Против правил

Руки тряслись, зажигая свечу, от чего сердце билось с каждым разом быстрее. Но боялась она не визита владыки, а суда небесного, где предстала бы перед ним в облике мучителя. Из-за ее глупости бедное дитя императорской крови будет не нежиться в ласковых руках бабушки и радоваться детским денькам, а слишком рано познает взрослую жизнь в уродских мужских руках. Мужчины жестоки. Особенно по отношению к слабым. Слеза снова сорвалась с ресниц. — Травница, — быстрым движением Маомао затушила свечу. Его шаги, почти бесшумные, остановились позади. Впервые она стыдилась быть рядом с ним. Стыдилась так, что кожу хотелось содрать. — Зачем затушила свечу? — Тихо поинтересовался он. — Хочу насладиться лунным светом. — Еле слышно ответила она, дабы было не слышно дрожи в голосе. Не было желания предстать перед ним слабой. — Если тебе так больше нравится, — ответил он, почти мурлыча, останавливаясь за ее спиной, но не касаясь. Как и обещал. Хотя до этого днем он нарушил обещание, но скорее всего таким жестом он пытался что-то доказать матери. — Нравится, — рука потянулась к поясу, игнорируя дрожь и желание разрыдаться от морального истощения. Узел с легкость поддался напору ее пальцев, и Маомао медленно, словно лебедь, распахнула халат в комнате, залитой лунными лучами, отпуская ткань прочь. Острые черты ее тела сводили юношу с ума, но он лишь сглотнул, продолжая наблюдать за ней. Маомао умела скрывать эмоции и сейчас хорошо это делала. Быстро обернувшись, она прильнула к нему обнаженным телом, хватая за грудки, опуская его для поцелуя. Травница первая двинула губами, проникая в его рот языком, а после обхватывая крепкую шею руками. Всего секунда и его теплые руки нежно прижимают ее к себе, углубляя поцелуй. Тело задрожало в его руках, заставляя улыбнуться, но если бы он только знал, что вызвало эту дрожь, тот час бы заплакал. Маомао почти доминантно резко подпрыгнула, заставляя его подхватить ее под тощие бедра, пока дыхание сбивалось с привычного ритма. Кадзуйгецу чуть сжал ее ягодицы, приступая зацеловывать тонкую шею возлюбленной. — Травница, — задыхаясь, прошептал гортанно он ей в шею, на что девушка лишь сильней откинула голову и перекинула на другую сторону волосы в попытке поскорее забыться. — Прошу тебя, кушай больше. — Переходя от мягких поцелуев в более настойчивые, заявил юноша. — Не время и не место для таких разговоров, — отчеканила кошечка, прокладывая руками путь к поясам, что держали тело императора под оковами одежды. — Ты сегодня какая-то слишком прыткая, травница, — хмыкая, ответил он, прошагивая к небольшому столику, сажая девушку на него. — У девушек есть определенные дни, когда плотские утехи просто необходимы. — Оперевшись руками позади себя на стол, заявила Маомао, абсолютно не стесняясь своей наготы, а даже наоборот еще шире расставляя ножки на плоской поверхности. Кадзуйгецу быстро обвел взглядом щуплое тельце кошки и поспешно стягивал с себя одежду. Кругленькое лицо с веснушками, острые ключицы и почти плоская, но от того не менее привлекательная грудь, узкий таз и стройные ноги. Она казалась ему лучшим подарком в жизни. — А мне необходима ты в любое время дня и ночи. — Чувственно скользнув ладонью по щеке, к которой она приласкалась, как кошка, парень прильнул к ней в поцелуе. Вторая рука нежно коснулась колена, проводя по бархатной коже внутреннего бедра вверх. — Кадзу... — Всего на секунду оторвавшись от него, порывисто произнесла Маомао, скользя ладонями к его прическе. По телу хлынул жар и внизу затянуло. Хотелось стянуть с себя штаны и овладеть ей на этом столе, но он хотел большего. Хотел дольше трогать и наслаждаться ей. Пальцы почти ненавязчиво-нежно коснулись ее там, где ни касался никто, кроме него. Нежное движение и рваный стон покинул её тело. Резинка слетела с его волос, и теперь она могла