Часть 10
10 ноября 2023 г., 04:45
Подросток выглядел лет на пятнадцать-шестнадцать. Лицо у него было белое, как нефрит, а брови и глаза черные, как чернила. Блестящие полуприкрытые глаза казались сонными.
На первый взгляд молодой человек выглядел просто очень красивым но, если приглядеться, его очаровательные черты напоминали мастера Жуна.
— Что вы делаете в дверях? — голос звучал по-детски нежно, и все же, по интонациям сразу можно было узнать Жун Бая.
Сун Цы пришел в себя и вошел. Он достал жареного цыпленка и положил его на стол, а потом осторожно спросил:
— Мастер Жун, почему вы так выглядите?
Жун Бай посмотрел на него, как будто ему было лень объяснять.
Вэнь Чанчу все ещё немного боялся Жун Бая, поэтому встал поодаль и оттуда прошипел:
— Ты что, дурак? Попасть в Мо Яо могут только ученики, а такие ордена обычно берут к себе детей. В твоем возрасте ничего уже не светит. Тебя не возьмут даже прислуживать, сколько бы ты не просился.
— Ого, значит ты все же умеешь разговаривать, — обиженно ответил Сун Цы и потянул Вэнь Чанчу к себе. — Что ты там делаешь? Иди сюда и садись.
Вэнь Чанчу напрягся и попытался сопротивляться, но Сун Цы все-таки уволок его и силой усадил в кресло.
Жун Бай все это время неторопливо пил чай.
Не то чтобы он выглядел совсем равнодушным, но почти всегда казался ленивым и сонным, будто едва проснулся. Только когда он разговаривал, выражение его лица становилось живым. А потом эта редкая добродушность тоже исчезала.
Вэнь Чанчу подумал про себя, что такой смертный действительно нечто; нужно быть осторожным, чтобы не столкнуться с ним. Поэтому, как только его зад коснулся сиденья, он тут же превратился в серого волчонка и ускользнул в угол.
Как и думал Сун Цы, Жун Бай не заботился ни о внезапном появлении этого юноши, ни о том, кто он. Даже спрашивать не стал.
Сун Цы сел напротив Жун Бая.
— Мастер Жун, вы в самом деле собираетесь стать учеником ордена Мо Яо?
Жун Бай слегка кивнул.
— Это единственный способ попасть туда.
— Тогда... — неуверенно спросил Сун Цы, — а как же я?
Если Вэнь Чанчу сказал правду, то в его возрасте поздно даже становиться слугой в ордене. Неужели ему придется ждать Жун Бая у подножья горы?
Нет, это никуда не годится!
Жун Бай посмотрел на него, и волны тепла переливались в его прекрасных глазах.
— Протяни руку, — сказал он Сун Цы.
Сун Цы не знал чего ждать, но послушно протянул руку. Жун Бай вытянул указательный палец и легонько ткнул им в центр ладони.
Мягкая и теплая подушечка пальца прижалась к влажной коже Сун Цы, и слабая волна энергии вошла в его тело, разделилась на множество потоков и коснулась каждой жилы, каждого мускула.
Сун Цы никогда раньше не чувствовал себя так, будто его погладили по всем меридианам разом. Это было очень приятно, но прежде чем он успел впитать силу, Жун Бай отдернул палец.
Сразу же Сун Цы заметил, что его тело становится все меньше, а руки выглядят детскими. Даже одежда на нем съежилась. В мгновение ока он тоже превратился в подростка.
Обрадованный, он вскочил со стула и несколько раз крутанулся — - теперь он стал намного меньше. Вытащив из-за пазухи изящное бронзовое зеркальце, Сун Цы любовался своим отражением слева и справа.
На вид ему было лет одиннадцать-двенадцать. Глаза у него были круглые и большие, а кожа казалась тонкой и нежной. Он выглядел таким хрупким, что не сразу было понятно, мальчик это или девочка.
Вэнь Чанчу увидел его радостный взгляд и дважды взвизгнул. Этот парень настолько тщеславен, что даже носит с собой зеркало?
