Практическое руководство по совершенствованию для демона-лиса/Fox-Demon Cultivation Manual

Сун Цы растерялся. Жун Бай обнял его так крепко, что растревожил раны, но Сун Цы не осмелился возражать. Медленно подняв руки, он похлопал Жун Бая по спине и тихо спросил: — Что случилось? — Ты сказал, что останешься здесь... — пробормотал Жун Бай. — Я думал, ты ушел. Сун Цы почувствовал себя растроганным. — Не беспокойтесь, если я решу уйти, то обязательно заранее скажу вам, — пообещал он. Почему Жун Бай так волновался? Сун Цы ведь был всего лишь мелким оборотнем, непонятно откуда появившимся на хребте Сыхуан. Но то, как Жун Бай стал едва ли не зависим от него, было слишком очевидно. Он исчез совсем ненадолго, а у Жун Бая не осталось и следа его обычной невозмутимости. Честно говоря, Сун Цы сложно было поверить своим глазам. Горячее дыхание Жун Бая косалось его уха, и Сун Цы покраснел и отвернулся. А потом рука Жун Бая скользнула вниз и опустилась прямо на больное плечо. Сун Цы тихо вскрикнул. — Ты ранен? — Жун Бай убрал руки и внимательно посмотрел на Сун Цы, а потом осторожно повел его внутрь дворца. — У всех иногда бывают мелкие травмы, — отмахнулся Сун Цы. Он чувствовал, что раны заживают довольно быстро, и скорее всего, если он выспится хорошенько, то будет совершенно здоров. Но Жун Бай так не думал, поэтому привел Сун Цы к источнику Тяньцюнь. — Источник полезен для ран, — сказал он. — Искупайся. У Сун Цы не было причин отказываться, так что он кивнул, начал раздеваться и только распутав половину завязок, понял, что Жун Бай по-прежнему внимательно смотрит на него и, похоже, не собирается уходить. Сун Цы замер. — Вы будете стоять здесь и смотреть? — неуверенно спросил он. Брови Жун Бая едва заметно дернулись, но он послушно отвернулся: — Я приду за тобой позже, — сказал он, уходя, но через пару шагов остановился и попросил: — не убегай больше. Сун Цы захотелось смеяться. Жун Бай вел себя так по-детски наивно. Проводив его взглядом, Сун Цы разделся окончательно, и только тогда подумал, что ведет себя странно. Почему он прогнал Жун Бая? Они ведь оба были мужчинами... Так и не найдя ответа на этот вопрос, Сун Цы попробовал ногой воду, и убедившись в том, что она достаточно теплая, нырнул в источник, над которым вился белый туман. Источник Тяньцюн и вправду обладал довольно заметной целебной силой. Очень скоро Сун Цы обмяк, ощущая, как духовная энергия проникает в него, обволакивает каждую поврежденную мышцу и кость, мягко успокаивая боль. Сун Цы действительно утомился. В этот длинный день он сражался с Тушань Юэ, падал на твердые каменные плиты, вернулся весь израненный, и теперь, в уютной родниковой воде, натруженное тело кричало от усталости. Он расслабленно откинулся на каменную стену бассейна, закрыл глаза и попытался медитировать, направляя потоки духовной энергии в теле, но слишком усташий разум заволокло дымкой сразу же, едва он успел закрыть глаза. Сун Цы уснул, даже не понимая, где находится, и сквозь дрему почувствовал, как кто-то осторожно выуживает его из воды. Носа коснулся знакомый запах. Даже в оцепенении Сун Цы узнал его и попытался открыть глаза, но веки слишком отяжелели, так что он только слегка шевельнулся в объятьях. То приходя в сознание, то вовсе засыпая он чувствовал, как кто-то вытирает и одевает его, осторожно кладет на мягкую кровать и накрывает парчовым одеялом. Легкая рука слегка погладила его по груди, так заботливо и ласково, что Сун Цы даже сквозь сон поймал нить сознания и с трудом приоткрыл глаза. Он встретил полный нежности взгляд голубых глаз. Их обладатель очень близко наклонился к Сун Цы, подперев подбородок ладонью, и, поймав сонный взгляд Сун Цы, улыбнулся. В его глазах засверкали звезды. — Спи, — тихо сказал он. Сун Цы закрыл глаза и уснул. Он проснулся от пронизывающего холода. По щиколоткам поползли мурашки от прикосновений ледяной воды. Сун Цы оказался там же, где и в прошлый раз. В озере, рядом со старым деревом. «Пуганая ворона куста боится», — устыдился в душе Сун Цы. Он с первого раза понял, что это сон, но сон, который снится два раза подряд — уже не случайность. Сун Цы какое-то время постоял на месте, но на этот раз Жун Бай не появился, так что он пошел к берегу и остановился у дерева. В пышной кроне шелестел ветер. Только он нарушал тишину этого места. Сун Цы обошел дерево на половину и вдруг увидел Жун Бая. Тот сидел на земле, прислонившись к стволу и слегка приподняв голову. Его длинные мягкие белоснежные волосы рассыпались по изумрудно-зеленой ткани одежды и падали на землю. Золотистые солнечные лучи пробивались сквозь листву и бросали на него блики света, и от них он казался ещё прекраснее. Сун Цы прислонился к дереву и встал рядом, но Жун Бай не заметил его. Он так и сидел, закрыв глаза, с таким спокойным лицом, что Сун Цы даже не знал, спит ли он. Уже собираясь окликнуть Жун Бая, Сун Цы вдруг увидел висящие в воздухе