You Have Demons (I Do Too)

Большую часть следующих двух дней Джон провел в состоянии диссоциации, прерываясь только на приемы пищи, во время которых он принимал лекарства, и на ответы на сообщения в своем телефоне. Все актеры и остальная группа беспокоились о нем, проведывая его каждый в свое свободное время. Джон сказал своим коллегам из отделения неотложной помощи, что он болен — что не было совсем ложью, учитывая его плечо и ногу — и взял отгул. Он испытывал угрызения совести из-за того, что кто-то другой теперь вынужден был работать в две смены, но мысленно пообещал взамен потом поработать за них. В конце концов, это было справедливо. Шерлок немного написал ему в тот первый вечер перед собственной репетицией, в основном просто чтобы утвердить своё место у Джона в контактах. Пару часов спустя Джон получил раздраженное сообщение о том, что отключилось электричество, и он не смог сдержать улыбки. Он представил Шерлока, сидящего на сцене, чье лицо освещается только экраном телефона, пока он пишет Джону сообщение. Затем новый раскат грома сотряс Джона до костей, и он снова оказался в песчаной пустыне, ожидая взрыва очередной мины. Джон вспомнил про сообщение только к вечеру второго дня, и ощутил укол стыда за свою забывчивость. Он схватил свой телефон, бросил наушники на стол и включил телевизор на своем любимом новостном канале, ожидая информации о погоде. Привет, прости, что не ответил. Я совсем забыл. Как прошла репетиция? Не нужно извиняться, Джон. Я предполагал, что ты не в состоянии из-за грозы. —ШХ Репетиция была утомительной. Последний час мы провели сидя на сцене и перечитывая реплики вслух. Невероятно скучно. —ШХ Джон улыбнулся. Возможно, его фантазия была не так уж далека от истины. А еще было приятно слышать, что Шерлок проявляет понимание к его затруднительному положению, даже учитывая что такое проявление понимания должно быть в порядке вещей. Звучит действительно скучно. Что насчет новых дел? И еще, зачем эти инициалы в конце? К сожалению, новых дел нет. Убийцы, похоже, взяли передышку. Что касается моих инициалов, то это личное предпочтение. –ШХ Мне нравится, как это выглядит. –ШХ Джон не был точно уверен, что понял, что Шерлок имел в виду под этим, но решил оставить все как есть. Что ж, убийцы берут передышку? Какая жалость. Я улавливаю сарказм. –ШХ Правда? Определенно сарказм. –ШХ Джон рассмеялся, с улыбкой перечитывая сообщение еще раз. О, он знал, что хотел спросить дальше — его сердце учащенно забилось от волнения, вызванного вопросом. Возможно, мы могли бы составить друг другу компанию. Хочешь по пинте пива? Я в данный момент занят нераскрытым делом. Исследую возможные причины. –ШХ Сердце Джона упало. Он задался вопросом, что ему следовало сказать по-другому. Неужели Шерлок больше не был заинтересован? Тогда почему он все еще пишет Джону? Или он делал это просто для- Это невероятно скучно. Ужасно. Но мне бы не помешала некоторая помощь, если кто-нибудь бы вызвался. –ШХ Я мог бы отплатить тебе вином, если это повлияет на твоё решение. –ШХ Сердце Джона затрепетало, возвращаясь к жизни. Он улыбнулся до ушей. Раскрытие дела казалось гораздо лучшей идеей для свидания. А было ли это свиданием? Отплачивать необязательно, но я не отказался бы от бокала или двух. Когда и где? Бейкер-стрит, 221б, через час. Красное или белое? —ШХ Отлично. Тогда увидимся. О, любое. Я не привередлив. Джон встал и направился к ванной, чтобы помыться и побриться, полностью забыв о телевизоре сразу же, как он покинул гостиную. Через полчаса Джон был одет и готов к выходу. Он выключил телевизор, сообразив, что забыл про прогноз погоды, и быстро просмотрел его на своем телефоне, пока надевал пальто. Довольный тем, что он обнаружил — пасмурный день, но вероятность дождя невелика, — он оглядел себя в зеркале. Он старался больше не думать о том, следовало ли ему одеться повседневно или же более официально, поскольку он уже успел потратить пятнадцать минут, пытаясь решить это стоя в одних боксерах; вместо этого он осмотрел свое лицо. Потрепанный и усталый, но, помнится, бывало и хуже. Уходя, он запер дверь, написал Шерлоку, что уже едет, и даже предложил купить им что-нибудь перекусить, пока они будут работать. Джон перебирал возможные заведения, где можно было бы перекусить на Бейкер-стрит, когда получил ответ. Значит, китайская