Часть 5
10 ноября 2023 г., 04:44
В ночном воздухе веяло прохладой. Луна высоко в небе покрывала землю серебристым светом.
Сун Цы стоял перед воротами в город Лею и смотрел на темный, наполненный злобой туман, простирающийся впереди. Он, для уверенности, схватился за саблю и шагнул в городские ворота. В тот же миг темная энергия закружилась вокруг него, хотя мертвую тишину не нарушал даже шум ветра.
Он прошел по дороге и вскоре увидел человека, стоявшего на коленях, с руками, связанными за спиной, и низко склоненной головой.
— Ху Ци, — тихо вскрикнул Сун Цы, подойдя ближе.
Тот поднял голову. Красные глаза уставились на Сун Цы. Рот ему заткнули куском тряпки, но он стонал, будто спрашивал о чем-то. Это и вправду был Ху Ци.
Сун Цы усмехнулся.
— Чего вы ноете? Пришло время. Сегодня она явится за расплатой.
Ху Ци зажмурился. Слезы потекли по его щекам, он покачал головой. Зрелище было жалким, но Сун Цы оно не тронуло.
— Если я не смогу остановить оборотня, весь город погибнет с тобой заодно, — Сун Цы поднял голову к луне, светившей сквозь черный туман. В этом свете все казалось тусклым, ненастоящим. — И я не уверен, что у меня получится.
Он чувствовал силу оборотня в своем теле, но не умел пользоваться ей. Прошло уже четыре года, но за все это время он едва научился пользоваться малой частью этой силы. В прошлые столкновения с другими духами он или убегал, или ему попросту везло выжить.
И все же, половины, нет, даже трети силы в его теле, хватило бы, чтобы справиться с Сунь Юньнян. В конце концов, в нем текла кровь Повелителя Оборотней.
Ху Ци не переставал стонать и, когда Сун Цы вытащил кляп у него изо рта, закричал:
— Это её вина. Сунь Юньнян убила мою мать и дотла сожгла мой дом. Двадцать лет я жил как нищий, а она так и не отвязалась от меня! Господин, не верьте ей!
Сун Цы сунул тряпку обратно ему в рот:
— Это только ваша часть истории.
— Тебе и впрямь не безразлично кто прав, а кто виноват? — раздался сверху знакомый голос. Сун Цы поднял глаза и увидел бородача, исчезнувшего вчера. Тот сидел на крыше, прижав колени к груди, и улыбался. — Ты здесь, чтобы найти врата оборотней или чтобы сделать доброе дело?
— Я думал, вы ушли, — ответил Сун Цы.
— Я человек надежный и помню свои обещания, — бородач погладил свою пушистую бороду, — но сначала ответь на вопрос.
— Врата оборотней, конечно же.
Бородач слегка кивнул и вдруг крикнул:
— Слушай.
Он щелкнул пальцами, и со всех сторон зазвучал гомон. Голоса, мужские и женские, старые и молодые раздавались со всех сторон, будто они вдруг оказались посреди рынка.
— На самом деле, врата уже открыты, — объяснил бородач, — поднимайся сюда, и я скажу тебе, где они.
Сун Цы с восторгом воспринял новость и тут же запрыгнул на крышу к бородачу.
— Так где? Где же?
Ху Ци собирался промычать что-то ему вслед, но застыл, почувствовав в воздухе знакомый легкий запах. Повернув голову, он увидел женщину в алом, с лицом белым как снег, алыми губами, и огромными прекрасными глазами. Она медленно шла к нему, слегка покачивая бедрами.
Ху Ци замер, и она тихо спросила:
— Ху-лан, разве ты не рад видеть свою Юньнян такой?
В ответ, Ху Ци жалобно заревел, распахнув налитые кровью глаза. Но двое на крыше не обратили на него ровным счетом никакого внимание. Бородач только слегка приподнялся и показал рукой:
— Смотри туда.
