Против правил

Обычно ночи во дворце были тихими. Эта ночь тоже не стала исключением. Укутавшись в теплую постель, что зарание приготовила Сюрэй, император беспристрастно пялился в потолок, слушая успокаивающий голос Гаошуня. Было уже слишком поздно для каких-либо дел, но мужчина настоял на том, чтобы все письма, скопившиеся за его отсутствие, были прочитаны за сегодня. Парню оставалось лишь устало вздохнуть и весь день перечитывать и отвечать на многочисленные письма послов, торговцев и военноначальников. Под вечер глаза уже ничего не видели и тогда за дело взялся бывший нянь, неспешно зачитывая длинные тексты, а после записывая на них ответы со слов императора. —...что скажите на это, господин? — парень устало выдохнул, сжимая пальцами тонкую переносицу. Оба уже устали, но дела никто за них не сделает, вот и приходится возиться до ночи. — Напиши, что оружие поставим в ближайшие месяцы, — Гаошунь уверенно кивнул, выводя иероглифы на тонкой бумаге. Дженши медленно открыл глаза, теперь уже переводя их в окно. За ним было темно и холодно, хотя, как ни странно, в этом году октябрь еще радовал Китай теплыми деньками. — Оружие на базы нужно поставить до первых морозов, а еще нужны медикаменты. С наступлением зимы солдаты будут несчадно болеть. Напиши, чтобы военноначальники пересчитали все припасы у медиков и выслали списки для их пополнения, — мужчина вновь уверенно кивнул, продолжая записывать слова императора. — Здесь требуется ваша подпись, господин, — спустя долгих пару минут ответил слуга. Император без лишних слов поднялся с постели и неспешно приблизился к столу, наклоняясь над ним. Парень не стал даже пробегаться взглядом по строчкам, полностью доверяя своему рабу, ставя внизу размашистую подпись. — Надеюсь на этом все? — Выпрямившись во весь рост, спросил император, даже не потрудившись убрать волосы с лица. Его усталый вид будто бы молил Гаошуня сказать ему: «Да, господин, мы закончили», но, к его сожалению, это были лишь мечты. — Осталось еще немало писем и, думаю, мы провозимся с этим до утра, — честно ответил голубоглазый мужчина, внимательно изучая высокую стопку из писем. Дженши зарылся в мягкие волосы пальцами, слегка массируя кожу головы. Полы ночного одеяния слегка распахнулись, обнажая мужской торс, и парень даже не потрудился его запахнуть. — До утра, так до утра. Выхода у нас в любом случае нет, — выпутав пальцы из прядей парень, прошлепал босыми ногами к кровати, присаживаясь на ее край. — Юймин! — Звонко крикнул он служанке покойного брата и девушка не заставила себя долго ждать, постучалась в дверь, заходя в покои с опущенной головой. — Вы меня звали, Ваше величество, — тихо спросила девушка, не поднимая глаз. — Сделай нам чаю, да покрепче. — Будет сделано, — обычно Сюрэй не нужно говорить о том, чтобы что-то сделать. Женщина сама будто бы интуитивно знала, что нужно парню, но Дженши не мог позволить себе, чтобы пожилая служанка работала сутки напролет на равне с мужчинами. Поэтому как только Сюрэй приготовила ему постель, он приказал ей идти отдыхать, а заместо нее у входа поставил служанку по имени Юймин. Служанкой она была не глупой, но вот стоило ей взглянуть на Кадзугецу, как она ни слышала ничего и никого. Из-за этого ей запретили поднимать глаза на императора и если она ослушается, то в наказание сначала пойдут плети, а потом и казнь. — К концу октября во дворец приедут торговцы для переговоров о поставках тканей во дворец. — изучив одно из писем, кратко изложил его суть Гаошунь. — Не плохо бы было приодеть Маомао к зиме, — от упоминания любимой к парню будто бы вернулась прежняя бодрость. — Не забывайте еще и о других ваших наложницах. Им бы тоже не помешало быть готовым к первым заморозкам, — не обращая ни какого внимания на вошедшую в помещение служанку, продолжили разговор мужчины. — Да, ты прав, — забирая с подноса горячую чашку с чаем, ответил Кудзуйгецу. — Здесь нужно расписаться о получении...