играть с ними сколько ее кошачьей душе угодно. Пальцы нашли бусинку и поймали нужный темп, начиная ее доводить до звездочек перед глазами. Поцелуи спустились ниже, останавливаясь ненадолго на острых ключицах и переходя на вздымающуюся грудь. — М-нх... Войди, пожалуйста, — стиснув зубы от желания почувствовать его длинные пальцы в себе, Маомао сжала в руках корни его волос и прижала парня к своей груди, с которой он как ни на есть филигранно играл. — Нет, — ответил он, отрываясь от ее сладкой части и приближаясь к раскрасневшему лицу. Мягкий поцелуй и теперь влажная рука давит на поясницу, заставляя ее опуститься на прохладную поверхность. — Не против, если мы займемся любовью на столе? — Прикусывая тонкую кожу шеи, спросил он, точно зная, что сил его ждать больше нет, и если Маомао ему откажет, ей придется смириться с тем, что трахнет он ее именно на столе. — Сколько слов, — обхватив его ногами, Маомао притянула его пах к себе. — Ах-м... Кадзу! — Раздраженно воскликнула она, чувствуя зубы парня на своем плече. — Нечего такие фокусы вытворять. — Зарычал он, торопливо развязывая штаны, попутно зализывая укус. — Я и так еле держусь, а ты... — А, что я? — Мурлыча, спросила она, заставляя его врасплох нежным касанием по длине. Тело парня задрожало, и он прикрыл глаза, ощущая, как девичья рука ласково скользит вдоль его достоинства. — Дьявол, — глухо зарычал он, уткнувшись ей в шею. — Ты сущий дьявол, — вновь отозвался он, начиная толкаться в ее руку и сжимать тонкую талию. — Да? — Ммм... — Это было лучшее, что она когда либо слышала и чувствовала. Она медленно подвела его ко входу, позволяя скользнуть в себя с протяжным мужским стоном. — Да... Будь собой. Возьми меня так, как твоей душе угодно. — Откинув голову назад от чувства наполненности и приятного скольжения, Маомао затрепетала в его руках, принимаясь сжимать крепкие плечи и подаваться навстречу его движениям бедрами. — Знаешь, что бы я с тобой сделал, окажись ты проституткой медяного дома? — Как не странно данные речи не обижали, а даже наоборот заставляли сжать его внутри себя сильнее. — Ну так? — Он толкнулся чуть резче, и стон вырвался одновременно. Парень откинул голову, закрывая глаза от удовольствия. — Да... Пожалуйста... Расскажи... Мне... — Между толчками ответила она. Кадзу стал набирать темп, возвышаясь над ней и закидывая ступню себе на плечо. Угол проникновения сменился, и девушка выгнулась, издавая сладостный вопль, стирая ногти об деревянную поверхность стола. — Как же ты хорошо смотришься. — Прерывисто выдал император, удерживая Маомао за талию в одном положении. В ответ она ничего не сказала, лишь стон вырвался из ее легких. — Будь моя воля, я бы не вылазил из твоих покоев. — Кадзу! — Она знала, как его собственное имя действует на него, но в такие моменты оно вырвалось неосознанно. Все внутри нее загорелось, а мышцы стали сжиматься. — Давай, кошечка, закончи для меня, — от этих слов Маомао выгнулась на столе, прикусывая губу до кровавых подтеков, телом овладела минутная нега. Но император продолжил движение внутри, чуть ускорившись. — Кадзуйгецу, мне больно, — зажмурившись, воскликнула она. — Еще немного, милая. — Последний толчок и парень замирает, откидывая голову назад, а после целуя крошечную ступню. На его румяном лице были видны капельки пота, стекающие с волос, спускаясь по шее и прокладывая длинный путь по чеканненому торсу. — Все хорошо? — Чуть задыхаясь, спросил он, все еще находясь в Маомао. Она лишь закивала, тяжело дыша и прикрывая глаза. — Как насчет совместной ванны? — Аккуратно опуская ее ножку и наклоняясь к ее лицу, оставляя там нежный поцелуй. — Просто ванная и больше ничего. — Придя в себя, фыркнула Маомао. — Только ванная, — согласился император. «Видимо быть покорной действительно намного приятней. Хм... Императрица плохого не посоветует»

