Почему всегда забирают лучших?!...

В темноте мягко сияли бесчисленные созвездия, соленый морской воздух ласково обдувал светлые кудри человека, несмотря на глубокую ночь, упорно налегающего на весла. Стид грёб, не останавливаясь ни на минуту уже больше суток. Каждая секунда перерыва отделяла его от свидания с Эдом, и Джентльмен-Пират не хотел терять ни единой. Как ни странно, усталости он не чувствовал. Море заждалось своего сына, и теперь отдавало ему все силы, помогая двигаться дальше без сна и отдыха. Стид радостно улыбнулся, с взволнованным нетерпением ожидая встречи с любимым пиратом. Они не виделись уже очень давно. Он так соскучился... Мужчина перевёл мечтательный взгляд на горизонт, сверяя путь по созвездиям. Они неярко освещали поверхность ласкового моря, серебрили пряди вьющихся волос, отражались лёгкими тенями на тёмном предмете у самого горизонта... Стоп. На предмете? Стид прищурился, стараясь понять, что находится у него прямо по курсу, и налёг на весла с удвоенной силой, приближаясь к тому, что привлекло его внимание. На расстоянии сотни метров уже стало можно различить очертания... и мужчина похолодел. Впереди, по ходу его лодки, на волнах неподвижно покачивался человек. - О, господи... - невольно вырвалось у Стида. Он поспешно подгрёб ближе, разворачивая лодку так, чтобы можно было поднять человека на борт, если он был ещё жив... ...тихую водную поверхность прорезал вопль ужаса. Лёжа на спине, на волнах перед ним, прикрыв глаза, неподвижно покачивался Эд. Сомнений быть не могло. Всё те же черты, ещё не изуродованные солёной водой, серебристо-чёрные кудри, тёмная одежда... И лицо. То самое, которое Стид так мечтал увидеть все эти бесконечные месяцы. - Господи, Эд!.. - он подвёл лодку ближе к безвольному телу, тут же протягивая к нему руки и бережно перетягивая через край лодки. - Эд, Эд, пожалуйста... хороший мой... очнись... Тот молчал. Дыхания не было слышно, грудь не двигалась, сердцебиение не чувствовалось сквозь мокрую кожаную куртку. Стид почувствовал, как его захлёстывает паника. - Эд... о, боже... Решив попробовать сделать хоть что-нибудь, он на пробу прижался к губам Эдварда своими, пытаясь сделать, искусственное дыхание. Выдох... Ещё один... Ничего. Пытаясь не дать себе запаниковать окончательно, Стид продолжать вдыхать в лёгкие Эда живительный кислород, молясь всем известным ему богам, чтобы его любимый пират оказался жив... Внезапно тело на него коленях дёрнулось. Послышался хрип, Эдварда выгнуло дугой, из измученных лёгких в лодку хлынула соленая вода. Стид мгновенно сориентировался, перехватывая того удобнее и придерживая голову, пока пират, отчаянно кашляя и задыхаясь, заново учился дышать. Спустя несколько минут кашель сошёл на нет, и он обмяк в руках Боннета, словно возвращаясь к исходному состоянию. - Эд? - тихо окликнул его Стид. Ответом ему была тишина. Но когда он вновь приложил ладонь к затянутой в чёрную кожу груди, то почувствовал, как, пока ещё слабо и неровно, отбивает в нём ритм живое родное сердце. "Он просто без сознания..." - подумал мужчина, удобнее устраивая Эда у себя на коленях и накрывая сверху тёплым одеялом. - Глупый, глупый Эд... Вот как тебя угораздило... А если бы я потерял тебя... - тихо зашептал он ему на ухо, понимая, что готов расплакаться от пережитого ужаса и паники. - Что бы я стал делать без тебя, ты об этом подумал?.. Вычислить дорогу к кораблю не составило особого труда. Он лишь грёб против течения, принёсшего к нему Эдварда, и вскоре над лодкой уже возвышались стройные мачты "Мести". - Эй, кто-нибудь? Помогите мне! - крикнул он в пустоту. Но никто не отозвался. - Вечно всё приходится делать самому, - притворно-недовольно проворчал Стид, самостоятельно пришвартовывая лодку к борту корабля и, перехватив Эдварда одной рукой, поднялся на палубу. На первый взгляд казалось, что судно пустовало. Но их кают доносился громкий храп команды, и Боннет тут же успокоился. Всё было в порядке. Он удобнее перехватил безвольного Эдварда и понёс его в каюту, в тепло... Домой. Дверь привычно скрипнула давно не смазываемыми петлями и открылась, пропуская капитанов в комнату. Здесь почти ничего не изменилось, за исключением того, что от идеального порядка, всегда поддерживаемого Стидом, не осталось и следа. Тот вздохнул, немного грустно улыбаясь сквозь болезненно сведённые брови, и уложил Эдварда на диван, тут же снимая с него холодную мокрую одежду и заворачивая в пару тёплых пледов. Сам он сел рядом, взял плед и себе, и устроил голову Эда на своих коленях, бережно касаясь волнистых волос, распутывая пальцами жуткие узлы, накопившиеся за то время, что пират не следил за собой. Теперь оставалось лишь ждать, пока тот придёт в себя. Первое, что почувствовал Эд, приходя в