Часть 75
10 ноября 2023 г., 04:59
Четыре года назад, прощаясь с привычной жизнью, Сун Цы уже понимал, что его ждет дорога, на которой нельзя поворачивать назад.
Он знал это лучше, чем кто-либо другой, поэтому и выбрал себе фамилию «Сун» и имя «Цы». И хотя за весь этот долгий путь, он много раз оглядывался назад, испуганный и смущенный, но никогда не отступал.
Даже когда все кости в его теле были сломаны, он должен был стоять прямо.
— Мне неинтересно знать имя покойника, — презрительно выплюнул Тушань Юэ.
— Но я должен был сказать вам, — равнодушно ответил Сун Цы, — что я не Тушань Жун Бай.
— Ну и что? — никак не мог понять Тушань Юэ.
— Я хотел бы, чтобы вы знали, что не смогли бы и коснуться Жун Бая... — твердил Сун Цы как одержимый. Даже сейчас он не мог позволить кому-то плохо думать о Жун Бае. Мысль о том, что ни этот разговор, ни он сам, возможно, не покинут этого места, попросту не приходила ему в голову.
В любом случае Сун Цы говорил правду. Если бы Жун Бай выступил против Тушань Юэ, у того не было бы и шанса.
Уверенность Сун Цы взбесила Тушань Юэ.
— Ты что, сам себе хвалы возносишь? — с ненавистью рыкнул он.
Сун Цы фыркнул, засмеялся, покачал головой и вздохнул себе под нос.
— Я знал, что вы не поверите.
— Лучше бы поберег силы, пока ещё можешь говорить, — конечно, Тушань Юэ разозлился, когда Сун Цы вдруг Сун Цы сбил его с ног. Если бы не страх перед непонятно откуда взявшейся силой, он уже кинулся бы в атаку.
— Вы правы, — согласился Сун Цы. — Почему бы нам не остановиться и не поговорить немного?
Вот только Тушань Юэ оказался не в настроении для разговора. Он решил, что этот парень — избитый до полусмерти, но все ещё пытающийся шутить — попросту не в своем уме.
Ему хотелось поскорее покончить с этим. Он сжал в руке меч и опять, не произнеся ни слова, кинулся в атаку.
Лезвие описало в воздухе широкую дугу.
Сун Цы сглотнул скопившуюся во рту кровь, но смотрел вперед внимательно и грозно. Под слабой оболочкой показались грани, такие острые, что Тушань Юэ на миг потрясенно застыл.
Его противник изменился. Он чувствовал это с того самого момента, как Сун Цы засмеялся в ответ, но теперь — намного сильнее чем раньше. Вот только его меч уже летел, и он не мог позволить себе думать о лишнем, через миг лезвие должно было коснуться Сун Цы.
Силы этого удара хватило бы, чтобы разрубить хрупкое израненное тело на две половины. Но в тот самый миг, когда меч коснулся волос Сун Цы, он исчез так стремительно, что Тушань Юэ почти не мог разглядеть его движений.
Скорость Сун Цы совершенно ошеломила его!
Он не мог ни вообразить, ни понять, как тяжело раненный Сун Цы сумел увернуться от его клинка. Ему казалось, это невозможно.
Но Сун Цы сделал это. Даже несмотря на сломанные кости, он запрыгнул на вершину каменной статуи прямо из-под удара Тушань Юэ.
Тряхнув рукой, он превратил Дуэ в два кинжала — по одному в каждую руку — присел на корточки и внимательно посмотрел на Тушань Юэ, пытаясь угадать его слабости.
После того как удар не достиг цели, Тушань Юэ больше не осмеливался терять бдительность. Он поднял свой длинный меч и ещё быстрее атаковал Сун Цы.
Его Гуань-дао выглядел тяжелым и неуклюжим, но в руках Тушань Юэ он танцевал как перышко. Лезвие слегка светилось белым.