***

За окном блестящая луна. В комнате пахло благовониями и эфирными маслами. Время давно перевалило за полночь, но сна не было ни в одном глазу. Маомао лежала неподвижно, не по собственной воле прижавшись к Кадзуйгецу. Сейчас ее не столь сильно это волновало, как тысяча и одна мысль о принцессе. «Родители точно будут искать дочь и скорее все поднимут всю деревню. Хоннян мог кто-нибудь видеть. Странно, но сейчас мне нужно решить кто для меня важнее: простой народ или служанка?» — Маомао почувствовала, как крепкая мужская клетка под ней поднялась и теплая ладонь легко скользнула по волосам, привычно накручивая на палец локон. — «Хоннян очень важна, а значит нужно придумать, как поступить с родителями девочки. И нужно отыскать принцессу. Я ведь обещала леди Гекуе оберегать Линли. Наведаюсь к старухе в следующем месяце». — Сколько проблем в этом дворце. Маомао медленно моргнула, скучая по тому времени, когда единственной из ее проблем — это был вездесущий евнух Дженши. — Как ты себя чувствуешь? — Зачем он спрашивает? Правда хочет узнать или так из приличия пытается поддержать диалог? — Устала за день, — в тон ему ответила девушка, слыша тихое «угу». — Я не хочу, чтобы между нами были тайны, травница. — Ну и для чего он снова заводит эту тему. Закатив в молчаливом протесте глаза, подумала Маомао. — И как бы я не хотел оставаться верен тебе в этом месяце, мне придется посетить покои одной из наложниц. — «Вот, еще трагедию нашел». — Я хочу, чтобы ты знала, что они для меня ничего не знач... — Прекратите эти бессмысленные речи. — Перебила его Маомао. — Мы не дети. У нас у каждого своя роль. И у императора, как у повелителя землями, не может быть одной женщины, как бы вы того не хотели. Так заведено из покон веков. — Ах, если бы я мог все поменять, — уткнувшись носом в темную макушку, выпалил бывший евнух. — Разнообразие в женщинах вам может даже понравиться, — мерзенько ухмыльнувшись, произнесла она. — Совсем с ума сошла? — Воскликнул зло император, хмуря брови. — Прошу прощения. Забыла свое место. — Прекрати использовать эту фразу, — прижимая хрупкое тельце к себе, чуть сильнее прошептал парень, укладываясь удобнее на подушках. Маомао кивнула, натягивая на бледное плечо сползшее одеяло. «Вот и еще одна проблема решилась сама собой. Скорее всего Император посетит покои Аи, а та сделает все, чтобы как можно скорее зачать. А это значит, что у Его Величества появится наследник и совет на какое-то время отстанет и от него, и от меня». — Глаза наконец-то прикрылись, и сон ненавязчиво заполз в черепную коробку сумрачного гения.

***

Двери были плотно закрыты, а шторы задернуты. Прислугу отправили в баню для топки. Во дворце царила тишина. Маомао сидела напротив Хоннян, задумываясь о проблеме, что могла привести к плачевным последствиям. Если тайна раскроется, то не избежать дворцового переворота, а это означало лишь одно. Война и смерти тысячи невинных. — Я предлагаю предложить крестьянам выкуп за молчание. — Тихо начала травница, привычно сжимая подбородок пальцами. — Думаешь, они согласятся на деньги вместо дочери? — «И то верно. Какие родители согласятся на тысячи серебряных вместо любимого чада». — Уверена, что нет, но попытаться стоит. Начни торги с медных монет, постепенно увеличивая стоимость до десяти тысяч золотых. — Ты готова отдать такие деньги за простую девчушку! — Ужаснулась служанка, выпучивая глаза на наложницу. Маомао кивнула. — Если такова цена моего спокойствия, то да, — Хоннян скривила губы, но ничего не сказала. — А что, если они не согласятся на деньги? — Это был хороший вопрос. — Тогда припугни их тем, что после отправления госпожи Гекуе в монастырь наш император не намерен поддерживать дружественные отношения с данной страной и готов вышвырнуть их из страны при первой же возможности. — До ужаса холодно и спокойно ответила Маомао. Хоннян впервые увидела в чертах травницы не простого лекаря с гениальными способностями, а настоящую и безжалостную госпожу. — С чего ты решила, что они этого испугаются? — Та девочка, что теперь носит имя принцессы — рыжая. А данный цвет волос характерен для людей данной страны. Я уверена, что хотя бы один из родителей, а может даже их предки приехали к нам во время прибывания Гекуе наложницей, — Хоннян кивнула. Травница неспешно поднялась со своего места, подходя к сундуку рядом с кроватью, быстро доставая из него три мешочка. — Вот, держи, — вернувшись к служанке, травница протянула увесистые мешочки ей. — Это монеты для них. В случае соглашения возьми с них письменное согласие, — женщина еще раз кивнула. — Что мне сказать охране? — Я отправлю с тобой Либо. Он имеет свои ходы. Но, он считает, что ты едешь навестить родных. Ему не нужно знать лишнего, — Хоннян повязала мешочки на пояс. — Вы поедете вечером, чтобы было меньше лишних глаз. — Как тебе удалось его уговорить? — Маомао растянулась в зловещей ухмылке. — На каждого товар есть свой купец. — «Да, видела бы Хоннян, как этот громила уливался слюнями об одном только упоминании о Пейрин. Так что было не сложно договориться с ним о помощи. Сейчас мне ничего не стоит оплатить ему ночь хоть сразу с тремя принцессами Медяного дома. Не говоря уже о чем-то мелочном».