Сун Цы не понял волчьего визга, но подумал, что ничего хорошего Вэнь Чанчу раньше не говорил, и решил проигнорировать его. Он вернул зеркало за пазуху, а потом благодарно поклонился Жун Баю.
— Не за что, — так же безразлично ответил Жун Бай.
Сун Цы подтолкнул к нему жареного цыпленка на столе и угодливо предложил:
— Я купил вам жареного цыпленка. Пожалуйста, попробуйте.
Жун Бай пил чай. На предложенную еду он посмотрел без всякого аппетита, и не меняясь в лице, сказал:
— Нет, спасибо.
Он поставил чашку и встал, чтобы снова плюхнуться на кровать.
Сун Цы уже понял, что этот великий мастер не дурак поспать. Все это время Жун Бай постоянно зевал, и ходил с ужасно сонным выражением лица. Кажется, он ни разу не был бодрым. Впрочем, может все великие мастера столько спят?
Подумав об этом, Сун Цы взял кусок жареного цыпленка и принялся за еду. Вэнь Чанчу, сжавшийся в углу, почувствовал запах и вскочил на стол, желая получить свою долю курицы.
Сун Цы понял, что не съест столько сам, так что щедро отдал Вэнь Чанчу больше половины и вдвоем они сожрали жареного цыпленка, хотя только недавно встали из-за стола.
После еды Вэнь Чанчу присел и начал вылизывать свою шерсть, а Сун Цы вымыл руки, снял верхнюю одежду и залез под свое одеяло.
С наступлением ночи весь Хэнси затих, сбросив с себя дневную суету. В этом древнем городе, освещенном огнями свечей, таилась непонятная красота.
Два человека и волк мирно улеглись спать в одной комнате.
Вэнь Чанчу долго водил по сторонам своими светлыми глазами, и только убедившись, что опасности нет, обернул большой пушистый хвост вокруг передних лап и закрыл глаза.
Имя ордена Мо Яо в Дунване значило не меньше императорского.
Из ордена Мо Яо вышел совершенствующийся, достигший бессмертия. Только старики ещё помнили правду о нем, но сотня лет слухов сделали Мо Яо известнейшим орденом в Дунване. Любые связи с этим орденом, и не важно насколько незначительные, были поводом для гордости и хвастовства перед соседями. Что уж говорить о тех, чьи дети стали учениками ордена?
Учеников принимали один раз в двадцать лет, и бесчисленное множество людей с нетерпением ждали этого срока. Слишком взрослым оставалось лишь проклинать судьбу, за то что они родились не вовремя.
Все в Дунване знали, что любая семья, чей ребенок будет принят в Мо Яо, получит благословение от предков и удачу на долгие годы.
Поэтому, в эти два месяца, те кто могли подкупить деньгами — тратили деньги, те кто мог дергать за ниточки — дергали за ниточки. Не было недостатка и в тех, кто хотел пройти экзамен, даже если для этого нужно было бы расплющиться в лепешку.
С раннего утра, стоило горе Шифэн открыть ворота, люди выстраивались в длинную очередь.
Сун Цы посмотрел на восток, где только что взошло солнце.
Небо все еще затянула дымка, но посетители на горе встревоженно суетились как маленькие цыплята.
В очереди, тянущейся вверх по склону горы, попадались самые разные люди. И богатые молодые господа на носилках, и бедняки, одетые в мешковину, и даже дородные мужчины средних лет, похожие на мясников. Тут были и студенты в синих и зеленых одеждах, словно пришедшие на императорский экзамен, и даже те, кто отделись даосами, чтобы не прекращать свое притворство, и дети, и взрослые, и даже старики.
Сун Цы тихонько подошел к Жун Баю и прошептал ему на ухо:
— Мастер Жун, что это значит? Разве Вы не говорили, что они не принимают взрослых?
Жун Бай посмотрел на очередь и так же тихо ответил:
— Они не хотят упустить шанс попробовать.
Наверное, такие люди надеются и на то, что с неба им в руки упадет кусок пирога.
Сун Цы задумался. Что же такого хорошего в этом ордене Мо Яо? Выходцы из ордена, которых он встречал, были суровыми и жестокими, говорили о поддержании справедливости, но на самом деле не умели отличать хорошее от плохого.
