Часть 39
10 ноября 2023 г., 04:51
Примечание автора: Если вы не понимаете, что происходит, не волнуйтесь. Сун Цы тоже пока не понимает, так и должно быть. Скоро все станет ясно.
Примечание переводчика: Китайское “скоро”. То есть, примерно через 15 глав.
У Сун Цы голова шла кругом. В начале он попросту не понял, о чем говорил Жун Бай, но через мгновение его осенило.
— Мастер Жун прав. Да и в любом случае, мне не обязательно знать все это, — с улыбкой ответил Сун Цы.
— Рано или поздно ты все узнаешь, — слова Жун Бая прозвучали как обещание.
Сун Цы кивнул, но ничего не сказал. В карете воцарилась тишина.
Фэн Чанъюэ в своей усадьбе не находил себе места от тревоги.
— Как прошло ваше расследование? — спросил он, подбежав к Сун Цы и Жун Баю. — Вы знаете, что случилось с Цю-эр?
Сун Цы вспомнил молодого Фэн Чаньюэ, которого видел в иллюзии, и нахмурился.
— Знаем, — резко ответил он, — что все это случилось из-за вашего давнего грешка.
Фэн Чанъюэ не ждал грубости, и на мгновение удивившись, переспросил:
— Даочжан, могу я спросить, о чем вы?
— А есть варианты? Или вы забыли о Цзян-нянцзы из театра Саньчитай?
Услышав имя, Фэн Чанъюэ побледнел от страха.
— Так это он? Разве он не умер?
Сун Цы вздрогнул, вспомнив движения нежных пальцев и мелодичный печальный голос.
— Как он умер?
— Несколько лет назад в театре случился пожар, и он не смог выбраться, — ответил Фэн Чаньюэ с дрожью. — Зачем он вселился в Цю-эр? Чего он хочет?
— Конечно, он хочет убить всех в усадьбе Фэн, — вмешался Жун Бай. Он сказал это равнодушно, не меняясь в лице, но глаза у него были холодными как ледяная корка. — Однажды ты не сдержал обещание, и теперь он пришел отомстить.
С лица Фэн Чанъюэ окончательно сошли краски. Он тупо смотрел на Жун Бая, дрожа от ужаса.
— Откуда вы знаете?
Сун Цы на мгновение онемел. Судя по словам Жун Бая, тут есть ещё одна тайна? Так что же это за история? Фэн Чанъюэ пообещал что-то Цзян Ляну, когда еще был Фэн Чжоцзюнем, но так и не исполнил этого?
Фэн Чанъюэ скоро пришел в себя и тихо ответил:
— Нет, я выполнил свое обещание. Я потратил много денег, чтобы выкупить Цзян Ляна из театра. Он сам захотел вернуться туда. Как можно винить меня в этом? — он заговорил громче, почти с истерикой. — Я выполнил все обещания, которые дал ему! Все до единого! Что ещё я ему должен?
Жун Бай только холодно посмотрел на него, но Фэн Чанъюэ не выдержал пристального взгляда и начал кричать что-то несвязное, окончательно сбив Сун Цы с толку.
Подумав, Сун Цы решил, что лучше уйти самим, чем ждать, пока Фэн Чанъюэ прогонит их. Он, как мог вежливо, сказал:
— Глава Фэн, пожалуйста, успокойтесь. Вы ведь знаете, почему Цзян-нянцзы пришел в усадьбу Фэн.
Фэн Чанъюэ понял, что они собираются уходить и упал на колени.
— Даочжаны, я понимаю свою вину, но, пожалуйста, смилуйтесь и спасите Цю-эр и моих детей.
Сун Цы тут же отпрыгнул, чтобы не получилось, будто Фэн Чанъюэ стоит на коленях перед ним.
— Глава Фэн, не нужно заходить так далеко!
Чтобы там ни было, Фэн Чанъюэ был главой непростой семьи. Ему не пристало биться лбом о землю на глазах у множества слуг. Или он вовсе не заботился о своей репутации, или испугался до полусмерти.
Сун Цы считал себя мягким человеком. Может, Фэн Чанъюэ и был злодеем, но Фэн Инцю — нет, как и остальные обитатели усадьбы. Глядя в полные мольбы глаза Фэн Чанъюэ, Сун Цы не смог ответить отказом.