***

Как только вечер коснулся страны, Либо в компании с Хоннян отправились навестить «родителей» служанки. Миновать посты в компании военного оказалось не проблемой, а дальше и вовсе просто дорога. Лошадь шла неспешно, время от времени фыркая, будто возмущаясь тому, что в повозке сидело двое. — Как же Госпоже Маомао удалось тебя уговорить? — Совсем тихо, но не менее властно спросила Хоннян, смотря беспечно в смеркающую даль. — А, ну, — Рихаку залился краской, почесывая затылок. — Она организовала мне встречу со своей сестрой. Я не видел Пейрин уже больше года. — Так вон оно что. Умная девчушка, — хмыкнула Хоннян, устремляя взгляд вдаль, где начинали виднеться огни. — Подарила ночь с одной из своих сестёр и получила власть над одним из уважаемых солдат. Неплохо. — Я согласился сопровождать вас только из желания увидеть любимую. Не более того, — чуть суровей ответил парень, стараясь не показывать своей обиды на слова женщины. — Извини. Я сболтнула лишнего. — Краткое «угу» донеслось до её уха. — Давай заключим условие. — Условие? — Непонимание отразилось на лице парня, когда он обернулся к служанке, поднимая бровь. — Да, условие, — подтвердила женщина. — Дай слово воина, чтобы не произошло сегодня, это останется между нами и ещё... Пообещай выполнить любую мою просьбу. — Это звучит очень странно, не находишь? — Просто пообещай. — Нет, — отрезал парень. — Ты отказываешь фаворитке императора? — Рихаку непонимающе взглянул на женщину. — Я выполняю приказы госпожи. И если ты отказываешься помогать мне, то отказываешь и ей. А это значит, что ты идешь против воли императора. Удумал на плахе свести счеты с жизнью? — Что ты несешь?! — Чуть ли не крикнул на нее воин. — Я служу ради императора и его наложниц! — Тогда скажи, что сделаешь все, что потребуется для спасения Его Величества. — Тонкая манипуляция прошла успешно, ведь молодой мужчина чуть ли не выпрыгнул с повозки, клянясь умереть за свою страну. Хоннян кивнула, а после отвернулась, продолжая смотреть в даль. В голове ее читалась лишь мысль о том, как бы мирно закончить эту ночь. Ведь только Небу известно, что будет после того, как ее нога ступит через порог чужого дома. Покинув повозку в полной темноте, два путника направились навестить «родителей» Хоннян. Правда женщина и так понимала, что Рихаку парень смекалистый и быстро поймет что к чему. Потому и взяла с него обещание в повозке, до того как они прибыли в маленькую деревню, где случилось несчастье. Три тихих стука об дверь. Шарканье в доме. И вот дверь тихонько приоткрывает молодая девушка на вид лет не больше Маомао. Черные волосы и серые глаза. Черты лица напоминали леди Гекуе, только вот взгляд был пропитан болью утраты. Вполне возможно, что она дальняя родственница госпожи, а может Хоннян ошибается. — Вы кто? — Совсем не приветливо спросила девушка. Хоннян безразлично еще раз обвела ее взглядом. — Меня зовут Юйба, а это мой младший брат Мейба. Мы слышали о вашем горе и решили помочь в поисках вашей дочери. Пустите в дом? — Девушка распахнула глаза, а после, выпрямив каждый позвонок, тяжело задышала. Губа нижняя дрогнула, и по щекам побежали слезы. — Конечно. Простите, — утирая слезы. — Мне не легко после потери Чанг. Проходите. — Девушка прошла вглубь дома. «Так твое настоящее имя Чанг». — Внезапно подумала про себя служанка, делая шаг в дом, но ее тут же останавливает жесткая хватка за плечо. — Что здесь происходит? Какие брат с сестрой? И что за девочка? — В глазах Рихаку смешалось непонимание со злостью, но Хоннян лишь небрежно скинула его руку со своего плеча, продолжая путь. — Ты обещал не задавать лишних вопросов. И запри дверь за собой, — бросила она солдату, и тот, стиснув зубы, выполнил приказ. Незванные гости прошли на кухню, где за столом сидел мужчина лет тридцати с нетипичной рыжей копной на голове и бородой. Нефритовые глаза точь-в-точь, как у Гекуе. Теперь было понять проще кто из них родом из страны бывшей наложницы. Сначала женщина не заметила кислого запаха саке, но уже через мгновенье поняла, что мужчина видимо уже не первый день заливает. — Проходите, — вставая рядом с мужем, просил девушка. — Дорогой, эти люди хотят помочь нам найти нашу девочку. — Радостно сквозь слезы пролепетала она, и только сейчас мужчина поднял взгляд на вошедших. — И чем вы нам поможете?! А? — Огрызнулся мужчина. — А ты и веришь каждому, кто тебе напоет о помощи, дура! — Мужчина громко стукнул по столу кулаком, от чего жена его дернулась. Видимо она часто получала