Номер со звукоизоляцией

В какой-то момент Рен уснул от теплых объятий, сам не заметив, как провалился в очередной неприятный сон. Ничего не снилось, но даже тогда было тревожно. Он проснулся один на кровати, сейчас наверное обед или даже полдень. Рен уже без особого труда и боли мог сесть, даже глубокие раны иногда болят чуть меньше. Сегодня Стрейд был недовольным и медлительным, это было слишком видно, даже когда он был повёрнут спиной. Возможно лис уже настолько надрессирован им, что распознаёт его настроение по движениям, дыханию и шагам? Он опять пил пиво, и громко, специально громко смотрел теливизор. Рен очень не хотел, чтобы голова болела от этого ещё больше и осторожно встав с кровати, как можно тише подошёл к своему хозяину, боясь испортить ему настроение. — Можно ты мне дашь какие-нибудь таблетки от головы, пожалуйста? — шепетом спросил мальчишка, глядевший на него, посматривая на немного пьяного Стрейда. Кривая улыбка, пустой взгляд, который упал на Рена и придавил, как камень ко дну. — Спящая красавица проснулась. — усмехнулся он. Мужчина лениво, тяжело встал с дивана, сделав ещё один глоток. Стрейд кинул лису красную аптечку, которую приволок из подвала. Такая знакомая, такая родная. Так много чудесных воспоминаний связано с ней, но держать её страшно, будто боль, которую она устраняла появляется снова. Она впитывает её. Никто не зашивал ему раны, да так умело. Рен ещё раз посмотрел на него. Стрейд действительно был умелым человеком во многих областях, хотя по нему и не скажешь, что он разбирался в механике, медицине и хоть чем-то, кроме пива. Никто не потрясал его так сильно, те эмоции, которые он испытывал заставляют сходить с ума от неопределенности. Лис никогда не будет уверен, что чувствует мужчина по отношению к нему, каждый раз всё по новому, каждый раз удивительное открытие в его личности. Этот садист буквально ящик Пандоры, но только каждый исход всё хуже и хуже, но ведь когда-то может и повезти, верно? Кто ещё может вызывать такие необычные чувства? Разве на такое способен обычный человек? Рен Хана зашёл в ванную, почему-то вдохновленный образом Стрейда. Одним глотком воды из-под крана он проглотил одновременно таблетки от головы, обезболивающие, успокоительные. Седативные он принимал ещё до того, как попасть в руки Стрейда, их горькое послевкусие было очень знакомо и возвращаться во времена одиночества ему совершенно не хотелось. Внезапно дверь в ванную распахнулась с грохотом, что заставило Рена отпрыгнуть от раковины, почти что напоровшись на острый край ванны. — Вот! — Стрейд поставил странную коричневую банку с белой крышкой на хрупкую полку. — Выпей вечером, часов в восемь. Понял? Две столовых ложки. — он хитро улыбнулся и взгляд его сменился опять на жадный и даже азартный. — Да…да, понял. — Рен невольно дёрнулся ещё раз, после громкого хлопка двери. Повертев пластиковую банку лекарств, он заметил, что этикетка сорвана на половину. Рен помнил подобные банки у него на кухне в ящиках, но что это? Мальчишка горько усмехнулся, поняв, что Стрейд хочет скормить ему что-то наркотическое. Но в душе он почему-то так искренне верил, что это хорошее лекарство для него. Рен всё ещё боится, но ослушаться уже вряд-ли сможет. Он обязан выпить это, хотя бы чуть меньше. Целых две столовых ложки белого порошка из непонятной липкой банки не внушают доверия. Сам Стрейд особо доверия не внушает, но это же приказ в конце концов. И так в нём куча таблеток, так ещё и непонятную дрянь заставляют пить. Может хватит уже? Он сжимает упаковку, протыкает когтями, представляя вместо этой банки тушку Стрейда. То, как он шокирован действиями Рена, ведь этой жестокости он не видел от него никогда. Что бы он сказал тогда? Был бы им горд или наоборот? В голове навязчиво крутилась одна единственная фраза: «Мне бы хватило даже немного похвалы, может, даже с