С любовью. Тэ

Чон Хосок торчал в машине, открыв окно и разглядывая прохожих. Немного нервно теребя край манжеты на рубашке, он иногда бросал взгляд на телефон. Вообще-то, он вот таких встреч старался обычно избегать, понимая, к чему это может привести. Но в этот раз отчего-то согласился. А ведь мог бы просто уехать… но не уехал. И немного об этом жалел, чувствуя, как ощутимо начинает нервничать. — Привет, — Джин, не церемонясь, забрался в машину. Так стремительно запрыгнул, что Хосок дёрнулся от неожиданности. Но тот мягко улыбнулся в ответ, и Хосок расслабился. Новое знакомство волновало, но вместе с тем рядом с этим парнем было довольно спокойно. Казался очень хорошим, от него не пахло пошлым желанием, как иногда бывает, когда похотливый альфа оказывается рядом с сексуальной звездой. И взгляд его был чистым, совсем не масляным. Хосок расслабился довольно быстро, ему удавалось это совсем не часто, учитывая специфику его работы. — Что хочешь делать? Хосок усмехнулся. — Это ты меня позвал, хочешь заставить меня ещё думать? Джин прищурился, пристально глядя ему в глаза, и покусал губы. Довольно соблазнительный жест, и Хосок невольно подумал, знает ли тот об этом, или нет и делает это не нарочно. — Знаешь, говорят, что у звёзд дурной характер, — Джини шмыгнул носом. — Но я вот смотрю на тебя и думаю, что это потому, что вы избалованы деньгами, а внутри всё иначе. Ты ранимый, просто этого признавать не хочешь, ведь так? Хосок надул губы, вот ещё, не станет он едва знакомому альфе в таких вещах признаваться. Потому только хмыкнул и заявил: — Есть хочу, давай поедим. — Окей, а что ты любишь есть? Тот наклонил голову, глядя как-то жалобно, и даже умоляюще. Джин даже смутился немного. — Пиццу с колбасой… Ким Сокджин рассмеялся, умиляясь искренностью признания. Это было приятно, ведь рядом с собой он ощутил не звезду с экрана, а человека, который тоже имеет слабости, и довольно милые. Приятно вдвойне то, что он доверяет такие, хоть и мелочи, но всё же личные, вот так просто и легко. Лишь бы он не со всеми был таким… Но фальши в мягкой улыбке Джин не ощущал, а он в этом знал толк. — Ты мне нравишься, господин Чон. Пойдём тогда пешком? Недалеко есть место, где делают вкусную пиццу. Чон Хосок не спорил, город ему нравился, тут было тепло и уютно, даже немного стало похоже на отпуск, особенно, когда удалось убедиться, что всё время влипающий Тэ вроде бы под присмотром. Пока они неспешно брели по набережной, Хосок украдкой поглядывал на своего спутника. Очень привлекательный внешне, стройный, высокий, шея длинная, плечи широкие, и губы пухлые — откуда взялся такой в полиции? Хосок не так уж и часто взаимодействовал с органами власти, но даже не думал, что туда идут красавчики, наивно полагал, что все симпатяги — на виду. Но он ошибся, и эта ошибка ему нравилась. Пусть даже между ними ничего серьёзного быть не может, но хотя бы немножко же можно… ведь Хосок заслужил… — Думаешь, что я не вижу, как ты смотришь? — Джин улыбнулся, слегка наклонив к нему голову. Заметив, как тот смутился, он поспешил оправдаться: — Да не бойся, мне приятно твоё внимание. Если бы я не заметил, что ты хоть немного заинтересован, то не стал бы даже пытаться с тобой заговорить. — Какой ты проницательный, — усмехнулся Хосок. По дороге они вяло разговаривали, в основном ни о чём, ни о работе, ни о Тэ или Гуки. Просто обо всякой чепухе, еде, солнце, алкоголе. Хосоку нравилось, как от Джина пахло, ненавязчиво свежо, морским ветром, холодным, но ласковым. Как-то немного стало тоскливо, он так редко ощущал себя свободным, и вот это оказалось так просто и так близко. Мог ли бы он променять свою блестящую во всём смыслах жизнь на вот такую — тихую и тёплую? Об этом он и думать не стал, отмахнулся сам от своих мыслей. Он уже выбрал себе дорогу, передумывают на полпути лишь малодушный трусы и инфантильные придурки. — Как такой, как ты, оказался в полиции? — А какой я? — Джин