Против правил

Обойдя весь двор в поисках Дженши, Маомао начинала паниковать. Обычно в это время бездельник сидел у себя в покоях, нерасторопно поедая кашу Сюрэй. И предположение было безошибочно точным, но, видимо, сегодня день был слишком важным. Отворив дверь покоев, осмотревшись и не увидев ни единой души, Маомао удивилась. Постель была заправлена и в комнате было как-то непозволительно зябко. Сюрэй никогда бы не позволила своему господину спать в таком холоде, а значит, Дженши не ночевал в своих покоях. Маомао в спешке покинула покои и решила оббежать каждый дом и сарай во внутреннем дворце, только бы найти его. Уже в полдень начнется коронация, и Маомао обязана на ней быть, как и все во дворце. Это означало, что в ближайшие часы принцесса должна покинуть дворец. «Да где же он…» — заглянув в еще одни пустующие покои наложницы, разозлилась травница. — «Когда не нужен, на каждом шагу появляется, а когда нужен, как воздух, днем с огнем не сыщешь!» — сердце затрепетало от страха. Через каких-то шесть часов страной будет заправлять брат покойного императора, а Линли все еще находилась во дворце. Задумчивый аметистовый взгляд устремился вдаль и совершенно случайно заметил спешившего куда-то Гаосюна. Глаза засияли, будто от вида редкой травы. Маомао без единого сомнения кинулась за слугой Дженши, точно зная, что он приведет ее к своему господину. — Господин Гаосюн! Господин Гаосюн! — мужчина обернулся и остановился перед запыхавшейся травницей. — Сяомао, говори быстрее, у меня слишком много дел сегодня, — встревоженно, но тем не менее терпеливо начал евнух. Маомао отдышалась, кивая. — Отведите меня к господину Дженши, — выпалила она. Гаосюн закачал головой. — Господину Дженши сейчас не до тебя, — кинул евнух, срываясь с места и оставляя Маомао в недоумении смотреть на чужую спину. — Но мне очень нужно, — поспевая за ним, тараторила травница. Евнух поглядел куда-то вдаль и покачал головой. — Это вопрос жизни и смерти! — мужчина замер, пристально рассматривая покрасневшую от бега Маомао. — О чьей жизни идет речь? — О моей, — Гаосюн тяжело вздохнул и кивнул. Он прекрасно понимал, что девчонка не отступит. Лучше самому отвести Маомао к принцу, чем она сама поймает его где-нибудь. — Хорошо, идем, — Маомао облегченно вздохнула и последовала за своим проводником, изредка срываясь на быстрый шаг. План был продуман до мелочей, и вроде никто не должен был ничего узнать… но этот презрительный взгляд Гаосюна подталкивал на мысль, что мужчина о чем-то догадывается. Оглядевшись по сторонам, Маомао поняла, что никогда прежде не была в этой части дворца. Хотя нет. Когда лечила императора, она бывала здесь, но что тут забыл простой смотритель гарема? — Стой здесь, я тебя позову, — проскользнув за огромную дубовую дверь, приказал Гаосюн. Маомао кивнула и ожидала разрешения войти, будто верная собака. Травница решила осмотреться. Вокруг нее был огромный сад и несколько домиков для прислуги. Прекрасные цветы источали сладкий аромат, наполняющий двор. Повсюду суетливо бегали служанки и незнакомые евнухи, готовящиеся к коронации. Но все же императорские покои были в несколько раз больше. «И все же, что здесь забыл Дженши?» Дверь отворилась, Гаосюн вежливо пропустил посетительницу внутрь. Зайдя, она поклонилась сидящему в кресле Дженши. Две незнакомые служанки причесывали его волосы. Он устало смотрел на Маомао, тусклый взгляд не выражал даже малейшего восторга, как это было раньше. — Господин Дженши, — все так же уткнувшись веснушчатым носом в рукава, начала Маомао, — моему отцу нездоровится. Разрешите посетить его сегодня. — Нет, — холодно ответил Дженши. Что-то разбилось. Маомао была уверена, что это была дорогая хрустальная ваза. А может и не ваза. Точно нет. Это был звук разбившийся надежды. — Но, господин Дженши, мне очень… — Ты меня не услышала? — ровным тоном спросил господин. Маомао выпрямилась, задыхаясь от возмущения. — Это не займет много времени… — Сегодня коронация нового императора и я хочу… нет… я приказываю тебе быть там, — в его взгляде промелькнуло что-то зловещее, но разобрать, что