Часть 40
10 ноября 2023 г., 04:51
Сун Цы всегда было интересно, почему некоторые так любят устраивать беспорядки именно посреди ночи? Разве, когда в небе луна, не спится лучше всего?
Он открыл дверь, и остатки сна как водой смыло. Спрятав поглубже досаду, он принялся расспрашивать людей вокруг.
— Что случилось? — Сун Цы схватил за рукав одного из снующих вокруг слуг
— Хозяйка ворвалась в комнату молодой госпожи с ножом. Она все ещё там! — выпалил слуга.
Кто-то тут же толкнул его локтем:
— Не вздумай болтать об этом!
Не тратя времени. Сун Цы полез через толпу. Едва он добрался до первого ряда, как снова раздался женский крик.
— Почему мусор вроде тебя застрял в человеческом мире? Отправляйся в ад!
Женщина закричала, и воздух наполнился запахом крови. Сун Цы оттолкнул кого-то перед собой и увидел женщину с растрепанными волосами и сумасшедшим взглядом. В каждой руке она сжимала по ножу, и один был покрыт кровью.
Перед женщиной стоял Зеркальный старик, босой и растрепанный, как будто только выскочил из постели. Из его левого плеча хлестала кровь. Он раскинул руки в стороны, защищая девушку за ним.
Девушка опустила голову и молчала.
Похоже, это и была Фэн Инцю. Тогда с ножами в руках, очевидно, жена Фэн Чанъюэ?
Зеркальный старик, не замечая раны, крикнул слугам:
— Она одержима. Держите её!
Слуги шагнули к женщине, но у неё в руках были ножи, а её лицо перекосило от ярости, и никто не осмелился подойти.
— Проваливай! — крикнула женщина зеркальному старику. — Это не твое дело!
— Сумасшедшая, — возразил старик. — Тронешь её — и я прикончу тебя.
Сун Цы удивился. Что связывало зеркального старика и Фэн Инцю, раз он так хотел защитить её?
Тотчас в комнату вошел Фэн Чанъюэ. Услышав старика, он встал между ним и женой.
— Даочжан, пожалуйста, подождите. Это я сглупил, рассказав жене, что Цю-эр одержима злым духом. Она просто слишком перепугалась. Я поговорю с ней, — он махнул рукой слугам. — Помогите моей госпоже вернуться в её покои.
— Не смейте прикасаться ко мне, — крикнула женщина, размахивая ножами. — Я убью эту тварь Цзян и верну спокойствие в наш дом.
— Госпожа! Это же Цю-Эр! Без сомнения, демон заслуживает смерти, но нельзя же вредить Цю-эр? — запричитал Фэн Чанъюэ, бросился к жене и выхватил ножи у неё из рук. — Не будь такой безрассудной!
Все по-разному отреагировали на его слова. Женщина на миг оторопела, и Фэн Чаньюэ воспользовался этим, чтобы отдать ножи служанке.
Зеркальный старик пришел в ярость и хотел что-то сказать, но тот, кто стоял позади него, презрительно усмехнулся.
Фэн Инцю, молчавшая все это время, подняла голову и улыбнулась. Она с ненавистью посмотрела на Фэн Чанъюэ, её глаза жутко светились алым
— Я заслуживаю смерти?
Это был дух, вселившийся в Фэн Инцю. Его появление могло стать хорошим шансом усмирить духа, но Сун Цы даже не шевельнулся, только покосился в сторону комнаты Жун Бая.
— Это вы заслуживаете смерти! — решительно продолжила Фэн Инцю. — Все из рода Фэн виновны передо мной, но особенно ты, Фэн Чжоцзюнь!
— Это и вправду ты, — вздрогнул Фэн Чанъюэ.
— Я, и что с того! Неужели ты думал, что моя смерть останется безнаказанной? Не ждал, что я вернусь? — лицо Фэн Инцю исказила свирепая гримаса. — Даже после смерти я уничтожу каждого из семьи Фэн!
Зеркальный старик посмотрел на нее и вдруг схватил за запястье.
— Цзян...
Фэн Инцю стряхнула его руку. Темное сияние возникло вокруг её пальцев, она подняла руки над головой, и сильный ветер наполнил ночное небо облаками, скрывая землю от лунного света.
— Нет! — испуганно закричал Зеркальный Старик.
Сун Цы поднял голову к темным клубящимся тучам. Молнии, извилистые как белые змеи, оглушительно грохотали. Странно, но Сун Цы показалось, что однажды он уже видел такое.
В панике он протиснулся через толпу и побежал к комнате Жун Бая.
Дверь открылась, стоило ему подойти.
— Мастер Жун, — скороговоркой выговорил Сун Цы, — демон появился. Скорее, пойдемте!
Вопреки ожиданию, Жун Бай не спал. По крайней мере, он совсем не казался сонным. Наоборот, смотрел так спокойно, будто ждал этого. Взглянув на небо, он тихо сказал:
— Шахматная доска создана.