Сун Цы подпрыгнул, кувыркнулся над головой Тушань Юэ и беззвучно приземлился к него за спиной. Его длинные волосы красиво взвились в воздух.
Клинок Тушань Юэ ударил по статуе и она с оглушительным грохот развалилась на части. Сун Цы поднял правую руку и с силой ударил Тушань Юэ по руке. Кинжал до самой рукояти вошел в плоть, и кровь брызнула на лицо Сун Цы.
Вот только Тушань Юэ нарочно сделал из себя приманку, поняв, как быстро Сун Цы уклоняется от его атак. Прежде чем Сун Цы успел убрать кинжал, Тушань Юэ схватил его за запястье, дернул на себя и с силой вывернул ему руку.
Пальцы Тушань Юэ впились в запястье Сун Цы. Превозмогая боль, Сун Цы развернулся в воздухе, чтобы спасти свою руку от превращения в закрученный пончик, а другой рукой дернул кинжал, оставив на предплечье Тушань Юэ длинный кровавый след.
Тушань Юэ отпустил его руку, и ударил Сун Цы в грудь с такой силой, что тот снова отлетел к стене. Боль снова прострелила его позвоночник, но он сдержался и смог не показать слабости.
Сун Цы протянул руку, чтобы вернуть себе второй кинжал, и ногами оттолкнулся от стены. Пока он летел, лезвия кинжалов загорелись лазурным пламенем.
Тушань Юэ больше не мог позволить себе использовать ту же тактику, как не мог и отразить атаку Сун Цы своим мечом. Ему оставалось только уворачиваться, и с каждым мигом он терял преимущество.
Кровь Тушань кипела в теле Сун Цы, едва не испепеляя его самого, вплавлялась в сломанные кости и порванные жилы, уменьшая боль.
Сун Цы казалось, что движения Тушань Юэ становились все медленнее, но на самом деле это он двигался все быстрее. Вскоре он оставил на теле Тушань Юэ множество резаных ран.
Когда Тушань Юэ понял, что не справится с ним, и хотел было позвать на помощь, Сун Цы воспользовался моментом и ударом выбил ему руку из сустава. Раздался треск. Лицо Тушань Юэ побелело от боли, он отскочил прочь.
Сун Цы развернулся и с размаха ударил его ногой в лицо.
Этот удар был намного сильнее того, который Сун Цы получил в начале, он отправил Тушань Юэ в полет. Три окровавленных зуба выпали у него изо рта, от удара о землю он больше не мог шевельнуть половиной тела.
Сун Цы подбежал к нему и пнул его грудь. Тушань Юэ хрипло завыл окровавленным ртом.
Дуэ в руках Сун Цы снова превратился в широкую саблю. Сун Цы сел на колени и посмотрел вниз. Потеки крови превратили его обычно дружелюбное лицо в пугающую безразличную маску.
Он замахнулся саблей, целясь в голову Тушань Юэ.
Тушань Юэ широко распахнул глаза, и Сун Цы отразился в его зрачках. Он сопротивлялся отчаянно и безнадежно, но чем больше он боролся, тем сильнее Сун Цы давил ему ногой на ребра, пока Тушань Юэ не начал задыхаться, покраснев, как перезрелая хурма. Изо рта у него потоком хлынула кровь.
Сун Цы опустил свой клинок и только в последний момент развернул его, ударив Тушань Юэ рукоятью.
Наконец-то все было кончено.
Сун Цы рухнул на землю, как тряпичная кукла, и боль снова захватила его разум. Схватившись за грудь, он повернулся и выкашлял несколько сгустков крови, пытаясь справиться с кружащейся головой.
А потом он потерял сознание.
Сколько времени он так пролежал?
Когда Сун Цы проснулся, рядом с ним сидел Фэн Чжоцзюнь. Боль почти исчезла, но того что осталось, хватило, чтобы он стиснул зубы, пытаясь не кричать. Сев, он понял, что на нем больше нет пятен крови — одежда выглядела чистой, как новая.