***

— Ой, Роу, ты только посмотри, какой чудесный бархат! — Взвизгнула Ки, поднимая в верх прелестную ткань цвета пыльной розы. Глаза всей прислуги, а так же наложниц вмиг оказались прикованы к молодой девушке, что будто ребенок прижимала к себе отрез ткани. Роу медленно перешагнула через сложенные на ковре ткани, приблизилась к наложнице алмазного дворца, прикасаясь к нежному бархату. — И в правду чудесная ткань, — Глаза девушек встретились, от чего Ки, засмущавшись, опустила взгляд. Маомао наблюдала за сей картиной с толикой любопытства, что не скажи о наложнице хрустального дворца, сидевшей в кресле и тщательно расматривающей все ткани, которые приносили к ней служанки. Кажется, девушку вообще не интересовали все присутствующие этой комнаты. Ни служанки, ни торговцы, ни даже наложницы не были достойны ее внимания. — Мне кажется, из этой ткани вышла бы прекрасная зимняя накидка, — ласково накинув ткань на хрупкие плечи собеседницы, продокуметировала Роу. "Ки явно подходил оттенок под тон ее кожи", — отметила про себя Маомао и, сама того не понимая, как восхищалась искренней дружбой двух дворцов. — Если мы еще добавим сюда вот это, — Быстро наклонившись, чтобы поднять с пола белоснежный мех какого-то зверя, Роу перекинула его через шею оппонентки, тем самым присматривая сочетание цветов. — То тогда твоя накидка будет куда теплее, — Роу сделала два шага назад, оценивая свое творение, пока Ки, зарумянев еще сильнее, завернула себя в ткань и посмотрела в большое зеркало напротив. — Выглядит и впрямь чудесно, — смущаясь, прошептала зеленоглазая, рассматривая себя со всех сторон. — Прекрасный выбор, госпожа, — отозвался один из купцов, который хвалил каждый выбор своих самых ценных клиентов. Выглядело через чур наигранно, но лишь от их сладких речей зависело, с какой суммой торговец покинет дворец императора. — Роу, я... эм... я подумала, может... — Девушка завернулась в ткань, сжимая тонкими пальцами ее до хруста. Губы поджались сами собой, когда пышноформая наложница взглянула с вопросом на нее. — Может мы можем пошить накидки из одной ткани? Мне бы очень хотелось иметь что-то похожее на тебя, — зал заполнила тишина, а после звонкий смех Роу заставил Ки покраснеть. — Прости, это звучало глупо. — Ну, что ты, милая, — голубоглазая прытко подскочила к Ки, завернувшись в остаток бархата, и перекинула через шею половину шкуры зверя. — Смотри. Мы словно сестры. — Вновь засмеялась Роу, и от этих слов Ки впервые за долгие три месяца во дворце улыбнулась по-настоящему. — Скажите, у вас хватит ткани на нас двоих? — Резво спросила Роу. Конечно, — Маомао улыбнулась, отводя взгляд от девушек, продолжила перебирать ткани. — Госпожа, может все-таки вы хотите присесть на диван? — Все неунималась Хоннян. Выпустив воздух через нос, травница огляделась и, прикинув примерное количество тканей, что аккуратными стопками лежали на полу, распределенные по оттенкам и плотности, поняла. Удобней места чем на полу ей не найти. Потому, зарывшись с головой в разноцветных тканях, Маомао искала то, что ей хотелось. А хотелось чего-нибудь практичного, легко отстирывающегося, немнущегося. Но здесь из всего изобилия тканей были лишь очень прихотливые ткани, на которых от одного неправильного действия могла остаться затяжка или пятно, которое потом не отстирать. — Нет, Хоннян, мне вполне удобно на полу, — женщина кивнула, а после всего на минуту отлучилась, позволяя Маомао насладиться «скудным» выбором тканей для практичных нарядов. — Госпожа, взгляните на это... Мне кажется, эти ткани прекрасно подчеркивают ваш цвет глаз, — обернувшись к служанке, девушка почти сразу приняла из ее рук стопку качественно подобранных