Часть 67
10 ноября 2023 г., 04:57
Протяжный вой пронесся по небу. Чудовище, долгие годы запечатанное под землей наконец-то вырвалось на свет солнца. Встав на задние лапы, оно оказалось выше деревьев на вершинах гор. Темно-красные шипы, такие же как тот, что выскочил из-под ног у Сун Цы, гребнем поднимались над могучей спиной, а массивную голову покрывал мех, в котором почти не было видно мутных звериных глаз.
Монстр поднял веки, и налипшая на них земля дождем посыпалась вниз. В пасти сверкнули огромные клыки. Распахнулись черные вороньи крылья, сложенные на несколько сотен лет, завыл ветер, от которого качались и скрипели столетние деревья, комья земли поднялись в воздух, закрывая солнце
Кинувшийся на помощь к мальчику из клетки Сун Цы оказался почти у самых ног зверя.
Сквозь напор ветра и песка он почувствовал слабый запах крови, но не успел подумать об этом как следует. Мальчик вдруг замер, как вкопанный, и напряженно уставился куда-то вперед.
Зверь расправил крылья, породив новый порыв воющего ветра. Сун Цы бросился вперед и потащил мальчика за собой. Они несколько раз кувыркнулись по земле, едва уворачиваясь от огромных крыльев.
Мальчик тут же обернулся и свирепо зыркнул на Сун Цы, но узнав, кто перед ним, убрал когти и только удивленно спросил:
— Что ты делаешь?
— Какая разница? Сейчас, главное, бежать! — Сун Цы не останавливаясь поудобнее перехватил тоненькое запястье, но не успел сделать и пары шагов. Мальчик вдруг с силой швырнул его на землю. Они оба упали за стволом дерева. Сун Цы в рот набился целый ком грязи.
— Что ты творишь? — возмутился он, отплевываясь и вскакивая на ноги.
Мальчик потянул его обратно и тихо ответил:
— Прячься. Он поворачивается.
Сун Цы поспешно сел, прячась, и только немного высунул голову, чтобы посмотреть на монстра. Мутные глаза зверя обшаривали округу, будто он что-то искал. Когда он посмотрел в их сторону, Сун Цы вздрогнул и быстро спрятался.
— Что он ищет? — пробормотал Сун Цы себе под нос.
— Чжу Ишу, — напомнил о себе Фэн Чжоцзюнь. — Зверь почуял запах крови Чжу Ишу, и собирается сожрать его. Кровь Божественных кланов — драгоценный источник силы. Зверь не мог не понять, как много божеств вокруг, и он знает, что ему не хватит сил справиться с ними всеми, поэтому не упустит шанса напиться крови Чжу Ишу. Пожалуй, именно от того, успеет ли он выпить Чжу Ишу, зависит, сможет ли он сбежать.
— Он успеет? — тут же спросил Сун Цы.
— Кончено же нет, — ответил Фэн Чжоцзюнь. — Ты так волнуешься за него, а лучше бы подумал, как тебе самому сбежать. У хромого котёнка вроде тебя всего два выхода: спасаться и бегать, или смириться со смертью.
— Да-да-да. Хватит, — Сун Цы не готов был слушать как Фэн Чжоцзюнь тараторит одно и то же снова и снова, даже если он, в общем-то, прав.
Сун Цы как раз собирался схватить мальчика и броситься бежать, но непослушный ребенок высунулся из-за дерева и таращился куда-то в сторону. Из любопытства Сун Цы пододвинулся к нему и ошеломленно застыл.
За деревом сидел Чжу Ишу. Он прижимал руку к левому плечу, где белая ткань покраснела от крови, плакал от ужаса и кусал губы, пытаясь не издавать ни звука, чтобы не привлечь внимание зверя.
В их прошлую встречу Чжу Ишу вел себя надменно и, мягко говоря, недружелюбно, но сейчас он был ребенком. И вот такого, свернувшегося в комок и дрожащего от страха, его не получалось не жалеть.
Решимость Сун Цы убраться подальше таяла на глазах.
Скоро зверь почуял источник крови. Он посмотрел на дерево, за которым прятался Чжу Ишу, и развернулся. Деревья у его ног падали, задетые неуклюжими движениями, от каждого шага дрожала земля, а хребет Сыхуан, казалось, стонал под невыносимой тяжестью.
— Что ты застрял, дурак? — крикнул Фэн Чжоцзюнь. — Беги!
— Но Чжу Ишу... — запнулся Сун Цы.
— Разве это твое дело? Уходи скорее. Он не погибнет! — рыкнул потерявший терпение Фэн Чжоцзюнь.
И вправду! Конечно, Чжу Ишу не умрет, иначе Сун Цы не встретил бы его в будущем!