— Поздравляю, — сказал Фэн Чжоцзюнь.
Сун Цы потер ноющее плечо и хрипло, потерянно спросил:
— С чем ты меня поздравляешь?
— Ты много выиграл, слившись с его кровью. У тебя появилось три новых хвоста, — ответил Фэн Чжоцзюнь. — Мы не зря пришли.
— Три? — удивился Сун Цы. Ему пришлось загибать пальцы, чтобы сосчитать. — Значит, теперь их пять?
— Совершенно верно.
Сун Цы нервно взмахнул руками. Теперь он ясно почувствовал разницу в себе: стоило только подумать и на его ладони вспыхнуло пламя. Ещё одной мысли хватило, чтобы огонек изменился в размере.
Честно говоря, он никогда даже не думал, что окажется способен на такое.
Сун Цы вскочил от радости, и тут же скривился от боли во всем теле.
— Тебе понадобится несколько дней, чтобы прийти в себя окончательно, — прокомментировал Фэн Чжоцзюнь. — Давай-ка лучше, поторопись и уничтожь кнут. Нужно поскорее убираться отсюда. Если нас обнаружат, быть беде.
Его слова всколыхнули память Сун Цы, он растеряно обернулся к Тушань Юэ. Поверженный противник лежал в луже крови, и Сун Цы не мог даже сказать, жив он или мертв.
— Он... — испуганно спросил Сун Цы, — ... я же не убил его, правда?
— Он жив, хотя твой последний удар доставил ему неприятностей, — тут же ответил Фэн Чжоцзюнь. — Так что он проспит какое-то время, но проснется. Не волнуйся.
Сун Цы кивнул и, прихрамывая, подошел к каменным воротам за спиной статуи, и толкнул их, открывая проход, через который могли бы войти сразу несколько человек.
Внутри он увидел на стене светящийся белым хлыст.
У него была черная как чугун рукоять и белое тело, сплошь покрытое шипами из драконьих костей.
Сун Цы подошел и какое-то время внимательно рассматривал хлыст, а потом поднял Дуэ и с воплем рубанул по нему. Он бил и бил, не останавливаясь, пока от хлыста не остались только жалкие обломки.
Фэн Чжоцзюнь изумился, но подумал, что Сун Цы выплескивает гнев от недавнего боя, и не стал мешать.
Закончив, Сун Цы вздохнул и прошептал:
— Неудивительно, что раны Жун Бая так ужасны...
Фэн Чжоцзюнь не стал отвечать.
Сун Цы наклонился, поднял один из осколков, спрятал его за пазуху и с важным видом удалился, оставив за собой груду раздробленных костей и так и не пришедшего в себя Тушань Юэ.
Снаружи было уже темно. Сун Цы понятия не имел, сколько пробыл в подземном дворце. Да и откуда ему было узнать?
Он забеспокоился, что Жун Бай встревожится, не найдя его, и поспешил обратно во дворец.
Там повсюду горели огни, но как ни странно, было совсем тихо.
Озадаченный Сун Цы вошел в главные ворота и увидел, что двери дворца распахнуты. Два бессмертных слуги стоявших на страже у ворот, закричали, увидев Сун Цы:
— Бессмертный владыка Сун вернулся!
— Почему вы кричите? — испуганно замахал руками Сун Цы.
Но слуги только закричали ещё громче, во весь голос, будто звали кого-то:
— Бессмертный владыка Сун вернулся! Он вернулся!
Они успели повторить это ещё пару раз, а потом через ворота выбежал Жун Бай, с встревоженным лицом и покрасневшими глазами.
Не останавливаясь ни миг, он поймал Сун Цы в свои объятья.
Раньше Сун Цы никогда не видел, чтобы Жун Бай терял самообладание, но теперь, крепко обхватив Сун Цы руками, он дрожащим голосом спросил:
— Где ты был?