Сун Цы поднял голову и вдруг увидел среди непроглядной тьмы проблеск света. Свет превратился в шахматную доску, квадраты которой заполонили небо до горизонта, над всем городом Циньчуань.
Буря ярилась, играя с длинными волосами и платьем Фэн Инцю.
С трудом преодолевая сопротивление ветра, зеркальный старик подошел к ней.
— А-Лян, — донесся сквозь завывания бури его голос. — Ты не должен был...
Фэн Инцю пронзительно завопила. Звук был похож на предсмертный стон, такой пронзительный, что у Сун Цы зазвенело в ушах. Ветер трепал его волосы, и несколько мокрых прядей облепили лицо, мешая смотреть.
Он убрал их рукой, но увидел, что шахматная доска падает вниз, будто вот-вот раздавит их. Испуганный, он закрыл глаза.
Но ничего не произошло. Сун Цы нерешительно открыл глаза и понял, что стоит в тускло освещенной комнатушке с бедными глиняными стенами и простой кроватью в углу. Вместо матраса на ней лежала солома, а лампа на стене едва горела.
Только кончился дождь, и глина была мокрой. Похоже, крыша протекала.
У края кровати сидел ребенок и обеими руками сжимал ладонь женщины на постели.
Он что-то бормотал.
Сун Цы подошел ближе и увидел, что у женщины желтовато-бледное, истощенное лицо. Она умирала, но, глядя на ребенка рядом, изо всех сил пыталась улыбаться.
Женщина была ужасно худой, с остро выступающими скулами и ненормально тонкими руками. Ребенок тоже был худым и слабым, но не настолько.
— Мама, ты голодна? — тихо спросил ребенок.
Женщина перестала улыбаться, слезы покатились по её щекам.
— Лян-эр, мама тебя подвела, — прошептала она.
Увидев, что женщина плачет, ребенок тоже едва не разрыдался, но смог сдержаться.
— Все будет хорошо, мама. Ты всего лишь немного заболела, но скоро поправишься!
— Мама совсем-совсем не хочет бросать тебя. Ты ещё такой маленький, что с тобой будет без мамы? — заплакала женщина, и вдруг взмолилась: — О небеса, дайте мне пожить ещё немного. Позвольте не оставлять сына одного!
Сун Цы невольно заплакал. Он вспомнил собственную мать. Прошло четыре года, с тех пор как он уехал из дома, и не мог вернуться, как бы сильно ни скучал по ней. Эта сцена не могла не тронуть его.
Ребенок тоже заплакал.
— Мама, ты не умрешь, ты точно не умрешь!
Женщина едва дышала. Она знала, что стоит на пороге смерти, но ей не хотелось умирать. Она обняла ребенка.
— Лян-эр, тебе было так тяжело все эти годы из-за твоей мамы. Мне не следовало выходить за убийцу, который даже не смог дать тебе теплую крышу над головой и вдоволь еды.
Ребенок затрясся от слез в её руках.
— Мама, я не виню тебя! — ответил он дрожащим голосом. — Только не уходи. Не бросай меня!
— Обещай маме, что вырастишь порядочным человеком. Не станешь, как твой отец, убивать ради денег. Это не кончится ничем хорошим, — слабо вздохнув, женщина потянула мальчика за руку и попросила: — Когда я умру, не надо рыть мне могилу. Просто сожгите тело. Я не хочу создавать лишних трудностей. Мой бедный Лян-эр, я так хотела бы быть с тобой рядом. Прости меня.
— Мама! Ты же не умрешь! — закричал ребенок. — Я найду врача, он поможет!
Отпустив руку женщины, он натянул на неё изодранное одеяло и размазал по щекам слезы.
— Мама, дождись меня!
— Лян-эр! — позвала женщина, но он уже вышел за дверь.
Сун Цы вытер слезы с лица и заставил себя улыбнуться, а потом пошел за ребенком.
Ночная деревня совсем непохожа на город. Нет фонарей, освещающих дорогу, да и дороги нет, просто заросшая тропинка, а вокруг черным-черно.
Ребенок вырос тут и хорошо знал каждый закоулок. В смятении он пробежал мимо нескольких домов и остановился перед ничем не примечательным двором. Маленькие кулачки отчаянно колотили по деревянной двери.
— Лекарь У! Помогите! Пожалуйста, спасите мою маму!
Ребенок стучал из всех сил, и гулкие удары казались особенно громкими в тишине ночи. Сун Цы смотрел за ним, его охватило какое-то дурное предчувствие.
Никто не открыл, и ребенок побежал к следующему дому.
— Тетушка Ван! Тетушка Ван! — кричал он. — Пожалуйста, помогите моей маме! Прошу вас!
За дверью залаяла собака, и послышалась ругань. Женщина в накинутом на плечи халате открыла дверь и с отвращением крикнула:
— Середина ночи! Хватит орать!
