Утопленные воспоминания

      Марлоу стоял, прислонившись спиною к стене отреставрированного старого здания. В нем находились, судя по однотипным однотонным занавескам и охране на входе, офисы. В этом месте Эверетт и принимал клиентов, одним из которых сегодняшним утром станет Марлоу.       В тревожном ожидании Марлоу смотрел то на дорогу, то на реку перед зданием, искрящуюся под сентябрьским солнцем. За ней продолжалась старая городская застройка, часть из которой стояла на деревянных балках. Такое построение несколько сотен лет назад не позволяло воде во время наводнений проникать в здания. Эти меры предосторожности уже устарели, но дома оставили, как памятные достопримечательности.       Памятные… Вчерашним вечером Марлоу расписал в своей тетради все впечатления о фильме, которые только мог вспомнить, которые сегодня собирался забыть. На последней странице он, подумав несколько минут, добавил: "Если меня обнаружат мертвым, винить Эверетта Вистерию, похитившего меня двадцать лет назад. Если я забуду свою жизнь, винить его же." Было сомнительно, что Эверетт пойдет на убийство, тем более, в офисном здании, но предусмотрительность не мешала бы. Но в случае чего, пусть семья знает, на кого спускать собак.       Он нервно подумал о том, что будет с Марго, если Марлоу погибнет или потеряет разум. Наверное, Кайл или Мэри заберут её себе. Но она всегда будет ждать его, своего хозяина. Марлоу вздохнул, потирая лоб. Иногда лучше не думать о печальных исходах.       Вдалеке Марлоу вдруг заметил серую знакомую машину, которую запомнил, наблюдая за Эвереттом. Марлоу прикрыл глаза, чуть вжимаясь в стену, и сделал глубокий вдох — ему было достаточно одного взгляда, чтобы узнать фелина за рулем. Узнать жестокие, холодные фиолетовые глаза. Когда Эверетт заглушил двигатель, подъехав к офисному зданию, Марлоу пришлось сделать усилие, чтобы оторваться от успокаивающе надежной стены здания.       Важно было не показаться обеспокоенным. Марлоу, ощущая, как легкий тремор охватывает его руки, убрал их в карманы. Выпрямил спину, несмотря на желание сжаться в комок и спрятаться в самой темной тени. Выдохнул и натянул на себя мягкую улыбку, чуть сощурил глаза для реалистичности, как его учила сестра.       Он очень сомневался, что Эверетт узнает его – прошло много лет и Марлоу изменился внешне: шерсть на мордочке и конечностях потемнела — уже не белая, как в далекие девятнадцать лет. Но тревожные мысли о том, что похититель все-таки вспомнит его, неотвратимо мелькали в голове.       Хлопнула дверь машины, и Марлоу осторожно поднял глаза, надеясь, что выглядит он достаточно дружелюбно. Эверетт же резко, словно огромная черная тень, оказался подле Марлоу. Пожалуй, даже слишком близко, тот едва не потерял улыбку на лице и подавил желание отойти в сторону.       — О, здравствуйте! — улыбнулся Эверетт, и от этой улыбки у Марлоу застыла кровь в жилах: в сочетании с узкими зрачками, она напоминала жуткий оскал. Марлоу едва удержался, чтобы не поежиться, а Вистерия низким голосом спросил: — Вы, кажется, Линн?       — Да, — пробормотал Марлоу, насколько это было возможно, спокойно, а потом запоздало добавил, — здравствуйте…       — Тогда пройдемте со мной, — и Эверетт в своем длинном пальто, черные полы которого подхватывал ветер, двинулся к входу в здание. Марлоу тихо и облегченно выдохнул: больше не надо было смотреть Эверетту в глаза — и последовал за ним. Он почти не изменился с момента похищения, лишь волосы стали короче, чуть выше плеч.       Эверетт не без труда распахнул тяжелую массивную деревянную дверь и любезным жестом пригласил Марлоу войти. Тот, стараясь не встречаться со своим врагом взглядом, прополз в дверной проем, не отрывая взгляда от фигуры Эверетта. Сразу же при входе оказался охранник за стойкой, которого, впрочем, Марлоу уже давно видел из окна улицы.       — Доброго дня, Рик, — поприветствовал его Эверетт с улыбкой, бросив взгляд на Марлоу и кивая в сторону лестницы.       — И вам доброго, Эверетт, — охранник устало посмотрел на них.       В здании было прохладно и гораздо темнее из-за маленьких окон. Марлоу покорно шел за Эвереттом, бодрым шагом бегущим по лестнице. Про себя он разочарованно размышлял, что сидящая на входе охрана может усложнить ему жизнь (с каких пор охрана усложняет ему жизнь?)