Против правил

Глаза медленно разлепились, стоило первым лучам солнца попасть в покои Нефритового дворца. Император потер веки, окончательно просыпаясь. На лице появилась улыбка. Он в её постели. Повернул голову влево, предвкушая вид сладко спящей травницы. Но улыбка сползла, когда перед глазами оказалась заправленная часть постели. — Доброе утро, император, — Казугецу подорвался с кровати, выпрямив спину. Она сидела перед ним на том самом диване. Волосы уже собраны, макияж нанесен, а одежда… одежда полностью скрывала ее тело. Не было ни намека на то, что произошло прошлой ночью. Император захлопал глазами и растерянно осмотрел себя. На нем были лишь нижние штаны. Встретившись с голубым омутом бездушных глаз, он приложил ладонь ко лбу. — Ничего не помню… — расстроенно выдохнул император. Ему хотелось рвать волосы на голове от обиды. Их первая ночь — и он ничего не помнил! — Такое бывает при сильном стрессе, — беспечно ответила Маомао, возвращаясь к своим записям. — Может, хотите чаю? — Нет, я и так запозднился, — слегка нервно поднявшись с постели и наспех натянув одежду, он подошел к наложнице. Рука нежно огладила ее щеку костяшками. — Мне жаль, что я ничего не могу вспомнить… Надеюсь, я не сделал тебе больно. Маомао безразлично посмотрела на мужчину: — Нет, вы были очень нежны, Ваше Величество. Мужчина грустно улыбнулся, наклонился и чмокнул в подкрашенные губы: — У нас будет еще тысяча ночей. И я запомню каждую из них… — он вдохнул аромат луговых трав напоследок и отправился на выход. Обманщица выдохнула. Пусть сейчас все удалось, но долго так водить его за нос она не сможет. Рано или поздно Маомао разделит с ним ложе. Родит ребенка. Но она будет оттягивать этот момент до последнего, покуда возможно.

***

Дни тянулись долго… Иногда Маомао и вовсе казалось, что время остановилось. От безделья кружилась голова. Хотелось работы, труда и знаний, но ей позволяли лишь примерять наряды, гулять и пить чай в саду. Ну и ублажать самого императора. Но тот был занят бумажной волокитой, потому неделя прошла без его визитов. Единственная радость — лазарет, что возводился у стен. Строительство шло бурно. Хотелось поскорее дождаться окончания работ и заняться исследованиями. Но тягостные мысли, что это так и останется в мечтах, нехило так вводили Маомао в уныние по ночам. *** — Вас что-то беспокоит, госпожа? — потирая плечи юной наложницы, спросила Хоннян. Маомао часто принимала ванну в её компании. Казалось, с ней она чувствовала себя на своем месте. Как будто они вновь наравне, служанки Гекуе, и нет этих чертовых политических устоев. — Меня много что беспокоит, — ответила Маомао, опуская ладони в горячую воду. — Вы всегда можете поделиться переживаниями со мной, если хотите, — служанка ласково сполоснула чужие тонкие плечи. — Не думаю, что такое положено произносить вслух, Хоннян… — вздохнула наложница. — Ты можешь идти, я закончу сама. Служанка покорно кивнула, встала с колен, поклонилась и как можно тише вышла из комнаты. Неспешно Маомао выбралась из ванной. Вытерлась полотенцем, накинула на плечи раздражающий шелк. Травнице казалось, что он ей не к лицу. Вся эта роскошь не подходила к ней ни по росту, ни по телосложению, ни по манерам и складу ума. Ей нравилось быть служанкой. Нравилось быть полезной. А сейчас… Сейчас она лишь одна из «красивых» кукол Его Величества коллекционера-императора. Маомао не представляла никакой политической ценности. Девушка была наркотиком для Казугецу. Парень не любил её. Она поняла это в их первую ночь. Бывшему евнуху лишь было сложно принять тот факт, что она не отвечала взаимностью. Казугецу мечтал не о любви. Нет. Он и сам еще не понял это, но он мечтал подчинить её. Что-то перемкнуло, и всю его голову заняло желание обладать. Заставить молиться на его лик и восхищаться лишь им. Чертов павлин. Травмированный ребенок с раздутым чувством собственного превосходства. Маомао, отвлеченная тяжелыми мыслями, сама не заметила, как дошла до кровати и уселась на нее. — Он ведь меня в могилу сведет… — прошептала в никуда травница. Так он и сделает. Сначала глупый император убьет её, стоит оступиться лишь раз, а после погубит себя, уничтожив империю. Маомао затряслась от страха, прямо как пламя свечи перед ней. Одна лишь синева глаз смело и внимательно следила за мерцающим огоньком. Хотелось помочь найти преемника и начать готовиться к перевороту. Но кого ставить на замену? Казугецу слетит с катушек в ближайшие годы, узнав о её секретах, а детей у него нет, а если и дальше продолжит играть в верного однолюба, то и не появится. Остается один вариант — принцесса Линли.