рассмеялся. Хосок в ответ задумчиво помычал, и заложил руки за голову, размеренно меряя шагами набережную, на которой лицо приятно обдувал прохладный ветерок. Раскалённая дневным солнцем земля остывала, погружаясь в приятную, ночную теплоту. В этом месте казалось, что не существует вовсе ни пустынь, ни людей с автоматами, ни подонков, для которых человеческая жизнь ничего не значит и делится только на тех, кто властвует и тех, кто подчиняется. К сожалению, где-то далеко отсюда это всё существовало до сих пор, но Хосок облегчённо вздохнул — Тэ там больше нет. Он тут. Может быть, он сможет тут остаться? Может быть, ему тут самое место, рядом со своим истинным? Вот это было бы хорошо… пусть даже немного печально, и становилось одиноко от этого осознания, всё равно — это хорошо. — Ты… — Хосок помедлил немного, раздумывая, стоит ли спрашивать, — позвал меня на свидание, потому что заметил, что я заинтересован? Тот помычал немного, подбирая правильные слова. — Я… ничего ведь о тебе не знаю, поэтому да, из-за этого. Но и потому, что интересно, как будто выиграл свидание со звездой. Джин смеялся, а Хосок хмыкнул в ответ. Ничего другого он не ожидал. К нему так относились всегда — красивая картинка с экрана. И он сам в какой-то момент стал к себе так относиться, отсюда брались его капризы и дурные закидоны, от которых страдали те, кто рядом находился. Хотя впрочем Хосок от Джина ничего особенного и не ожидал, он и сам то согласился из-за интереса. Что-то новое, волнующее, то, чего уже давно не случалось со знаменитостью — лайтовое свидание, которое их обоих ни к чему не обязывает. Поэтому он не был разочарован или обижен сказанными словами, и уже хотел ответить что-то отвлечённое, но Джин предупредил его намерения: — Но ты мало похож на обычную звезду. — Вот как?! — Хосок изумлённо поднял на него взгляд. — А ты со многими звёздами знаком? — Нет, — Джин улыбнулся в ответ. — Но я думаю, что знаменитости часто думают о себе лучше, чем есть на самом деле. И тебе тоже хочется так думать о себе. Но не выходит, правда? Хосок слегка приоткрыл рот, собираясь что-то ответить, но так и не сообразил, что именно… смотрел на Джина с открытым ртом, боясь самому себе признаться в правде. — Что, я так угадал? — тот, наблюдая за такой искренней реакцией, рассмеялся. — А я хороший коп! — Да уж… просто прекрасный… — Хосок отвернулся, чувствуя смущение, о существовании которого он уже давно успел позабыть. — Не бойся, я никому не скажу, — Джин коснулся его руки, но совсем мимолётно. Просто стараясь немного разрядить между ними обстановку. Он ожидал, что Хосок от этого прикосновения отстранится, но тот коснулся его в ответ, кончиком пальца провёл по ребру ладони, не глядя в глаза. По-детски мило и наивно, словно он позабыл, как это — быть искренним, не имея за собой ничего, кроме симпатии. Они шли по пляжу до маленького кафе, и Хосок понимал, почему Тэхён так быстро и легко привязался к этому месту. Хотя… возможно, ему было проще потому, что тут он встретил своего истинного, но сама атмосфера этого города так отличалась от того, к чему уже намертво привык Чон Хосок, что тот где-то глубоко в мыслях допускал некое смутное желание никогда больше отсюда не уезжать. Особенно, когда удавалось как бы невзначай дотронуться до руки Джина. Это было приятно и волнующе. Особенно в молчании, шелестящем лишь прибрежными волнами. Джин у самого входа в кафе остановил Хосока, осторожно схватив его за запястье. — Ты очень милый, — он сделал небольшую паузу, размышляя, как сказать, чтобы не обидеть. — Когда не стараешься быть милым. — Я… — Хосок даже ощутил, как покраснел, хотя сам не особо хорошо понял отчего. Оттого ли, что ему было приятно нравиться этому парню, либо оттого, что он слегка разозлился на такой невнятный комплимент. — Я не думаю, что должен в этом оправдываться. — В этом, это в чём? — Сокджин засмеялся, наблюдая смущение и растерянность на лице Хосока. Тот