Фэн Чжоцзюнь ведь уже сказал, что зверь не выпьет его крови. Значит, или Чжу Ишу придумает способ сбежать, или кто-то придет спасти его?
А раз так, то не нужно тратить время.
Сун Цы с облегчением погладил мальчика по голове.
— Хватит смотреть! Бежим!
— Беги один! Зачем тащить его с собой? — нервно спросил Фэн Чжоцзюнь.
— Разве не нужно увести его? — случайно выпалил вслух сбитый с толку Сун Цы.
Мальчик, впрочем, не обратил на его слова внимания. Распахнув светлые глаза, он внимательно смотрел на испуганного, спрятавшегося за деревом Чжу Ишу, и, казалось, думал о чем-то.
Зверь приближался, пока до дерева, где прятался Чжу Ишу, не осталось всего несколько шагов, и замахнулся лапой с острыми когтями.
Чжу Ишу поднял голову и посмотрел на мальчика полными слез, молящими о помощи глазами.
Было слишком поздно пытаться помочь ему, но в тот же миг мальчик рванул вперед, как стрела, выпущенная из лука. Сун Цы ничего не успел поделать — он словно превратился в размытую тень.
«Слово «невинный» не стоит и гроша» — сказал он тогда, в клетке.
Слова звенели у Сун Цы в голове, пока мальчик подпрыгнул на ветку дерева, потом ещё на одну, а потом взмыл в воздух. Все его тело горело ослепительно белым светом. Он подлетел и ударил по когтю зверя, отбивая его прочь.
Поняв, что кто-то бросился ему на помощь, Чжу Ишу наконец не выдержал, разрыдался от страха и бросился бежать, пытаясь сохранить свою драгоценную кровь.
Мальчик остановился у него за спиной на верхушке дерева. Он едва касался листьев, но все равно стоял твердо и спокойно. Крошечный и прямой, как палка, он смотрел на зверя без малейшего страха.
Увидев, что почти пойманная добыча убегает, зверь широко раскрыл пасть и заревел. Звук был таким громким и пронзительным, что Сун Цы упал на землю, свернулся в клубок и изо всех сил закрыл уши руками.
Как раскаленная игла, вой ввинчивался ему в барабанные перепонки, и от боли у него вздулись вены на шее.
Мальчику пришлось ещё хуже. Он вздрогнул, упал с верхушки дерева и закашлялся, выплевывая целые сгустки крови. Даже когда он зажал уши руками, его тело билось в судорогах, как у вытащенной на берег рыбы, а ладони быстро окрасились кровью.
Убегавший Чжу Ишу тоже не смог вынести этого рёва, упал на землю и закричал, сжимая голову руками.
Но в этот решающий миг черная стрела, покрытая голубым пламенем, пронзила воздух и полетела прямо в глаз зверя. Ему пришлось закрыть пасть и мотнуть головой, чтобы увернуться.
Зверь посмотрел на того, кто осмелился напасть на него.
У этого кого-то над роскошными длинными волосами торчали мягкие белоснежные лисьи уши, а за спиной покачивались девяти пушистых завораживающе прекрасных хвостов. Ветер трепал подол ослепительно золотого наряда и кидал белые волосы на лицо, а ясные голубые глаза кровожадно сверкали.
Небо потемнело от потоков песка и камней, поднятых в воздух, но никакой хаос не мог затмить его несравненную красоту. Купаясь в прекрасном лазурном пламени, черный лук превратился в длинный меч с лезвием в ладонь шириной. Золотые узоры на поверхности клинка слегка светились.
И от клинка, и от того, кто держал его в руках, исходила жажда крови.
Легенда гласила, что появление девятихвостой лисы приносит удачу и избавляет от бед.
Сун Цы с трудом справился с кружащейся головой — от пронзительного рева у него до сих пор кололо в груди — сглотнул кровь и уставился на Жун Бая в развевающихся одеждах и на девять прекрасных хвостов, покачивающихся на ветру.
Он медленно поднялся на ноги, что-то в его сердце дрогнуло, а в голове осталась только одна мысль.
«Жун Бай здесь».
Все божества и бессмертные сбежали с хребта Сыхуан, услышав колокол, но не Жун Бай. Он пришел, чтобы сразиться со зверем. Что он задумал?
— Может, Жун Бай тоже любит подраться? — Сун Цы не смог придумать другой логичной причины. Он с трудом повернулся и тут же схватился за грудь, пытаясь отдышаться. — Теперь мы в безопасности? Пение этого зверя едва меня не убило.
— Ты это сделал, — невпопад ответил Фэн Чжоцзюнь.
Он говорил так медленно и серьезно, что Сун Цы вздрогнул и удивленно переспросил:
— Что?