тканей. Сложив их перед собой, девушка стала по очереди разглядывать каждую. Первой тканью был точно такой же бархат, что мерила и Ки пару минут назад, но цвет ткани был другим. Коричневая мягкая ткань, переливающаяся даже от света свечей, точно привлекала бы взгляды других. — Эта ткань хорошо бы подошла к зимней накидке, а если еще к ней добавить мех песца, — Маомао была приятно удивлена, когда Хоннян протянула ей мех зверя, называя его. Маомао кивнула, приложив ткань к сероватому меху, понимая, что сочитание и впрямь было неплохим. — Хорошо, давай оставим эту ткань и мех на пошив накидки, — согласилась наложница, понимая, что выбора у нее нет и Хоннян не позволит уйти ей из зала до тех пор, пока та не выберет себе хотя бы одну ткань. Отдав материал для пошива служанке, девушка приступила к изучению следующего. Шелк. Куда же без шелка во дворце. Приятная, мягкая на ощупь ткань не сравнится в удобстве с хлопком, который она носила будучи служанкой. Часто мнется, липнет к телу, да еще и очень прихотлив в пошиве. Ткань цвета неба струилась в руках Маомао и почему-то навеяла воспоминания о той пещере. «Вода в том озере была такой же чистой». — Скользнула мысль в ее голове. — Из этой ткани могло бы выйти прекрасное ханьфу. А если его расшить белыми нитями и хрустальным бисером, то оно несомненно стало бы похоже на... — Небо, — продолжила за Хоннян Маомао. — Попроси, чтобы его расшили под стать водной глади. Хочу, чтобы оно напоминало мне о водоеме. — Женщина улыбнулась, кивая. Ей несомненно нравилось то, как молодая наложница начинала увлекаться процессом. От следующей ткани Маомао на секунду замерла. Это был пурпурный шелк. Такой когда-то носил Дженши. — Я подумала, вам понравится сочитание этих цветов. — В эту секунду Хоннян вытащила из-под пурпурной ткани лавандовую. — Как насчет пошить из них двойное ханьфу? — Маомао на секунду задумалась, смотря на эти ткани. «Надевая эти цвета каждый день Дженши безусловно привык к ним. И скорее всего у него остались чувства к этим цветам». — Нет. — Женщина растерянно потупила глаза и хотела было уже извиниться за свое поведение, но тут же обомлела. — Из лавандавой ткани пусть пошьют ночное платье, а из пурпурного к нему халат. И пусть разошьют халат серебряными нитями, — Маомао сама не понимала, для чего это сказала, но почему-то решилась на минутный порыв и высказала свои желания. «Наверное ему польстит такой мой выбор». — По-свойчески ехидно хмыкнула Маомао, тут же оборачиваясь к распахнувшейся двери. «Кто посмел зайти в зал к наложницам? Бессмертный что-ли?» — прищурившись, подумала Маомао, но тут же закатила глаза, завидев в проеме надоедливый силуэт императора. Желание отвернуться никак не могло переосилить правила. Потому с недовольным видом Маомао поднялась на ноги, встречаясь своим взглядом с его. Он улыбался. Поклонившись вошедшему в комнату, служанки и наложницы ожидали, пока император пройдет к своему креслу. На это молодому мужчине потребовалось не больше пары минут. Маомао была благодарна всем богам неба за то, что он сидел позади нее и ей не придется лицезреть его нахальную улыбку и развратный взгляд на себе. — Можете продолжать. Я хочу понаблюдать за вами. — Как обычно сладко протянул мужчина. «Заняться что ли больше не чем». Маомао без лишних вопросов опустилась обратно на пол. Настроения смотреть оставшиеся ткани больше не было. Хотелось встать и уйти, но Кадзуйгецу мог расчитать это как неуважение. «Нужно потерпеть какое-то время. Может подумать о ядах? Неплохая идея». — Кивнув самой себе, девушка стала сравнивать цвета тканей с известными ей ядами. И каждый раз она выбирала цвета посложнее, чтобы абстрагироваться от ситуации.