настолько отвык от простых и незамысловатых отношений с альфами, без подтекста и скрытых смыслов, что позабыл, как реагировать на такой смущающий, лёгкий флирт. — Ни в чём, — Хосок скользнул в открывшуюся дверь, ловко огибая выходящих людей. — Давай поедим. Я голодный. — Я тоже, — Джин улыбнулся и вошёл следом. Он сидел напротив Хосока, подпирая рукой голову и рассматривая его лицо, руки, одежду. Ему нравилось, что в углу, куда они спрятались от посторонних глаз за самый дальний столик, полутьма нежно ложилась на мягкие черты хорошенького лица. Хосок был похож на солнышко в облаках со своей лучезарной улыбкой и нежным взглядом. Но Джину нравился именно этот Хосок, что сейчас сидел рядом, а не тот, которого он видел на обложках. Ему нравился человек, а не образ, и это слегка печалило. Ведь это плохо, когда в человеке ты не можешь полюбить всё, и принимаешь его лишь избирательно. Хотя чаще всего бывает ровно наоборот — люди влюбляются в ту красивую картинку, что видят на экранах, а не в живых людей, что кроются за ней. Конечно, если речь вообще о любви. А тут… об этом пока, конечно, речи никакой не шло. — Выпьем где-нибудь? — Хосок поковырял соломинкой в стакане таявший лёд. — Вечер очень неплох, думаю, ещё не скоро мне такая возможность выпадет. Хочу использовать. Сокджин эту возможность тоже хотел использовать. Очень хотел. Так, как использовал бы любой на его месте. И в тот момент он именно так и подумал. Именно об этом — использовать эту возможность. Они ведь и думают об одном и том же. А если мысли совпадают, то какие могут быть препятствия.

💓💓💓

Ким Тэхён опёрся на стойку, наблюдая за собирающимся народом в баре. — Знаешь, парень на пляже мне предлагал работу. Но тут мне нравится больше. — Потому что любишь петь? — бармен налил ему в стакан немного джина, и Тэ, медленно вдохнув свежий запах алкоголя, несколькими глотками опустошил стакан. — Петь я могу и на пляже, — Тэхён засмеялся. — А вот угостить джином меня можешь только ты, — он улыбнулся, умопомрачительно обворожительно, покусывая край стакана. — Ты так не делай, — бармен в ответ рассмеялся, стараясь снять это сексуальное напряжение, которое рядом с Тэ всегда нарастало само собой. — Ты… и все альфы, что тут есть… — Тэ кивнул в зал, где за столиками начинали напиваться местные и приезжие, расползаясь по кучкам, — знают, что на мне метка. А значит… это значит… — он широко улыбнулся, запуская пальцы в кудри. — Что ты занят. Я понял. Да тут все поняли, у тебя на лице всё написано и без метки, — парень легонько шлёпнул ладонью его в лоб и забрал стакан. — Споёшь? Магия, что сквозила в каждом движении Тэ никогда и никого не оставляла равнодушным. С меткой или без неё, он был всегда тем, кого хотелось заполучить себе. И все взгляды были прикованы к нему, особенно когда он намеренно привлекал к себе внимание. Стоя в ещё полупустом зале, Тэхён всем своим существованием олицетворял слово «флирт». Его взгляды, плавно перетекающие с одного посетителя на другого по очереди, его движения, сливающиеся почти полностью с окружающей атмосферой тёплого, летнего вечера, его полуулыбки, от которых в груди что-то невольно ёкало — всё это было прекрасно, волнующе и не могло оставить равнодушным никого. Только вот сам Тэ больше не принадлежал всем сразу, и всё его обаяние и любовь больше не были общими. Это ощущалось немного странно самим Тэ, но ему нравилось чувствовать связь, которая мурашками рассыпалась по всему телу, сверху вниз, сползая с шеи на плечи, спину и поясницу, стоило лишь вспомнить прикосновение губ Чона, и его сладкий укус, доводящий до оргазма. Тэхён ждал Чона. Он и пел именно для него в тот вечер, и смотрел с завидной частотой на вход, дожидаясь, когда на пороге возникнет знакомый силуэт. И он возник. Только это был не Чон. Сперва Тэ даже ненадолго замер, ведь он после размолвки с Чоном будто бы и позабыл утреннюю встречу на пляже. Человека, который внезапно попал в поле его