***

— Прекрасные цветы, не правда ли? — высокомерно, со скукой в голосе отозвалась наложница Хрустального дворца впервые за два часа прогулки. — Хочу, чтобы их посадили прямо под моим окном. — Они не приживутся там, госпожа. Им нужно больше места для корней, — некогда строптивая служанка Лихуа опустила голову, лепеча себе это под нос. Аи резко обернулась, кинув взгляд ореховых глаз из-под иссиня-черных ресниц. Служанки дрогнули, опустив плечи еще ниже. — Ты не расслышала? — она обернулась к главной служанке. — Я хочу, чтобы эти цветы росли под моим окном, — изящные холодные пальцы железной хваткой подняли лицо девушки за подбородок, заставляя стыдливо взглянуть на госпожу, — и если цветы не прирастутся, — девушка взглянула в глаза прислуги, нежно погладила по щеке и незаметно впилась острыми ногтями в миловидное лицо, — я повешу тебя посреди двора на обозрение всем. Тебе ведь все ясно? — Девушка быстро закивала. — Умная девочка, — отшвыривая ту в сторону, сладко прошептала Аи. Она и глазом не моргнула, заметив слезы служанки, стекающие на глубокие кровоточащие царапины от ногтей. Каждый шаг Аи сопровождался блеском дорогого ханьфу благородного синего цвета с серебряной вышивкой и приятным для слуха звучанием украшений из аметистов и бриллиантов. — Порадуйте меня. Посещал ли наш великий император наложницу из Нефритового дворца? — все также легко прогуливаясь по саду, пропела Аи. Словно и не было никакой ситуации. Будто не было на лице служанки уродливых ран. — Нет, госпожа… Глаза Аи свернули, а красивые тонкие губы растянулись в зловещий улыбке: — Какая досада… Видно, не угодила дочь проститутки нашему господину. Ну ничего, у девочки еще будет время научиться, — она сладостно рассмеялась. В сад вошел смотритель гарема, с почтением поклонился и поприветствовал наложницу. — И тебе доброе утро, Айко. С какими вестями? — Император просил передать, что желает видеть всех своих наложниц сегодня в саду. Его Величество хочет, чтобы вы жили в мире, а потому приказал мне организовать для вас чаепитие, — медленно, со знанием нужной интонации ответил пожилой смотритель. Аи кивнула: — Желание Его Величества — закон для меня. Вот только будьте добры подобрать мне место подальше от наложницы Нефритового дворца. — Как вам будет угодно, госпожа. Разрешите покинуть вас, — Айко медленно поклонился и быстро исчез с глаз наложницы. — Что ж. Думаю, прогулки на сегодня достаточно. Нужно отправляться во дворец и привести меня в порядок, — тихое «как пожелаете, госпожа» послышалось за спиной.

