Когда наступит твоё сейчас

Итадори открыл глаза, уставившись в потолок комнаты. Белый. Он потягиваясь поднялся, потирая кулаками глаза, которые ещё сложно открыть после сна. Провёл руками по лицу, пригладил волосы. И тогда осознал, что было не так. Руки были слишком маленькими. Волосы были длиннее. Поверить, что в квартире Гето происходили чудеса, и за одну ночь он стал ребёнком и отрастил волосы оказалось затруднительно. Юджи взволнованно спрыгнул с кровати, рассматривая свои руки. Слишком маленькие короткие пальцы, которые совершенно не похожи на его собственные. С каждой секундой паника нарастала со всё большей силой. Он начал осматривать комнату. Высокий потолок, белые стены. На них было несколько фотографий, поэтому Юджи подошёл, чтобы рассмотреть их. На фотографиях, в основном, запечатлены собаки. Они смотрели на него глазами, казалось, полными любви и надежды. На стене ещё несколько фотографий, на которых изображены люди. Юджи внимательно осмотрел одну из них. На ней стоял маленький мальчик с тёмными волосами, обнимая большую чёрную собаку, а возле них сидела другая собака, только уже с белой шерстью. Возле мальчика стояло ещё два ребёнка. Девочка в очках и с зелёными волосами. Она широко улыбалась, показывая знак мира, а возле неё стоял мальчик. Итадори заприметил, что ему, казалось, было неловко, словно он хотел вжаться в себя и исчезнуть, но всё же улыбался одними уголками губ. Последним человеком на фотографии был взрослый мужчина. В нём сразу можно было выделить белые как снег волосы. Глаза были закрыты очками, а на лице красовалась широкая улыбка. Он приобнимал детей немного приседая, чтобы быть на уровне с ними. И самым удивительным на этой фотографии была, пожалуй, панда. Панда, стоящая на двух задних лапах позади всех остальных людей на этой фотографии. Видимо, Юджи всё ещё спал. Однозначно. Итадори даже умилился бы этой фотографии, если бы не странные обстоятельства. Он явно никогда не проживал этот момент раньше, и в комнате, в которой стоял сейчас, никогда до этого не находился. Стараясь вспомнить, парень опустился на пол, упираясь в кровать. От напряжённых раздумий начинала болеть голова, но он смог припомнить, что перед тем, как оказаться здесь, он ложился спать. Значит, это просто сон. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Запах в квартире Юджи был незнакомым, но приятным. Сладким, с нотками ещё чего-то. Чего — Итадори понять не мог. Дверь комнаты с едва слышным скрипом открылась, заставляя Юджи испуганно и быстро подняться на ноги. Он обернулся, смотря на человека, которого ещё совсем недавно видел на фотографии. — Ты уже проснулся, Мегуми? — удивлённо спросил тот. Сейчас на нём не было очков, и Юджи смог рассмотреть его глаза. Они были невероятно голубые, сродни прозрачному морю в раннее утро; он ещё никогда не видел такого чистого цвета глаз. Но стоило ему понять, что уже несколько секунд он подозрительно молчит, Юджи постарался выдохнуть и ответить. — Да, только что. — Если это сон, то он был слишком реалистичным. Юджи сны снятся нечасто, но таких точно никогда не было. Он бы запомнил. Он словно находился в теле другого человека. — Тогда почему сидишь здесь, на полу? Пошли завтракать. И повинуясь, он последовал за этим мужчиной. Ему казалось, что если это сон, то он в любом случае волен делать, что пожелает, поэтому и переживать было незачем. Постепенно он начал успокаиваться. Они зашли на кухню, и Юджи сел за стол. На столе стояла тарелка с хлопьями. Он невольно скривился. Не то чтобы он их не любил, но сейчас ему явно не хотелось их есть. — Что-то не так? — спросил мужчина. Итадори понял, что не знает, как его зовут. Он, видимо, был неким Мегуми, раз блондин назвал его именно так. — Я думал, ты любишь хлопья. Ты всегда ими завтракаешь. Юджи подумал, что нужно действовать по сценарию, раз уж этот человек его так учтиво предоставляет. Ему показалось, что