жизнью мне слишком рано. Однако помимо индийцев, о моей тесной связи с губернатором прознали и другие люди. Английская община, живущая здесь ни одно десятилетие. Фанатики своего дела, уверенные, что убив главных членов дюжины, они смогут решить все проблемы, — он криво ухмыльнулся, — глупцы. Просили у меня информацию. Мнили, будто я смогу выведать, как и когда проходят собрания знатных семей. Такая информация ведь была у Джонотана, но то были официальные встречи. Про тайные приёмы, коих могло быть не мало, он не знал ничего. И проходить они могли не в главной резиденции в Калькутте, а совершенно других местах. — Но эти люди всё же узнали, где проходило то собрание? — резонно поинтересовался лорд. — Верно. Сказали, что если не помогу я, то помогут некие люди, вхожие в дюжину. Среди знатных семей оказались крысы, но к их помощи община желала прибегнуть в крайнем случае. Всё это могло быть западнёй. — Какой толк убивать кого-то из своих?       Граф пожал плечами. — Почём знать. Видимо, не всем нравится плесать под дудку Басу и Дубеев. Не знаю, что произошло в ту роковую ночь, но многие наследники семей внезапно пропали, будто их и не было. А значит, всё задуманное исполнилось. Это всё, что я знаю. — Мне этого достаточно. Благодарю, — Тиан сохранял мрачное спокойствие. — Могу я рассчитывать, что этот разговор останется сугубо между нами? — Разумеется, мистер Литтон.       Граф довольно покачал головой. — Тогда разрешите откланиться, — он развернулся, — и всё же. Будьте осторожны с супругой. Всего доброго.       Мужчина покинул общество лорда, оставляя того в полной тишине, напряженно сжимающего кулаки. Его так долго водили за нос. И Тиан мог простить это кому угодно, но Деви? Жила в его дома, смотрела в глаза, целовала его, а сама думала лишь о том, что вынуждена коротать дни в компании убийцы её брата.       Утешалась ли девушка мыслью, что рано или поздно убьёт его? Целовала в губы, а в мыслях уповала на то, что лорд сгинет также, как сгинул её брат. Терпела его прикосновения, проявляла инициативу — делала всё, чтобы влюбить Тиана в себя. Хотела сделать побольнее. Удар в спину от близкого человека ведь ощущается гораздо сильнее, чем от врага — родные люди четко знают, куда бить.       Кристиан устало вытер лицо ладонью. Он ощущал себя, если не мертвым, то уже близким к этому состоянию. Губернатор впервые в жизни искренне и всецело открыл сердце женщине. А она? Она мечтала избавиться от него, следуя какому-то божественному проведению и высокой цели. Выше, чем жизнь Тиана.       Лорд вернулся в зал. Его лицо оставалось непроницаемым, но Деви видела по плотно сжатым губам и нахмуренным бровям, что что-то всё же было не так. Он выглядел потерянным, даже подавленным. Впервые за время их совместной жизни. Это не на шутку испугало девушку. Она буквально подлетела к мужу, трогая за плечо. — Тиан, — горячо зашептала Дивия, — что-то произошло?       Мужчина печально улыбнулся. — А я ведь поверил тебе. И правда допустил мысль, что мои чувства взаимны. Что у нас есть шанс на счастливое будущее, — он не переставал улыбаться — горько, болезненно.       Деви непонимающе захлопала глазами. — Кристиан, я не понимаю… — Мне очень жаль, Дивия. Очень жаль.       Он сбросил её руку с плеча. Не прикладывая особых усилий, не грубо, однако сам этот жест выражал всю его боль. Не злобу, не ярость, нет. Тиан мучился. Ощущал себя глупцом. — Будь предан — будешь предан, — больше всего на свете его ранило, что теми чувствами, что он взращивал и преданно лелеял в сердце, так нагло и беспардонно игрались. Давили на самые болезненные точки.       И тот огонь, который Кристиан зажёг в своей душе для Деви, в одно мгновение обратился в пепел.