Если бы ему не нужно было следовать за Жун Баем, он бы ни за что не хотел оказаться в этом месте!
Солнце ещё не до конца поднялось из-за горизонта, и белая дымка окутывала пик Шифэн. Чем выше они поднимались, тем сильнее холодный ветерок продувал их одежды.
Сун Цы не боялся холода из-за природы оборотня, но люди вокруг него перетаптывались на месте и грели дыханием пальцы. Кое-кто даже сдавался и поворачивал назад на половине пути.
После трех часов прогулки Сун Цы и остальные наконец увидели хвост очереди и спокойно заняли свое место в конце, чтобы шаг за шагом медленно двигаться вперед.
Когда они добрались до места, небо уже посветлело, а солнечный свет рассеял дымку вокруг вершины и принес тепло.
Впереди виднелись огромные белые колонны у ворот шириной в пять чжанов. Сун Цы пришлось поднять голову, чтобы увидеть их торжественные вершины.
Два извивающихся дракона поднимались вдоль тяжелых колонн. Их величественные головы образовывали арку над вратами. Губы каменных драконов держали прозрачную сферу, размером не меньше кувшина, и в лучах солнца она светилась голубым.
— Как тебя зовут? — строгий вопрос вытряхнул Сун Цы из мечтаний. Он повернул голову и увидел перед собой ученика Мо Яо в синей форменной одежде, пристально смотревшего на Жун Бая.
Наверное, он записал уже слишком много имен, и ему изрядно надоело.
Человек, сидевший перед Сун Цы, задал тот же вопрос, но гораздо мягче.
— Могу я узнать ваше имя? Где вы живете?
Сун Цы одним ухом следил за происходящим рядом, и быстро ответил:
— Моя фамилия Сун, меня зовут Цы. Цы, как «прощание». Из города Иян.
— Я тоже из города Иян. Его сосед, — Вэнь Чанчу ткнул в сторону Сун Цы
Сун Цы нахмурился. Он только что выдумал это название. Тем временем, Жун Бай вежливо назвал ученику свое имя и место рождения, но ученик спросил его о членах семьи, и он ненадолго замолчал.
Кто же знал, что ученик разозлится из-за такой ерунды?
— Не знаешь, сколько людей у тебя в семье? И никто из родственников не приехал с тобой? Может ты сирота? Может, ты украл у кого-то эту одежду? Мо Яо не принимает воришек, так что лучше убирайся.
— Шиди, не нужно, — злые слова младшего ученика привлекли внимание всех вокруг, и дружелюбный ученик, записывавший имя Сун Цы, тут же попытался успокоить его.
— Идите сюда, — сказал он Жун Баю, — я внесу вас в книгу.
— Я не сказал ничего плохого. Шисюн, ты играешь хорошего парня, пропуская каждую бродячую собаку и драную кошку, а учитель потом опять будет ругаться, — возразил младший ученик. Похоже, он слишком долго терпел и все утро возился со смутьянами, вот и разозлился.
Вот только Сун Цы был не в настроении понимать его. Он почувствовал, что появился его шанс проявить себя, обошел Жун Бая и приветливым тоном сказал младшему ученику:
— Не такое уж это и больше дело. Если кого-то вроде вас взяли в Мо Яо, то почему кошкам и собакам нельзя?
— Ах ты! — ученик покраснел от гнева и бросил кисть. — Как ты смеешь!
— Что я? Я не сказал ничего плохого, — Сун Цы развел руками с невинным видом. — Вы, должно быть, долго занимались самосовершенствованием, а иначе как у вас получается так походить на человека? Прежде чем вы заговорили, я думал, что вы и вправду человек!
— Как смеет ублюдок из какой-то неведомой канавы так со мной разговаривать! — младший ученик ужасно разозлился, и показав на Сун Цы ругнулся: — Я научу тебя манерам, раз уж родители не справились!
Он опустил руки и хотел было перевернуть стол, но Жун Бай вдруг мягко надавил на столешницу сверху. Ученик Мо Яо с силой дернул руками. Стол даже не дрогнул.
Тогда ученик с яростью посмотрел вверх и встретился взглядом с прекрасными ледяными глазами.