кухня. Тем более, это было просто справедливо. Шерлок угощал его совершенно отличным вином. Самое меньшее, что он мог сделать, это организовать ужин. Когда таксист свернул на Бейкер-стрит, сердце Джона учащенно забилось. Впервые за более чем сутки его сердце бешено колотилось по хорошей причине, приятной причине, такой, с которой Джон хотел бы столкнуться еще не один раз. Джон расплатился с водителем и убедился что взял все свои вещи, прежде чем выйти из такси. Он не хотел повторения инцидента с тростью. Когда он убедился, что захватил все, он закрыл дверцу машины и повернулся лицом к квартире Шерлока. Он подошел к двери и уже собирался постучать, когда вдруг она открылась, и Джон уставился в прикрытую одеждой грудную клетку. При виде Джона у Шерлока чуть не перехватило дыхание. Он не испытывал физического возбуждения с подростковых лет, так что это чувство было таким же удивительным, как и наряд Джона. Доктор был одет в темно-синюю рубашку на пуговицах, прикрытую коричневым жилетом, рукава аккуратно закатаны по локти, а две верхние пуговицы расстегнуты, чтобы соответствовать v-образной форме жилетки. Его рубашка была заправлена в едва ношенные синие джинсы, а бедра обтягивал коричневый кожаный ремень. Его обувь была простой — пара коричневых кожаных ботинок, — но их вид наводил на мысль, что Джон редко их носил, если вообще носил. В руках у него было простое коричневое пальто, а в правой руке он держал пластиковый пакет с едой навынос. — Я рад, что вы смогли присоединиться ко мне, доктор Ватсон, — сказал Шерлок, и Джон поднял на него глаза. Шерлок был одет в фиолетовую рубашку на пуговицах, которая была ему немного мала, из-за чего она обтягивала его грудь, а пуговицы натягивали ткань. Рукава его были закатаны выше локтей, обнажая стройные, но мускулистые предплечья. Его глаза были такими же серебристо-голубыми, какие он видел во время своего приступа, как и копна кудрявых уложенных волос. Такой резкий и контрастный по сравнению с пустынным пейзажем, который окружал его в тот момент. — Рад, что ты пригласил меня, — сказал Джон, в данный момент немного затерявшийся в своих мыслях. Шерлок заметил, как слегка переменилось его дыхание. Слегка запаниковав, Шерлок опустил взгляд на свою правую ногу, надеясь разбить напряжение. — Ты без трости? — в его голосе не было замешательства, просто любопытство. Он надеялся, что его голос звучал не так нервно, как он себя чувствовал. — Обычно я не нуждаюсь, — заверил Джон. Он не заметил. — То есть не тогда, когда погода возвращается к обычной облачной лондонской норме. Удовлетворенный ответом Джона, Шерлок вежливо улыбнулся и кивнул в знак понимания. Он отступил в сторону и жестом указал на холл своего многоквартирного дома. — Тогда, я надеюсь, лестница не слишком тебя побеспокоит, — Джон улыбнулся его нежной заботливости, неохотно позволяя Шерлоку взять для него пакет с едой навынос. — Не должна. После того как Джон повесил свое пальто, двое мужчин поднялись по лестнице в квартиру Шерлока. Подъем дал Джону достаточно времени, чтобы полюбоваться нарядными брюками идущего перед ним мужчины, а также его безупречными черными туфлями. Он изо всех сил старался быть вести себя нормально, пропуская Шерлока на несколько ступенек вперед и отводя взгляд, но все же не мог удержаться и время от времени поглядывал на него. Когда они вошли, Джона слегка застигла врасплох необычная планировка. Первое, что он заметил, был большой череп какого–то рогатого животного — может быть, буйвола? — за этим быстро последовало осознание, что кто-то нацепил на него наушники. Джон не смог удержаться от веселого фырканья. Шерлок оглянулся, заметил, что Джон с удивлением смотрит на череп животного, и улыбнулся. — Я вижу, тебе понравился мой череп бизона, — Шерлок подошел к своему столу, в данный момент заваленному бумагами и заметками, и сложил их в стопку, чтобы поставить еду на стол. — Особенно наушники, — Джон оглядел остальную часть комнаты, заметив второй череп на каминной полке (на этот раз человеческий), а также забитые книжные полки и нарисованный аэрозолем желтый смайлик над диваном. — Забавная улыбка. — Ах, пара бездомных разгромила квартиру перед тем, как я въехал, — Шерлок собрал информацию по делу и поместил ее в папку, — я решил оставить это как есть. — По крайней мере, они выбрали приятный