от него не только словесно. — К вашему счастью, я знаю, где ваша дочь, поэтому и пришла сюда. — Шутить вздумала! — Чуть пошатываясь, мужчина поднялся из-за стола. — Над такими вещами не шутят. — Все также спокойно ответила Хоннян. — Скажите нам, где искать нашу девочку? У нее все хорошо? Её не били? — Залепетала мать, сжимая руками край старого поношенного платья. — Её продали во дворец. И если учитывать её внешность, то вы родом из страны бывшей наложницы Гекуе, верно? — Мать осела на лавку, а мужчина кинулся на Хоннян с кулаками, замахиваясь для удара, но женщина не дрогнула, доверяясь реакции Рихаку, что отточенным движением скрутил мужчину и прижал к столу. — Женщин бить нельзя. — Рыкнул на него воин, игнорируя скулеж под ним. — Отпустите его! Ему же больно! — Успокойтесь. Мы пришли с добром. Просто ответьте, есть ли у вас общие корни с Гекуе? — Все так же не двигаясь, спросила женщина у матери. — Мой муж. Он родом из той же страны. По его рассказам его прабабка и прадед Гекуе были двоюродные брат с сестрой, но после родство стало удлиняться и теперь мы практически никем не приходимся Госпоже. — Молчи, дура! — Девушка дрогнула, зажимая рот рукой. Но по реакции было видно, как сильно она боялась мужа, но видимо любовь к дочери была сильней этого страха. — Вашу дочь приняли во дворец придворной дамой для Госпожи Линли. Как и для ее матери император решил, что лучшей прислугой будет человек из её краев, — девушка взвыла, закрывая лицо руками. — И что теперь! Как нам спасти её? — Не унималась девушка. — Теперь она собственность Госпожи Линли. Но, дабы загладить инцидент и поблагодарить вас, моя Госпожа просила передать вам это. — Хоннян протягивает матери мешочек с медными монетами. — Что это? — Девушка медленно поднялась и приняла подарок, раскрывая его у себя в руке. — Это что, деньги? — Если мало, моя Госпожа готова предложить боль... — Ты и твоя госпожа гнилые создания! У меня отняли ребенка! Единственное, чем я дорожила, а ты смеешь мне предлагать деньги! Ты! — Хоннян не успела понять, как по её скуле прилетел тяжелый мешок с монетами, оставляя там ссадины, а после и вовсе на щеке проступил синяк. — Я убью вас обоих, как только выберусь! — Зарычал мужчина, и Рихаку пришлось чуть сильнее прижать его к столу. Хоннян потерла ушибленную щеку, устремляя взгляд куда-то за спину озлобившейся матери. — Прошу меня извинить, — поклонилась Хоннян. — Мне не суждено стать матерью в связи с моим положением. — Служанка медленно прошла мимо непонимающей девушки, что даже не потрудилась взглянуть в её сторону. Настолько сильно пугал её тон. — И я привыкла к оскорблениям и боли, — не меняясь в интонации, Хоннян подошла к печи, медленно охватывая холодную сталь кочерги, даже не обращая внимания на перепуганный взгляд воина, что понял её намерения и с силой прижал голову мужчины к столу, не давая взглянуть на действия своей «сестры». — Но оскорблять Госпожу никому не позволю. — Замах и девушка даже не успевает взвигнуть, обмякая. Кочерга с легкостью пробивает черепную коробку, лишая империю одной проблемы в виде родителя подставной принцессы. — Дунай? Дунай! — Мужчина закричал и, словно озверевши, стал двигаться в руках Рихаку, что уже почти не мог держать его. — Прибей его, — Хоннян всë еще держалась за кочергу, загнанную в плоть юной матери, смотря бесцветным взглядом сквозь воздух. Оба мужчины на мгновение замерли. — Нет, нет! Товарищ, я возьму деньги и буду молчать! Честно, я буду молчать до гроба! Я! — Прости, — сильные руки с легкостью вывернули ему шею с характерным хрустом, заставляя замолчать навсегда. — А как бы меньше было проблем, если бы они просто взяли деньги. — Отпуская кочергу и совершенно буднично вытирая с лица капли крови, констатировала Хоннян. — Ты сумасшедшая, — качая головой и нервно смотря на два трупа, тихо ответил он. — А ты думал жизнь во дворце это сказка? — Подходя к напарнику, отрезала Хоннян. — Ты слишком мало видел. Можешь представить, скольких мне пришлось убить ради Госпожи Гекуе и её дитя? Нет? Даже не задумывайся об этом, — Рихаку кивнул, осознавая, что теперь он влип по полной программе. И если это когда-нибудь всплывет, он будет гнить за решеткой, не имея возможности хотя бы еще раз увидеть Пейрин. — Ладно, — кивнул он, беря себя в руки. — Нужно поджечь дом, дабы замести следы убийства. И еще, — он подошелся к трупу девушки, вынимая кочергу из её головы с мерзким хлюпоньем, и поставил на место. — Видимо не зря Маомао в тебе так уверена.