Сун Цы посмотрел, и ему показалось, что он видит далекий свет тысячи огней. Он моргнул, а когда снова открыл глаза, прямо перед ним появились огромные врата.
По бокам от врат стояли тяжелые колонны, вокруг которых вились парящие птицы с хрустальными крыльями. Нескончаемая толпа входила и выходила через врата, с веселыми криками и смехом.
Сун Цы удивленно застыл.
— Вот врата, — сказал бородач.
Гигантские врата и колонны окутывал туман, но до них, казалось, было всего несколько шагов.
Сун Цы уставился на них и задумался.
— Ты идешь? Это же твой шанс? — поторопил его бородач.
Внизу Сунь Юньнян провела покрытым лаком ногтем по лицу к Ху Ци.
— Тебе так нравятся красавицы, — промурлыкала она, — что ты едва мог смотреть на меня раньше и унижал при каждой встрече. А теперь я тебе нравлюсь? Почему ты не радуешься? Это меня расстраивает.
Её ноготь разорвал кожу на лице Ху Ци, но кровь была почти не видна на таких же алых ногтях. Она облизнула палец и с отвращением плюнула.
— Свиная кровь и впрямь мерзкая.
Ху Ци всхлипнул и с мольбой посмотрел на Сунь Юньнян, словно надеялся пощаду.
Сунь Юньнян рассмеялась.
— Умоляешь меня? В прошлый раз я на коленях молила тебя и разбивала голову о камни у твоих ног, но твое сердце осталось тверже железа. Ты отравил собственную мать и обвинил в этом меня. Приказал содрать кожу с моего лица и пытать меня до смерти. Ты пощадил меня?
Она нахмурилась, прекрасные глаза наполнились ненавистью, а потом подняла руки и сорвала кожу со своего лица, обнажив кровавое месиво мяса и пасть, полную клыков.
— Посмотри на меня! Ты сделал меня такой.
Ху Ци трясся от ужаса, слезы и слюна текли с его лица, он закричал и обмочился.
Этот отчаянный крик наконец вырвал Сун Цы из задумчивости. Он отвернулся от врат и посмотрел на то, как Сунь Юньнян когтями сдирала кожу с лица Ху Ци, и кровь капала на землю.
— Я смогу войти в следующий раз? — почти равнодушно спросил он бородача.
— Врата открываются каждый месяц, но не в одном и том же месте. На них можно наткнуться, но нельзя найти. Если ты сейчас отступишь, то едва ли у тебя будет второй шанс. Ты оборотень, так к чему тебе беспокоиться о людях? Оставь их и иди.
— Может быть я и оборотень, — Сун Цы коснулся груди, — но у меня есть сердце.
Он не забыл все те добрые и мудрые книги, которые читал. Не забыл то, во что верил, когда был человеком. Поэтому Сун Цы шагнул прочь от врат и спрыгнул, оставив позади растерянного бородача.
— Сердце? — пробормотал тот.
Сун Цы опустился на колени перед Сунь Юньнян. Зрелище пугало, но он заставил себя успокоиться.
— Сунь Юньнян, ты отомстила. Пора остановиться.
— Остановиться? — она рассмеялась, как будто услышала наивную шутку. — Я уничтожу весь город, а не только это ничтожество.
Взмахнув рукой, она бросила в пыль обрывок кожи Ху Ци, все ещё кричащего и бьющегося в агонии. — Они все заплатят своими жизнями!
Сун Цы глубоко вздохнул.
— Жители города невиновны.
— Невиновны? А я была виновата? — словно «невиновный» будто свело Сунь Юньнян с ума.
Прижав руки к лицу, она запричитала:
— Они презирали меня за то, что я родилась уродкой. А я терпела и наивно верила, что за их руганью прячутся добрые сердца. И чем все закончилось? Надгробным камнем с надписью, что «Сунь Юньнян не заслуживает зваться человеком»! Во время моей свадьбы они смотрели на меня свысока. Став его женой, я зашла навестить родителей, но меня выставили за дверь. Я изо всех сил старалась угодить всем вокруг, но получала взамен только бесконечные упреки. Просто потому что я уродка! Хоть бы кто вышел вперед и замолвил за меня словечко, и я бы не возненавидела их! — Сунь Юньнян завопила, из её глаз хлынули слезы. — Что я сделала не так?!