цвет, — поддразнил Джон. Шерлок усмехнулся, и Джон почувствовал, как тепло разливается по телу. — Итак, сначала еда или сначала дело? — Если ты хочешь есть, то еда, конечно, — ответил Шерлок. — Я не ем, когда работаю над делом. Джон приподнял бровь, наблюдая, как Шерлок садится за рабочий стол. — Совсем нет? — Да. Сытость отупляет. Доктор подошел и взял пакет с едой навынос. — Я уверен, что ты это и так знаешь, но это не совсем полезно для здоровья. — Здоровье не имеет значения, когда есть дело, которое нужно раскрыть. — ответ Шерлока намекал на то, что он не станет продолжать спорить, и поэтому доктор тихо вздохнул. Кроме того, Шерлок, может, и худой, но он был мускулистым и подвижным. Он явно не страдал от недоедания. По крайней мере, пока что. — Что ж, если ты не хочешь есть во время дела, — Джон отнес еду на кухню, — полагаю, я должен помочь тебе побыстрее разобраться с ним, а? Шерлок смотрел, как он отошел, более чем ошарашенный поведением Джона. Майкрофт много раз запихивал еду ему в горло. Как и его мать. И Лестрейд. А сейчас здесь находился настоящий доктор, предлагающий ему помощь, а не заставляющий его. Сердце Шерлока смягчилось от такого. Джон вернулся мгновение спустя, и Шерлок указал на кухонный стул, который он придвинул полчаса назад. Джон улыбнулся Шерлоку и сел за стол напротив него. — Чем я могу помочь? — Спросил Джон, его легкий тон сменился серьезностью. Шерлок протянул ему папку с делом. — Жертва — Кэти Хеминг, 23-летняя девушка из Восточного Лондона. Ее медицинская информация, а также отчет о вскрытии должны быть в этой папке. Причиной смерти было установлено отравление. — Отравление чем? — спросил Джон, просматривая материалы дела. — Именно. — Шерлок промурлыкал, просматривая свои записи. — В отчете о вскрытии говорится, что в печени, содержимом желудка и крови не обнаружено повышенного количества токсинов. — Как ее признали отравленной, если они не смогли найти яд? — Джон откинулся на спинку кухонного стула, положив папку на колени. — Очередной вопрос без ответа, доктор Ватсон, — рассеянно пробормотал Шерлок, глядя в свой ноутбук. — Вполне вероятно, что все, что она съела, уже вывелось или распалось во время хранения для экспертизы. — Ладно… Ясно. Что произошло перед ее смертью? — Джон перевернул страницу и увидел фото со вскрытия. Он нахмурил брови, с минуту изучая его, но остановился, когда Шерлок заговорил. — Близкие друзья говорят, что она была на ужине за несколько часов до этого. Съела куриный салат, приготовленный для нее одной из участниц вечеринки, девушкой по имени Изабелла Гарсия. Час спустя она почувствовала слабость и пошла домой. Она написала своей соседке по комнате, что, по ее мнению, у нее пищевое отравление, и обвинила во всем Изабеллу. Соседка по комнате была на работе и не смогла отпроситься. Оба решили, что это должно пройти, когда ее вырвет. Ее соседка по комнате вернулась примерно через два часа. Она нашла ее мертвой в туалете, свернувшейся калачиком вокруг унитаза.» — Понятно. Это действительно звучит как отравление. — Действительно, доктор. Оба мужчин молчали, просматривая лежащую перед ними информацию. Джон обратил свое внимание на отчет о вскрытии и медицинские документы жертвы. Через несколько минут он заметил кое-что странное. — Довольно много вызовов скорой помощи по поводу травм, — Джон взглянул на Шерлока. — На мой взгляд, это больше, чем банальная небрежность или неуклюжесть. — Вероятно, с ней жестоко обращались, — заметил Шерлок, печатая что-то на своем ноутбуке. — Многочисленные визиты к педиатру, связанные с травмами, ожогами, сломанными костями и тому подобным. Ее друзья упоминали, что она с раннего возраста была зависима от кокаина. — Что насчет родителей? — Она общалась со своим отцом, а мать не видела с тех пор, как ей исполнилось полтора года. — А ее отношения с отцом? Хорошие или нейтральные? — По их словам, она обожала своего отца. Они регулярно ходили куда-нибудь поесть, разговаривали по телефону, планировали совместные поездки. В целом, совершенно обычные семейные отношения. — Не знаю, можно ли считать обожание нормой, но, возможно, я просто предвзят, — пробормотал Джон, заглядывая в историю болезни, которую он держал в руках. — Ее друзья упоминали о каких-либо болевых симптомах после ужина? — Абсолютно никаких. — Шерлок вздохнул. Он собрался