себя после какого-то странного сна, были пальцы в волосах. Не дёргающие грубо за пряди в ожидании подчинения, а... нежные? Бережные? Они осторожно скользили сквозь пряди перебирали волосы, поглаживая и расчёсывая их... Воспоминания начали возвращаться постепенно. Вот на борт корабля из шлюпки понимается одинокий пират, Эд подходит, только для того, чтобы выслушать самую страшную новость в своей жизни... Вот он плачет в каюте, чувствуя, как медленно умирает изнутри от осознания бесконечной потери... Вот он, закрыв глаза, делает шаг в пропасть... А дальше была пустота. Эдвард нахмурился, пытаясь понять, какое отношение то, что сейчас происходило, имеет к его реальности. Он нахмурился, понимая, что что-то здесь определённо не сходится... - Эд!!! - раздался сверху до боли в сердце знакомый голос. - Ты очнулся! Он вдруг резко передумал открывать глаза. - Я умер? - на всякий случай спросил пират. Кажется, у него получилось. Если Стид погиб, и сейчас они здесь, вместе, значит, умер и сам Эдвард? Сверху раздался счастливый смех. - Нет, дорогой, совсем нет, мы оба живы, - голос буквально рассыпался счастливыми искорками по коже, давая ощущение счастья и спокойствия... Но что-то здесь было не так. И он точно знал, что. Эд резко сел, тут же оборачиваясь и впиваясь в глазами в Стида Боннета, по какой-то непостижимой причине сидевшего рядом с ним. - Здравствуй, милый, - он светло улыбнулся, выглядываясь в родные черты. - Мы умерли, - подтвердил для себя Эд, больше ни в чём не сомневаясь. - Я и ты. И теперь мы здесь. Лицо Стида приняло удивлённое выражение. - Почему ты так думаешь? Эдвард раздражённо зашипел, чувствуя, как начинают скапливаться в уголках глаз первые слёзы. - Почему? Почему?! Да потому что ты, Стид грёбаный Боннет, умер! Просто умер от какого-то животного и оставил меня одного... Ты хоть знаешь, что я пережил, когда узнал, что ты умер, что тебя больше... - Эд. Имя прозвучало до странного нежно, и одновременно серьёзно и... любяще? Тот резко замолчал, с внезапным страхом вглядываясь в лицо Стида. - Да-аа?.. Голос предательски сорвался, выдавая то, насколько Эд растерян и напуган. - Пожалуйста, послушай меня очень внимательно сейчас, хорошо? Тот кивнул, всё же давая волю слезам просто от того, насколько невыносимо прекрасно было просто видеть его. - Я не умер, договорились? Вот он я, живой, чувствуешь? - он легко коснулся кончиками пальцев щеки Эда, и тот уткнулся в неё лицом, пряча горячие слёзы в тёплой ладони. - И ты живой, мы оба, понимаешь? Мы оба живы, и мы вместе, и так теперь будет всегда, всю нашу оставшуюся вечность. Слышишь, Эд, родной мой, любимый, ты слышишь меня?.. Тот, не в силах больше сдерживаться, рухнул в объятия Стида, отчаянно рыдая в коричневый жилет и наконец-то не стесняясь этого. Не боясь поверить в свою любовь и в то, что она взаимна. Что его действительно любят и принимают таким, какой он есть - со всеми его недостатками, просто потому, что он был... Эдом. Не Чёрной Бородой, которого все боятся. Не монстром, не чудовищем. Не кровожадным Кракеном, а просто... Эдом. Эдом, который мог не стесняться своих чувств. Который мог открываться и доверять. Показывать эмоции, не боясь, что его оттолкнут. Лежать на чужой груди, отчаянно плача просто от самой возможности быть рядом с самым дорогим человем. Эдом, которого могли любить... ...и любили. Крепко, невозможно нежно, до глубины души и искорок под кожей искренне, преданно и по-настоящему. Он поднял заплаканное лицо вверх, и его тут же встретили родные губы, целуя нежно и трепетно, словно Эдвард был чем-то невероятно ценным и хрупким, чем-то, что стоило особенно беречь... - Стид... - Да, хороший мой? Эд счастливо рассмеялся сквозь слёзы, вновь целуя своё счастье и чувствуя на тёплых щеках ответные слёзы. - Я люблю тебя. Ты согласишься провести со мной вечность? Казалось, улыбкой Стида можно было осветить весь мир. - Только если ты согласишься провести свою вечность со мной. - Всегда, Стид, всегда, каждую секунду... Его вновь утянули в поцелуй, прижимая к себе крепче и даря такое необходимое и тёплые ощущение заботы и безопасности. Тонкие пальцы вновь запутались в волосах, поглаживая голову Эда и даря ласку, которой никогда прежде не знал одинокий пират... И тот поддался ей, позволив себе поверить в то, что это может оказаться правдой. Теперь - да. Они уснули в объятиях друг друга, чувствуя, как спокойно и счастливо дышит самый дорогой и любимый человек рядом. Спустя долгих десятков лет наконец-то ощущая себя на своём месте. И когда Иззи, заглянув утром в каюту к капитану, увидел, как на диване, один на другом, спят уже два человека, он лишь улыбнулся уголком губ, понимая, что то, что произошло - настоящее чудо. Чудо, которого заслуживали его капитаны.