Сун Цы, нахмурясь, посмотрел на неё.
— В твоей смерти виноват Ху Ци. Остальные жители тут не при чем. У людей только одна жизнь, и та — всего несколько кратких десятилетий. Несправедливо отбирать её из-за пары злых слов.
— Какая мне разница, справедливо это или нет? Я делаю то, что хочу, — Сунь Юньнян засмеялась, мечтая о мести. — Неужели ты думаешь, что сможешь спрятать их? Я сдеру с них кожу, раскрошу их кости и смою свою ненависть их кровью!
Бородач на крыше покачал головой.
— Я сжег гроб госпожи Ху, — спокойно ответил Сун Цы.
Вопли Сунь Юньнян оборвались, она замерла и чудовищное лицо исказилось от ужаса.
— Что ты сказал?!
— Я подумал, что ты хочешь убить всех жителей города, чтобы вернуть жизнь госпожи Ху. Поэтому я сжег её тело, перед тем как прийти сюда, — он бросил к ногам Сунь Юньнян браслет из зеленого нефрита. — Снял это с её руки.
Сун Цы знал, что его слова причинят ей боль, и сочувствовал мучениям Сунь Юньнян. Поэтому он не стал мешать ей отомстить Ху Ци, но сотни людей в городе не заслуживали умереть ради успокоения мстительного духа.
Сунь Юньнян посмотрела на браслет и медленно наклонилась поднять его. Стоило ей коснуться полированного нефрита, и добрая старуха появилась перед ее глазами.
Она приветливо улыбнулась, взгляд её старых глаз был нежным, как весенний ветерок.
— Юньнян, ты такое милое дитя, — сказала она.
Снова полились кровавые слезы, и Сунь Юньнань пронзительно закричала в небо:
— Почему?! Почему мир так несправедлив!
Ураганный ветер поднял в небо песок и камни, рвал полы одежд, но Сун Цы остался стоять неподвижно.
— Сунь Юньнян, мертвых нельзя оживить. Если ты будешь упорствовать, твоя душа исчезнет, и ты не сможешь уйти на перерождение. Навсегда останешься заперта среди ненависти.
Не услышав его, Сунь Юньнян сжала браслет в руках и заплакала.
— Матушка, эта глупая Юньнян бесполезна! Юньнян так бесполезна!
Густой черный туман окутал её, темная аура стала такой тяжелой, что у Сун Цы перехватило дыхание.
— Она окончательно превращается в демона, — хмыкнул бородач.
Крик Сунь Юньнян эхом разнесся по городу, но в этот миг длинный меч рухнул с неба и пронзил её спину. Острие меча столкнулось с браслетом в руке Сунь Юньнян, и раскололо его на части. Осколки выпали у неё из рук.
Сунь Юньнян завопила, глядя на разбитый браслет и замерла.
Удивленный, Сун Цы поднял голову, и увидел двух учеников Мо Яо, которых вчера обманул бородач. Они стояли на мечах.
Старший крикнул младшему:
— Запечатаем город!
Они пришли как раз вовремя, и, раз уж делом занялись профессионалы, Сун Цы посчитал правильным отойти в сторону. Вот только не успел он встать, как Сунь Юньнян словно взорвалась вспышкой ярости. Огромный поток черного тумана хлынул из ее тела и закружился в неистовом вихре. Сун Цы стоял к ней ближе всего, поэтому его и затянуло первым.
Давящая сила стала ещё невыносимей, а перед глазами потемнело. Сунь Юньнян, казалось, потеряла рассудок, хихикала и твердила что-то себе под нос.