испугом». Злость, вперемешку с предстоящий радостью захлестнула его. Это наверное и есть тот «адреналин», о котором Стрейд всё не затыкается? Лис долго смотрел на себя в зеркало. Хочется мести, сделать что-то такое, с чего бы даже он был в шоке, а провернуть такое будет сложно, но надо хотя бы начать. Хоть с чего-то очень мелкого, такого, чем он будет гордиться, не понимая, что эта мелочь приведёт его к концу. Рен воодушевленно, пусть и покачиваясь, вышел из ванной. Свежий холодный воздух приятно дует на лицо. Окно открыто на распашку. Стрейд, будто ища что-то глазами, смотрит в даль. Лис быстро присоединятся, несмотря на то, что дым от сигарет заставляет его кашлять. — Как-то скучно мы с тобой дни проводим, да? Надо бы сегодня куда-то сходить. — говорит он монотонно, даже непривычно сухо. А Рену как-то гадко на душе. Это он виноват в этой скуке, своим непослушанием и своей хрупкостью. Лис боязно заглядывает Стрейду в лицо, он улыбается, уголки рта всегда подняты, но мысли его о чём-то нехорошем. Рену даже стало его жаль. Мужчина вытряхнул пепел на подоконник и кинул бычок туда же. Мальчишка ещё смотрел в окно, те же птички играются на ветках. Они совсем не пугливые и даже глупые. Рен сосредоточился на одной особо глупой птичке, которая слишком близко сидела. Внезапно в лиса прилетела скомканная, пахнущая стиральным порошком, одежда. Чистый свитер и те же черные штаны. Так гораздо лучше, чем просто расхаживать практически в нижнем белье. Стрейд изучал довольно большой список услуг, тыкая своими мозолистыми пальцами по глянцевой бумажке. Пока мужчина был занят, Рен залез на подоконник. Было страшно, страшно смотреть вниз, страшно высунуть руки, страшно падать. Смелые жёлтые брюшки вопросительно смотрели на лиса. Один рывок вперёд, звучное пение резко прекратилось, слышно было лишь их испуганное хлопатание крылышками. Рен сжал хрупкое тельце, оно щекотало ладонь перьями, пыталось царапаться и клевать. Птица истошно пищала и вертелась. Лис победоносно улыбнулся, наслаждаясь беспомощностью слабой добычи. Парень когтями впился в пташку, другая рука, надавливая пальцем, рассекла её тело. Она наверное была также напугана, также как Рен тогда в ванной. Лис засунул коготь внутрь, будто скальпель. Ещё теплое, бьющееся сердце. Так много крови, от прежнего яркого окраса перьев не осталось и следа. Спустя пару секунд птичка перестала даже пытаться двигаться. Рен уже не обращал на это внимание, он рассматривал, сплющивал и собирал обратно её органы. Было одновременно и жаль и так интересно, весело в конце концов, он наконец-то мог сделать кому-то больно, кому-то кроме себя. Это чувство превосходства, от него можно быстро стать зависимым. Доказывать слабым, что ты можешь сделать с ними всё, что хочешь, очень кружит голову. Рен ощутил себя Богом на какое-то мгновение, смотря на изуродованное им же тело. Судьба пташки была полностью на нём, а он сделал с ней то же, что сделал бы Стрейд уже с ним, если бы Рен перестал быть ему нужным. Обидно, не так ли? Очень обидно, что от тебя избавяться также, от скуки, с особым наслаждением. Ну уж нет! Он будет ему нужен, он будет ему роднее, приятнее всех личностей в округе. Чего бы это не стоило. Рен сжал её сильнее и что-то хрустнуло у неё внутри. Все руки в крови, она засохла липкой пленкой. Непривычно, когда кровь не твоя. Особенно неприятно, когда она странно пахнет, потому что это другой человек. Отмыться от этого так сложно, от её привкуса, от её ощущения на своем теле. От того, что было. Что-то в подвале, громкое и такое же напуганное как и он сам. Что-то резко всплыло в памяти, похожее на эту птицу сейчас. Мальчишка слез с окна, всё ещё крепко держа свою добычу, боясь отпустить её. Стрейд довольно наблюдал за этим, как отец, когда его ребенок выступает в школьном театре. Казалось, он сейчас начнет хлопать в ладоши и подбадривать Рена. Возможно, парню