— Изменил историю. Впервые, с тех пор, как Повелитель Демонов создал это заклинание, кто-то смог изменить прошлое. И это был ты, Сун Цы.
Сун Цы озадаченно моргнул. Слова Фэн Чжоцзюня звучали как похвала, но в его голосе вовсе не было радости.
— Что я изменил? — спросил Сун Цы.
— Раньше против этого зверя пришлось драться множеству божеств, но Жун Бай даже не пытался помочь им. Он ушел вместе с Его Величеством Божественным Императором после первого удара колокола. А из-за тебя он сейчас здесь. Значит, история уже изменилась.
— Из-за меня? — Сун Цы задрав голову смотрел на яркий свет среди мечущихся по воздуху камней, а потом глубоко вздохнул и пробормотал: — Это из-за меня?
Жун Бай покрепче сжал рукоять меча, погладил большим пальцем резной узор на рукояти. Ему потребовалась всего лишь доля секунды, и буря яростно взметнула его волосы и одежды, обнажая растущую жажду битвы.
В мутных глазах зверя отразился Жун Бай и его девять покачивающихся хвостов. Монстр отступил на полшага и замахал гигантскими черными крыльями, словно хотел раздавить его.
Когда крылья сомкнулись, между ними, как молния между грозовыми тучами, вспыхнуло яркое лазурное пламя. Оно быстро поползло вверх по крыльям, оставляя черные следы.
Горящий зверь поднял голову и протяжно завыл. Он понял, что ему не справиться, но готов был отчаянно драться за свою жизнь.
Зверь замахал пылающими крыльями. Его вой разнесся прочь, выкорчевывая деревья на несколько ли окрест, а острые когти потянулись к Жун Баю.
Сун Цы не вынес бы этого рева ещё раз, так что Фэн Чжоцзюнь спешно создал вокруг него заклинание, подавляющее всякие звуки. На Сун Цы опустилась тишина. Исчезло завывание ветра и рев монстра.
Сун Цы вцепился в дерево изо всех сил и только поэтому ураган не унес его прочь.
Среди хаоса он увидел мальчика, свернувшегося в клубок от рева.
Жун Бай поднял Дуэ и подпрыгнул высоко в воздух. Девять хвостов казались снежным лотосом, распустившимся в грязи. Жун Бай замедлился лишь на миг, а потом невообразимое пламя вспыхнуло среди лепестков лотоса и окутало его.
Он оттолкнулся от земли и бросился на зверя. Острое лезвие обрушилось на поросшую мехом голову и рассекло плоть. Рев превратился в леденящий душу визг, а лазурное пламя все нарастало, пока не затмило солнце, и не стало казаться, что само небо изменило оттенок.
Черные глаза Сун Цы окрасились той же дивной лазурью.
Пламя смело ураган камней и остатков деревьев. Когда ветер стих, от бури не осталось и следа.
Сун Цы слышал голоса со всех сторон, но видел только Жун Бая, одетого в золото, только строгие тонкие черты его лице и завораживающе плавные движения рук.
Насколько хватало глаз, вокруг было пусто. Только дерево, за которым прятался Сун Цы осталось на месте, будто буря не коснулась его.
Сун Цы вышел из укрытия. В груди кололо, уши болели, а идти получалось с трудом, но ему хотелось, ему нужно было оказаться поближе к Жун Баю.
Он не успел. Рядом со скорчившимся на земле мальчиком появилось несколько мужчин.
— Вы уверены? Оно исходило отсюда? — спросил один из них.
— Оно здесь.
— Точно не ошиблись? Прошло столько лет... — с сомнением произнес он.
— К чему столько болтовни? Лучше убить тысячу по ошибке, чем отпустить одного. Если есть хоть малейшая угроза, он должен быть уничтожен!
— Хватит спорить! Просто сделаем это, — тот кто стоял в центре группы вытащил меч и шагнул к мальчику.
— Что они делают? — переполошился Сун Цы.
— Меч Повелителя Демонов известен не меньше самого Повелителя. Никто не знал где он, с тех пор, как хозяина запечатали, но многие готовы были рвать друг друга на куски за этот меч. Говорили, что он разлетелся на осколки и превратился в бесполезный кусок металла. Дело в том, что оружие связано со своим хозяином, поэтому небожители не могут позволить ему существовать. Обнаружив его ауру, они будут уничтожать его.
— Но он спас одного из них...
— И что? — возразил Фэн Чжоцзюнь. — Само его существование — угроза. Не вмешивайся в то, что сейчас случится.
Сун Цы бессильно махнул рукой, глядя на небожителей. Даже если бы он захотел остановить их, то едва ли смог бы. Подавленный, он уставился в землю, и вдруг кто-то толкнул его в плечо. Чжу Ишу с запачканным кровью лицом и покрасневшими глазами, в которых все ешё не высохли слезы, бросился вперед.