конкретно, было невозможно. — Я клянусь вам успеть к началу торжества, — травница исподлобья смотрела прямо в его глаза, пытаясь найти в них хоть что-то, кроме всепоглощающей печали. — Клянусь понести любое наказание, если не успею. Даже смерти не побоюсь. Жизнь без отца не жизнь для меня! — Что за вздор! — воскликнул парень, заставляя служанок вздрогнуть и испуганно взглянуть на Маомао. «Что сделал этот небесной красоты мужчина, дабы так запугать служанок, прежде готовых стелиться перед ним?» — Поедешь завтра, а сейчас ступай. Думаю, во внутреннем дворе полно для тебя работы, — подперев подбородок рукой, холодно отвел Дженши. — Нет. Мне нужно сейчас! — с надеждой в голосе воскликнула травница, шагнув вперед в порыве. Служанки резко прикрыли рты ладонью, отступая от кресла и выпуская идеальные волосы из своих рук. — Сяомао, тебе пора, — касаясь хрупкого плеча, прошептал Гаосюн. «Если я сейчас уйду, то все пойдет под откос. Все старания грянут в никуда. Я должна что-то сделать. Что-то предпринять! Ради госпожи Гекуе!» — Оставьте все нас, — хитрые глаза евнуха сверкнули обсидианом, нагоняя на Маомао брезгливую дрожь. Гаосюн хотел было что-то сказать, но, увидев взгляд господина, лишь молча поклонился и покинул комнату вместе со служанками. Дверь позади тихо щелкнула. В комнате резко стало душно и тесно. До этого смертельно уставший Дженши немного оживился. Откинувшись на кресло, он продолжил смотреть на Маомао хитрым взглядом. Ткань его ночной ханьфу разъехалась, немного оголив крепкую грудь. Что-то назойливое, будто муха, подсказывало Маомао, что это все плохо кончится, захотелось сбежать, но чувство долга не позволяло. — Я хочу тебе кое-что сказать, травница, — Дженши напрягся, будто этот разговор давил на него. — Я хочу, чтобы ты знала. Я… — Господин Дженши, у нас с вами слишком мало времени для душевных разговоров! — затараторила Маомао, боясь стать участницей еще одной драмы. Ее могли обезглавить уже как минимум два раза. Нести еще одну тайну, связанную с этим извращенцем, она не хотела. — Давайте оставим это на потом. А сейчас я просто поклянусь вам своей… — Мне не нужна твоя смерть! — ее перебили. — Мертвая ты мне ни к чему, — раздраженно сжимая кулаки, отчеканил Дженши. — Тогда что вы хотите в качестве гарантии моего скорого возвращения? — звонко заявила Маомао, прекрасно зная, что извращенец мог пожелать все, что угодно. Включая ее саму. Перед глазами пронеслись воспоминания той пещеры. — Подойди ближе. Это личный разговор, — Маомао скривилась. Дженши не выглядел, как подлец, но доверия к нему было мало. В любой момент он может потерять обладание. Прямо как в той пещере. Маомао тихонько подошла к Дженши, останавливаясь на, казалось, безопасном расстоянии от него. — Что вы… хы! — резким движением руки Дженши дернул Маомао на себя, заставляя упасть на мужские колени. Травница испуганно уставилась на зловеще улыбающегося мужчину. — Что вы творите?! — упираясь ладонями в оголенную крепкую грудь, воскликнула Маомао. Ей хотелось как можно скорее сбежать от этого извращенца. — Ты спросила, что я хочу в качестве гарантии, — руки на талии Маомао заметно сжались, сминая одежду. Дыхание остановилось. «Как далеко он может зайти?» — не важно. Главное — не позволить ему увидеть в ней сомнение. — Я не собираюсь отдавать вам свое тело в качестве гарантии, — задирая острый носик вверх и складывая руки на груди, фыркнула Маомао. Казалось, это никак не огорчило мужчину. Он лишь еще шире заулыбался, наклоняя свое красивое лицо ближе к травнице. — Я не стану порочить тебя только ради своих мимолетных желаний, — горячий шепот коснулся губы. Дыхание участилось, а сердце забило тревогу. Маомао всего на секунду перевела взгляд на нежные губы мужчины и тут же пожалела. Она вспомнила тот вечер, когда коснулась их. Когда почувствовала то самое, доселе незнакомое жжение в груди. Она неосознанно облизнула губы, подавляя желание ощутить подобное еще раз. — Тогда что? — взгляды встретились вновь. — Я дам тебе все, что ты только пожелаешь, — его фиолетовые глаза хитро сверкнули, отчего лицо Маомао исказилось