— Тетушка Ван! Мама заболела! — умолял ребенок, будто не слыша её ругани. — Пожалуйста, одолжите мне немного ваших трав. Я верну все, когда мама поправится!
— Нет! — женщина не стала даже ждать пока он договорит и сплюнула на землю. — Никто не станет помогать отродью ублюдка Цзян! Вы все гнилая кровь! Да люди только обрадуются, если эта шлюха сдохнет!
Испуганный и возмущенный мальчик прикусил губу, но упал на колени:
— Тетушка Ван, сжальтесь! Я не такой, как мой отец. Я обязательно заплачу! Моя мама... — он не смог сдержать рыдания. — Мама умирает.
Он выглядел таким несчастным, что Сун Цы забыл обо всем и шагнул ближе. Ему хотелось бить эту злобную женщину, пока её противное лицо не распухнет. Но она не заметила его. Он был всего лишь призраком.
Женщина с каменным сердцем пнула Цзян Ляна и зарычала:
— Пошел вон!
От удара Цзян Лян покатился по земле, но она только безжалостно захлопнула дверь.
Боясь опоздать, он вскочил и бросился к следующему дому.
Сун Цы пошел за ним и видел, как ребенок бежит, сбиваясь с ног, стучится и просит о помощи, но получает в ответ только оскорбления и тумаки.
Дом за домом, его били и ругали. Он больше не мог бежать так быстро, ему едва хватало сил, чтобы стучать, но даже задыхаясь, он не тратил время на отдых, пока не упал на четвереньки и не завыл от отчаяния. Он был маленьким и слабым. Слезы текли из его глаз. Он звал на помощь, хриплым сорванным голосом.
Сун Цы сложно было представить, что чувствовал маленький Цзян Лян в эту слишком темную ночь. Он не смел думать о том, что бы сам почувствовал на его месте.
Скоро маленький Цзян Лян поднялся на ноги. Он собирался бежать дальше, но кто-то остановил его:
— Разве это не малыш Цзян? Что случилось? Почему ты плачешь?
Маленький Цзян Лян обернулся и увидел перед собой пожилого мужчину с фонарем в руке. На плече у него висела лекарская сумка. Глаза мальчика загорелись, будто он встретил луч света в темноте. Он подбежал к мужчине и опустился перед ним на колени.
— Лекарь У, моя мама умирает, пожалуйста, спасите ее!
Лекарь У был первым добрым человеком, которого Сун Цы увидел в этой деревне. Он поднял Цзян Ляна с ног и быстро пошел с ним назад к лачуге. Сун Цы вздохнул с облегчением. Ему не хотелось видеть как жестокие люди погубят эту маленькую семью.
Когда они добрались, лекарь У весь покрылся потом. Не медля, он снял сумку с плеча и подошел к матери маленького Цзян Ляна. Но стоило ему коснуться тощего запястья, как его лицо изменилось.
Он пощупал пульс женщины, потом поднес руку к её носу и отодвинулся.
С дрогнувшим сердцем, Сун Цы обошел вокруг кровати. Женщина безвольно поникла с закрытыми глазами. Её грудь не шевелилась.
Маленький Цзян Лян упал на колени перед кроватью, схватил женщину за руку и завопил:
— Мама! Мама, не надо! Я вернулся. Я привел лекаря У, он поможет тебе! Мама, ты должна выздороветь!
Лекарь У тяжело вздохнул и с болью произнес:
— Она мертва.
— Не может быть! Мама всего лишь немного приболела! Почему? — кричал маленький Цзян Лян, разрываясь от горя, дергая женщину за руку. — Мама меня не оставит!
И все же они опоздали. Пока маленький Цзян Лян искал помощи, женщина на кровати умерла в одиночестве.
Сун Цы почувствовал укол боли в сердце. Он смотрел открывшуюся перед ним сцену, и хотел убивать. Убить всех, кто закрывал двери перед умоляющим Цзян Ляном, всех кто ругал и поносил его.
Желание было таким сильным, что Сун Цы сам удивился, когда задумался о нем. А потом его разум поплыл.
Он поднял голову от сгиба руки. Веки были тяжелыми со сна. Протянув руку, чтобы потереть глаза, он услышал слабый голос:
— Лян-эр, ты не спишь?
Сун Цы пораженно замер. Он увидел женщину на кровати, совсем непохожую на ту, что Сун Цы увидел в прошлый раз, но такую же изможденную.
Сун Цы протянул руку и понял, что его тело стало меньше. Ладонь была детской.
Он вспомнил слова Жун Бая.
Шахматная доска создана.
Цзян Лян, захвативший тело Фэн Инцю создал шахматную доску Синло, превратив всех в Циньчуане в шахматные фигуры. И фигурка Сун Цы должен был пройти тем же путем, которым когда-то прошел Цзян Лян.