это только казалось, но он почти что слышал: «Так держать, сынок! Молодец!» — С-смотри! Стрейд, посмотри! — Рен гордо подошёл к мужчине, демонстрируя маленький трупик. Он еле сдерживал улыбку, уже радуясь будущей похвале. Ладони слиплись от крови. Пушистый хвост энергично мотался туда-сюда, подметая пол. Стрейд загадочно улыбался смотря то на изувеченное тельце животного, то на такие же изувеченные ноги парнишки, которые тот с трудом передвигал. — Пытаешься быть похожим на меня, да? — он расплылся в широкой улыбке и забрал пташку из дрожащих от адреналина рук. — Как мило…- он тянул слова, уничтожая несчастную зверюшку ещё сильнее. Хвост Рена дёргался быстрее, от чего становилось неловко. В попытке спрятать это он уселся на диван. — Мне понравилось… Я просто хотел понять тебя… Тебе нравится? — Янтарные глаза лиса смотрели с любовью на Стрейда, а потом с ужасом на то, что он делает. Мужчина похлопывает мальчика по плечу. Он прогибается под его рукой. Заторможенность и недовольство чем-то пропало с его лица и он даже потерял на пару мгновений свой безумный, пустой взгляд. — Я тут смотрел чем можно заняться здесь, ну помимо всяких природных штук. — Стрейд сломал ей клюв, лис отвернулся. — Как насчёт бильярда, м? — хоть мальчишка и не видел, что тот делает с птицей, он услышал как что-то неприятно треснуло и издало склизкий звук. Когда такие вещи делает Стрейд, уже не возникает никакого адреналина и радости, Рен посчитал себя трусом и эгоистом. — Я не умею играть в него… — Мальчишка повернулся посмотреть, нервно поворачивая голову. Стрейд уже мыл руки, небрежно как и всегда, на нём опять останется неприятный запах и противная липкость рук, которую некоторые принимают за пот. — Никогда не поздно учиться, к тому же, кроме тебя, мне здесь не с кем повеселиться. — Стрейд потирал руки, красноватая вода стекала по локтям. Он, скаля зубы, проговорил. — А я вижу, что ты уже начинаешь разделять мои вкусы. Рен нервно приподнял уголки рта, имитируя улыбку, непонятно и неприятно это всё. С одной стороны он получил то, что хотел, но сейчас было так противно от самого себя за свои действия. Громкий хлопок дверью и он опять остался один. Было бы славно, если бы Стрейд не спрятал пульт от ошейника и если бы Рен хотя бы мог открыть дверь. Отель играл ему на руку. Хотя бы не наручники и на этом спасибо. Его не было около получаса, но время без него тянется так мучительно. Уж лучше видеть источник своей опасности, чем ожидать его неизвестно сколько, накручивая себя. Рен сначала минут десять смирно сидел на диване, боясь сдвинуться, особенно после того, как Стрейд спрятал пульт неизвестно куда. Уже глаз дёргается от минутной стрелки, ну сколько можно? Лис аккуратно отошёл от дивана. Иногда хотелось перейти на четвереньки, стоять было слишком больно. Кажется, будто внутри что-то порвётся. Ожидая нарастающую боль в районе шеи, он уже собирался ползти обратно, но ничего не произошло. А может он уже привык? Рен с горечью вспомнил об Алиссе. Она же хотела что-то сказать ему, а он по такой глупости бросил трубку. Уже два дня он не звонил ей. Лисьи клыки впились в нижнюю губу от обиды на себя. А теперь как позвонить снова он не знает, Стрейд будет в ярости, прошлая отмазка больше не сработает, а друзей или тем более ещё каких-нибудь знакомых членов семьи у него нет, мужчина давно знает об этом. По крайней мере Рен думал, что Стрейд помнит это. Неловкий бред с обилием жалости к себе, все подробности аниме, которое тот посмотрел на разбитом телефоне, игра, которую лис не смог пройти до конца, потому что в тот же вечер телефон был уничтожен. А сколько всего Рен рассказывал уже живя в его доме… Да, Стрейд никогда толком не слушал его или насмехался, но он знает о нём гораздо больше, чем кто-либо ещё. На полу вместе с Реном валялся тот самый глянцевый каталог. Можно позвонить чтобы заказать