в неприятной гримасе. Пусть то, что происходило сейчас, было в какой-то степени их переговорами, но эта ситуация… поза, в которой она сидела у него на коленях. Его распахнутые одежды. Бледная, бархатная кожа. А еще и его речь… все это создавало уж слишком распутную картину нежеланному зрителю. — И за что мне такие почести? — поëрзав на его коленях, спросила травница, тут же краснея. Незамысловатое движение из-за чистого неудобства показалось Маомао чересчур похабным. Ее бедро абсолютно случайно задело выпирающий бугорок под тонкой одеждой Дженши, заставляя его рвано вдохнуть и посильнее сжать Маомао в своих руках. «Нет-нет-нет… только не сейчас! У меня нет на это времени!» — запаниковала Маомао, не зная, как вести себя в подобной ситуации с мужчиной. Щеки заалели, но взгляд она не отвела. — Если ответишь на мой вопрос согласием, то все, что ты пожелаешь, будет твоим, — Маомао нахмурилась, чуя подвох. По телу прошлась дрожь. Мысль о том, что ей придется отплатить за спасение принцессы телом, пугала Маомао. — Даже лазарет для меня построите? — прищурив глаза, схитрила Маомао. Уж если потерь не избежать, то хоть выгоду нужно из этого поиметь, вспомнила девушка слова старухи. — Построю, — с уверенностью заявил Дженши. — И заграничное образование разрешите получить? — Разрешу. И любые ингредиенты достану, — Маомао затрясло от восторга. То, что он говорил, грузило голову. Все, о чем она мечтала, могло стать ее. Стоит ей только согласиться… Но на что она соглашается? — Что у вас за вопрос? — стараясь всеми силами выдавить из себя безразличный тон, спросила травница. Дженши хмыкнул, припадая к ее уху. Горячее дыхание обдало ушную раковину, терпкий аромат мужского тела ударил в голову. — Я расскажу тебе об этом позже…

***

«Какой же глупый поступок это был…» — мысли без устали терзали голову. Даже страх быть раскрытой теперь не так волновал ее, как незаданный вопрос Дженши. Маомао согласилась, но на что дала она согласие? Знают только небеса. Вновь устало выдохнув, травница в который раз попыталась отвлечься от навязчивых мыслей. Взгляд упал на наспинную корзинку, стоящую на полу повозки. В ней сидела принцесса, внимательно разглядывая небо с плывущими по нему облаками. Радовало, что в столь ранний час Линли привыкла спать, оттого она сонно вошкалась в корзине и не доставляла проблем Маомао. Ещё раз окинув взглядом дочь погибшего императора, Маомао сама взглянула на небо. «Эх, а ведь всего год назад я просто служила при дворе. Обещала же себе не влезать в политику…» — угрюмо размышляла травница. Карета остановилась у самого входа в Медяный дом. Поблагодарив извозчика, Маомао поспешила покинуть повозку, достаточно быстро проникая внутрь дома. В холле никого не оказалось, хотя оно и не удивительно. Медяный дом работал в темное время суток, оттого все куртизанки старались набраться сил до прихода ночи. Быстро прошлепав в сторону кабинета хозяйки, Маомао по привычке постучалась и открыла дверь. За деревянным столом сидела старуха и деловито попыхивала курительную трубку, подсчитывая прибыль за прошлую ночь. — Привела клиентов? — нагло спросила старуха, не отрываясь от подсчета денег. Маомао, покрепче ухватившись за лямки корзины, подошла к столу ближе. — Нет. — Тогда чего пришла? — резко подняв на внучку грозный взгляд, от которого по телу Маомао прошла рябь, заявила старуха. — Во дворе у одной женщины случился сердечный приступ, — с наигранной долей печали за выдуманную женщину сказала Маомао, — я очень хорошо знала ее. У неё есть дочь. После смерти матери девочка осталась на мне, но я служу дворцу и некогда мне присматривать за детьми… — У меня что по твоему здесь? Приют?! Это квартал удовольствий! Здесь женщины ублажают по ночам мужчин, а не сидят с детьми. Мне хватило Фэнсянь и тебя, Маомао, — без толики сожаления заявила старуха, сурово пропиливая взглядом Маомао. Девушка устало вздохнула и опустила корзину с плеч на пол. — Я сожалею, что доставила тебе столько хлопот, — поднимая крышку с коробки и ощущая колющий взгляд на себе, пробормотала травница, — но девочке нужна мать, а я в