— Встаньте, пожалуйста, — попросил он, — если ещё можно что-то сделать, я обязательно помогу вам.
Он не осмеливался говорить за Жун Бая.
Фэн Чанъюэ как будто получил помилование. Он встал, всхлипывая от радости, размазал слезы по щекам и прошептал:
— Я понял свою ошибку и постараюсь загладить вину. Надеюсь только, что вы сможете защитить мою дочь и семью Фэн. Да тех пор, пожалуйста, будьте моими гостями. Я попрошу кого-нибудь приготовить вам комнаты. Сейчас время обеда, может, вы голодны?
Он так искренне раскаивался, что Сун Цы стало неловко спрашивать о чем-то ещё. Сун Цы с вопросом повернулся к Жун Баю.
Жун Бай, конечно же, согласился остаться в усадьбе Фэн. Он по-прежнему выглядел безмятежным, но даже за столом только выпил немного чая, подпер подбородок рукой и уставился на Сун Цы.
Сун Цы смутился от пристального взгляда и несколько раз вопросительно поглядывал на него, а потом не выдержал и прямо спросил:
— Мастер Жун, вам не по вкусу еда?
Жун Бай улыбнулся, лениво опустив уголки бровей.
— Ты...
Сун Цы терпеливо ждал продолжения.
— Ты так любишь еду без мяса? — спросил Жун Бай.
— Я одинаково люблю и овощи и мясо, — объяснил Сун Цы. — Но нельзя же есть мясо каждый день.
— Вот только я почти не помню, чтобы ты вообще ел мясо, — удивился Жун Бай. — Ты лис, а не кролик.
Сун Цы столько раз называли лисом, что он уже не возражал. Раньше он бы немедля кинулся спорить, но теперь просто улыбнулся.
— Лисы тоже едят овощи.
— Конечно, — Жун Бай усмехнулся одними глазами.
Сун Цы довольно запихнул себе в рот немного риса.
За последнее время они с Жун Баем стали почти друзьями, а ведь совсем недавно он ужасно боялся даоса в белом. Все так изменилось.
Лу Шаоцин предупреждал его не будить Жун Бая и не мешать ему убивать, но Сун Цы уже делал и то и другое, а Жун Бай совсем не гневался. Похоже, Лу Шаоцин преувеличивал.
Или может, он неправильно понял Жун Бая?
Сун Цы решил, что в следующий раз, когда он увидит Лу Шаоцина, то обязательно разберется с этим недоразумением между ними.
Не успел он додумать, как в зал едва не вбежал зеркальный старик. Он бросился было к Сун Цы, но заметил Жун Бая и подавился несказанными словами. Глубоко вздохнув, он медленно, по слову, произнес.
— Сяо Сун, ты сказал главе Фэн, что причиной всему Цзян Лян?
Сун Цы растерянно кивнул.
— А откуда ты это узнал? — спросил Зеркальный Старик.
— Сегодня мы были в доме историй, и узнали о том, что когда-то Фэн Чанъюэ и Цзян Лян были близки. Но потом Фэн Чанъюэ оставил его и даже послал людей преподать ему урок. Цзян Лян затаил обиду на Фэн Чанъюэ. Госпожа Фэн стала одержима после того как побывала в этом доме историй, поэтому я и решил, что дело в Цзян Ляне.
Зеркальный Старик задумался на мгновение и спросил:
— Можно ли спасти Фэн Инцю?
— Не знаю, — ответил Сун Цы. — Я не слишком-то хорошо разбираюсь во всем этом. Фэн Чанъюэ сказал, что Цзян Лян погиб в большом пожаре несколько лет назад. Если после смерти он стал демоном, как Сунь Юньнян...
— Сунь Юньнян? — переспросил Зеркальный Старик, не знавший о ком идет речь. — Если он стал демоном, значит Фэн Инцю одержима? Все что нам нужно — прогнать его из её тела.
Сун Цы и вправду не разбирался. Он взял ещё немного риса и равнодушно ответил:
— Нам остается только посмотреть, как мастер Жун разберется с этим.