Сун Цы растерянно отступил, выставив перед собой саблю, и встал в оборонительную стойку.
Ученики переглянулись.
— Старший брат, этот дух стал демоном, и ни ты, ни я не справимся с ним. Может стоит доложить учителю и сделать то, что он скажет? — разумно спросил один.
— Демоны слишком опасны. Если мы сейчас уйдем, то когда вернемся, множество людей уже будут мертвы. Сперва нужно запечатать город, а потом подумаем, как справиться с ней.
Старший ученик поднял руку, и меч, торчащий из спины Сунь Юньнян, вернулся к нему.
Сунь Юньнян закричала, резко и пронзительно, как раненая птица, голосом полным ненависти и отчаяния. Она раскинула руки, и черный туман окутал весь город Лею.
— Я хочу, чтобы вы все умерли! — Сун Цы смог разобрать, что она бормотала, только когда она оказалась в шаге от него, целясь когтями ему в шею.
К счастью, Сун Цы был готов и успел поднять руку, чтобы остановить её когти своей саблей. В тот же миг он взлетел в воздух, оттолкнулся от спины Сунь Юньнян и попытался отпрыгнуть в сторону.
Вот только Сунь Юньнян стала намного сильнее, её скорость и мощь увеличивались с каждым мгновением, и прежде чем Сун Цы коснулся земли, она схватила его за левую ногу и швырнула в стену дома.
От удара у Сун Цы заболели все внутренности. Он упал среди обломков дерева, прикрывая руками глаза, чтобы щепки не попали в глаза. Во рту появился привкус крови и он закашлялся.
Два ученика Мо Яо зависли в воздухе. Свет от их мечей падал на землю, создавая полупрозрачную стену, медленно окружающую город Лею. Они оба покрылись потом и казалось, боролись из последних сил, но остановились только тогда, когда стены сомкнулись, окружив город и запечатав его.
Старший ученик, не переведя дыхания, бросился в черный туман с мечом в руках, пока младший создал птицу размером большой палец. Она вспыхнула ослепительно белым и взмыла в небо.
Бородач какое-то время наблюдал за напряженной битвой внизу, а потом поднял голову к небу, но за черным туманом не было видно луны
— Трудно сказать, который нынче час, но ему пора бы уже приехать, — тихо пробормотал он, — когда уже?
В городе случилась беда, но за его пределами мир наполнился шумом и радостными криками. Тысячи оборотней удивленно любовались миром людей, будто впервые видели его. Они все прибывали и прибывали. Те, что постарше, вели за собой восхищенных детей.
Среди этой суматохи появился юноша, словно идущий по лунному свету. Легкий ветерок теребил края его белоснежной одежды, обнажая черные, расшитые золотом сапоги.
Под похожими на росчерки туши бровями сияли яркие как звезды глаза. Длинные мягкие волосы развевались. В лунном свете он казался не даосом, а бессмертным, спустившимся с небес. Он был несравненно красив, но в его утонченном облике заметна была какая-то праздная скука. Проходившие мимо оборотни засматривались на него, но он только небрежно взглянул на них и пошел вперед, будто все вокруг давно ему надоело.
Один старый оборотень молча опустился на колени, склонив голову к земле. Это был почтительный жест простолюдина перед лицом императора, но даос спокойно прошел мимо него, словно не замечая.
Когда он подошел к воротам Лею, стена света как будто почувствовала что-то и загорелась ярче. Стоило его ноге коснуться земли, и барьер рассыпался в пыль и истаял.
Не сбиваясь с шага он с тем же надменным видом вошел в город.
Он скрылся из вида, и оборотни пришли в себя. Они негромко переговаривались и качали головами. Малыш, пришедший со стариком, помог ему подняться и шепотом спросил:
— Дедушка, почему ты преклонил колени перед человеком?
Старик по-прежнему с благоговением смотрел туда, где исчез этот человек.
— Однажды я имел честь видеть его на троне, — прошептал старый оборотень. — Это был наш повелитель.