матери не гожусь. — И кого ты предлагаешь на роль матери? У меня нет свободных проституток! А коли заберешь одну из них, сама приходи работать! — Пэйлин выкупят уже в ближайшее время за приличную сумму. Своих детей иметь сестра не может в силу возраста, так что она единственная кандидатка на опекунство малышки. Пока та не подрастет, — складывая руки на груди, уверенно отчеканилась Маомао, тем самым подтверждая родство со своей бабкой. — И что, предлагаешь убрать одну из принцесс Медяного дома?! Ишь, что удумала, паршивка. Не позволю! — поднимаясь из-за стола и тяжело опираясь на него руками, прокричала старуха. — Лоумень заберет маленькую Шинджу к себе, как и меня когда-то, — чуть более звонко отозвалась Маомао. Старуха замерла, а зрачки её расширились. — Бабушка? — Маомао пару раз моргнула, не понимая, что заставило старуху резко замолчать и замереть. То ли слова травницы задели чувства хозяйки Медяного дома, то ли суставы свело от перенапряжения, что вполне возможно в её возрасте, — у тебя все в порядке? — Какое чудное создание, — Маомао удивленно похлопала глазами, затем непонимающе нахмурила брови, — эти волосы и глаза. Готова поспорить, что через лет пятнадцать спрос на девчонку будет даже выше, чем на Мэймэй сейчас, — глаза Маомао расширились, стоило ей заметить, как принцесса из корзины с интересом рассматривала старуху. — Э-э-э-э, не, бабуля… — сконфуженно промямлила Маомао. «Не хватало ещё, чтобы сама наследница престола работала проституткой в Медяном доме!» — Шинджу побудет здесь какое-то время, а потом старик заберет её к себе. Просто он уже стар, да и сам еле-еле концы с концами сводит. — Женщина, словно не услышав Маомао, затянула горький дым в лёгкие, двинулась в сторону корзины. — Такая внешность редка для наших краёв, а рыжие волосы и вовсе экзотика… — старуха приподняла лицо малышки за подбородок и беспристрастно оценивала. Клубы дыма летели прямо в лицо принцессе. Маомао поморщилась, понимая, что хозяйка дома теперь не отстанет от принцессы просто так, но и забрать Линли травница не могла. Девочке будет здесь куда безопасней под чужим именем, чем во дворце. — А эти турмалиновые глаза я видела лишь дважды в своей жизни, — устало вздохнула старуха. — Не припомню, чтобы в Медяном доме когда-либо были проститутки с турмалиновыми глазами, — пробормотала Маомао, хмуря брови. Старуха хмыкнула, отпустила личико ребенка и вернулась за стол. Маомао не сводила глаз с бабки, как и любопытная Линли. Она будто понимала, о чем говорит старая женщина. — Первый раз я увидела такие глаза почти сорок лет назад, — женщина вновь затянула трубку, медленно выдохнув. — Мужчина благородного происхождения. Это все, что я знала о нём. Мы виделись лишь раз. Линли, уставшая от разговора, плюхнулась обратно в корзину, что-то мурлыча себе под нос. — А второй раз? — спросила Маомао, все так же хмурясь. Женщина неприятно хмыкнула, будто от омерзения, выдавливая из себя два слова: — Твоя мать. «Что? Так значит, этот мужчина с турмалиновыми глазами — мой дед? Но ведь у Фэнсянь не турмалиновые глаза…» — Я знаю, о чем ты думаешь, Маомао. Когда Фэнсянь родилась, то глаза ее были точно такими же, как у этой девчонки… но после твоего рождения, когда она стала торговать не искусством, а телом, глаза из-за болезни потеряли свой цвет, становясь тусклыми, — Маомао лишь кивнула, не желая продолжать разговор. — Я могу оставить её здесь? — Можешь даже не надеяться, что сидеть с ней будет одна из твоих сестричек. «Кто бы сомневался, бабушка…» — Ученицы низкоранговых проституток по очереди будут приглядывать за ней. — Хорошо. И вот, — Маомао вытащила из рукава лист бумаги, сложенный в конверт, и протянула старухе. — Что это? — безучастно спросила женщина, выдыхая дым. — Отдай это письмо старику. Забрав у Маомао письмо, женщина кинула его на стол и махнула травнице на выход. Девушка поспешила удалиться из Медяного дома. Переговоры заняли у Маомао слишком много времени. До церемонии коронации оставалось не больше часа, а ей ещё нужно было вернуться во дворец и пробежать от ворот до самого церемониального храма.