Жун Бай поднял брови в ответ, а зеркальный старик недовольно покосился на него:
— Тогда давайте разделимся и каждый будет делать то, что сочтет нужным. Только не вредите Фэн Инцю.
Он ушел. Сун Цы сунул рис в рот и долго жевал, а потом спросил:
— Между зеркальным стариком и юной госпожой Фэн есть какая-то связь?
— Может быть, они дальние родственники? — небрежно ответил Жун Бай.
Сун Цы не стал обращать внимания и наслаждался обедом.
Потом он пошел прогуляться по городу. Циньчуань казался встревоженным ульем, а люди на улицах выглядели мрачными. Сун Цы нашел маленькую чайную, подходящую, чтобы начать расследование дела из давнего прошлого.
В любом городе всегда можно найти стариков, которые любят поболтать. Сун Цы как раз встретил такого, и они вместе сели за столик.
— У каждого в этом городе есть своя версия этой истории, — сказал старик. — Они даже будут верить, что говорят истинную правду, но кто на самом деле знает, что там было? Я помню, что Фэн Чжоцзюнь и Цзян-нянцзы возненавидели друг друга с первого взгляда. Фэн Чжоцзюнь хотел сравнять театр с землей. Все эти разговоры о чудесной влюбленности — полная чушь.
— Значит, любовь между Фэн Чжоцзюнем и Цзян-нянцзы, тоже чушь? — полюбопытствовал Сун Цы.
— Отчасти. После первой встречи они друг друга терпеть не могли, но со временем это изменилось. Никто не знает, как Фэн Чжоцзюнь влюбился в Цзян-нянцзы, но однажды он украсил всю улицу фонарями для него. Об этом долго говорили.
— Если они любили друг друга, то как дошли до такого? — спросила Сун Цы. — Фэн Чжоцзюнь притворялся? Обманывал Цзян-нянцзы?
Сун Цы не сомневался в искренности чувств Цзян Ляна. Он выдержал побои только для того, чтобы защитить веер Фэн Чжоцзюня, а зачем ещё терпеть боль и унижения, если не из-за любви?
Но старик уверенно покачал головой.
— Нет, Фэн Чжоцзунь любил Цзян-нянцзы всем сердцем. Сплетники об этом не знают, но я видел своими глазами. Тогда в город пришла чума. Цзян-нянцзы заболел и несколько дней едва приходил в себя от жара. Все в театре испугались и заперли комнату, в которой он лежал. Не осмеливались приблизиться, даже чтобы принести ему воды. Фэн Чжоцзюнь остался с ним и заботился, что бы ему не говорили. Я сам это видел. Разве такое может быть притворством?
— Вы были работником театра? — спросил Сун Цы с сомнением.
Старик сделал глоток чая и ухмыльнулся, обнажив полный рот желтых зубов.
— Я был головорезом Фэн Чжоцзюня.
***
Сун Цы вышел из чайной уже в темноте. Он прижал руку к животу, раздутому от чая. И все же это было не зря.
В резиденции Фэн все уже отдыхали. Сун Цы вначале хотел зайти к Жун Баю, но свет в его комнате не горел, и Сун Цы решил не доставлять лишнего беспокойства.
Он вернулся в свою комнату, попросил у слуги немного горячей воды и с наслаждением вымылся. Потом лег на кровать, расчесал свои длинные волосы и принялся раздумывать обо всем, что услышал и увидел сегодня.
Если старик сказал правду о Фэн Чжоцзюне и Цзян Ляне, то история ещё сложнее, чем казалось. Раньше он думал, Фэн Чжоцзюнь всего лишь забавлялся с с Цзян Ляном, и не ждал услышать, что их чувства были искренними.
Сун Цы все меньше понимал происходящее.
Он думал о них, пока сонливость не спутала его мысли, и решил, что продолжит расследование завтра.
Конечно, Жун Бай был прав. Узнать правду самому — интереснее, чем просто услышать рассказ.
Сун Цы уже почти уснул, когда снаружи раздался какой-то шум.
— Я убью тебя! — истерично кричала какая-то женщина.
Сун Цы тут же проснулся, сбросил одеяло, вскочил с кровати и накинул халат. Его волосы так и не высохли, но он распахнул дверь и увидел в коридоре толпу.