зрения, Тэ ожидал тут увидеть меньше всего. Он вообще не думал, что хоть когда-нибудь где-нибудь сможет его встретить, он предпочитал оставить всё это где-то в ночных кошмарах, предпочитал считать, что прошлое осталось далеко позади, и до самого Тэ дотягивалась лишь его тёмная тень. Но нет, вот оно — прямо сейчас и здесь стоит на пороге. Этот омега никогда в жизни не видел Тэхёна в лицо. Он не подозревал и не мог знать в принципе, кто в тот жаркий день, посреди раскалённой пустыни, обдуваемой горячим ветром, выпустил пулю в голову его альфы, лишив их обоих возможности быть вместе навсегда. Не мог знать, что после этой смерти происходило с человеком, который на мгновение застыл с винтовкой, окружённый дюнами и звуком лопастей вертолёта, что так и вибрировал в барабанных перепонках. Этот омега не мог себе даже вообразить, что однажды войдёт в бар, где будет сладко петь со стаканом в руке человек, который разрушил его жизнь, сам не понимая, что именно он делает. Ребёнок, искренне считающий, что делает мир лучше, уверенный в том, что делает — вырос. И вместе с ним выросло внутри него чувство вины, и никто Тэхёну не объяснил, где есть правда, а где ложь. А теперь все его страхи и сомнения не просто вернулись. Они обрели тело — живое воплощение ночных кошмаров Тэхёна. Собравшись с мыслями, Тэ, медленно допивая свой джин, закончил свою песню, и тихонько присел с самого края бара, откуда ему было хорошо видно симпатичного блондина, заказывающего себе выпить. Тот заметил Тэ, немного наблюдал за ним, пока тот пел, но, когда он закончил, перестал обращать на него внимание. — Ты чего притих? — бармен подвинул Тэхёну пепельницу, и тот прикурил, слегка нервно покручивая пальцами сигаретный фильтр. — Хён, ты можешь для меня что-то сделать? — В пределах законного, — засмеялся тот в ответ. — Видишь хорошенького омегу? Ты бы… мог узнать, как его зовут? — Не думал, что ты омегами интересуешься. Тэхён в ответ скептично скривился, выпуская через нос струйки дыма. — Ладно, — бармен по-дружески потрепал Тэ по волосам. К Тэхёну все всегда так быстро привыкали, что другого тот от людей просто перестал ожидать. — Но ты будешь мне должен. — Без постели. — Не провоцируй, — тот прищурил глаза и покачал головой. Тэ даже позабыл, с каким напряжением ждал Чона, и не заметил, когда тот вошёл в бар. Чонгук же наоборот, Тэхёна обнаружил сразу. Не мог его не увидеть, он ведь его искал. В целом, искал не очень долго, почти сразу направился туда, где они встретились. Правда он не мог и подумать, что его омега теперь там работает. — Привет, — Чон присел рядом, заглядывая Тэ в лицо. Тот, пристально пялясь на противоположный конец бара, словно ото сна очнулся, слегка вздрогнув от неожиданности. — Привет, — Тэ коротко улыбнулся, мельком взглянув Чону в глаза. — Поговорим? — О тебе? О твоей жизни и твоём прошлом? — Тэхён, оторвавшись от своих переживаний, обратил всё своё внимание на своего альфу. Тот слегка смутился. — Об этом… давай в более подходящий момент. Давай о нас. О тебе и мне, — он потянул руку и коснулся пальцами ладони Тэ. — Пожалуйста. — Чони, — Тэхён в ответ сжал его руку, сцепляя с ним пальцы и улыбаясь. — Тебе не надо меня упрашивать или уговаривать. Я и так уже твой, — он прикоснулся к своей шее, обозначая пальцем метку. — И я тебя ни к чему не принуждаю, и не заставляю тебя для меня чем-то жертвовать. Ты только… — он наклонился немного вперёд и тихонько поцеловал Чона в губы, — будь со мной честен. — Ведь ты со мной был… — тихо произнёс Чон. — Я понимаю. Просто… мне нужно немного времени. — Окей, надеюсь, оно пойдёт тебе на пользу. Чонгук хотел уточнить, сарказм ли это был, серьёзно ли Тэхён сейчас это сказал, или он над ним издевается, но вернулся бармен и, взглянув на Чона, написал что-то на салфетке и отдал Тэ. Тот свернул бумажку и сунул в карман. — Мне пора. Я ведь тут сегодня… не развлекаюсь, — Тэхён пожал плечами. — Оставайся. Послушаешь, как