всякие штуки, даже экскурсии есть, но наверное людей для этого предназначенных тут не было. Обилие еды, спортивный инвентарь, уборка и звонки, ресепшн… Этот, чуть-чуть ворчливый дедушка может простить небольшой долг какому-то мальчишке, да? Выбраться бы из номера для того, чтобы позже отдать деньги. В прошлый раз должок отдал Стрейд, чуть не придушив лиса, за то что тот тратит его деньги. И за то, что тот звонит Бог знает кому. Рен слушал гудки, пока в ушах не заскрипел противный голос. — Здравствуйте, я хочу позвонить на обычный телефон… ну не в отеле который… — Рен крутил провод на пальце, весь в предвкушении. — Ну звоните! Зачем спрашиваете то? — Рявкнул мужчина на проводе, уже готовясь бросить трубку. — Н-нет! Сколько потом это будет стоить? Я занесу вам деньги сам, не звоните сюда и не говорите об этом! Пожалуйста! — Рен засмущался своего голоса, который из-за нервозности сделался выше и истеричным, даже капризным, как у девочки, которая выпрашивает игрушку в магазине. — Господи… Я потом вам скажу тогда, как подойдёте сюда, это ж всё зависит от того, как долго говорить будете… — Хорошо, спасибо! — Рен опять завилял хвостом, уже набирая номер Алиссы. Теперь гудки слушать не пришлось, она практически моментально взяла трубку. — Алисса! Привет, прости пожалуйста что не отвечал! — Он хотел продолжить, но услышал её ужасно обеспокоенный тон, непонятный вздох, который был больше похож на всхлип и лис сразу заткнулся. — Рен… Я думала с тобой что-то тоже случилось. Почему ты так резко тогда бросил трубку? — Её голос дрожал, лис будто через всё это расстояние видел её красное и заплаканное лицо. — Прости…прости пожалуйста. Не переживай за меня так, пожалуйста. Ты чего? В тот раз… Пропала связь, я не слышал тебя, а потом и вовсе…отключили электричество… Почему ты плачешь? — они знакомы совсем немного, а он наврал ей уже так много. Неприятно наверное, но разве это не самый быстрый способ расположить людей к себе? — Это…это не только из-за тебя! — Очередной очень горький всхлип. — Т-ты… Ты обязан мне помочь, Рен…- Алисса попыталась успокоиться, а лис на другом конце занервничал. — Что? Но как? — Твой свитер! Откуда он у тебя?! — она практически кричала, хотя и пыталась себя сдерживать. — Я…я не знаю. Мой дядя… Нашёл его на барахолке? — по телу мальчишки стекал холодный пот, она сейчас раскусит его. — Рен! Отвечай серьезно! — Алисса пыталась сохранять строгий тон, но опять разразилась слезами, от которых у Рена заболело сердце. — Не может он быть на барахолке! Этого не может быть! — Да что случилось?! — Моя сестра! Это её свитер! Это мой подарок ей! В последний раз я видела её в нём. — Алисса выла и не могла успокоиться. Лис был в ужасе и от её слов и от осознания и от её реакции. Он никогда и не мог представить, что действия Стрейда отражаются на людях так. — Алисса! Тише, пожалуйста…возьми себя в руки… Я…я думаю это просто совпадение! — а сам он дрожал от ужаса и резкого наплыва реальности. — Это не совпадение! Нет! Перестань нести всякую хуйню! Это её свитер! На нем вышит узор, который мы вместе придумали! — На другом конце послышались звуки воды из крана, спустя пару секунд она снова заговорила. — Прости… Прости, что кричу на тебя. Подожди! Не бросай трубку! Пожалуйста! Рен, ты единственная зацепка! — Она опять вернула обычный тон, да он подрагивал, но уже не срывался. — Я здесь… Успокойся пожалуйста… И расскажи ещё раз, что произошло…- Рен кусал щеки изнутри, а после переходил на губы. Ему было до жути тревожно, что она сейчас узнает. — Итак… Моя сестра пропала… Но сразу после пропажи никто и не пытался её искать. Мы списали это на импульсивность, и то…что мы поссорились немного и она не хотела видеться со мной… Она сказала что поедет в город выпить, я понимала, что это небезопасно, что надо было её отговорить. Но я была так зла на неё! Я идиотка, да Рен? — она