Против правил

— Госпожа Маомао! Госпожа Маомао! Вам срочное письмо! — Врываясь в покои наложницы, завопила Гуйюань, заплетаясь ногами в собственном наряде. Травница оторвалась от расчесывания изумрудных локонов, обращая свой взор на служанку. Хоннян тяжело вздохнула, отряхнула руки от невидимой пыли и направилась к Гуйюань. — Вот, срочное пись... Ой, — забрав из рук служанки сверток, Хоннян нехило так приложила девушку по голове. — Иди. А по поводу твоего поведения мы поговорил позже. — Потирая ушибленное место, молодая служанка поклонилась и покинула покои госпожи. — Не зачем бить их за каждую мелочь, — бесцветно хмыкнула Маомао, продолжая свое занятие. — Они должны понимать, что делать можно, а что нельзя, даже если вам это не по душе, госпожа. — Прикрывая глаза, ответила Хоннян, приближаясь с письмом к хозяйке. — Тогда будь добра хотя бы наедине ко мне обращать не как к госпоже, — недовольно фыркнула девушка. — Даже не просите меня о таком. — Смеряя строгим взглядом Маомао, отчеканила женщина, но уже через секунду ее лицо помрачнело. Маомао растянулась в хищной ухмылке, обнажая белоснежные зубы. Хоннян вздрогнула. — Тогда, я приказываю тебе, — служанка глубоко вздохнула, качая головой. — Как прикажете, — травница хмыкнула, продолжая приводить прическу в порядок. — Я могу зачитать ва... Кхм... Тебе письмо? — Исправляясь на ходу, спросила покорная служанка. Маомао кивнула. Шелестя бумагой, Хоннян быстро раскрыла письмо, начиная бегать глазами по приятному почерку. «Добрый вечер, Госпожа Маомао. Пишу Вам, дабы известить о намерениях Госпожи Айши удочерить принцессу погибшего императора Линли. Экипаж с евнухами отправится в монастырь уже этим утром, чтобы привести принцессу для матери Его Величества к полудню. Надеюсь, этой ночью Вы будете спать спокойно, доброй ночи, Госпожа Маомао! Сожгите письмо после прочтения» Кончики пальцев похолодели, когда Хоннян дрожащим голосом прочитала последние строки письма. Обе затихли. В голове витала тысяча мыслей. От «что же делать» и до «казнят только меня или весь Нефритовый дворец»? Деревянный гребень с глухим стуком упал на пол, приводя дам в чувство. — Кто-то знает о нашем секрете, — с ужасом в глазах выдала Хоннян, крепко сжимая письмо в дрожащих пальцах. Маомао несколько раз кивнула прежде чем ответить. — И этот кто-то либо пытается нам помочь... — Хоннян глубоко вздохнула. — Либо смеется над нашей глупостью. — Кто мог узнать о подмене принцессы? Это явно кто-то из образованных личностей, ведь он смог написать письмо. К тому же занимает во дворце не последнее место, раз смог написать на бумаге. — Есть предположения? — Нет. Но это точно не император и не приближенные к нашему дворцу люди. Это кто-то другой, — Маомао поднялась с постели, забирая короткое письмо из рук собеседницы, самостоятельно пробегаясь взглядом по строчкам. — Что мы будем делать? — Тихо уточнила Хоннян у наложницы, что остановилась у дрожащей свечи. — Дай мне подумать, — медленно поднося край бумаги к огню и наблюдая за тем, как вспыхивает пламя, уничтожая ненужную улику. — Прямо сейчас нужно ехать в Медяный дом, — не отрывая глаз от яркого пламяни, произнесла Маомао. — Нас не выпустят в такой поздний час, — ответила Хоннян. — Ты пойдешь одна...