***

«Не хочет на меня смотреть». — Это не было вопросом. Он знал, что Маомао не хотела его видеть. Было странно понимать, что в комнате, полной прекрасных женщин, он хотел внимания от самой непокорной из них. Но такова мужская натура. Он хищник по природе и хотел рвать добычу на куски, а не ждать как домашний кот еды в миске. — Ваше величество, — из раздумий парня вырвала Аи, грациозно ступающая в его сторону. Кадзу скользнул взглядом по ее телу, что не утаилось от карих глаз наложницы. Аи — тоже была хищницей. "С ней несравненно было бы интересно играть и дразнить", — подумал про себя он, все так же не поднимая глаза выше ее тела. Если бы ни его любовь к травнице, скорее всего бывалый Дженши уже бы без зазрения совести посещал Аи в ее покоях. Но парень не хотел, чтобы девушки страдали от его близости, зная, что любит он другую. Он хотел сразу обозначить им, кто из них его главная фаворитка. — Как вы думаете, эта ткань подходит мне? — Грациозно накинув на плечи шелк красного цвета и опустившись перед императором на колени, прощебетала Аи. Вся прислуга резко затихла, отводя свой взгляд и делая вид, что очень занята. Роу без единой эмоции наблюдала за столь пикантной картиной, держа в руках кремовую ткань. Ки, перепуганная решительностью, Ки поджала губы, замерла на диване, совсем позабыв о жемчуге в ее руках. Маомао все так же продолжала сравнивать ткани, не слыша и не видя всего того происходящего за ее спиной. Император почти нежно коснулся длинными пальцами края красного шелка. Возможно случайно касаясь оголенной груди девушки. Наложница томно вздохнула, смотря на господина снизу вверх щенячим взглядом. Аи знала, что ее грудь пятого размера была ее большим преимуществом, потому и старалась шить наряды с как можно более глубокими разрезами, но, стоит отдать должное, они никогда не выходили за рамки дозволенного. — Вам нравится... — Двусмысленно произнесла Аи, вспоминая слова Маомао. Мужчина сглотнул, отрывая фиалковый взгляд от груди наложницы, смотря теперь ей в глаза, — ткань? — Я бы отдал предпочтение чему-то более спокойному, — откинувшись в кресле, ответил он, застав девушку в расплох. Его рука медленно потянулась в сторону стола, где уже стоял набитый бокал вина. Обхватив его пальцами и подняв вверх теперь, он вглядывался в цвет напитка. — Вместо вызывающего красного... — Он вновь опустил глаза на сидевшую под ним наложницу. Кадзуйгецу медленно поднес стакан с напитком к щеке девушки, от чего та раскрыла розовые губы и закрыла глаза. Холодный напиток быстро остудил стакан, отчего резкий холод к разгоряченному телу был неприятен. — Я бы выбрал томный оттенок вина, — Аи раскрыла глаза, сглатывая. По ее шеи скатилась капля конденсата от стакана, быстро преодолевая путь от ключиц прямо между грудей. Дженши неспешно проследил за каплей, ощущая, как ему хочеться повторить ее путь языком. «О чем я думаю», — сам успугавшись своих желаний, мужчина как ни в чем не бывало вновь откинулся в кресле, делая первый глоток прохлаждающего напитка. — Пойди примерь что-то, еще пока торговцы не уехали, — следующий глоток. Аи медленно поднялась, кивая. Она не была растроена, так как в этот раз получила внимание императора и если бы не зал, полный людей, она бы смогла стать его новой фавориткой. «А эта ткань очень похожа на аммиак...»