продолжить говорить, когда Джон перебил его. — Хм. Ну, я это к тому… Может быть, это врожденная анальгезия? Шерлок оторвал взгляд от своего ноутбука. — Что, прости? — Врожденная анальгезия. Унаследованная неспособность чувствовать боль. Учитывая, что я не могу спросить ее о других симптомах наследственной сенсорной и вегетативной невропатии, таких как неспособность потеть или потеря зрения, я бы воздержался от постановки ей диагноза с одним конкретным расстройством. Но это, однако, объяснило бы ее частые и довольно серьезные травмы на протяжении всего детства. Я сомневаюсь, что с ней жестоко обращались, — Джон нахмурил брови. — Мне любопытно, есть ли такое у ее отца, или может это кокаин повлиял по мере ее роста. Я видел пару подобных случаев, хотя это было в моей ординатуре много лет назад. Это довольно редкое явление. Шерлок изумленно уставился на Джона. Эта скрытая медицинская аномалия была тем, что помешало ему рассмотреть большинство ядов, которые он исследовал. Если жертва не чувствовала боли… — Какие еще есть симптомы? Касательно ощущений, — спросил Шерлок. Джон глядел на отчет о вскрытии, пока говорил. — Ну, это зависит от того, какое расстройство у нее было. Некоторые чувствуют температуру, другие нет. То же самое касается давления, вибрации и прикосновений. Я полагаю, что у человека может даже отсутствовать способность ощущать вкус, но прошло много времени с тех пор, как я изучал симптоматику этого класса расстройств, так что я бы не стал опираться только на свои знания. Глаза Шерлока загорелись силой сумасшедшего. Он быстро пролистал свои записи, и Джон бросил на него любопытный взгляд. — Самым подходящим ядом, который я смог сопоставить по срокам, доступности и симптоматике, был cicuta maculate, или водяной болиголов. Токсичность проявляется черед 15-90 минут. Он содержит нейротоксин под названием цикутоксин, который легко разлагается. Однако я исключил его, потому что… — Это чрезвычайно больно. — закончил Джон. — Болиголов вызывает сбои в работе периферической нервной системы. Большинство смертельных отравлений сопровождаются тяжелыми судорогами. — Смерть обычно вызывает болевой шок, — добавил Шерлок, улыбаясь Джону. — Он также похож на пастернак и имеет сладкий вкус. — Его достаточно легко скрыть в салате, да? — заметил Джон, улыбаясь Шерлоку в ответ. Сердце Шерлока учащенно забилось, когда он посмотрел на Джона. Доктор ощущал себя так же, как и детектив. Они даже не гонялись за преступником, но у обоих бешено колотились сердца. Они даже не выяснили, почему жертва была отравлена Изабеллой. Хотя Лестрейд и не просил его раскрывать это дело, он попросил его определить метод. Раньше он был разочарован отсутствием информации, но сейчас… Это был кайф, не похожий ни на что, что Шерлок испытывал раньше. — Итак, мы закончили? — спросил Джон, кладя папку с делом на стол. — Или, по крайней мере, достаточно близки к завершению, чтобы ты поел со мной? Выражение глаз Джона и заигрывание в его тоне заставили Шерлока сглотнуть. — Я полагаю, о мотивах Изабеллы мы можем подумать за ужином. Джон усмехнулся и встал, собираясь взять еду на вынос с кухни. По пути он заметил: — Немного иронично, выдвигать теории о мотивах убийства, совершенного за ужином, будучи сидя за нашим собственным столом. — Разве это плохо? — Вовсе нет, — Джон подхватил еду и пошел обратно, — вообще-то, я считаю это забавным. Они достали из пакетов свои контейнера и пластиковые приборы, которые прилагались к ним. Джон вздохнул, открыл контейнер и посмотрел на вилку в своей руке, подмечая, что Шерлок держит пару палочек для еды. — Я скучаю по тем дням, когда мог пользоваться палочками. — Что сейчас мешает? — Шерлок отправил в рот кусочек курицы в подливе. — Повреждения нервов. — Джон ответил невозмутимым тоном, рассмеявшись, когда Шерлок чуть не подавился своей едой. — Как бы мне ни хотелось проделать с тобой маневр Геймлиха, я бы скорее предпочел, чтобы ты не давился. — Как любезно… — сказал Шерлок хриплым голосом после того, как проглотил курицу, изо всех сил стараясь снова не подавиться из-за заигрывающего тона Джона, когда тот сказал о выполнении маневра Геймлиха в отношении Шерлока. Джон снова рассмеялся над отрывистым голосом Шерлока. Он дал Шерлоку время прийти в себя, ухмыляясь, наблюдая за ним в перерывах между кусочками говядины терияки.