***

Маомао резко замерла у самых дверей в церемониальный храм, сгибаясь пополам от быстрого бега. Ей казалось, что еще чуть-чуть и она выплюнет лёгкие, а сердце и вовсе выпрыгнет из груди. Но как бы травница ни старалась успеть на церемонию, время все равно играло против неё. Коронация была уже в самом разгаре. На ее время во дворе были остановлены все работы. Каждый слуга хотел увидеть нового императора, потому все служанки и евнухи вместе с почётными гостями набились в храм, как селедка в бочку. Немного отдышавшись, Маомао выпрямилась и нахмурила брови. Вид храма, доверху заполненного людьми, огорчал. Издали слышалось звучание музыки вперемешку с речью священника. Она ведь дала обещание Дженши. Обещала, что успеет к началу церемонии. Но впервые Маомао не сдержала слово. Как бы она ни старалась. Но теперь это неважно. Она и так поплатится за это. Не зря же из травницы выбивали согласие непонятно на что. Церемония все шла, потому Маомао решила протиснуться сквозь сжатые ряды людей, чтобы хотя бы создать видимость своего присутствия. Не успела травница сдать шаг, как все в храме, невзирая на темноту, поклонились и поприветствовали нового императора. Маомао поспешила сделать то же самое, стоя на пороге храма. Музыка стихла и слуги один за другим стали покидать храм, оставляя внутри новоиспеченного императора, монархов и совет. Девушка скривилась от омерзения, понимая, в какую кабалу попала из-за своей нерасторопности, но сделать с этим больше она ничего не могла. Развернувшись на пятках, травница поспешила скорее найти служанок Нефритового дворца, чтобы поскорее приступить к работе. Чья-то рука, резко упавшая на хрупкое плечо, рывком остановила Маомао. — Почему тебя не было на коронации? — так, чтобы никто не услышал, но все равно весьма гневно рыкнула на неё Хоннян. Напрягшаяся Маомао расслабленно выдохнула, узнав голос. — Я прятала нефрит за пределами сада, вот и опоздала, — намеренно не используя точные формулировки, изрекла Маомао. Хоннян скользнула рукой по её плечу и опустила голову в попытке сдержать слезы. — У него все хорошо? — тихо произнесла женщина. — Он в безопасности, — успокоила Маомао бывшую служанку Гекуе, — и каков он? Новый император? — скупо спросила травница, интересуясь лишь из приличия. Хоннян нервно огляделась по сторонам, толкая девушку в сторону дворца. — Им стал брат бывшего императора, господин Казугецу, — девушка вновь поморщилась. — Как на трон мог встать человек, не способный даже вылезти из собственной кровати без посторонней помощи? — Поверь мне, Маомао, он полон сил и энергии, — устало хмыкнула Хоннян, открывая двери в Нефритовый дворец и тут же замирая вместе с Маомао. Девушки стояли, не двигаясь, и наблюдали за стоящим посреди комнаты старым мужчиной на вид лет шестидесяти. У него была седая борода и глаза янтарного цвета. «Одет он не как евнухи дворца, а значит, этот кто-то более статный, чем просто прислуга…» — рассуждала Маомао. — Ой, я и не заметил, как вы пришли, — любезно протянул мужчина, мило улыбаясь. — Меня зовут Акайо. Новый управляющий двора. «А со старым что не так?» Служанки уважительно припали носом в рукава. — Уже завтра во дворец приедут наложницы императора и нужно все подготовить к их прибытию, — и мужчина, сложив руки в замок, поспешил покинуть дворец, останавливаясь лишь у выхода. — Постарайтесь управиться здесь до рассвета. — Наложницы приедут уже утром? — незаинтересованно спросила Маомао. — Да, — мужчина покинул дворец, оставляя служанок одних. Хоннян отвернулась от Маомао, прикрывая глаза, из которых прокатились горькие слезы. Травница не стала трогать женщину, потерявшую в миг и воспитанницу, и госпожу. Хоннян обоих горячо любила, и Маомао даже представить не могла, насколько ей было горько от боли утраты. — Нам нужно приступать к работе, — сорвавшись с места, заявила Хоннян. Она начала убирать с полок гостиной вещи, принадлежавшие бывшей хозяйке. Маомао кивнула, выискивая для себя подходящую работку.

***

— То есть травница не явилась на церемонию, — больше как утверждение произнёс Дженши, сидя в кресле в теперь уже своих законных покоях императора. Сюрэй все это время аккуратно расплетала волосы императора, не обращая внимания на диалог господ. — Сяомао не было на церемонии, — твердил его словам Гаосюн. Дженши скривился, начиная двигать ногой и отстукивать пальцами незамысловатый мотив по подлокотнику. — Так значит, она не в курсе, — задумчиво протянул Дженши, устремляя свой взгляд куда-то вдаль. Гаосюн кивнул. — Организуй мне встречу с Лоханем, — после минутного молчания произнес император. — Господин Казугецу, что вы хотите сделать? — заранее зная ответ, спросил Гаосюн. — Хочу, чтобы травница принадлежала только мне…