я пою. — Шутишь? Тут? — Чонгук осмотрелся вокруг. — Это ж дыра. Тут собираются местные алкаши и бездельники. — Сюда приходишь ты, — Тэхён спрыгнул со стула, положил руку Чону на колено и провёл ладонью по бедру, просовывая пальцы между ног. — Сюда пришёл я в тот вечер. Это ведь что-то значит. Мне нравится эта дыра. А тебе нет? Тэхён коротко взглянул Чону за спину, проверяя, сидит ли ещё блондин за стойкой, и, вернув всё своё внимание Чону, рукой сжал его член, ощущая через джинсы, как тот на малейшее прикосновение моментально реагирует. Чонгук немного продвинулся назад, слегка раздвигая ноги, и, опустив руку, сильнее прижал ладонь Тэ к себе. Он не сводил с Тэ взгляда, заставляя того волноваться. Короткая близость, за которой невольно ожидается продолжение. Это желание буквально в воздухе повисло густым запахом феромонов. — Мне нравится. Ты только… не убегай от меня. Пообещай. — Обещаю. Чонгук отпустил Тэхёна, хоть и нехотя. Ему жадно хотелось забрать его отсюда домой, долго целовать татуированное тело, глубоко вдыхая его сладко-горький запах, и открыть ему полностью всю свою жизнь, не боясь, что тот вскочит и убежит в никуда, где Чон не сможет его отыскать. — Эй, — Чонгук жестом подозвал бармена, параллельно наблюдая за поющим Тэ. — Он… о чём тебя просил? — Не думаю, что я тебе скажу, — тот в ответ усмехнулся. — Скажи, чтобы мне не пришлось напрягаться, чтобы испортить тебе жизнь. — Пфф, — бармен усмехнулся, возвращаясь к работе. — Попробуй. Тоже мне угроза. Будто мы первый день с тобой знакомы. Чонгук продолжать перепалку не стал, но про себя этот момент запомнил. Так или иначе, он выяснит, что там за секрет такой. И между тем он, как хороший коп сразу заметив, куда изредка был направлен взгляд Тэ, принялся наблюдать за человеком в другом конце зала. Милый блондин с довольно равнодушным взглядом размеренно пил свой алкоголь, и Чон не заметил в нём ничего такого, что могло бы вызвать хоть какие-то подозрения, и Чонгук даже подумал, что ошибся, и Тэ смотрел вовсе не на него, а на кого-то другого. Но там больше почти никого не было, лишь парочка лизалась в углу, не обращая внимания ни на что происходящее. Бар начал заполняться быстрее, когда стемнело, но Чон, как-то по привычке, не терял из вида хорошенького омегу. Не из любопытства, не из прихоти, а само собой, потому что взгляд Тэхёна в его сторону, хоть и короткий, мимолётный, всё же был замечен и застыл в голове. Угрозы в этом парне Чон не видел, но обнаружил в себе решимость защищать Тэ даже если тот откажется признавать, что защита ему нужна. Чон немного выпил, расслабился и, подпирая рукой голову, слушал, как Тэ поёт. Он вспоминал, как слушал его, когда они впервые встретились. Тогда Тэ пел просто так, а теперь он тут работает, и теперь это его омега, омега Чонгука. Его волнующий, трепетный омега. Жизнь полностью изменилась с появлением этого удивительного человека, и это, хоть и слегка волновало, всё же давало Чону надежду, и тем более… делало счастливым. В толпе Чон внезапно ухватил знакомый голос. Осмотрелся и, удивлённо вскинув брови, махнул рукой, когда поймал на себе взгляд Джина. Его он тут не ожидал встретить. Они иногда вместе заходили сюда выпить, но один Джин редко заходил в такие места. Поэтому Чон был слегка изумлён. Но сразу заметил за его спиной знакомое лицо и усмехнулся. — Хён, а ты хорошо подумал, прежде чем тащить в подобное место такого парня? — Чон отпил из своего стакана и подмигнул Хосоку, который пристроился рядом с Джином. Тот в ответ только нос вздёрнул. — Хорошо поёт, — Джин кивнул в сторону Тэ, а тот незаметно (или не очень) показал им с Хосоком фак. — Паскудник. — Хорошо… — рассеянно повторил Чон, рассматривая Тэ. — Надеюсь, что он останется тут со мной. Я мечтаю, чтобы он остался… Джин промолчал, а Хосок, надув губы, глубоко вздохнул. Ему хотелось тоже, чтобы это было так, но он знал Тэ давно и совсем не был уверен, что тот сможет так резко