Против правил

Капли горячей воды струились по худощавому телу Маомао, пока она неспеша поднималась из ванной. От кожи струился пар, сердце ощутимо билось от перепада температур. Купание наполняло энергией. Намотав на нагое тело полотенце, травница прошлепала босыми ногами к двери, за которой внезапно раздался шум. «Чего расшумелись-то?» Но не успела Маомао даже шагу ступить, как к её ногам ввалился столоначальник с моноклем, что-то бурча себе под нос. Девушка отшатнулась, кривясь по привычке. «А? Лохань? Что это с ним? Вообще из ума выжил что ли? Врываться в покои к одной из наложниц грозит ему головой...» — Маомао, прости меня! Прости за все страдания, что я тебе принёс! В попытке уберечь тебя я отдал в дар твое тело на растерзание льву... — не унимался мужчина, прижимаясь к костлявым ногам девушки. Та лишь незаметно морщилась, наблюдая за его поведением. — Прости, дочка... Я был молод и глуп, но теперь Фенсянь будет в безопасности... — Да что вы себе позволяете! Это наложница императора! Не смейте к ней прикасаться! — Хоннян с несвойственной себе силой подняла мужчину на ноги, пытаясь оттащить от госпожи. «Так вот оно что. Так значит не Мэймэй выкупили в ту ночь, а Фенсянь», — Маомао свела брови вместе, утопая в потоке мыслей. Её сестра заслуживала стать свободной не меньше Фенсянь, да и работала она больше, но раз уж начальник решил выкупить не её, то небо ему судья. — Маомао, скажи, что не держишь зла на меня, — будто придя в себя, мужчина оттолкнул Хоннян, выпрямился в плечах и смотрел на дочь синими глазами. Девушка подняла на него непоколебимый взгляд, задирая нос вверх. — Мне нечего вам сказать, господин, — Лохань кивнул, а после безумно рассмеялся. — Моя девочка. — Вам уже пора. — Да, ты права, Маомао. Будь умницей, — Лохань вновь усмехнулся, а после будто ни в чем не бывало отправился на выход. «И что у этого чудака на уме?» — скользнула в голове мысль. — Госпожа, пора собираться, — и только сейчас, услышав нежный голос Хоннян, травница поняла, что стояла все еще в одном полотенце и с влажными волосами. — Да, конечно, — без лишних пререканий девушка села на диван, позволяя служанкам делать с ней все, что им захочется. «И как же так произошло, что, стараясь не лезть в политику, я оказалась одной из главных наложниц Императорского дворца...»