***

Было достаточно занимательно подбирать цвета к ядам, но их не так много и многие из них безцветные. Потому Маомао спустя какое-то время перешла к самым разнообразным травами. Да, многие из них имели зеленый цвет, но были и ядовитые цветы, а так же ягоды. Это оказалось так же увлекательно. Травница даже перестала замечать, что именно происходило вокруг нее. Один раз она отвлеклась на рыдания Ки, но ту быстро вывела из помещения Роу, а вслед за ними побежали и служанки. Наверное Маомао стоило отправиться вслед за ними, но ей так нравилось сравнивать ткани с чем-то «жизнезабирающим». Словно маленькая девочка, она перебирала ткани, пропустив тот момент, когда Хоннян перестала приносить ей новые с другого конца зала. — Ты ведь не просто так их раскладываешь в разные стопки, верно? — Волосы на теле встали дыбом, а зрачки сузились. «Вот черт! Я совсем о нем забыла». Расправив плечи, Маомао не позволила себе вздрогнуть, хоть и ощущала жар его тела спиной. Он сидел позади нее, глубоко дыша в затылок. — Вы пьяны? — Почуяв запах знакомого сливового напитка, спросила она. Мужчина улыбнулся, роняя голову в изгиб ее шеи, немного усмехнувшись, от чего по телу пронесся табун мурашек. — Так и будем вопросом на вопрос отвечать? — Втягивая аромат ее тела через нос, спросил он. Маомао тяжело вздохнула, слыша по интонации его голоса, насколько сильно захмелел император. — Конечно нет. В одной стопке лежат ткани, похожие на лечебные растения, а во второй... — Маомао не успела ответить. — Ядовитые, — Крепкая рука скользнула по талии девушки к животу, из-за чего та рефлекторно его втянула. Кадзу стал ласково его поглаживать и одновременно потираться носом за ее ушком, тем самым вызывая в девушке странное, но приятное чувство. — Моя травница... — Зашептал он, и Маомао чуть было не вздрогнула от этого словосочетания. Оно было настолько неправильным, насколько и манящим. — Я каждую ночь представляю, как вот так вот глажу тебя по круглому животику... — «Это он про беременность что ли?! Опять за свое! Сколько уже можно мне одно и тоже говорить! Я никогда! Не при каких обстоятельствах! Не захочу от тебя ребенка!» — Ваше величество, мы же здесь не одни, — выпалила как можно сдерженней Маомао, на что получила не сильный укус за шею. Неприятно. Но тело все же в жар кинуло. Не от страха, а от вожделения. Уж свои-то эмоции она знала и могла различить наступающее возбуждение от ненасытного страха. — Мы совсем одни. — Мужчина слегка отстранился, но руку не убрал, позволяя травнице оглядеть. Быстро оббежав взглядом зал, она поняла, что среди кучи тряпок были лишь они одни. Только он и она... В огромном зале. — Я хочу троих детей. — Ни с того ни с сего выпалил он. Маомао опешила, обернувшись к нему лицом. Ей хотелось высказать этому самоуверенному властителю Китая все, что она о нем думает. И плевать она хотела, что потом она лишится головы за свои слова. Хотя бы раз в жизни она должна поступить как девушка, а не как... как... Его губы мягко накрыли ее, и мысли исчезли сразу. Она уже не могла вспомнить, что было дальше и что хотела ему сказать. Император трепетно коснулся обеими ладонями ее лица, утягивая в нежный поцелуй. Девушка прикрыла глаза, позволяя ему большее. Ее язык первый скользнул в его рот, начиная танцевать там танец любви и страсти. Мурашки на ее теле, наверное, решили остаться там навсегда, потому что с каждым движением губ и языка партнера их становилось лишь больше. Она чувствовала жар внизу живота и интуитивно знала, что тело готово к близости, но не к такой. Ей хотелось любви, а не страсти. Маомао шла и принимала это все только потому что другого выбора нет, а тело реагировало на ласки мужчины лишь по физиологическим признакам. — Знаешь... — Задыхаясь и раскрасневшись, начал он, отстаняясь от любимой, что также тяжело дышала. Длинный палец поправил ее челку, заправляя выбившуюся прядь за ушко, — если мы хотим большую семью, то стоит начать