***

— То правда, что ты сказала про девочку? — Наблюдая издалека, как огонь медленно пожирает дом и первые соседи уже несутся с ведрами на помощь. — Нет, забудь все, что я им сказала, — Рихаку просто кивнул. — Вот, держи. — Женщина протянула ему два мешка с монетами. — Зачем мне это? — Выкупи ту проститутку. Здесь более чем достаточно, — ответила Хоннян, после чего направилась в лес, за которым стояла их повозка. — Мне не нужны эти деньги! — Нагоняя служанку, он протянул ей мешки назад. — Ты их заработал, так что бери и не восклицай так. — Парень замер, глядя на тяжелые мешочки в своих руках. «Неужели это не сон. Здесь и правду предостаточно денег для выкупа. Небось даже и останется. Но какой ценой они заработаны. Нет, я так не могу. Но ведь она сама сказала бери. Нет, а что...» — Хватит там стоять, у меня утром еще куча работы! — Да, хорошо, — забыв о душевном терзании, Рихаку сунул деньги в карман, ускоряя шаг за Хоннян.

***

Утренние лучи проникали в комнату неспешно. За плотными шторами мало что могло помешать наложнице и её сну. Но все же одно окно давало возможность утренним лучам проникнуть в покои хрустального дворца. Девушка медленно потянулась на мягких простынях, а после стала потирать глаза. Тихий зевок и вот молодая красавица уже готова подняться с кровати. — Доброе утро, Госпожа Аи. Как вам спалось? — Служанка будто поджидала под дверью, сразу же вошла в покои с подносом из эфирных масел, которые Аи так любила нюхать по утрам. — Как ни странно, сегодня я спала крепко. — Скинув с себя одеяло и свешивая с кровати стройные ноги, ответила наложница. — Вам передал смотритель Айко письмо со шкатулкой. Попросил отдать вам сразу после пробуждения, — протягивая поднос девушке, на котором стояли баночки с эфирными маслами и названные служанкой предметы. Аи незаинтересованно взглянула на содержимое подноса, принимаясь массировать голову. — Надеюсь, это письмо не расстроит меня. — Медленно выпутывая пальцы из растрепанной копны волос, Аи протянула тонкие пальцы к изящной бутылочке с маслом чайного дерева, неспешно его открывая. Каждое ее действие было филигранно отточенное, что создавало эффект живой куклы. Девушка поднесла флакончик к носу, втягивая бодрящий чайный аромат. — Чудесно... — Прошептала она, растягиваясь в улыбке. — Прочти мне письмо, — резко меняя настрой, Аи закрыла флакон, возвращая его на место. — Конечно, Госпожа, — служанка поставила поднос на ближайший стол, разворачивая лист трясущимися руками, пока кареглазая госпожа, поднявшись с постели, прошла к открытому окну, за которым виднелись голые деревья, предвещая окончания осени. — Способная Госпожа Аи, — дрожащим от страха голосом начала служанка. Девушка знала, почему Айко не стал говорить что-то юной наложнице лично, скорее всего письмо несло плохие вести. И если это действительно так, то бедной служанке несдобровать. Цена жизни прислуги ничего не стоит, в особенности если дело идет о прислуге господ. Айко это прекрасно понимал и не хотел получить даже ту же пощечину от одной из супруг, поэтому переложил ответственность на того, чей статус позволял такое унижение. — С нетерпением спешу вам сообщить, что покои Хрустального дворца больше не будут столь холодны как раньше. — Девушка судорожно