***

Почему сейчас сердце стучало так сильно? Она вместе с другими наложницами сидела на полу в зале для танцев. Трон еще пустовал, а значит время на анализ ситуации у Маомао пока еще было. В огромном павильоне с колоннами и дорогим убранством было несколько человек: наложницы, двое охранников и молодые служанки, играющие на инструментах. Травницу нарядили в шёлк изумрудного цвета, собрав волосы в изысканную прическу и украсив диадемой Нефритового дворца. Сегодня от неё не пахло травами, лишь мылом и дорогими маслами. Лёгкий макияж и никаких веснушек. Сидеть в зале среди наложниц было невыносимо трудно, под кожей словно что-то зудело от их взглядов. Особенно от Аи. Было сразу видно, что эта девушка знает себе цену: сидит ровно и гордо на месте Лихуа. Синие волосы собраны в прическу, а карие глаза подчеркивала тушь. Синее ханьфу на прекрасной фигуре сидело идеально. Высокомерное создание, но, наверное, так и должна вести себя наложница. Взгляд теперь метнулся к лицу Роу. Чуть пухлая, но от того не менее милая девушка. Она сидела так же уверенно, но, занимая место Адуо, не была столь напыщена, как Аи. Золотые локоны так красиво сочетались с фиолетовым ханьфу, сшитым точно по размеру её пышных форм, и эти голубые глаза, смотрящие на все незаинтересованным взглядом... «Как будто ей все это неважно», — сделала вывод травница. И Ки. Она даже на фоне Маомао выглядела жалко. Бледная кожа практически сливалась с тоном её белых кудрей, от чего бледно-розовое ханьфу выглядело слишком ярким. Хрупкие плечи опущены, а изумрудные глаза на мокром месте. Кажется, еще чуть-чуть и она завоет. Жалкое зрелище. Дверь за спиной скрипнула, и послышались размеренные шаги. Маомао, как и все, уткнулась носом в пол, приветствуя безликого императора. Полы его одежд задели спину новоиспеченной наложницы, стук обуви послышался слишком близко. Хотелось поднять взгляд и увидеть безумца, взявшего такую замарашку в жены. Воображение рисовало ей низкого, горбатого парня с бородой и гнилыми зубами. Ведь брат императора был сильно болен, а значит и выглядел не слишком здоровым... Но все мысли канули в никуда, стоило слуху уловить звенящий в тишине голос. — Рад видеть Вас. «Да этого не может быть!» — Поднимите свои лица, хочу на вас взглянуть, — Маомао была уверена, что сейчас он невинно улыбался, глядя на всех них. Выпрямив спину, травница без всякой робости взглянула в смотрящие прямо на неё обсидиановые глаза. Ох, она не спутает их ни с одними. Одни лишь эти глаза принесли ей в жизнь столько мучений. — Вы прекрасны, — смотря лишь на Маомао, сказал Дженши. Заметив, как тело девушки пробило током от его слов, он растянулся в улыбке. — Первая ночь достанется той, что сможет покорить меня своим мастерством. По смущенным лицам первых трех наложниц Дженши понял, что сделал все верно. Он кивнул служанкам, что незамедлительно начали играть на инструментах музыку. «Уж слишком высокого вы о себе мнения, господин император...» — поднимаясь на ноги, скалилась Маомао на мужчину, беспечно наблюдающего лишь за ней одной. За каждым её плавным движением, лёгким поворотом и взмахом руки. Казугецу не терял из виду ни единой мелочи. Вертя в руке золотую шпильку для победительницы, мужчина вдруг напрягся, уловив секундный взгляд возлюбленной. Маомао легко повернулась и будто бы ненамеренно задела ногой наложницу Хрустального дворца. Обе завалились на пол. — Стоп, — взмах руки, музыка замерла. Ки испуганно оглянулась на двух упавших, а затем и на императора, поднявшегося с места. Глаза девушки загорелись, а щеки залились краской, стоило мужчине бросить на неё секундный взор... но он отвернулся, и к горлу скромной наложницы подступил ком обиды. Роу все также с безразличием смотрела на сцену, созданную Маомао. Девушка все поняла и потому отвела взгляд к плотной шторе, закрывающей окно, уверяясь, не подсмотрел ли никто. Казугецу устремился к растерянно сидевшим на полу Аи и Маомао. — Ваше величество, я не виновата, это все Маомао! — залепетала Аи, смотря молящим взглядом на Дженши перед ними. — Прошу, простите меня и позвольте... — Чш-ш... — Дженши улыбнулся, касаясь мозолистой рукой лица наложницы, она же, на свой страх и риск, ласково потерлась об его руку. Большим пальцем мужчина огладил щеку Аи. Девушка прикрыла глаза, выдыхая. «Вот это я понимаю умение расположить к себе мужчину», — хмыкнула Маомао, надеясь, что после случившегося Дженши, следуя негласным правилам, не сможет выбрать её на эту ночь. Теперь она никудышная наложница, ещё и опозорившая другую... она должна опуститься до самых низов иерархии двора, тем самым закрыв себе путь в покои императора. — Все хорошо. У тебя что-то болит? — Аи застенчиво кивнула, медленно поднимая на мужчину взгляд. — Да. Мне кажется, я подвернула ногу. Не могу идти. — Позовите лекаря, — окликнул стражу император, — тебя подлечат, и ты снова будешь ходить, — отнимая руку от Аи, не понимающей, что произошло, ответил он. «Что этот павлин творит?» — тревожно подумала Маомао, когда Дженши, нет, Казугецу обернулся к ней с взглядом, полного понимания. Мужчина медленно наклонился к виновнице настолько низко, что его горячее дыхание коснулось её уха. — Хороший способ избавиться от меня, но это все равно не поможет, травница, — что-то на секунду потянуло её волосы, а после он отстранился и покинул помещение. «Вот же мерзкий п...» — Ты мерзавка! Совсем, я смотрю, не знаешь правил жизни во дворце! — резко и без сожаления отрезала Аи, не поворачиваясь к Маомао. Ее тон привлек внимание и других двух наложниц. — Ну так я тебя научу манерам. Никогда не забывай своего места и того, что ты всего лишь дочь проститутки! — достаточно прытко поднимаясь на ногу, что еще минуту назад была «вывихнута», Аи зашагала на выход и громко хлопнула дверью. Маомао тяжело вздохнула, закрывая глаза и ощутив облегчение после ухода наложницы Хрустального дворца. — Маомао, умоляю! Скажи мне, как ты это сделала?! — подбегая и падая на колени перед травницей, завопила заплаканная Ки. — Сделала что? — Как ты привлекла внимание императора? Скажи. Скажи, мне пожалуйста, я буду твоей слугой до конца жизни, но только скажи!.. — Прекрати нести бред. Я не привлекала его внимание, — отмахнулась, как от назойливой мухи, травница. — А как же твоя шпилька! — Какая еще шпилька? — Та, что у тебя в волосах! — рука потянулась к прическе. Так вот что он сделал. Он выбрал Маомао на эту ночь. Сердце упало в пятки. — Скажи... — Я не знаю! — подорвавшись, травница пробежала мимо Роу и вылетела из зала. Не дожидаясь бегущую за ней Хоннян, девушка достигла своих покоев. Страх перед ночью с императором разливался по телу со скорость света. Хотелось кричать, биться об стену, да просто отвлечься исследованиями, но ничего из это сделать она больше не могла.