— Не убивайте его! Он спас меня!
— Эй, это что, ребенок из Чжу?
— Не узнаю его. Похоже, он не из главной ветви.
— Все Чжу — раздражающие уродцы, — он толкнул Чжу Ишу. — Проваливай! Не мешайся!
Чжу Ишу и без того был ранен, его оглушил голос зверя. От толчка он упал на землю и закашлялся кровью. Его руки дрожали, но он все равно попытался встать.
— Ты слишком жесток с ним. Он все-таки Чжу. Как мы будем объяснять, если ты его покалечишь?
— Я не так уж сильно! — возмутился тот, но больше они не обращали на Чжу Ишу внимания.
Тот что с мечом шагнул вперед и пнул съежившегося в комок мальчика по голове, чтобы заставить его выпрямиться. Второй удар пришелся в живот, и был таким сильным, что маленькое тельце оторвалось от земли.
Мальчик пришел в себя от боли и, увидев перед собой занесенный меч, поднял руки в защитном жесте. Его ладони совсем слегка светились белым, но этого хватило, чтобы остановить удар меча. А потом мальчик снова упал без сил.
Лица небожителей, заметивших этот белый свет, перекосило.
— Сила десяти тысяч демонов! — закричал кто-то. — Это точно он!
Хотя мальчик лежал на земле от слабости, небожители не смели терять бдительность. Один за другим они создавали вокруг защитные барьеры.
Мальчик поднялся на ноги. Непреклонная ярость горела в его глазах. Кровь из ушей стекала вниз по его шее, делая его похожим на злобного призрака.
Кто-то из небожителей создал белый луч света, чтобы связать руки и ноги мальчика, и растянуть их в разные стороны как на дыбе.
Тот, что с мечом, замахнулся. Мальчик хрипло кричал от боли и ярости, и в этом крике поровну было страха смерти и ненависти к убийцам. Или может, Сун Цы показалось, и мальчик выл, жалея о том что раскрыл себя, чтобы спасти кого-то ещё?
Чжу Ишу жалобно завопил и пополз к нему, но ему осталось только беспомощно смотреть, как меч пронзил сердце мальчика.
Жизнь быстро покидала хрупкое тело. Когда меч вытащили из груди, он уже не кричал.
Заметив, что мальчик ещё жив, небожитель попытался ударить снова, но что-то врезалось ему в спину так сильно, что он покатился по земле и закашлялся, выпустив меч из рук.
Сун Цы застал врасплох не особо искусных в бою небожителей и легко сбил с ног. Пока они ещё только поворачивали головы, он уже успел надавать им пинков.
Освободив мальчика, он мягко опустил его на землю. Его одежда тут же оказалась в крови.
— Откуда взялся этот маленький оборотень? — спросил мечник, уставившись на Сун Цы.
— Оставьте его, — потребовал Сун Цы. — Он уже умирает.
Но с чего бы божествам слушать его? Они только разозлились и собирались прикончить Сун Цы вместе с мальчиком, когда с неба опустился Жун Бай.
Он уже убрал девять хвостов и холодно смотрел на небожителей.
Пораженные небожители отступили на всякий случай, а потом и вовсе попадали на колени и склонили головы до земли.
— Эти смиренные выражают почтение Божественному Владыке Жун Баю!
Не обращая на них внимания, Жун Бай посмотрел на Сун Цы, который, опустив голову, сидел на земле перед мальчиком. Сун Цы видел ненависть и страх в его глазах, но больше не видел жизни.
Мальчик поднял руку и схватил Сун Цы за рукав.
— Что я сделал не так? — слабо спросил он. Чистые слезы текли по его щекам.
— Ничего, — нахмурился Сун Цы, скрывая то, что чувствовал на самом деле. Он нежно вытер слезы мальчика и повторил: — Ничего.
— Спасибо... — ответил мальчик с непонятным упрямством. Казалось, он говорил с кем-то другим или пытался что-то себе доказать. — Я должен сказать тебе “спасибо”.
Сун Цы подыграл ему:
— Ты молодец!
Сердце укололо болью.
Мальчик что-то пробормотал, но Сун Цы не расслышал его и наклонился, приложив ухо к губам.
— Чанчу...
— Что? — удивленно спросил Сун Цы.
— Меня зовут... Чанчу... — мальчик говорил, замирая надолго между словами. — Запомни меня. Не хочу умирать, не оставив и следа.
Его глаза погасли, а рука, которой он цеплялся за рукав Сун Цы, безвольно упала.
Сун Цы ошеломленно смотрел на него блестящими от слез глазами, а потом улыбнулся и тихо, очень мягко прошептал:
— Конечно, Чанчу. Спи спокойно. Ты уже оставил свой след.