… Хотя, с другой стороны, если Эверетт решит ему навредить, то охрана поможет Марлоу. Если она, конечно, не на стороне самого Вистерии.       Эверетт был гораздо выше, чем в его воспоминаниях. Тощий, узкий в плечах. Смотря на него сзади, в темно фиолетовом, почти черном плаще с приподнятым воротником он казался еще длиннее и еще у́же. "Он похож на змею", — мелькнуло в голове Марлоу. На змею с жуткими хищными глазами. Лишь острые уши напоминали, что Эверетт вообще-то фелин.       Интересно, вышитые серебристые растения на его пальто что-то значили? Выглядели они будто волшебные руны из детских книг, которые Марлоу читал в далеком детстве. И странный фиолетовый рисунок, на рукавах и по низу плаща?.. Марлоу видел этот наряд из машины, когда следил за Эвереттом, но издалека детали казались неясными пятнами. Поэтому сейчас он пытался запомнить символы на развивающихся полах пальто. Какие-то растения, листья…       Тем временем Эверетт быстро бежал на пятый этаж, эпизодически поглядывая, идет ли Марлоу за ним. Тот шел за ним медленно, умирая от отдышки, и чем выше он поднимался, тем более жутко становилось. Отвлекшись от рунических растений, разум твердил о возможной ловушке, но Марлоу старался игнорировать этот голос. Он уже пришел к Эверетту — пути назад не было. И если Марлоу не раскроет злодеяния этого жестокого фелина, то этого не сделает никто.       Сердце билось все быстрее, и на пятом этаже Марлоу заметил, что его руки и ноги едва заметно трясутся. Но, возможно, это было не из-за тревоги, а из-за перенапряжения в мышцах. А может и из-за того, и другого сразу.       Когда они оказались в коридоре, Марлоу, чтобы перестать нервничать столь сильно, решил сконцентрироваться на внешних деталях. "Эверетт шел впереди, он похож на змею. Или на длинную шпалу, ха-ха." Впрочем, мысленное замечание про шпалу Марлоу не показалось смешным. Он был слишком серьезен, и, пожалуй, слегка нервничал. А может и не слегка…       В коридоре несколько дверей, нет окон и одинокий кулер у стены. Эверетт остановился перед своим кабинетом, начал проворачивать ключ в замке. Марлоу отвернулся от Эверетта, увидел какой-то щиток в конце коридора. Железный, не очень большого размера. На щитке не было наклейки о наличии тока. Марлоу начал считать лампочки на потолке…       — Прошу, — сказал Эверетт пригласительным тоном, указывая раскрытой ладонью на кабинет.       — М-угу, — кивнул Марлоу, опуская взгляд и делая шаг в кабинет. Он услышал скрип двери — Эверетт закрыл её за ними.       Ловушка! Ловушка! Ты загнал себя в ловушку!       Сердце истерически забилось в груди Марлоу. И, кажется, его начало тошнить. Он прикрыл глаза на пару секунд, чтобы стало хотя бы немного легче дышать. Затем, осознав, что выглядит странно, все-таки распахнул глаза и начал рассматривать кабинет. Тот был разделен на две части стеклянной стеной со стеклянной дверью. Вероятно, именно о ней и говорил клиент с негативным отзывом — защитная стена, если клиент выходил из себя. В стеклянной части у окна, за которым виднелась пожарная лестница, стоял лишь пластиковый белый стул.       Прямо перед Марлоу находились стол и стул, за котором будет сидеть Эверетт. Сделанные из качественного коричневого массива дерева. На правой стене, не доходя до стеклянной части, была еще одна дверь. Наверное, именно в нее Эверетт и помещает записи с диктофона.       Может быть, в ней есть и его старые записи двадцатилетней давности?       — Все нормально? — отвлек Марлоу от размышлений низкий голос, заставив вздрогнуть.       Он повернулся в сторону Эверетта. Тот стоял у своего стола, опираясь рукой на спинку стула, и внимательным изучающим взглядом скользил по лицу Марлоу. Давно он так пристально на него смотрит? Он заметил его нервозность? Конечно, заметил… А потом Марлоу стало уж совсем не по себе.       Вдруг тот узнал его?..       — Конечно, — ответил он слишком резко и тихо, будто бы кто-то сдавил ему горло. Эверетт не выглядел так, будто он поверил Марлоу.       — Может быть, принести воды? Переживания перед стиранием памяти вполне нормальны, но лучше, чтобы во время процесса Вы были спокойны.       Пугающие, на грани с абсурдом, мысли лезли в голову Марлоу: "Вдруг в воде яд?…"       — Нет. Хочу как можно быстрее забыть, — быстро проговорил он и улыбнулся, надеясь, что улыбка получилась искренней.       — Как скажете, — Эверетт пожал плечами, — садитесь за стекло.       — А зачем стекло? — спросил Марлоу, приближаясь к прозрачной двери. Этот вопрос вертелся у него на языке, и он отчего-то надеялся услышать от Эверетта иную, неизвестную версию.       — Иногда во время стирания памяти фелины нервничают, — повседневным тоном ответил Эверетт, отражающийся в стекле, — и чтобы они не навредили мне, они сидят за стеклом.       — А они могут навредить *себе*? — вырвалось у Марлоу, который уже присаживался на стул, закрыв за собой дверь.       — Такого еще не было, — ответил Вистерия, на долю секунды нахмурившийся. *Он чего-то недоговаривал?*       Марлоу чуть прижал уши в тревоге и напряженно прислонился к спинке стула. Несмотря на светлые обои комнаты и первое безобидное впечатление, Марлоу казалось, что здесь точно есть что-то опасное… Он нервно сглотнул.       Вдруг он совершает большую ошибку, огромную ошибку, и ему сейчас сотрут память, всю память, и это будет конец, это будет конец всему, конец его личности.       — Возможно, нам стоит перенести сеанс? — спросил Эверетт, и Марлоу заметил, что тот внимательно смотрит своими крошечными зрачками на его чуть трясущиеся руки, которые тут же оказались в карманах куртки.       — Нет, — слишком резко сказал Марлоу, — здесь и сейчас.       — Если Вы не будете достаточно сконцентрированы, то не сможете забыть, — вкрадчиво проговорил Вистерия.       — Я буду сконцентрирован, — и на этот раз Марлоу вложил всю свою уверенность во фразу.       — Хорошо, — ответил Эверетт, вздыхая и нажимая на кнопку записи на диктофоне. Марлоу вздохнул от этого щелчка, — смотрите, сейчас ваша задача смотреть мне в глаза, по возможности, неотрывно, и рассказывать о том, что желаете забыть. Чем больше вы говорите, тем лучше. Но сначала, скажите мне, о чем именно вы хотите забыть. Тогда, если вы начнете говорить не о том, я не дам вам забыть лишнего.       Он легко чеканил слова. Наверняка, он уже в сотый раз произносит этот текст.       Сколько еще фелинов пострадало от его рук?       — А-э… Я хочу забыть фильм… И все впечатления от него, — сказал Марлоу и уловил мимолетное изумление на лице Эверетта. Хотя, возможно, ему померещилось.       — Хорошо. Начинаем, — сказал Эверетт.       Беспокойство резко покинуло Марлоу, когда тот принял неизбежное. Он неотрывно смотрел в глаза Вистерии, и в какой-то момент ему даже начало казаться, что они и в самом деле… Гипнотические.       Однажды Марлоу решил попробовать какой-то очень полезный чай, который привезла ему сестра из поездки в далекую страну. Когда тот чай заварился, вода приобрела сиреневый оттенок. Она смотрелась завораживающе в фарфоровой чашке, отражая солнечный цвет. Словно какое-то волшебное зелье.       Ему казалось, что он снова будто бы видит перед собой два чайных стакана. И тонет в них… Огромная, жуткая, завораживающая радужка…       В этом чае точно есть яд.       Когда последний раз он так долго смотрел фелинам в глаза?       Эти размышления мелькнули в его голове за пару секунд, и Марлоу разочарованно подумал, что эти воспоминания исчезнут. Не желая потерять еще больше воспоминаний, он начал говорить, выполняя требования Эверетта.       Он рассказал о фильме, в котором юный ученый рвался к новым открытиям. Как наперекор близким, как наперекор почти всему миру, что не верили в его успех, смог исследовать совершенно новый вирусный геном. Фильм, что восхитил Марлоу много лет назад борьбой главного героя и его стремлением к цели. В то время, ему очень хотелось верить, что однажды он станет таким же.       Не имея большого таланта к развернутому повествованию, Марлоу закончил свой рассказ об этом фильме всего за семь минут:       — Вроде бы все, — выдохнул Марлоу, облегченно опуская взгляд. Наконец-то можно было не смотреть в чайные стаканы Эверетта. Он позволил себе чуть сползти по спинке стула.       — Хорошо. Ждем пять минут — нужно понять, получилось ли стереть Вам память, — сказал Вистерия. Марлоу его тон показался лишенным эмоций.       Эверетт ткнул на кнопку диктофона, завершая запись. Марлоу продолжал сидеть на стуле и разглядывать кабинет, скользя взглядом по стенам и потолку. Он надеялся, что это не покажется Эверетту подозрительным. Марлоу просто скучающий фелин, самый обычный клиент. Ничего нового, впрочем, он не заметил. Голубые стены, белый потолок, входная деревянная дверь. В хранилище, как и ожидалось, нужен был ключ, судя по скважине.       — Пожалуйста, встаньте, пять минут прошли, — сказал Эверетт, поднимаясь со стула. Марлоу снова обратил внимание на то, каким тот был длиннющим. А тот, окинув клиента внимательным взором, спросил: — Вы что-нибудь помните?       Пугающее чувство дежавю охватило Марлоу. Та же интонация, словно двадцать лет назад, когда он был привязан к стулу и…       Стекло перед глазами начало плыть, и Марлоу выкинул нахлынувшие мысли прочь. Он не позволит беспокойству помешать его планам.       — Линн. Вы что-нибудь помните? — Эверетт медленно повторил вопрос.       Марлоу задумался. И на этот раз он мог поклясться, что ничего не забыл.       — Я помню все, — нахмурившись, заявил он.       — Значит, не получилось, — ответил Эверетт с печальным вздохом.       — Не получилось? — удивленно пробормотал Марлоу в замешательстве.       — Да, такое случается.       — Но…       — К сожалению, я больше ничего не могу для Вас сделать. Некоторым не подходит мой метод. Извините, — у Марлоу сложилось впечатление, что Эверетт не в первый раз произносит этот текст, — вот ваша кассета, — он протянул кассету, вытащенную из диктофона. Марлоу рефлекторно убрал ее в карман. Он чувствовал себя опустошенным и разбитым, и ему хотелось исчезнуть отсюда как можно скорее.       Марлоу предполагал многое: Эверетта, внезапно становящимся озлобленным; то, что он сам станет агрессивным, как говорил клиент с негативным отзывом; то, что сотрется слишком многое; то, что похититель узнает его… Он был частично готов даже к магическим рунам, которые вдруг слетели бы с пальто Эверетта и начали вращаться в воздухе.       Но ничего не произошло. Ничего, что могло бы помочь Марлоу в разгадке имеющегося у Эверетта средства. Средство не сработало.       Ему уже даже было не страшно находится в компании Эверетта, злейшим врагом, за запертой дверью. Настолько он увлекся печальными размышлениями.       — Деньги, — тоскливо произнес Марлоу, протягивая деньги Эверетту.       — Половину только. Сеанс же не прошел успешно, — ответил Эверетт с грустной улыбкой. В ней Марлоу чувствовал фальшь.       Марлоу протянул половину. Это был приятный бонус, о котором недовольный клиент почему-то не упомянул. Хотя, конечно, лучше бы стирание памяти прошло успешно. Эверетт принял деньги:       — Спасибо. Надеюсь, кто-то или что-то однажды поможет забыть вам фильм. Или это сделает время.       Снова фраза, кажущаяся выученной, но Марлоу лишь молча кивнул головой. Эверетт встал со стула, открыл дверь и указал раскрытой ладонью на коридор:       — У меня еще один клиент через пятнадцать минут, не смогу вас проводить. До свидания! Удачи! — сказал он, улыбнувшись.       — Спасибо, — пробормотал Марлоу, выходя в коридор (боковым зрением смотря на Эверетта и прислушиваясь к его шагам). Эверетт закрыл дверь за Марлоу, который оглядел коридор в последний раз, уже на менее напуганную голову. Ничего не изменилось.       В голове его была пустота. Страх и разочарование будто бы высосали все силы из его разума, теперь ослабшего и не способного сочленить одно предложение с другим. Потому он просто прошелся по коридору, спустился по лестнице, попрощался с охранником, вышел из здания. Как допотопный робот, которого студенты-физики сделали на первых курсах.       Сев в машину, откинул голову на сидении, ощущая умиротворение. Здесь он был в безопасности, почти дома. И слова начали появляться в звенящей пустоте разума, формируясь в оформленные предложения.       "Может, стирание все-таки сработало?" — мелькнуло в его голове. Но нет, он безупречно помнил фильм. Каждую подробность, включая то, что ел главный герой на завтрак. А уж главные повороты сюжета всплывали в памяти так же быстро, как таблица интегралов. Даже про сиреневый чай он прекрасно помнил. Хотя как забыть эти жуткие глазища… Больше он этот полезный чай, наверное, пить не будет…       Как же так вышло, что средство стирания памяти не сработало? Почему оно стерло целый год жизни, а сейчас даже фильм не может? Возможно, на самом деле нет никакого средства? Есть только глаза, магия и желание стереть себе память?       Нет уж, во что, во что, но в магию он ни за что не поверит. В мире нет чудес, только наука. И он, Марлоу, сможет доказать, что Эверетт — жестокий похититель, а не добрый волшебник, стирающий воспоминания о плохом.       Только теперь он не знал, как…