***

Маомао подробно объяснила Хоннян как действовать. План мог стать как гениальным, так и самым провальным в мире, но выбора нет, и женщине придется выполнить поручение госпожи. Потушив все свечи во дворце, Хоннян тихо скользнула на улицу, оставляя Маомао в покоях ожидать ее. Время близилось к одиннадцати, и в некоторых местах еще слонялись служанки, потому Хоннян медленно шла в направлении северных ворот. Ей нужно было найти уединенное место, дабы сменить одежду. Благо на пути женщине не встретились охрана и евнухи, что могли поднять шум. Оглядевшись по сторонам, Хоннян шмыгнула в розовые кусты, игнорируя боль от острых шипов. Это был не лучший вариант, но один из самых надежных, ведь здесь вероятнее всего никто не будет искать. Женщина вновь огляделась, принимаясь снимать с себя одежду служанки. На улице уже было холодно, потому Хоннян как можно быстрее надела на себя сельскую одежду, накидывая поверх себя темный отрез ткани. Сложив вещи прямо в кусты, служанка принялась искать ступени, о которых говорила Маомао. Шатенка быстро отыскала нужные выемки, бесстрашно взбираясь по ним. Хоннян не боялась, что могла сорваться или получить стрелу в спину от стражи — нет. Сердце ее без устали болело за трех своих господ. Бывшую Госпожу Гекуе, нынешнюю Госпожу Маомао и совсем еще юную принцессу. Всех троих могли казнить без суда и следствия. Хоннян для себя решила, что она спасет их, чего бы ей это не стоило. Забравшись на башню, где ледяной порыв ветра чуть было не сорвал с предательницы страны ткань, скрывающую ее от лишних глаз, Хоннян медленно подползла к краю стены, кидая взгляд вниз. Прозрачная и чистая вода во рву была точно ледяной и унесла много жизней. И сегодня Хоннян могла лишиться своей всего из-за одной ошибки. Набрав в легкие побольше воздуха, служанка зажмурила глаза, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. — Госпожа Гекуе, все это ради вас, — и она сделала шаг навстречу пустоте, закрывая рот и нос ладонью, дабы не выдать себя страже. Секунда, вторая, третья и вот она ледяная вода, пронзающая тело иголками. Тело изогнулось, сковывая движения, но этого было недостаточно, чтобы заставить Хоннян сдаться. Сильные руки от ежедневного труда стали грести к берегу. Но до спасения было далеко, земля возвышалась над ней примерно на три метра, и все это ей нужно было проползти. Ухватившись за влажную землю, женщина постаралась отдышаться, но это было сделать трудно. Тело сводило судорога, от чего она быстро, но верно теряла силы. Рука быстро скользнула в тайный карман одежды, вынимая оттуда колышки. Она стащила их из подсобки садовников. Втыкая колышики поочередно в землю, женщина стала из последних сил выбираться из воды. Каждое движение отдавалось болью, но она не сдавалась. Вот, вода уже не касалась ее вовсе, и она радовалась тому, что до спасения осталось совсем немного. Колышики входили в землю легко, но из-за слабости рука дрогнула, и инструмент не вошел в неё, выскальзывая из руки и с тихим «буль» упадая к костлявому дну рва. Страх пронзил тело. Вторая рука пошатнулась. «Нет!» То ли адреналин, то ли сила воли, Хоннян не знала что, но в ту секунду она так крепко ухватила рыхлую землю, что смогла удержаться на весу. До верха оставалось всего каких-то пару подтягиваний, но они дались ей тяжко. И вот колышек входит в горизонтальную поверхность, вытягивая женщину на свободу. — Слава небесам, — измученно развалившись на сырой земле, прошептала Хоннян, часто дыша. Она только что покинула дворец. Впереди еще путь до медяного дома и монастыря. Не давая себе возможности отдохнуть, на трясущихся ногах служанка поднимается, принимаясь бежать, пока еще были силы. Влажная одежда липла к телу, а грязь неприятно саднила кожу. Но ей было не важно. «Спасти. Спасти их всех». — Было ее долгом. Время будто остановилось, стоило Хоннян перешагнуть порог Медяного дома и прижаться к косяку двери, пытаясь удержать тяжелое тело на трясущихся ногах. Сотни глаз уставились на непрошенную гостью, что была похожа на загнанную лошадь, нежели на служанку дворца. — Женщина, это не ночлежка... — Хозяйку... Хозяйку мне позови, — задыхаясь от бега и усталости, хрипящим голосом перебила Хоннян одну из низкоранговых куртизанок. — Пошла вон! — Вскрикнула все та же девушка. — Приведи. Мне. Хозяйку. — Оттолкнувшись от косяка, Хоннян, шатаясь, стала надвигаться на перепуганную работницу. — Вон! — Еще громче воскликнула она, но тут же пожалела. Ледяные руки крепко обхватили ее тонкую шею, сжимая чуть ли не до хруста в позвонках. — Хозяйку зови. У меня к ней важный разговор, — видя, как девушка в ее руках начала краснеть и хвататься за сжимающие ее горло кисти, Хоннян отступила. Наблюдая за тем, как бедняжка, тяжело кашляя и шатаясь, быстро убегает в глубь заведения. Служанка огляделась, замечая, как гости и работницы дома быстро разбредаются по комнатам, не имея желания связываться с этой грязной женщиной. — Вот! — В зал вбежала та же девушка, тыкая пальцем в служанку. — Что ты тут устроила! — «Это и есть та самая хозяйка?» — подумала про себя Хоннян, направляясь к женщине, не обращая внимания на в ту же секунду испарившуюся куртизанку. — Близко не подходи! — Брезгливо гаркнула старуха, затягиваясь горьким табаком. — Мне нужна девочка, которую вам привезла Маомао, — быстро отчеканила Хоннян. Женщина вновь затянулась. — Так нет девчонки-то. — Как нет! — Воскликнула Хоннян, не веря своим ушам. — А вот так, — выпуская едкий дым из легких, заявила карга. — Одному очень богатому мужчине приглянулась малышка, ну и... — Вы продали ее?! — Хоннян кинулась на женщину, но резкий удар костылем выбил почву из-под ног. Женщина упала на колени, чувствуя, как ком в горле давит с неистовой силой. — Ты в квартале удовольствий. Здесь все решают деньги, милочка. Он хорошо заплатил и получил желаемое. — Вы не женщина, а сущий дьявол, — слезы полились рекой. «Моя Линли. Бедная моя малышка, где ты сейчас и что с тобой происходит». — В мыслях крутилось лишь одно, то как этот мерзкий мужик мог наслаждаться страданиями маленькой девочки. — Кто он?! Откуда?! Мне нужна эта девочка! — Закричала несчастная нянька, поднимаясь на ноги. — Мы не разглашается информацию о клиентах, — затянувшись еще, женщина силой выперла служанку из дворца, оставляя ту наедине со своими мыслями. «Линли всего два года, что может придумать больная фантазия озабоченного мужчины при виде девочки с нетепичной внешностью? О, Небо, простите меня, Госпожа Гекуе! Я так перед вами виновата!» — Слезы лились рекой, пока женщина шла по хорошо освещаемым улицам квартала удовольствий.