сглотнула, ощущая, как страх пробегает по телу. — В скором времени вы должны будете быть готовы принять императора со всей своей теплотой и мудростью в своих поко... — Что?! — Аи фурией настигла служанку, выхватывая листок из её рук и отталкивая ту куда-то в стену. — Госпожа Аи... Император... Покоях. Дата визита будет назначена уже к концу этой недели. С уважением, смотритель гарема Айко, — Аи еще с минуту молча смотрела в листок бумаги. Её дыхание участилось, а губы поджались. Служанка скрепила руки между собой, не понимая, что испытывает госпожа и почему она молчит. — Госпожа, что-то не так? Вы чем-то растроены? — На свой страх и риск поинтересовалась служанка. — Айко ко мне немедленно, — злобно рыкнула Аи, приближаясь к шкатулке и с грохотом открывая её. Шпилька. — И приведи меня наконец в порядок! — Захлопывая шкатулку, вновь нервозно выкрикнула она, направляясь в купальню. — Да, Госпожа, — поклонившись, девушка чуть растерялась, думая, куда ей бежать сейчас. В купальню к госпоже или звать другую служанку для извинения Айко о визите. — Меньше слов, бестолочь! И хватит стоять! Почему я должна ждать, пока ты услышишь меня или ты захотела пойти под замену?! — Переменчивое настроение Аи выучили уже все. Но даже спустя месяцы прислуги ей никто не смог еще выучить ту грань, когда же она измениться и превратиться из девушки в тирана. Служанка на бегу молча схватила все принадлежности и поспешила открыть дверь госпоже, направляясь в баню. — Доброе утро, Госп... — Поклонились ей две служанки, но, к своему сожалению, договориться фразу не смогли. Одна из них получила во время поклона сильный удар по щеке, из-за чего чуть не потеряла равновесие, а вторая перепуганно прижала к себе чистое постельное белье, которое несла для замены в покои Аи. Служанки взглянули на подругу, что с поникшей головой стояла позади разъяреной супруги. — Как вы смеете попадаться мне на глаза, не выполнив свою работу!? Вы уже давным-давно должны были поменять белье и занавесить окно! Вы чересчур пользуетесь моей добротой! — Отчеканила сквозь зубы Аи, разпрямляя плечи и не слушая лепет служанок, прошла мимо. — Дверь! — Извините... — Откуда вас подобрали, — брезгливо кинула она, проходя в открытую служанкой дверь, куда после заскочила и сама прислуга. — Что с ней? — Тихо спросила девушка, потирая красную щеку, быстро поднимаясь в покои наложницы. — Не знаю. Тебе сильно больно? — Прижимая к себе белье, спросила другая. — Ничего, — закачала головой, — Киану в прошлый раз по лицу посвечником попало. Она даже кончик языка прикусила. Кровище было... — За что она так с ней? — Киану принесла ей эфирное масло чуть позже чем обычно. Задержалась всего на пару минут, но этого было достаточно, чтобы госпожа разгневалась, — тихо ответила служанка. После ухода Лихуа работа в хрустальном зале превратилась в постоянную пытку. Не было ни одной служанки, которая бы не была избита молодой наложницей. И если сначала все желали девушке стать матерью наследника и императрицей, то сейчас каждая боялась этого исхода. Ведь после рождения ребенка власти у Аи будет больше, а значит и наказания будут страшнее. Все уверены, что в скором времени Аи переступить грань и начнет отправлять неугодных ей служанок одну за другой на плаху.