изменить свою жизнь, сменив вечный побег на океанский прибой и закатное солнце в горячей летней дымке. Некоторое время все трое сидели, тихонько отпивая из своих стаканов. Джин и Хосок о чём-то тихо говорили, последний иногда робко улыбался, но Чон их не слушал, только изредка невпопад что-то отвечал, когда к нему кто-то из них обращался. Блондин за стойкой по другую сторону бара долго пил, слушая, как Тэ поёт, а потом расплатился и вышел. Он ни с кем не говорил, ничего не ел, просто пил и таращился на народ в баре холодными глазами. Его светлая кожа отличала его от смуглых местных и туристов, покрасневших с непривычки. Красивый, даже очень, но было в его лице что-то, что сильно напрягало Чона. Они не встречались взглядами ни разу, но когда Гуки на него смотрел, он ощущал в нём неприязнь, словно тот тихо ненавидит весь мир и его, Чонгука, тоже заодно. Странное, неприятное ощущение равнодушной, ледяной ненависти окружало этого человека. Когда незнакомец вышел, Чонгук быстро взглянул на Тэ, и ему показалось, будто тот облегчённо прикрыл глаза. Правда, может быть, ему всего лишь показалось, он уверен не был. Чон тихонько проскользнул сквозь толпу и вышел из бара, медленно следуя за блондином. — Чего это с ним? Притухший какой-то… — спросил Хосок, когда Чон скрылся из вида. — У него тоже были неудачные моменты в жизни, — Джин улыбнулся и покачал головой, давая понять, что дальше продолжать разговор об этом не стоит. — Надеюсь, он с ними справится, — Хосок глянул на Тэ, который был хорошим примером того, что трудности для людей никогда не проходят бесследно. Особенно если речь о сделанном однажды выборе. Тэхён вытер тыльной стороной ладони со лба пот и убрал назад волосы, локонами спадающие на лицо. — Где Чони? — он забрался на стул рядом с Джином и навалился на барную стойку. — Хён, а ты от пребывания в подобном месте сыпью случайно не покроешься? — А у тебя от желчи ещё внутренности не разъело, паршивец? — Хосок состроил рожу, но зол он на Тэ не был. — Выглядишь нервным. С чего это? — Всё то ты подмечаешь, ничего от тебя не скроешь. — Это правда. Потому что я хорошо тебя знаю. — Я думал, что ты уехал, — Тэхён сменил тему, отмахнувшись обычным сарказмом. — Это я его заставил остаться, — Джин перебил их диалог. — Ну… парни вроде тебя не про королевскую честь, да, хён? — Тэ засмеялся, хлопнул ладонью Джина по плечу и ловко спрыгнул со стула, пробираясь через толпу. По пути кто-то из местных парней схватил его за плечо, что-то говорил некоторое время, но Тэхён раздражённо сбросил его руку, показал фак и выскочил за дверь, оставив раздражённого незнакомца позади. Это обычный Тэ, совершенно не задумывающийся о последствиях, Тэ, в котором жива ненависть к людям, считающим, что им всё можно, будь то альфы или омеги. Тот Тэ, который помнит лицо несчастной омеги, и до сих пор ощущает на себе её прикосновение, тот Тэ, который винит себя в том, что не помог ей. И оправдание, что он был лишь ребёнком, для него не работало. Запутавшийся Тэ, который пёр напролом, ломая при этом себя самого. Проблемы тащились за ним хвостом потому, что он игнорировал обстоятельства, для него все и всегда находились в одинаковом положении, даже тогда, когда это очевидно было не так. Оттуда брались драки, из которых, впрочем, Тэ всегда (или почти всегда) выходил победителем. И большинство из которых можно было избежать. Просто он не хотел. Или не мог… Он уже не понимал разницы. Чонгук следовал за белобрысой башкой не спеша, особенно не скрываясь. Он ведь никого не преследовал, просто шёл в ту же самую сторону. Но когда тот завернул за угол, а Чонгук свернул за ним, блондин крепко схватил его и прижал к стене, приставив к горлу нож. — Как тебя зовут? — Убери нож, псих, — тихо попросил Чонгук. — Не валяй дурака. — Имя своё мне назови. — Хорошо. Хорошо, я скажу, — Чон осторожно коснулся его руки, отодвигая от себя нож. — Я Чон Чонгук, — он резко выкрутил ему запястье