***

Дверь тихонько скрипнула в темную комнату, где царила тишина. Старуха почти на носочках прокралась к кровати, чуть поправляя одеяло. — Через пару лет на тебя будет огромный спрос, Шинджу, а я не хочу терять кучу золотых, — усмехаясь самой себе, прокряхтела карга, наблюдая, как наследница престола сладко спит в покоя одной из куртизанок ее дома.

***

Хоннян брела по светлым, но бездушные улицам, пытаясь разобраться в своих чувствах. Слезы катились градом по ее щекам, а мысли смешались в кашу. Так что же она все-таки чувствовала? Боль... Неистовую боль за страдания Линли и предательство Гекуе. Хоннян хотелось вновь вбежать в тот публичный дом и перевернуть в нем все с ног до головы. Найти покупателя и забрать принцессу домой, но... Поднимать шум нельзя. Еще она чувствовала злость... На себя и Маомао. На себя она злилась, что повелась на уговоры Маомао отвезти Линли в Медяный дом. Ей изначально не нравилась эта идея и вот чем она закончилась. Если злость на себя женщина не сдерживала, то злость на новую Госпожу Хоннян пыталась присечь, хоть и плохо это получалось. Щепотку вины Маомао Хоннян тоже видела. Время приблизилось к трем часам, когда служанка от бессилия оперлась спиной о шершавое дерево, сползая вниз. Слез уже не было. Она не привыкла рыдать понапрасну. Хоннян пыталась придумать, чем же помочь бедной Госпоже. Вдали виднелись маленькие, но уютные домики. Еще бы... На окраине города всегда уютно. А там еще пара километров и монастырь появится. «Может уйти в монастырь и не вернуться?» — Где-то за ее спиной раздался первый дебют птиц. Женщина закачала головой. — «Нет. Ты должна служить Маомао. Без твоей помощи ее сожрут во дворце. Да и кто знает, какая главная служанка будет после тебя». — Поднявшись и оттолкнувшись от ствола дерева, Хоннян решила прогуляться по деревушке. Тихое уютное место. Дома еще спали, но в некоторых уже топилась печь. Ни души на улице. Лишь шум ветра и пение птиц смешались между собой в предрасветных сумерках. — А? — Что-то хрустнуло рядом с ней, и женщина обернулась. Ничего. Хотя нет, она слышала чье-то дыхание. Рядом стоял небольшой заборчик, и женщина решила заглянуть за него, ожидая увидеть собаку или кошку. Но при виде ее преследователя ноги подкосились.