***

— Вызывали? — Прибежавший как можно быстрей смотритель поклонился наложнице Аи, что сверлит его колким взглядом еще с полминуты, прежде чем легко машет рукой служанкам, намекая на выход. Прислуга, не мешкая ни минуты, ринулась вон из зала. Это не осталось незамеченным опытным взглядом Айко. Девушка гордо воседала на диване, постукивая тонкими коготками по серебряной шкатулке у себя на коленях. — Ты задаешь много лишних вопросов, Айко, — только и выдала она ему в ответ. — Прошу прощения, — девушка искривила тонкие губы в мерзкой улыбке. — Ты сегодня меня порадовал. — Она, словно хищник, свернула глазами, но смотритель не велся на жалкие трюки молодой госпожи, стойко выдерживая ореховый взгляд. — Да, и шпилька мне к лицу, — намеренно медленно Аи открыла шкатулку, доставая из мягкой подстилки острый аксессуар. — Но и огорчить меня ты тоже успел. — Тон стал тверже, а тонкие пальцы скользнули по шпильке, останавливаясь на остром конце, что сверкнул, предупреждая об опасности. Мужчина нахмурил брови. Айко знал, что она ничего ему не сделает. Боится. Она овечка в волчьей шкуре. Пока она просто главная наложница без какого-либо титула. Потому и действовать брюнетка будет осторожно, но не менее резко. — Император еще не решил, когда желает посетить меня? — Уже зная ответ, чеканит наложница. — Нет, — кратко ответил смотритель, ощущая, как в комнате нарастает напряжение, приливающее вязкой смолой к телу. — Жаль, — аккуратно втыкая шпильку в идеальную прическу, протянула Аи. — Ведь следующие дни ночи моего цикла будут как ни иначе благоприятны для появления наследников. — Шкатулка закрылась. — Ты ведь и сам об этом знаешь. — Император сказал, что посетит ваши покои на следующей неделе. Я не могу заставить его прийти к вам силой. — Силой и не нужно, глупец, — зашипела сквозь зубы девушка. — Ты мудрый мужчина, так и покажи мне, на что ты способен. И к тому же, — Аи поднялась с места, грациозно подплывая к старику. — В долгу я не останусь. — Холодный металл коснулся ладони смотрителя. Глаза его распахнулись, встречаясь с ее. — Я не могу вам ничего обещать, — сжимая монеты в ладони, ответил Айко, на что наложница ласково улыбнулась, наклоняясь к его уху. — Император должен быть в моих покоях немедленно, — только сейчас Айко понял, во что ввязался. Он не делал ничего плохого. Как ни крути, Айко помогает империи расти, но, с другой стороны, теперь он взяточник. Никому нет дела до того, кто из наложниц забеременнеет первой, а уж тем более каким образом это произойдет. Аи была не глупой девочкой, да и целеустремленности ей не отнимать, но настанет день и она заплатит сполна за свой острый ум и непоколебимый характер. Поклонившись хозяйке дворца, Айко покинул хрустальный зал, намереваясь встретиться с Гаошунем, что без детских истерик выслушает его и, может, даже сам натолкнет Казуйгецу на верный путь.

***

Маомао несколько раз кивнула Хоннян на её рассказ о том, что родители девочки погибли при пожаре и им с Рихаку даже не пришлось вмешиваться. А деньги Хоннян отдала местным жителям, дабы организовать погибшим похороны. «Неужели Хоннян мне врет, — Маомао продолжила медленно перетирать в ступке душистые травы для своего чая, пока служанка покорно стояла за ее спиной в лазарете. — На нее это не похоже. Хотя и ситуация не стандартная. Что мне делать? Согласиться с ней? Тогда получается, я закрыла глаза на её ложь. Надавить и узнать правду? А хочу ли я знать правду? — Маомао обернулась через плечо на верную служанка, обходя её пристальным взглядом. Хоннян не выглядела так будто что-то скрывала или боялась чего-то. — Если она мне не говорит — значит и знать мне это не нужно». — Вынесла вердикт Маомао. — Жаль, что так вышло, — возвращая взор на ступку, ответила травница, понимая, что сейчас собственноручно отказывается принимать факт того, что ей лгут. Но больше всего её останавливало то, что если по её вине погибли еще люди, то она просто не сможет спать, а потому и позволяет нести тяжелое бремя только Хоннян. — Мы подоспели к моменту, когда дом уже полыхал. Местные говорят, что отец не редко пил, так что вполне возможно, что возгорание произошло по его вине, — наложница кивнула, еще раз переступая через себя. «Таких совпадений не бывает. Хоннян точно причастна к этому» — Все же одной проблемой меньше. — Вопреки своим мыслям ответила травница. — Я могу идти? — Да, — Маомао лишь аккуратно повернулась через плечо, наблюдая за привычной походкой бывшей начальницы. «С виду такая хрупкая и мягкая, но на что способна эта женщина, когда на кону стоит жизнь её господина? Если домыслы верны и причиной возгорания была она, то я буду бояться ее лишь еще больше. Уверена, Рихаку лишь помогал, а может и вовсе не учавствовал в зловещем плане Хоннян. В любом случае, то, что сейчас происходит, называется переворотом, и стране сейчас как ни на есть тяжело после смены правительства. А самое страшно, что в дальнейшем мои руки будут так же испачканы в крови, как и руки всего дворца. Да, жаль, что в отличии от Хоннян, что была проводной рысью, я всего лишь дворовая кошка».