этот ребёнок слишком серьёзный для ребёнка. Может быть, судить по одним хлопьям по утрам на завтрак было глупо, но Юджи не мог избавиться от этого чувства. Его порядок в комнате, аккуратно расставленные вещи, несколько фотографий на стене. У него что в детстве, что сейчас в комнате был лишь полный беспорядок. А вот идея фотографий на стене ему даже понравилась. — Нет, всё в порядке. — Он взял ложку и попробовал. На самом деле это было довольно неплохо. Даже вкусно. Он помолчал перед тем, как съесть ещё немного. «Если уж играть, так по правилам», — подумал он и добавил: — Спасибо, пап. Фраза отдалась чем-то сладким на языке. Он уже так давно не произносил этих слов, что казалось, это было вечность назад. Целую вечность назад он говорил и проводил время со своим отцом, и от этой мысли становилось только больнее. Хотелось произносить эту фразу чаще. Он посмотрел на мужчину. Тот выглядел растерянным и смущённым. Неужели он не приходится отцом этому мальчику? Несмотря на то, что Юджи был уверен, что это сон, отчего-то он всё же начал волноваться. — Ты… — Мужчина сглотнул и отложил ложку, лишь чудом не выпавшей из его рук. — Никогда не называл меня отцом. Ни разу с того момента, как я усыновил тебя. Всё в порядке, Мегуми? — Юджи показалось, что мужчина начал так нервничать, что готов был залезть на стену и начать по ней ходить. Его рука потянулась к лицу Юджи, он пригладил волосы и приложил ко лбу сухую ладонь. — Температура вроде в норме. Ты не болеешь? Итадори понял, что сошёл со сценария и начал играть по собственным правилам и желаниям. С каждой секундой ему всё больше казалось, что это вовсе не сон, что этот мальчик, в чьём теле он был, на самом деле реален, как и мужчина перед ним. На всякий случай он сделал себе пометку, что Мегуми не является родным сыном этого человека. — Прости, — начал он, не зная, как оправдаться, чтобы не вызвать подозрений. — Ты против? — Нет-нет, всё в порядке, — сразу же помотал головой мужчина, улыбаясь. — Я только рад. Можешь всегда называть меня так. Итадори облегчённо вздохнул, понимая, что хоть и с трудом, но у него всё же получилось выбраться из этой ситуации. Юджи, пока ел, незаметно осмотрел кухню. Обои здесь белые были везде. Если ремонт и поклейку обоев проводил этот беловолосый мужчина, то он явно любит свои волосы. Ничего примечательного он о кухне сказать не мог. Ну комната да и комната, что с неё взять. На одной из полочек он увидел пачку с теми хлопьями, которые ел сейчас. Пачка была до смехотворного милой. Розовой, с изображённым на ней енотом, который лежал на спине, явно довольный сытным приёмом пищи. Он выглянул в окно. Там, в отличие от его реальности, шёл снег. У него же сейчас были в основном дожди. Через несколько минут они доели, и он встал из-за стола. Блондин тоже встал, забирая тарелки и принимаясь мыть их. Выходя из комнаты, он услышал тихий шепот: — Я, Сатору Годжо, учитель со стажем в пять лет, совершенно перестал понимать детей. Но Итадори видел мягкую, счастливую улыбку на его лице. *** Он проснулся теперь уже на своей кровати, тяжело дыша. Со лба стекал пот, лицо горело, а в голове раздавались резкие боли. Ему всё ещё было трудно отойти. Казалось, он до сих пор в теле Мегуми, хотя уже несколько секунд непрерывно разглядывал свои, уже больше по размеру, руки. На мизинце проступала небольшая мозоль, которая взялась не пойми откуда, пальцы были длиннее. Он зарылся руками в волосы. Они снова были короче волос того парня. Это было странно. Этот сон был слишком реалистичным для обычного сна. Единственное, что его настораживало, так это то, что он не видел лица этого Мегуми. Потому что он, чёрт возьми, был в его теле. Он почувствовал, что горло пересохло, поэтому всё же встал с кровати. Юджи открыл дверь и вышел в коридор, объединённый с кухней. Там уже горел свет от настольной лампы. Он налил себе в чашку воды, выпил и вышел на балкон, где, как