и, развернувшись, со всей силы впечатал незнакомца лицом в стену, заломив руку за спину. — И я коп. А ты кто такой? — Пусти, — едва выдавил из себя парень. — Ты на меня с ножом напал. Я тебя не отпущу. — Пожалуйста, отпусти… Что слегка ослабил хватку, когда понял, что тот не может нормально говорить. — Я не хотел. Я просто испугался… что ты следишь за мной. Откуда же мне было знать, что ты коп… — почти на одном дыхании выдал парень. — Тогда за каким хреном тебе моё имя? — Отпусти. Я скажу. Мне больно, отпусти. Чон слегка отступил назад, позволив ему повернуться, но руку его не отпустил. — Валяй. Я слушаю. — Я никому не собирался вредить. Это всё потому, что я нервничаю, когда кто-то меня преследует. — Тогда у тебя проблемы, приятель, — Чон усмехнулся. — В любом месте позади тебя всегда кто-то есть. Как же ты живёшь? — Сложно, — признался тот. — Но дело вовсе не в этом. — Неужели. И в чём же? — Ты коп. Покажи документы. Есть значок? Чонгук покопался в карманах драных джинсов, выудил удостоверение, явно переживающее не лучшие времена, и помахал им перед лицом блондина. — Зовут тебя как? — Я Мин Юнги. Я ищу одного человека, но, если честно, то не знаю, что будет, когда найду. — Хочешь кого-то прикончить? — Что? Нет. Нет… Наверное, нет. Хотел бы я… сперва взглянуть ему в глаза. Не знаю, что это изменит. Но я долго ждал, прежде чем решился его отыскать. Не могу больше держать в себе. Чонгук смотрел на него внимательно, слегка прищурив глаза. Он слушал эту невнятную речь, хорошо понимая, что это связано с Тэ. Не могло не быть связано — Тэхён смотрел именно на него. Чон был немного растерян, ведь это совсем его не касалось, а он вот тут стоит с этим парнем, и тот ему рассказывает о себе. Рассказывает о своей беде альфе, чей истинный эту беду в его жизнь и принёс. И что с этим Чону делать, он не имел никакого представления. Он не мог оторваться от собственного прошлого, а тут перед ним чужое, и он на него не имеет никакого права. Не имеет права им распоряжаться и решать его судьбу. — Ладно. Ладно, слушай… — Чонгук потёр двумя пальцами переносицу, зажмурив глаза. — Мин Юнги. Ты хороший парень, ведь так? Сделаем так? Я не стану тащить тебя в участок за твой нож. Оставлю всё как есть. А ты… поедешь домой. Окей? — Ты его знаешь, да? Знаешь, — взгляд Юнги сильно смахивал на хамелеон, подражающий его чувствам. Когда он говорил честно о том, почему он тут, то был похож на обычного парня, обременённого прошлым, но стоило ему вернуть себе самообладание, как его взгляд холодел, и он снова становился похож на робота. — Я не знаю, о ком ты. Я просто хочу, чтобы ты больше не светился передо мной. Уезжай, и ни для кого проблем не будет. Чонгук говорил, сам не понимая, как он будет после разбираться с этим дерьмом, в которое ввязался. И что он будет говорить Тэхёну, ведь он попросту не имеет права о таком врать. Он может молчать о себе и не раскрывать своих тайн, но он не может распоряжаться чужими… — Тогда веди меня в участок, я не уеду. Чонгук тяжело вздохнул. Это тоже крайне стрёмный вариант, тащиться с незнакомцем на работу, обдавая алкогольными парами дежурных. А за углом, в паре шагов от них, прилипнув к стене и затаив дыхание, подслушивал их разговор Ким Тэхён, сжимая в кармане бумажку с именем Мин Юнги. Он никогда не интересовался, кем был тот парень в пустыне, как его звали, и что с ним после всего происходило. Тэ не хотел знать, не хотел давать имя своему кошмару. Но вот теперь, когда этот человек тут, больше игнорировать этот факт нельзя. А что делать… Ким Тэхён не знал. Тэхён впервые за очень долгое время принял решение где-то задержаться дольше, чем на пару месяцев. И это решение отозвалось ему трудностями и принесло смятение в сердце, и без того беспокойное. Но… вспоминая поцелуи — искренние, чувственные и нежные — был готов за эти поцелуи и побороться. Лишь бы знать, с чем бороться… — Чонгуки? Тэ слегка вздрогнул, услышав женский голос.