***

Как же мерзко. Противно. Отвратно. Маомао не знает, сколько времени прошло с того момента, как её нарядили. Тонкое, почти прозрачное ханьфу изумрудного цвета, вышитое золотом, новая прическа. Она лишь помнила, что больше часа провела в бане вместе со служанками, где её натирали щетками так, будто хотели стереть кожу с её тела, приговаривая лишь: «Главное, чтобы его величеству понравилось». Хм. Ему точно понравится, в этом она уверена. Ведь неспроста в дорогом чайнике был отвар из особых трав. В покоях горели свечи и жглись благовония, от которых уже начинала кружиться голова. Сложив руки на спинке дивана и положив на них подбородок, Маомао подобрала под себя ноги и устало выдохнула. — Заждалась? — войдя в покои, спросил император. Маомао даже не обернулась, показывая свою незаинтересованность. — Не дождетесь, — мужчина хмыкнул, подходя все ближе, пока вовсе не остановился возле девушки. Рука его сама потянулась к ней, ласково проводя по щеке тыльной стороной ладони, а после мягко обхватывая подбородок и поворачивая к себе. Маомао смотрела в обсидиановые глаза своими бездушными, раня его в самое сердце. На Казугецу была привычная одежда. Дорогое ханьфу чёрного цвета, пояс, украшения, собранные волосы. Он был идеален. Для любой, но не для неё. Казугецу наклонился, касаясь своими губами её. На удивление, Маомао ответила. Неохотно, но все же ответила. Мужская рука скользнула к шее, притягивая ближе и углубляя поцелуй. Прикусив девичью губу, он сразу зализал укус и двинулся дальше, проникая языком в рот. Становилось жарко. На автомате император потянул наложницу на себя, заставляя ее встать. Женские руки опустились на его грудь и чуть оттолкнули. — Может, сначала чаю? — облизнув влажные губы, спросила Маомао. — Мне и так слишком жарко, не хочу прерываться на чай, — мужчина вновь потянулся к её губам, но травница отвернулась, подставляя щеку. — Этот чай поможет вам сегодняшней ночью, — вновь озвучила она, чувствуя, как её собеседник тяжело дышит прямо ей в шею. — Ну если так, то я готов потратить пару минут на чаепитие с тобой. — Хорошо, — выбравшись из объятий мужчины, что тотчас же сел на диван, травница поспешила разлить по чашкам ещё горячий чай. — Вот, держите, — протянула дымящуюся чашку Казугецу. — Изумруд тебе к лицу, — прошептал он и сделал первый глоток, жадно оглядывая ханьфу, под которым были видны очертания её тела. — Благодарю, — Маомао присела рядом с ним и отхлебнула чай, дабы не вызывать подозрения. — Хочу, чтобы ты подарила мне сына, — второй глоток. Маомао сглатывает ком, когда Казугецу вынимает из её волос шпильку и распускает локоны. — Это зависит не от меня, — фыркнула Маомао. Дженши играючи намотал прядь её волос на палец, делая третий глоток. — Неважно. Знаешь, о чем я мечтаю? — отпуская прядь её волос, он чуть наклоняется к ней, смотря прямо-таки ей в глаза. — О чем же? — четвёртый глоток. — Хочу править страной вместе, — на мгновенье девушка забыла, как дышать. Казугецу осушил чашку полностью. Воспользовавшись секундным замешательством леди, подхватил её на руки и повалил на кровать. — А знаете, о чем мечтаю я? — лёжа под ним, спросила Маомао. Мужчина самозабвенно покрывал поцелуями ее шею. — О чем же? — вяло произнёс он, встряхивая головой и жмуря глаза. — Хочу получить свой обещанный лазарет. — Вот умеешь же ты испортить момент… — пробурчал он недовольно ей в шею. Затем поцелуев больше не последовало, тяжёлое мужское тело обмякло на ней. Почувствовав тяжесть на своей груди, девушка закатила глаза, понимая, что нужно было учесть в плане размеры парня. Но что сделано, то сделано. С великими усилиями травнице всë-таки удалось перевернуть мужчину на спину. — Ну и тяжеленный вы, господин Джин... — Маомао осеклась, изучая прекрасное спящее лицо, — Казугецу. Так ведь тебя зовут на самом деле — Казугецу, — посидев минуту, девушка принялась раздевать ночного гостя до нижних штанов. Для правдоподобности она бросила одежду рядом с кроватью и накрыла его одеялом. Пройдясь по комнате и затушив все свечи, кроме одной возле окна, Маомао взглянула на улицу, где уже была поздняя ночь. «Если это расплата за грехи моих родителей, то... — взгляд медленно перевёлся на беспечно спавшего в её постели императора, — то это меньшее, чем я могу замолить их грехи. Хотя... — Маомао про себя рассмеялась, — узнай павлин, что этой ночью он меня не коснулся — казнит. Может быть даже ядом…» — влюбленно вздохнув, травница затушила последнюю свечу и отправилась в кровать. Она простояла у постели минут семь, прежде чем решилась лечь к нему. Забравшись под одеяло на самом краю кровати, девушка прикрыла глаза и стала погружаться в сон.