он понял по шуму, стоял Сугуру. В этом он не ошибся. Гето действительно стоял на балконе и курил. Когда Юджи подошёл к нему, он невольно вздрогнул от неожиданности. — Я не разбудил тебя? Вернулся только что. — Он сделал ещё одну затяжку. — Нет. Я сам проснулся. — Итадори вздохнул, вдыхая воздух, смешанный с дымом от сигареты. Про сон он решил ничего не говорить. Мало ли что присниться может. Лёгкий ветер прошёлся по его волосам, раскидывая пряди в разные стороны. Ударил в лицо, приводя в чувства после сна и помогая разобраться в мыслях, что спутались в клубок нитей. Гето лишь кивнул. Они помолчали ещё с минуту, и Сугуру заговорил: — Прости, что курю. Раньше не было смысла бросать, а теперь думаю, что пора с этим завязывать. — Всё в порядке, Сугуру. — Юджи улыбнулся и сделал ещё один глоток воздуха. — Мне действительно кажется, что я не гожусь на роль отца. По крайней мере из-за того, что курю при тебе сейчас. Но никак не мог удержаться. — Затянувшись, он выдохнул ещё одно облачко дыма и потушил сигарету носком ботинка, выкидывая с балкона. — Гето. — Юджи внимательно посмотрел на него, подбирая слова. Он знал, что не силён в душераздирающих речах, извинениях и благодарностях, но он действительно хотел выразить, насколько благодарен. — Если бы не ты, я бы так и остался один. Когда дедушка умер, я правда не знал, что мне делать, куда идти. Но когда ты сказал, что хочешь усыновить меня, то в моей жизни словно появился ещё один луч надежды. Ты не должен быть идеальным для того, чтобы растить меня. Ты и так дал мне всё, что нужно, когда решил забрать к себе. Сугуру молчал, да и сам Итадори не знал, что нужно говорить. Дым и запах от сигареты уже почти развеялись, дышать стало легче. — Спасибо, Юджи, — неожиданно выдохнул Сугуру. Тогда, когда парень уже не ждал никакого ответа на свои слова. — Я правда постараюсь стать лучше, пусть и знаю, что никогда не смогу заменить тебе отца. — Ты и не должен этого делать. Я благодарен тебе просто за то, что ты рядом. — Итадори, улыбнувшись одними уголками губ, решил вернуться назад в свою комнату. Он разблокировал телефон, чтобы посмотреть время. На часах была глубокая ночь. Откинувшись на подушки и закрыв глаза, он снова постарался уснуть. Но ни Мегуми, ни Сатору не давали ему покоя. В любой другой момент он забыл бы, но сейчас почему-то не мог. Он сел на кровать, уже автоматически начиная крутить кольцо, что уже больше недели неотрывно было надето на его палец. И сейчас он начал задумываться. Дедушка, когда отдавал ему это кольцо, говорил странные вещи, которые Итадори всё ещё не в силах понять. В любом случае, ему было легче скинуть это на предсмертный бред. Он продолжал думать до того момента, пока сон всё же не взял над ним верх. До самого утра он спал спокойно, но ему почему-то казалось, что он ощущал под пальцами мягкую собачью шерсть. *** В голове отчётливо всплыло воспоминание из тех времён, когда родители ещё были живы. Он не любил вспоминать это время. Оно было слишком беззаботным. Каждый раз после воспоминаний было больно возвращаться назад. В реальность, в которой их больше нет. Он отчётливо вспомнил свой детский смех, улыбки отца и матери, свежий воздух. Воспоминания были такими яркими, словно он только что прожил этот момент снова. В детстве всё казалось совсем иначе. Возможно, это действительно так. Чем старше становишься, тем больше тайн и проблем тебе открывается. В конце концов, всё всегда оказывается не так просто, но и он не был так слаб, чтобы не противостоять всему этому. Но думать о прошлом ему не хотелось. Он всегда умел быстро отпускать. Лучше жить настоящим, даже если оно причиняет боль, чем из раза в раз возвращаться в прошлое, нагоняя на себя лишь бо́льшую тоску. В конце концов: его ведь уже не вернуть. Выйдя на кухню, Итадори заметил пачку сигарет в мусорке. Он невольно улыбнулся. Всё же Гето действительно решил бросить курить ради него.