уже сейчас, — Маомао даже не успела опомниться, как мужчина повалил ее на мягкие ткани, но было в этот раз что-то иное. Кадзуйгецу не начал ее целовать или кусать. Он просто смотрел ей в глаза, тяжело и прерывисто дыша. Брат умершего император был красив. — Насколько большую семью вы хотите? — Зачем-то спросила Маомао, опуская влажные и почему-то дрожащие ладони на его плечи. — На столько, насколько это будет возможно. — Опустившись и прошептав ей это горячо на ушко, от чего девушка зажмурилась, ощущая, как тело пробило током. — А что, если я не смогу родить? — Маомао увидела растерянность в его глазах. Сразу стало понятно, что парень об этом не задумывался. — Давай просто попробуем, — ласково целуя ее в шею, прошептал он. — У меня менструация, — резко выпалила она, чуть отталкивая парня, надеясь на должную реакцию, но он лишь ухмыльнулся, прикусывая ее шею. — Если совет не узнает, то осудить нас будет некому, — продолжая покрывать тонкую шею поцелуями, прохрипел он. «Черт! Он же был смотрителем. Его таким не напугать. Думай, Маомао, думай!» — Я испытываю жуткие боли, господин. — Он замер. Вот она должна реакция. Маомао выдохнула, наблюдая за тем, как парень вновь нависает над ней, сводя брови вместе и над чем-то раздумывая. — Прости, травница, я не подумал, — Маомао кивнула и потянулась к нему за поцелуем, на который Кадзуйгецу сразу же ответил. Зачем она это сделала. Да кто его знает. Просто захотелось. Поцелуй был нежным и медленным. Оба наслаждались процессом, но одна из рук императора скользнула с талии травницы вниз, заставляя напрячься. — Расслабься, я не хочу причинить тебе боль. — Рука ласково опустилась на низ живота, поглаживая. Девушка опешила, но поцелуй не разорвала. В сексуальном плане Маомао было практически не удивить, но то, что сейчас делал он, было в новинку. Принцессы медяного дома никогда не рассказывали о том, какими чуткими мужчины могут быть. — Ваше величество, нам пора. — Оторвавшись от ненасытного парня, отозвалась прерывисто девушка. — Назови меня по имени... Пожалуйста... — Господин Кадзуйгецу, нам пора. — Мужчина кивнул, поднимаясь вместе с наложницей.

***

— Господин, где вы так долго пропадали? — Встречая императора в кабинете, быстро спросил нянь. Дженши лишь задумчиво прошагал к столу, о чем-то задумываясь. Его мысли были заполнены лишь одной фразой: «А что если я не смогу родить?». Почему она это сказала. Неужели она знает причину того, почему у нас все еще нет наследника. — Гаошунь, — обратился к мужчине император. — Да, Господин, — подойдя ближе к столу, ответил он. — По каким причинам женщина не может выносить ребенка? Хотя нет. Не так, — помотал головой. — По каким причинам у девушки не получается зачать? — Гаошунь чуть прочистил горло, принимая такой же задумчивый вид, что и у господина. — На то могут быть разные причины. А почему вы спрашиваете? — Внезапно уточнил Гаошунь, не понимая, откуда у юного императора может появиться такая проблема. — Травница спросила меня, что будет, если она не сможет родить. Мне показалось это странным. — Действительно странно. Госпожа Маомао никогда не задает пустых вопросов. — Бывший евнух кивнул, подтверждая слова раба. — На это могут быть разные причины. Бесплодие может быть врожденным... — Красавиц вмиг побледнел, ощущая подступающую панику. — Не беспокойтесь так, дело может быть и в том, что женщина простудилась или же... — Гаошунь на минуту замолчал, бегая взглядом по комнате. Парень напрягся, подозревая, что наставник логически дошел до нужного ответа. — Либо же организм отреагировал так на внешние факторы. — Внешние факторы?! Какие еще внешние факторы!? — Подскакивая с места, воскликнул император. — Например, воздействие на юный организм яда. — В комнате повисла тишина. Кадзу побледнел еще сильнее, а глаза потускнели. Он поспешил опуститься на свое место, закрывая лицо руками. Парень не мог поверить в то, что еще минуту назад мог верить в семью