***

— Милая, принеси-ка мне чаю. В горле что-то пересохло, — оторвавшись от замысловатого узора вышивки у себя в руках, приказала Роу служанке. С самого утра девушка сидела у окна в своем привычном наряде и вышивала на пурпурной подушке золотыми нитями. — Вот, госпожа, как вы любите, с имбирем и лимоном… Еще я принесла вам сладостей, — затараторила служанка, ставя поднос на стол и наливая в чашку горячий чай. — Спасибо, — откладывая подушку в сторону и расправляя темно-фиолетовую ткань своего наряда, ответила наложница Гранатового дворца, принимая чашку. Чашка выскользнула из рук служанки и с громким треском упала на пол, проливая горячий напиток на подол платья госпожи. — Ох, что же это!.. — подскочив с места и дернув подол, Роу прикусила губу, дабы не вскрикнуть от боли из-за жгучих брызг. — Простите меня, госпожа! Простите, умоляю! Я все уберу, только помилуйте! — девушка кинулась в ноги к наложнице. На крик прибежала главная служанка. — Ох, госпожа, простите её! Она ещё совсем неумела, — женщина подбежала к служанке и резко подняла за волосы, — я помогу вам переодеться, а после выпорю мерзавку!.. — рыкнула она на плачущую девушку. — Пустяки. В следующий раз она будет осторожней. Пусть просто приберет здесь, а ты поможешь мне переодеться, — флегматично ответила Роу, перешагивая через лужу и осколки фарфора. — Не нужно наказаний. Я не держу на тебя зла, Айша, — наложница ласково улыбнулась сидящей на полу служанке, что быстро-быстро закивала. — Спасибо вам, госпожа! Я сейчас же все уберу! — заулыбалась заплаканная девушка. Прикрыв глаза в качестве ответа, наложница последовала в свои покои. — Вы слишком добры к нам, госпожа. Нужно иногда наказывать служанок за их проступки, иначе они перестанут вас бояться, — с добрыми помыслами начала главная служанка, принимаясь помогать наложнице с переодеванием. — Моя доброта не говорит о моей слабости, — накидывая на плечи новое одеяние, начала Роу, — да и если ты говоришь так, не значит ли это, что ты принимаешь меня за слабое звено? — Извините меня, госпожа, я сказала лишнего, — виновато склонив голову, ответила женщина. Она затянула пояс на талии госпожи. — Я тебя прощаю, но в следующий раз не давай непрошенных советов, — серьезным тоном сказала наложница. — Слушаюсь, госпожа… Роу была девушкой мудрой не по годам. Не делала никому зла, но и себя в обиду не давала. Была достаточно скрытной, но при этом не давала поводов следить за собой. Одним словом хитрая. Словно лиса или куница. С виду мягкая и пушистая, но по натуре своей хищник. В двери постучали. Смотритель вошел в покои. — Чудно выглядите, госпожа Роу. — Благодарю. — Его Величество хочет собрать своих наложниц и просит вас посетить общее чаепитие, — с Роу Айко может не распинаться. Может говорить кратко и по делу, зная, что та не разгневается на него попусту. — Это прекрасная новость, Айко, — лучезарно улыбнулась девушка, — не порадуешь Гранатовый дворец еще хорошими вестями? — хитро зажмурившись, спросила наложница. — К сожалению, нет, госпожа… — Уверена, в скором времени госпожа Маомао подарит империи праздник, — пролепетала Роу. — Несомненно. Прошу меня простить, — поклонившись, Айко покинул покои также быстро, как и появился. — Зря вы так ждете ребенка от другой госпожи. Ведь нет большего счастья, чем испытать материнские чувства самой… — тихо пробурчала женщина, ступая за госпожой по направлению в гостиную. — Что я тебе говорила про непрошенные советы? — спросила голубоглазая наложница, опустившаяся на мягкий диван и все-таки сделавшая глоток уже остывшего чая. — Прошу вновь меня простить…