ноги. Он поднял голову и перед ним оказалась ужасная сцена. Железный кол пригвоздил к дереву грудь женщины в красно-белых одеждах. Её кровь уже высохла и превратилась в бурые пятна, спускавшиеся вниз от груди по красивому платью к пропитанным кровью туфелькам. Когда-то она была потрясающе, пленительно прекрасна, но распахнутые голубые глаза уставились куда-то вперед так свирепо, что Сун Цы испуганно отшатнулся. Жун Бай прижимался лицом к ногам этой женщина. — Жун Бай... — позвал Сун Цы. Его голос дрожал от страха, он кашлянул, прежде чем повторить чуть громче: — Жун Бай? Жун Бай открыл глаза и поднял голову. Его взгляд остановился на лице Сун Цы, и он сразу же протянул руку, чтобы притянуть его к себе. Застигнутый врасплох, Сун Цы упал Жун Баю на колени. Тот тут же обнял его и, не давая возможности заговорить, накрыл губы поцелуем. Их языки сплелись, и Сун Цы понял, что Жун Бай совсем не так спокоен, как казалось на первый взгляд. Он безжалостно вылизывал и кусал рот Сун Цы так яростно, будто хотел оставить свою метку на каждой его частичке. Хотя такое уже случалось, Сун Цы понятия не имел, что ему делать. Даже когда дыхание слилось вместе, он мог думать только о том, что его голова находится совсем рядом с ногами мертвой госпожи. Он попытался бороться, но даже слабое сопротивление разозлило Жун Бая. Жун Бай вдруг поднял Сун Цы и прижал его к стволу дерева. Опустив голову, он прикусил мочку уха Сун Цы и мягко сжал зубы. Тяжелое дыхание обожгло кожу Сун Цы, и ему опять показалось, что у него жар. Жун Бай дышал тяжело и прерывисто, как от долгого бега, и было понятно, что он не примет отказа. Зубы на мочке сжались сильнее, и Сун Цы испугано вскрикнул. На самом деле, это было не так уж больно — Жун Бай даже не прорвал ему кожу — но слишком внезапно. Услышав его вопль, Жун Бай остановился и уткнулся лбом в плечо Сун Цы. — Кто разрешил тебе уйти, не сказав ни слова? — спросил он глухо. Эта внезапная претензия поставила Сун Цы в тупик, а потом до него дошло, что Жун Бай говорит о том, что случилось сегодня. — Разве я не сказал, что просто пошел прогуляться? — объяснил он. — Я запрещаю, — Жун Бай по-прежнему цеплялся за него, отказываясь отойти или хотя бы встать. — Ты не можешь уходить прогуляться, — упрямо повторил он. — Ты должен быть рядом со мной. — Что с вами такое? — изумленно спросил Сун Цы. — Вы не были таким, когда я вернулся сегодня днем. Жун Бай медленно поднялся, пристально посмотрел на него, а потом сел напротив и тоскливо опустил взгляд в землю. — Я слишком долго был одинок. Мне нелегко было заполучить тебя. Ты не можешь уйти. Сун Цы вдруг понял, что странного было в этом Жун Бае. Откровенность. Он говорил и вел себя слишком искренне и решительно. Не ходил вокруг да около, а просто делал то, что хотел. — Что это за место? — Сун Цы повернулся и посмотрел на женщину, пригвожденную к дереву. — Кто она такая? — Это мой сон... — спокойно сказал Жун Бай, подняв глаза к женщине. — Кто она такая? — повторил Сун Цы. Он видел, как шевелятся губы Жун Бая, но не смог расслышать вторую половину ответа. И тут же открыл глаза. Над ним висел серо-голубой полог постели Жун Бая. Сун Цы моргнул и тут же понял, что проснулся окончательно. Небо уже посветлело, и солнце бросало в окно ослепительные лучи. Что-то теплое слегка давило ему на живот и щекотно касалось плеча. Повернув голову, Сун Цы краем глаза увидел умиротворенно спящего Жун Бая. Он уже более или менее привык видеть его, просыпаясь, и гораздо больше волновался о том, что было во сне. Похоже, он и вправду попал в сон Жун Бая? Но если он два раза подряд видел одно и то же озеро, то Жун Бай, получается, каждый день смотрел одинаковые сны? Может, ему снилась госпожа, пригвожденная к дереву? Но кто она? Чем больше Сун Цы думал об этом, тем сильнее его мучало любопытство. Он всего лишь повернулся на бок, чтобы посмотреть на Жун Бая, но, сам того не желая разбудил его. Жун Бая увидел Сун Цы и его голубые глаза прояснились. Улыбка появилась даже прежде, чем он полностью поднял веки. Он убрал руку с живота Сун Цы и заключил его в объятия. — Можно я пообнимаю тебя немного? — хрипло попросил он. Бодрствующий Жун Бай оказался гораздо более сдержанным, чем во сне. Он не стал без слов прижимать Сун Цы к себе, целовать или беззастенчиво щупать. Если не считать объятий во сне, он никогда не делал ничего, выходящего за рамки приличий. Сун Цы улыбнулся ему. — Вы проснулись? Вы очень крепко спали. Вам приснился сон? Жун Бай кивнул и без тени настороженности ответил: — Я видел во сне тебя. — И что я делал в вашем сне? — снова спросил Сун Цы. Жун Бай помолчал немного, а потом с невозмутимым лицом произнес: — Мне приснилось, что мы с тобой приступили к делу. — К какому делу? — прощупал почву Сун Цы. — Бороться с нечестивыми и поддерживать справедливость на праведном пути, разумеется, — провозгласил Жун Бай после ещё одной долгой паузы