с травницей. — Господин, прошу меня простить, но чтобы проверить, что и вы полностью востановились, после чая вам нужно выбрать себе еще одну наложницу. Так мы точно можем быть уверены, что дело не в вас. — Что ты несешь! — Кулак с грохотом опустился на деревянный стой, заставляя все предметы на нем подпрыгнуть. — Если совет узнает, что одна из наложниц бесплодна, они отправят ее в монастырь! — Простите меня, господин. — Поклонившись, еще раз произнес Гаошунь. — Лучше я до конца своего правления проживу без наследников, чем узнаю, что дело в ней, а не во мне! — Хоть мысль о том, что он и сам был неполноценным мужчиной колола собственную гордость, но смириться с этим было куда проще. — Лучше скажи, может ли лекарь узнать о бесплодии? — Шансы малы, но если есть какие-то наружные повреждения или заражения узнать об этом можно. — Быстро и четко ответил раб. — Тогда немедленно отправьте в Нефритовый дворец лекаря. Все, что будет там происходить, должно остаться в тайне. — Будет сделано, господин.

***

Остаток дня проходил за книжками. Ничего нового. Правда в одной из книг Маомао наткнулась на заграничное образование и ненароком вспомнила о том, что некогда наименованый евнухом Дженши обещал ей не только лазарет и ингредиенты, но и заграничное образование. «Надо бы напомнить. Никто ведь его за язык не тянул». — Весело пожимая плечами, задумалась травница. Теперь ей нужно придумать хитрый план по получению своей награды. Скажи она ему об этом в лоб, точно не отвертеться, а вот хитрым умыслом, можно не только образование получить, но и сбежать, затерявшись в другой стране. — Госпожа Маомао, можно войти. — Хоннян тихо постучалась. — Входи, Хоннян, — ничего не подозревая, отозвалась Маомао, поднимаясь с постели. Нет, ну а что могло произойти ранним вечером во дворце. Дверь тихонько отворилась и в комнату вошли трое вместо заявленной одной Хоннян. — Господин Гаошунь, какими судьбами? — Поклонившись мужчине, чем вызвала непонимание в глазах пожилой женщины. — Госпожа Маомао, смотритель приказал провести плановый осмотр наложниц, — девушка нахмурилась. Если это плановый осмотр наложниц, то почему перед ней эта женщина, а не шарлатан. И что здесь делает Гаошунь. Травница чуяла, что есть в этом, что-то странное, а ещё... По телу пробежал холод. «Они ведь узнают, что я не была с императором. Так... Врать о том, что у меня месячные, смысла нет. Женщина все рано проведет осмотр и догадается. Ладно, главное вести себя уверенно» — Госпожа Маомао, меня зовут Гулань и я буду сегодня вас осматривать. — Женщина ласково улыбнулась, на что травница лишь кивнула. — Прилягте на кровать. — Маомао без единого слова легла на кровать, словно доска. Она знала, что Хоннян и Гаошунь все еще здесь, но не хотела на них смотреть. Служанка принесла теплой воды, ставя ее на пол рядом с кроватью. Старушка обмыла в воде руки по локоть и встала напротив наложницы. — Госпожа, прошу пододвиньтесь ближе к краю кровати и раздвиньте ноги. — Неспеша девушка сползла к краю, сгибая в коленях и разводя ноги. Она сжимала ткань постельного так сильно, что казалось, оно скоро треснет. Старушка скользнула под юбку, чуть задрав ее, но не оголив Маомао полностью. Стянув с наложницы белье, Гулань переступила к осмотру. Маомао закусила губу, жмуря глаза. Она ждала, пока лекарь станет продолжать осмотр, но та, сделав пальцами буквально пару движений, задернула юбку девушки. — Госпожа, осмотр окончен. — Вновь обмыв руки, старуха кивнула Гаошуню, после чего оба быстро исчезли из комнаты. Маомао лежала неподвижно. Она поняла, что ее последний шанс остаться не тронутой императором погорел как спичка. Ей было страшно от того, какими могли быть последствия ее поступка. — Госпожа, с вами все хорошо? На вас лица нет. — Аккуратно поинтересовалась Хоннян. — Все хорошо. — Приняв сидячие положение, ответила травница. — Я хочу принять ванную и лечь спать. — Хоннян кивнула, понимая намек госпожи.