***

Маомао не находила себе места, ожидая служанку в полной темноте. Травница боялась за Хоннян и надеялась, что та вернется в целости и сохранности. Пусть Маомао поймают на обмане, расправы она не боялась. За себя страха не было. Солнце медленно стало подниматься из-за горизонта, тем самым наводя панику на юную Госпожу. Дверь скрипнула. Маомао резко обернулась на входящего. Это была Хоннян. Вся грязная, в царапинах и ссадинах она опиралась дрожащей рукой на косяк двери. Маомао соскочила с кровати, подбегая к ней. — Простите меня, Госпожа, я... — Хоннян не успела договорить, падая от бессилия на мягкие ковры. — Хоннян, — удержать Хоннян от падения девушка была не в силах, но вот помочь ей после Маомао была в состоянии. Сидя рядом со служанкой, чья голова покоилась на коленях травницы, Маомао приступила к осмотру. Серьезных травм не было. Ссадины, синяки, ушибы, ну и плюсом переутомление. Хоннян просто истощила свое тело за эту ночь и теперь ее организм пытался прийти в себя. Еле как перетащив женщину на кровать, переодев в чистое ночное ханьфу, что было для нее коротковато. Но перед этим Маомао обтерла тело помощницы влажными тряпками. После этого девушка укрыла ее одеялом, принимаясь за свой внешний вид. Сегодня Маомао не была столь элегантна. Простая прическа и макияж, минимум украшений. Травница хмыкнула про себя, что Хоннян бы точно не позволила ей выйти из покоев в таком виде. Выскользнув из своих покоев, девушка направилась вниз, встречая по пути служанок. — Госпожа Маомао, ваш завтрак уже готов, — приветливо кланяясь, оповестила Маомао Инхуа, встретившись на лестнице, держа в руках таз с водой и тряпки. — Спасибо, Инхуа, — кивнула Маомао. — Передай поварам, что я не буду завтракать, и еще передай всем, чтобы не входили в мою комнату. — Отчеканила Маомао, быстро покидая лестницу. Девушка непонимающе смотрела вслед травнице, ведь ее поведение казалось странным. Маомао также быстро выбежала из дворца, направившись в лазарет, где, взяв все необходимое, девушка вернулась в свои покои, попутно оповещая служанок о том, что Хоннян нездоровится и сегодня за старшую будет Айлань. Маомао без спешки обработала все раны на теле служанки, дабы та побыстрее поправилась, и оставила ее отдыхать у себя в комнате, перед этим оставив на тумбе графин с водой и рисовую кашу с мясом. Маомао вышла из комнаты, начиная прокручивать в голове последние слова служанки. Неужели что-то пошло не так, и Линли не удалось отправить в Монастырь? Или может ее кто-то заметил? Это могло означать, что угодно, но ей не стоит беспокоиться об этом раньше времени. Если бы ее заметили, стража и смотрители уже бы обыскивали дворец, а это значит, что дело было в другом. Линли нет в медяного доме? Нет, это бред. Видя сияющие глаза карги при виде принцессы, та бы не отдала ее кому-то за просто так. Да и в целом не отдала бы, ведь получить с Линли она сможет намного больше в более старшем возрасте. В двери настойчиво постучались, от чего Маомао вынырнула из своих мыслей, напрягаясь. — Входите, — ответила она, подходя в дверям гостиной чуть ближе, дабы незванным гостям не пришлось проходить слишком далеко. — Доброе утро, Госпожа Маомао, — поклонился Айко. — Меня отправили к Вам по поручению императора. Его Величество хочет видеть вас у себя через час. — Смотритель говорил всегда кратко и по делу, эту черту в нем Маомао несомненно любила. — Хорошо, я буду, — кивнула в ответ наложница. — Разрешите идти. — Да, — Айко исчез так же быстро, как и появился. — Айлань, помоги мне со сборами и сопроводи меня к его Величеству, — Айлань покорно кивнула, принимаясь за работу. Маомао тяжело вздохнула, ей не нравилась роль госпожи, но теперь она не могла иначе. Появиться на людях в неприглядном виде или же без слуги могло ударить по статусу императора, что выбрал ее фавориткой.