нервно засмеялась. — После того, как она ушла и не брала трубку, прошло около четырех дней… Я искала её везде. Камер там нет, свидетелей нет… Этот бар…это пиздец! Только её разбитый в кашу телефон… Она не делала так! Даже в 15 или 17 лет! Моя сестрёнка совсем не такая! — Алисса подавляет свою истерику и пытается продолжить, не вникаясь в свои переживания и чувства. — А потом я вижу вас! И на тебе её свитер! В котором она уходила! Это не может быть совпадение! — она всё наставила на своём, Рен уже ничего не отвечал, лишь пытался переварить информацию, от которой его сейчас тошнило в буквальном смысле. — Я ищу её уже почти две недели и бестолку! Рен нашел в себе силы ответить, глотая всю совесть. — Алисса, я помогу тебе найти её, обещаю. Мы найдём того, кто похитил её. — выдал себя, возможно. — Тогда лучше ответь, откуда у тебя этот свитер? — Алисса уже не плакала, она была в ярости. — Мой дядя купил его. Не знаю. — Сухо ответил он и услышал как ключ проворачивается в двери. Он еле успел пискнуть шепетом «пока» и невзирая на боль добежал до дивана и сел смирно, также, как и сидел до этого. Стрейд возился с ключом и Рен еле изменил выражение лица, подавляя страх. Сейчас он ненавидил Стрейда, даже немного слепо. Он и не думал, что какое-то там убийство и похищение вызывает у родственников или друзей так много слез. Рен почти сам плакал, проникнувшись горем Алиссы. Интересно, плакала ли из-за него его мать? Дверь с трудом распахнулась, мужчина был немного зол, обычно после этого выражения лица следуют подзатыльники. Но тот лишь уселся на диван рядом с Реном. — Я заплатил, мне дали ключи от бильярдной комнаты и всё такое, но ключи от бара у этого парнишки. — Он потёр переносицу, и чтобы выместить злость, с силой сжал запастье Рена. Лис ничего не говорил, ему и страшно и противно, хотя совсем недавно тот так сильно идеализировал его, даже восхищался. Сейчас он думает, что просто в очередной раз сбегал от реальности, делая вид, что это не так. — В чем смысл играть в бильярд и при этом быть трезвым?! Тем более, играть с таким тупым куском говна — это совсем тоска! — Стрейд отпустил запястье Рена и вцепился в его ногу, ногтями царапая швы. Это кажется была какая-то запоздавшая месть за частое царапанье его спины, ног или груди. Лис кусал щеки от боли и пытался оттолкнуть его руки. — Но у нас же есть пиво! — Рен пытался так его усмирить, пытался отвлечь его, чтобы тот перестал трогать его. Сейчас это ещё более омерзительно, чем обычно. — Можно…можно взять его туда. — Я вообще-то отдал деньги за то, чтобы пить здесь дорого и много, почему это я должен ещё ждать? — Стрейд грубо растянул рану, приоткрывая её, несмотря на швы. Рен пытался сдержать болезненный всхлип. Мужчина всё-таки отстал от него, откидываясь на спинку дивана. Время тянулось медленно, Стрейд опять втыкал в телевизор, как будто у него нет ничего, кроме дурацких телешоу или фильмов, которые он уже видел. А у Рена нет выбора, кроме как сидеть рядом, но не слишком близко, чтобы не раздражать сильнее. Почти семь вечера, в голове всё ещё крутится странный и очень напряжённый диалог с Алиссой. И как ему соврать ей теперь? Конечно, конечно он хочет ей помочь, хотя она ему никто. Она даже не посчитала его симпатичным, всё, что её волновало — это её сестра. Не он. Но если он расскажет как всё было на самом деле, он предаст Стрейда, а вот он как раз-таки приходится ему хоть кем-то. Он любит его, хотя бы больше, чем Алисса. Эта девушка вряд-ли примет его, если узнает что случилось на самом деле. Рен больше не хотел думать об этом, его буквально разрывало, с одной стороны у него есть шанс сбежать, возможно наконец восстановить справедливость. А с другой стороны он потеряет единственную стабильность в своей жизни, единственную опору, единственного дорогого человека, который сделал для него так много, пусть и отнял не меньше.