***

— Рассказывай, что там? — Нетерпеливо спросил Кадзуйгецу, стоя посреди все того же кабинета. — Ваше величество, — резко замялась Гулань, стоя рядом с Гаошунем. — Я за годы своей работы повидала множество женщин. — Не тяни! Говори как есть! — Взвинчено крикнул парень. Когда дело касалось здоровья любимой, то он не мог ждать. Ему нужны были ответы. — На первый взгляд девушка абсолютно здорова. — Облегченный выдох вырвался из легких императора, от чего тот даже сумел улыбнуться. — Но... — Что за «но»?! — От резкого крика Кадзуйгецу почувствовал напряжение не только в связках, но и во всем теле. Этот затянутый разговор давил на него. — Зачем отправлять меня к нетронутой наложнице? — Нетронутой? — Глаза мужчин вмиг расширились, а в голову полезли самые странные мысли. Непонимание отразилось на лицах обоих. — Как это понять «нетронутой»? — тон стал мягче, но от этого не менее нервозный. — Так и понимать, Ваше Величество. Девушка девственница. — От сего заявления сиренеглазый отшатнулся, опираясь руками о стол, находящийся позади него. На лбу появилась испарина, глаза забегали, а серцебиение участилось. — Это не может быть. Мы уже спали с травницей и не раз. — Начал было он оправдываться будто ребенок. — Ваше Величество, мне нет смысла вам лгать. — Пряча нос в рукава, вновь проговорила старушка. — Господин, помните, вы говорили, что ничего не помните после ночей с Госпожой Маомао, — Дженши кивнул, не понимая, к чему его помощник это говорит. — Так может Госпожа что-то подсыпала вам и вы заснули во время процесса? — Нет это иск... — Резко запнулся бывший евнух, вспоминая, как Маомао настаивала выпить с ней чаю, но как объяснить следующую ночь? Хотя не важно. Маомао его обманула. Причем так подло и гадко. — Как она могла. — Сквозь зубы прошипел император. Глаза его полыхали огнем, а руки сжались в кулаки. — Господин, не стоит так заводиться. Я думаю, Госпожа просто испугалась и... — Испугалась говоришь. — Рявкнул Казуйгецу, начиная медленно подходить к рабу. Старушка, испугавшись вида господина, нырнула за спину Гаошуня. — Она могла поговорить со мной. Я бы не стал настаивать, но она предпочла обман. — Остановившись прямо перед своим слугой, он смотрел ему в глаза и мужчина понимал, что травница влипла. Остановить гнев императора никто не был в силах. — Раз уж ей был не по нраву понимающий Кадзуйгецу, то пусть теперь привыкает к потребительскому отношению императора. — С этими словами парень направился прямиком на выход. — Господин... — Попытался его остановить Гаошунь. — Попытаетесь меня остановить или пожалеть ее. Казню обоих. — Дверь захлопнулась. Они понимали, куда держал путь разгневанный владыка, но никто не рискнул покинуть приемную вслед за ним. — Ой, что же будет, — закрывая лицо руками, прошептала на грани рыданий Гулань. — Я знал, что так будет, — тихо. — Будто бы в это всем была его вина, — проговорил мужчина, опуская голову в пол.