***

— Вы меня вызывали, — входя в покои императора, поклонилась Маомао, замечая там еще и Айши. — Да, присаживайся, — император прохлопал рядом с собой по дивану, на что травница бы несомненно скривилась, если бы не его мать, внимательно смотрящая на нее. Медленно пройдя и сев рядом, девушка чуть напряглась, ощущая теплую ладонь Кадзу на своей пояснице. — Императрица Айши хочет забрать на воспитание принцессу Линли, — обернувшись к Маомао, начал он. — Кареты с принцессой приедут с минуты на минуту, и я бы хотел, чтобы ты присутствовала в этот момент. Ведь она тоже для тебя многое значит, — Маомао взглянула в его сливовые глаза, замечая в них странный блеск. — Я сделаю все, что вашей душе угодно, Ваше Величество, — ответила Маомао почти сладко, на что Айши кивнула, а Кадзу поднял бровь, не понимая, с каких пор она стала так разговаривать. — Я думаю, мы можем уже выходить. — Поднимаясь со своего места, ответила Айши, первая направляясь на выход, а вслед за ней и сын с супругой. Стоило Айши выйти из здания, как над ее головой раскрылся зонт. Маомао хотела было отойти от императора чуть дальше, дабы их зонты не столкнулись, но он незаметно для окружающих скользнул рукой по тонкой талии, притягивая ее ближе. — Будь рядом, — шепнул он, когда над ними раскрылся зонт. Кареты и впрямь уже подъехали прямо ко дворцу императора, и чем ближе они были, тем быстрее билось ее сердце. Лошади остановились, и из кареты вышел стражник и евнух, преклоняясь перед императорской семьей. Тудум... Сердце разорвалось в клочья. Из кареты медленно вышагивала служанка Айши. Одна. Маомао сглотнула ком в горле. «Это конец». — В голове пронеслись тысячи ее счастливых мгновений с ядами. Но, вместо того, чтобы подойти к хозяйке, женщина оборачивается к карете, протягивая кому-то ладонь. Кто-то совсем маленький выходит из тени, и травница видит ее рыжую макушку. Резкое расслабление ощущается в мышцах. Девочка медленно спускается по ступеням, приземляясь на землю. — Как же ты исхудала, — замечает Айши. И впрямь, Линли сейчас намного худее, чем была пару месяцев назад. На девочке стандартное монашеское платье и собранные волосы. В монастыре, наверное, плохо кормят. Женщина вела принцессу к бабушке. Когда же Линли оказалась рядом с родственницей, то служанка передала крошечную ладошку бабушке. Императрица не стала долго ждать, сразу же возвращаясь в прохладные покои сына. Дверь закрылась, и теперь бабушка могла присесть на уровень внучки и крепко ее обнять. — О, Линли, как же ты исхудала, моя девочка! — «Истинная бабушка», — подумала Маомао, все также стоя рядом с Кадзуйгецу, что теперь без стеснений сжимал ее тонкую талию. — Моя малышка, — оставляя горячий поцелуй на розовой щеке, женщина обхватила круглое личико ладонями, и тут же ее лицо исказилось в ужасе. — Это не Линли. — Что?! Этого не может быть. Ее привезли из монастыря, — выдал Кадзу, видя, как мать поднимается на ноги, смотря на него такими глазами, будто убить готова. — Взгляни сам, — Айши, несмотря на злость, аккуратно разворачивает «Линли», и Маомао замирает. Некогда обсидиановые глаза, доставшиеся дочери от отца, теперь были серыми. — Этого не может быть, — парень приседает, притягивая девочку к себе, дабы убедиться в увиденном. — Ты можешь как-то объяснить это? — От данного заявления по телу побежали мурашки. «Так, нужно собраться!» — Я ни разу не видела этого в живую, но отец рассказывал, что у детей с возростом может меняться цвет глаз. — Разве он может поменяться настолько сильно? — Повышая голос, спросила императрица. Маомао подняла плечи. — Я не могу знать наверняка. Может всему виной стресс и плохое освещение, но я точно могу сказать, что в монастыре не может быть двух принцесс. А девочки с рыжими волосами для нашего края большая редкость. — Травница права. Двух принцесс в одном монастыре быть не может, — ответил парень, поднимая девочку на руки. Женщина неуверенно кивнула. — Наверное, вы правы, — Айши тяжело вздохнула. — Хорошо. Я думаю, Линли нужно покормить и уложить спать. — Служанка императрицы забрала из рук дядьки племянницу, что была подозрительно тихой. Обычно принцессу тяжело заставить быть тихой. А может это и вправду не она? Бред. Когда императрица в компании принцессы покинула покои императора, Маомао наконец-то смогла выдохнуть. — Ты какая-то напряженная, — поинтересовался император, присаживаясь на диван в свою излюбленную позу. — Вам кажется, — ответила Маомао, оставаясь на том же месте. — Ладно, — кивнул он. — Я хочу спросить. — Замявшись, начал он. — Спрашивайте. — Могу я сегодня зайти в твои покои? — Он спрашивает разрешение? Неужели все еще чувствует вину. — Как вам угодно. — Я не для этого тебя спросил. Ответь, как хочешь ты, а не как сулят правила. — Чуть раздраженно выпалил он. — Я хочу, чтобы вы зашли сегодня в мои покои, — взглянув в его глаза, ответила Маомао. Парень на мгновение потерял дар речи. — Могу я идти? — Да, конечно, — светло улыбаясь, ответил он.