***

Ки отрешенно сидела у декоративного пруда в саду своего дворца и ласково водила ладонью по прозрачной холодной глади. Юная девушка наплевательски относилась к светлым роскошным одеждам, каждый раз вымазывая их во что-то, словно маленькая девчонка. Даже сейчас свежие травяные пятна на коленях нисколько ее не смущали. — Госпожа Ки! — Айко встретился с засиявшими изумрудными глазами, опустил голову и смиренно поклонился. Будто бы не знавшая манер, Ки даже не поднялась на ноги, лишь сложила влажные руки на коленях. — Господин Айко! Вас отправил император? Он ждет меня сегодняшней ночью?! — быстро затараторила наложница Алмазного дворца. Айко быстро остановил ее лепет, подняв руки вверх. — Не хочу вас расстраивать, госпожа, но император не ждет вас этой ночью… Ки заметно понурилась, отвернулась к водной глади и всмотрелась в собственное расплывающееся отражение. — Вот оно как… — тихо хмыкнула Ки, — тогда для чего ты здесь? — не оборачиваясь к мужчине, спросила девушка. — Император настоятельно приказал собрать всех наложниц на чаепитие сегодня… Ки прикрыла глаза и устало кивнула. А после медленно поднялась и будто без сил поплелась во дворец, не обращая больше внимания на управляющего. Айко тяжело вздохнул. Его выдержки определенно не хватит на четырех таких разных женщин. Но его ведь не спросили о том, чего он хочет, когда прислали в гарем следить за ними, а потому, не теряя времени, старик направился в Нефритовый дворец, где его ожидала последняя наложница. К Маомао Айко относился с осторожностью, видя отношение к ней императора. Боялся за малейший проступок лишиться головы. Пусть он больше не мог назвать себя мужчиной, но он все же помнил, как в молодые глупые годы был готов истреблять города, завидев на румяных щеках слезы. И все же разница между ним и самим императором была ощутимой. Айко, как бы то ни было, простой трудяга и если что и может сделать для любимой, так это убить обидчика и быть приговоренным к смерти. Император же мог обрушить на всю страну кровавый дождь, не щадя обидчиков любимой. Прикрыв глаза, Айко трижды постучал в дверь, прежде чем перед ним предстала сама Маомао. Мужчина на мгновенье нахмурил брови, видя, что наложница открыла дверь сама, да и комната была пуста. — У меня разболелась от них голова, и я отправила служанок топить баню, — заметив в глазах смотрителя немой вопрос, простодушно ответила бывшая травница, привычно вкладывая руки в рукава теперь уже дорогого шелкового ханьфу. — Госпожа Маомао, — кивнув, Айко все же приветственно поклонился девушке и получил в ответ такой же поклон, непривычный для него. — Если император ждет меня ночью, то передайте ему, что у меня началась менструация, — сухо бросила она. — Нет, госпожа… Император приказал провести сегодня чаепитие для главных наложниц, потому я и здесь, — быстро объяснился евнух. Маомао кивнула, тяжело вздохнув. Стоило ей только избавиться от одной компании неугомонных женщин, как на смену им поспешили другие. — Я буду точно к назначенному часу, — дверь резко хлопнула перед лицом старика, лаконично оповестив об окончании диалога. *** Сейчас бы перебрать свежую поставку трав, да разложить по полочкам. Может, еще осталось бы время на перетирание некоторых листьев в порошок или на варку мази, а может, и снадобья… Но вместо этого она уже битый час сидела в саду в окружении крайне неприятных ей личностей, мучительно считая время до конца чайной церемонии. На улице было прохладно, несмотря на то, что слепило полуденное солнце. Прикрыв глаза и наконец таки коснувшись тонкими губами края чашки, Маомао облегченно вздохнула. Ей осталось только лишь выпить эту чертову чашку чая и как можно скорее покинуть общество наложниц. — Маомао, — беда пришла откуда не ждали. Аи аккуратно поставила тонкую чашку на стол, впиваясь острым взглядом в бывшую травницу, — пока что из нас четверых именно ты являешься фавориткой императора… Может быть, поделишься знаниями, переданными тебе от матери? — изящные губы растянулись в мерзкой улыбке. — Нехорошо пользоваться всеми силами Его Величества в одиночку… — Я бы т-тоже хотела знать, что нравится Его Величеству… Не хочется учиться на ошибках, которые могут стать первой и п-последней попыткой… — пролепетала Ки себе под нос, не посмев даже поднять голову. — Ки, милая, — Роу ласково положила руки на костлявое плечо девушки и погладила. Почему-то Маомао Роу напоминала наложницу Адуо, что была для Лишу второй матерью, как и сейчас она для Ки. Юная наложница тянулась к Роу, могла разговаривать, не пряча глаз. Пусть пока они все еще привыкают к своим новым ролям, но уже сейчас связь между Гранатовым и Алмазным дворцами была теплой и дружеской, — Его Величество понимает, что каждая из нас попала во дворец совершенно неопытной, потому стоит просто не бояться и позволить повелителю стать для тебя учителем и наставником. Мужчины это ценят. Ки залилась краской, становясь почти багровой из-за своей тонкой кожи: — Маомао, ты тоже позволила нашему императору стать для тебя учителем?.. — чуть повеселев, тихо спросила белокурая наложница. — Если, конечно, Маомао не покорила нашего императора своим богатым опытом, — снова колко отозвалась Аи, да так, что Ки покраснела еще больше, а Роу нахмурилась от отвращения. Маомао лишь усмехнулась и спокойно ответила: — Можете не сомневаться, госпожа Аи, мое целомудрие принадлежит только императору… Наш повелитель просто любит менее пышных дам. Он предпочитает части тела, полностью помещающиеся в его ладонь, — довольно вздернула нос кошка, чуть было не засмеявшись с замешательства на лице пышногрудой Аи и счастливой улыбки Ки, коснувшейся своих плоских форм. И вновь из всех выделилась лишь Роу, неспешно попивавшая чай и не обращавшая никакого внимания на перепалку наложниц. — Вот увидишь, Маомао, — злостно выдохнула Аи, — я стану первой, кто подарит императору наследника! — девушка медленно поднялась из-за стола и свысока кинула нахальный взгляд на травницу. — Оно и к лучшему, госпожа Аи… Кареглазая заметно расправила плечи после слов соперницы… — …ведь я подарю ему нескольких. …но тут же распахнула рот в удивлении. Травница молча встала, повернулась к Ки и Роу, кивнула и двинулась к выходу из сада. Аи так и застыла у стола, лишь пропиливала взглядом девушку, посмевшую ей дерзнуть. Отвлек звонкий смех Роу: — Ну что ж, пойдем, Ки. Я покажу тебе одну занимательную книгу, что дала мне Маомао... Они вдвоем поднялись и кивнули униженной наложнице на прощание. — Идиотка... — оставшись в одиночестве, брюнетка устало рухнула обратно на свое место и закрыла лицо руками в попытке спрятать горячие слезы.