Прогулки сквозь века

      Густые фиолетовые сумерки милостиво скрывали лица двух мужчин, сидящих в глубине ресторана. В одном из них — рослом, с серебристой жёсткой бородой, легко узнаваем Абраксас Малфой, а во втором, смуглом и коренастом, Сильвий Лестрейндж. С черными капюшонами на головах, они казались похожими на дементоров в своём стремлении быть невидимыми и неприметными.       Взглядом голодного оборотня — лишь бы не сорвалась — Абраксас Малфой наблюдал за подходящей к их столику женщине. Но, столкнувшись с дамой лицом к лицу, мужчина спасовал и, встав, помог избавиться ей от верхней одежды, прикасаясь к волшебнице, словно к хрупкой хрустальной вазе.       — Не каждый день выпадает честь знакомства с легендой, — голосом, полным бархата, объяснил он свою излишнюю нервность, — добрый вечер, мадемуазель Розье.       — Здравствуйте, Винда, — глухо вторит Абраксасу Лестрейндж, уважительно склонив голову перед гостьей.       Винда Розье, присаживаясь в кресло с высокой спинкой, улыбнулась волшебникам лениво и опасно. В её медленных движениях грация пантеры, всегда готовой к решительному прыжку. Даже годы, прибавившие седины в её смоляные волосы, не убавили гибельной красоты. «От этой женщины смердит опасностью», — как-то сказал отец Абраксаса ему. И оказался прав — как и любой Малфой.       — Какое любопытное заведение для встречи вы выбрали, Абраксас, — Винда брезгливо щурясь, оглядела маггловский ресторан, — обычно в таких местах мы утоляем нашу жажду крови, вырезая этот скот.       Против своей воли, Лестрейндж усмехнулся: — Браво! Вот что значит старая школа.       — Можешь обойтись без лести, Сильвий, — Абраксас обернулся к другу, — думаю Винда сама знает о своих достоинствах. В защиту этого места, мадемуазель Розье, оно будет вне подозрения Министерства. Как вы верно заметили, людей нашего сословия совершенно не ожидаешь встретить в подобном заведении.       — Да, насколько я знаю, вам сейчас лишние скандалы ни к чему, — протянула Розье, пригубив красного вина, — старик всё-таки добился своего? Вас депортируют? А начиналось всё красиво — Лича сбросили, в комитет вошли даже после произошедшего, но продержались всего лишь три дня…       — Восхищён вашим ядом, но всё не совсем так, — Абраксас вгляделся в лицо Винды — в нём еще виднелась античная красота прошедших лет, теперь скрытая под маской морщин, — Дамблдор действительно поднял бучу, узнав о том, что я смог уговорить Дженкинс взять меня в качестве политического консультанта на Международную конференцию магов. Официально я покину Францию завтра и отправлюсь обратно, на Туманный Альбион, а неофициально… Впрочем, самое важное не как я долго продержался, а что я успел сказать в этот короткий срок, — он тонко усмехнулся, — самым важным было мое присутствие на первом заседании, поднимающим вопрос целесообразности нахождения магглорождённых в управляющих кругах. Согласитесь, моя речь наделала шума.       — Ну, что ж, дерзайте, — согласилась Винда, — но ведь сюда вы меня позвали не для того, чтобы услышать похвальбу вашим успехам от старой гвардии?       Янтарные тени пляшут на стенах, а на улице стеной заряжает дождь. Он заставляет молодёжь, приютившуюся за хлипкими столиками вокруг фонтана Уоллеса, броситься врассыпную. Внимание Абраксаса привлекает парочка молодых девушек — крайние противоположности. Пока одна, смуглая, чертыхаясь, пытается сгрести в одну кучу засилье пергаментов, другая, сбросив обувь, со смехом бежит под тёплый дождь. Босые ступни хлюпают, брызги попадают на простенькое бирюзовое платье, но ей, сияющей счастьем, все нипочем. На секунду по лицу Малфоя пробежала тень улыбки, но, отгоняя от себя непрошеную гостью, он обернулся обратно к своим собеседникам.       — Мадемуазель Розье, того, кто послал нас, интересуют те архивы, что хранятся у вас, — прозрачно намекнул Малфой, скрестив руки в замок.       — Давайте-ка без околичностей, — хмыкнула Винда, закуривая сигарету, вставленную в золотой мундштук, — я правильно понимаю, Волдеморт хочет заполучить те бумаги Гриндевальда, что я спасла от министерских крыс после его падения?       — Да, — согласно кивнул Лестрейндж.       — Мой ответ: нет, — Розье пожала плечами, сбрасывая пепел.       — Почему?       — Прежде всего, почему такая колоссальная уверенность, что я что-то смогла сберечь, господа? Времена были суровые, я загремела в Нумергард и вышла из него, как вы знаете, сравнительно недавно. Во-вторых, даже если вообразить, что что-то у меня и сохранилось, она сделала паузу, а затем акцентировала, — повторюсь, вообразить. Что именно интересует вашего Волдеморта?       Заметив, как при произнесении имени волшебника вслух, обоих мужчин покоробило, Винда каркающе рассмеялась: — Такие взрослые мальчики, а какого-то имени боятся. Уж простите, господа, но я не буду шифроваться. Мои седины пережили побольше, чем ваш новоявленный Лорд.       — Я предлагаю вам не спешить с решением, мисс Розье, — прервал её Сильвий Лестрейндж, хмурясь, — грядет новое время — время Вальпургиевых рыцарей, время Тёмного Лорда. Его покровительство и вступление в наши ряды может гарантировать вам безопасность. В противном же случае…       Винда Розье наклонилась вперёд и оттенок чего-то пугающего возник на её лице, что заставило Лестрейнджа взять волю в кулак, дабы не отшатнуться.       — Мальчик мой, — грудным голосом сказала Винда, — безопасности надо искать всем вам, общаясь сейчас со мной. Неровен час я и с землей сравнять могу. А на покровительство Волдеморта мне откровенно наплевать, — она откинулась обратно, смеясь по-напускному доброжелательно, — о какой безопасности идёт речь? Все мои близкие люди мертвы, я даже пережила своих детей, гния в Нумергарде. Мне восемьдесят девять лет. Поверьте, смерть мне кажется избавлением. Тяжесть прошлого — слишком громоздкая ноша.       — Винда, — голос Малфой заставляет Розье остановиться, — я буду здесь ещё неделю, разумеется, инкогнито. Если вы передумаете — я знаю где вас найти.       — Разумеется, — туманно ответила Винда, не оборачиваясь, — но, не забывайте, что и я знаю где отыскать вас.

***

***       — Фееричная она, конечно, дрянь, — опрокинув залпом стакан с кальвадосом, Лестрейндж шумно втянул носом воздух.       — Мерлин, Сильвий, — Абраксас закатил глаза, — ты так пить у Долохова научился?       — Не наседай, — нервно отмахнулся от товарища волшебник, опрокидывая сразу же и вторую рюмку, — и без этого тошно. Что мы теперь Милорду скажем?       — Ещё не вечер, — туманно отозвался Малфой, постукивая пальцами по резной трости, — ещё не вечер…       Он перевел взгляд на ту самую парочку девушек, что затаились на улице под обширным навесом. В попытке спрятаться от дождя, они, насквозь промокшие, из подполы пытались сушить одежду с помощью магии — опытный глаз Абраксаса сразу это приметил. Незаметно взмахнув палочкой, он применил заклинание, усиливающее звук, и помогающее ему лучше разобрать, о чем переговариваются эти две волшебницы. «Мало ли, — подумал Малфой, — всегда стоит перестраховаться. Две волшебницы в маггловском районе не внушают доверия в такое время… Всё может быть.»       — Рита, какая ты идиотка! — сварливо ругалась брюнетка, что была погрузнее, — какой инфернал тебя дёрнул пойти под дождём плясать, когда надо было мне помочь пергаменты спасать?       — Да успокойся ты, я всегда копии делаю. Всё в полной сохранности, — с простодушной улыбкой ответила ей другая. В лунном свете её локоны напоминали топлённое серебро, только, на вкус Малфоя, излишнее количество косметики портило общее впечатление от достаточно симпатичного лица.       — Точно идиотка, — припечатала уже менее злобно её наперсница, — могла это раньше сказать? Я думала, что нас с тобой Кафф завтра прибьет…       «Журналистки «Ежедневного Пророка», — смекнул Абраксас.       — Что ты там делаешь? — сварливо поинтересовался Лестрейндж и, слегка хромая, подошёл ближе к Малфою.       — Тише, — жестом Абраксас привлёк к себе Сильвия, — давай развлечемся. Тут две молоденькие журналистки «Пророка» сплетничают. Может что и о нас скажут.       — Ты, конечно, как был всегда авантюристичным юнцом, таким и остался, — ухмыльнулся Лестрейндж, подвигая стул ближе к товарищу, — не то, что твой Люциус. От него снобизмом за километры несёт. Даже фору моей невестке Беллатрикс даст… Молчу, молчу! — Сильвий, смеясь, спешился под уничижительным взглядом голубых глаз волшебника.       Тем временем, журналистки, устроившись на сухой земле, закурили по сигарете. Выпуская сизую нить дыма в небо, Рита Скитер, а это была именно она, доверительно поделилась с Эммой — а это была тоже, как вы уже догадались, именно она: — Знаешь, я очень хочу подловить где-то Малфоя! Представляешь, какой был бы эксклюзив…       Абраксас, находившийся за толщей тёмного стекла, прикрыл ладонью глаза, наблюдая за хохочущим в кулак Сильвием.       — Да ладно, Рита, чего он тебе там скажет. Да и вообще станет ли разговаривать. Вот у Британской делегации завтра должна быть конференция, если он выйдет на нее, тогда уж… Да и то — маловероятно. Стараниями Дамблдора этого белобрысого гада, слава Моргане, отстранили, — Эмма, тяжело вздохнув, поджала под себя ноги.       — Она мне уже не нравится, — шёпотом сообщил Малфой.       — Может пару раз пальнём в неё Круцио воспитания ради? — воодушевлённо предложил Лестрейндж.       Абраксас покачал головой: — И этот человек, почтенный семьянин и отец двух детей, один из первых Вальпургиевых рыцарей, и богатейший, после меня, разумеется, чистокровный волшебник Магической Британии, что-то говорил про ребячество и авантюризм…       Слово на тот момент взяла Скитер: — Ничего ты не понимаешь, Эмма. Малфой, может, не хочет давать интервью, потому что к нему подходят с такими примитивными вопросами, как сейчас назвала ты! Вы свергли Линча, не вы свергли Линча? — язвительно передразнила подругу Рита.       — А что бы спросила ты?       — Да о многом… — Рита задумалась, сделав очередную затяжку, — ну, например: о монополизации им золотых шахт. Практически все они находятся в его владении, когда практически все алмазные — вотчина Лестрейнджей. Поэтому, когда Малфой критикует Министерство за инфляцию и падение курса галлеона, это звучит смехотворно. Одна из основных причин протестов магглорождённых волшебников не то, что им не дают работу, а то, что у них отсутствуют какие-либо глобальные перспективы. Все основные ресурсы, в том числе и артефакты, находятся во владении чистокровной элиты и это приводит к тому, что…       — Тише, тише, — Эмма устало махнула рукой в сторону вдохновленно вещающей Скитер, — завтра мне лекцию почитаешь. Я спать хочу. А пресс-конференция в семь утра, Мордред их побери… — она встала, отряхивая маггловские джинсы, — пошли домой, чудачка.       Подобрав свои пожитки, две журналистки удалились, причём блондинка продолжала что-то втолковывать своей незадачливой коллеге, пока та от неё устало отмахивалась, словно от надоедливого жука.       Малфой взмахнул палочкой, произнеся контрзаклятие: — Вот тебе наглядный пример настроений в обществе, дорогой Сильвий.       — Кстати, белобрысая — довольно смышлёная, чего не скажешь о её подружке, — отметил Лестрейндж.       — Это-то и плохо, Сильвий, это-то и плохо, — протянул Малфой, допивая виски из гранённого стакана, — лучше бы эти бойкие полукровки и дальше оставались примитивными марионетками в наших руках. Ладно, — он поднялся на ноги, кидая на стол горсть маггловских денег, — пора и нам честь знать.