***

Переступив свои покои, Маомао заметила, как Хоннян сидит на постели, опустив голову. На ее лице не было никаких эмоций. Девушка подошла к постели, присаживаясь рядом. Ладонь нежно прикоснулась ко лбу служанки. — Простите меня, — прошептала Хоннян, обхватывая кисть травницы и прижимая к своей груди. По лицу полились слезы. — Простите за все... Я так перед вами всеми виновата. — С хрипом зарыдала служанка, от чего Маомао замерла. Она не знала, что сделать и как утешить бывшую начальницу, ведь там где она родилась, не было места жалости. — Расскажи, за что ты извиняешься. — Единственное, что пришло ей на ум. Женщина закивала, повинуясь словам наложницы. — Женщина из Медяного дома продала принцессу какому-то мужчине, — Маомао почувствовала, как под ребром что-то кольнуло. — Я не смогла узнать кому... Простите меня за это. — «Это моя вина, Хоннян», — хотела было сказать Маомао, но она понимала, что до мозга костей верная служанка будет отрицать этот факт. «Это я предложила Медяный дом в надежде на безопасное место. Дура, какая я дура». — Я грешна, Госпожа. — Пуще прежнего зарыдала служанка. — Я украла девочку у одной из семей! Та девочка, которую выдали за принцессу, дочь крестьян! — «Вот почему у нее серые глаза», — наконец-то догадалась Маомао. Это не принцесса. — Я увидела девочку в одной из деревень. Она выглянула из-за забора. Ее мать развешивала вещи, и я ради вас украла ее и заплатила одной из смотрилец, чтобы та выдала девчонку за Линли. Простите меня за это! Простите, — утыкаясь лбом в тыльную сторону ладони, завопила Хоннян. Маомао впервые видела сильную духом женщину такой разбитой. Еще бы, бывшая госпожа в монастыре, воспитанница была продана из публичного дома, а мне грозит опасность. — Девочку скорее всего будут искать, — поразмыслила Маомао, подавляя желание расплакаться. Девушка чувствовала боль, разрывающую ее изнутри. — Я запомнила дорогу. Я сделаю все, чтобы это вас не коснулось, — вытирая влажное лицо, ответила Хоннян. — Я разберусь с этим сама. Ты и так многое сделала для меня, — женщина кивнула. — Я пойду. Хочу отвлечься и поработать, если вы разрешите. — Да, — служанка медленно спустилась с кровати и поплелась в сторону двери. — Хоннян, — в последний момент окликнула служанку Маомао. — Да, госпожа, — приоткрыв дверь, спросила она. — Считай меня себе равной. Обращайся со мной на «ты», когда мы наедине. У нас слишком много общих тайн, чтобы быть просто служанкой и наложницей. — Как скажешь, Маомао. — Дверь закрылась, и в тишине покоев по бледному лицу Маомао впервые за долгие годы скатилась хрустальная слеза.