Часть 89
10 ноября 2023 г., 05:03
Старуха стояла шагах в десяти от Сун Цы. Морщины бороздили её иссушенное лицо. Она очень медленно подняла мутные глаза и смерила Сун Цы взглядом.
— Ты изменился.
Сун Цы наконец-то начал узнавать знакомые черты и нахмурился, пытаясь вспомнить.
— Так и есть, — признал он.
На кончике языка вертелось имя, но никак не получалось поверить, что это и вправду она.
Вдруг откуда-то сбоку выскочил резвый мальчик в короткой красной рубахе и длинных черных штанах. Его маленькие ручки и босые ножки были обмотаны белым шелком.
— Бабушка Чжоулань, о чем ты с ним разговариваешь? — мальчик с любопытством посмотрел на Сун Цы, нежно обнимая старуху за руку. — И жутко сердитая старшая сестренка тоже пришла.
Сун Цы медленно опустил Дуэ, позволив сабле повиснуть на бедре, и с непонятным выражением спросил:
— Сыту Чжоулань, это ты?
Она с улыбкой покачала головой.
— Лян Шухун, хотя мы с тобой и не были особо близки, мы все же вместе выросли в Цзиньлине. Почему ты так долго не мог узнать меня?
— Потому что ты очень изменилась, — признался Сун Цы.
— Ты тоже сильно изменился, но я все равно узнала тебя с первого взгляда, — недовольно фыркнула Сыту Чжоулань, постучав тростью по земле.
— Да, но не так сильно, как ты, — потерянно пробормотал Сун Цы.
Он не чувствовал себя особо виноватым. Сыту Чжоулань была на год или на два младше Лян Яньбэя, и, хотя они и правда оба росли в Цзиньлине, на самом деле Сун Цы почти не знал её.
Он помнил, что считал её мягкой и нежной девушкой. С самого детства она была спокойной как водная гладь, не смеялась и не играла, как ровесницы. Только рядом с Лян Яньбэем, она, казалось, немного оживала.
Повзрослев, Сыту Чжоулань превратилась в порядочную благовоспитанную девушку и почти не появлялась на людях. О ней говорили, как об очень хорошем лекаре.
Но Сыту Чжоулань сейчас должна была быть женщиной в самом расцвете своей красоты, а не высохшей старухой.
Перед тем как Сун Цы пришлось уйти, он слышал, что она практиковала запретные пути и за это была изгнана из клана Сыту. Должно быть, эти четыре года были для неё непростыми.
— Что ты сделала с жителями столицы? — без жалости спросил Сун Цы.
— Не волнуйся, — Сыту Чжоулань погладила ластившегося к ней мальчика по голове. — Меня попросили всего лишь усыпить их, чтобы заманить тебя в ловушку.
В тот же миг над ними вспыхнул свет. Сун Цы понял голову и увидел Тушань Лянь.
Она смотрела на Сун Цы сверху вниз голубыми глазами, такими же яркими, как у Жун Бая.
Сун Цы глубоко вздохнул и с отвращением сказал:
— Я и не думал, что это ты.
Тушань Лянь ненавидела его, это ясно читалось по её лицу.
— Не могу поверить, что ты все еще помнишь меня. Сун Цы, прошло столько лет, я думала, ты мертв.
— Вы так сильно хотите, чтобы я умер? — Сун Цы самодовольно улыбнулся. — Жаль вас разочаровывать, но мне ещё нужно передать привет вашему отцу. Он жив и здоров? Если да, то пусть моет шею...
Разъяренная Тушань Лянь замахнулась на него хлыстом, но Сун Цы был готов к этому и встретил удар Дуэ. Лезвие разрубило хлыст Тушань Лянь на две части.
-... и ждет меня. Я найду и убью его, — договорил Сун Цы.
— Что за чушь ты несешь? Можно подумать, ты на это способен, — рассмеялась ничуть не испуганная Тушань Лянь. — Без крови из сердца моего старшего брата ты обычный трусливый бездельник.
— Вы правы, — кивнул Сун Цы. — Поэтому я очень благодарен Жун Баю.
— Благодарен? — Сыту Чжоулань криво усмехнулась, её мутный глаза стали холодными как лед. — Тебе так понравилось быть чудовищем, Лян Шухун, что ты забыл свое имя? Ты ведь из клана Лян, а не Сун.
Ее слова ошеломили Сун Цы, его сердце дрогнуло.
Она была права. В какой-то момент он забыл о своей клятве. Но если он останется оборотнем, что будет с его родителями?
Мальчик, прижавшийся к Сыту Чжоулань, не сводил с него глаз, и на мгновение Сун Цы показалось, что в его черных зрачках появился какой-то узор, а потом мальчик потянул Сыту Чжоулань за руку.
— Можешь больше не беспокоиться об этом, — улыбнулась Сыту Чжоулань. — Я решила для тебя эту проблему.
Сун Цы почувствовал неладное и поднял глаза на неё. За спиной Сыту Чжоулань больше не было широкой улицы, только клочок пожухлой травы и два голых засохших дерева.
Ветви деревьев плотно оплетали человеческие тела, оставляя открытыми только потемневшие, безвольно повисшие головы.
Сун Цы захлестнуло волной паники и ярости — он с первого взгляда узнал лица свои родителей, но, казалось, они давно уже были мертвы.
Голубое пламя вспыхнуло на лезвии Дуэ. Сун Цы сжал клинок и с быстротой молнии ударил Сыту Чжоулань. Мальчик рядом с ней хихикнул. Силы удара хватило, чтобы разрубить тело Сыту Чжоулань на две половины, но вместо того, чтобы упасть на землю, оно рассыпалось бликами света.
— Разве твоя семья тебе не мешала? Ты ведь ненавидел их, — медленный голос Сыту Чжоулань звучал так же спокойно. — Я просто помогла тебе. Ради тебя я даже привязала их к деревьям, высасывающим жизненную силу, чтобы их смерть была медленной и мучительной. Наверное, ты хотел бы сам посмотреть на это? Наблюдать как их крики понемногу затихают, превращаясь в слабые стоны? Тебе бы это понравилось...
— Покажись! — закричал Сун Цы, не способный сдержать рвущуюся наружу ярость.
— Лян Шухун, — её голос отдавался эхом снова и снова. — Неужели ты забыл, что ты за человек? Похоже, мне нужно напомнить тебе?
Сун Цы ничего так не хотел, как найти её и разрубить на части. Он не верил, что Сыту Чжоулань и вправду убила его родителей, но не было ни малейшей причины считать, что перед ним иллюзия.
Все случилось так внезапно, что Сун Цы никак не мог принять это. Ярость и жажда крови ослепили его, но стоило Сыту Чжоулань договорить, как он вдруг почувствовал слабость в коленях и рухнул на землю без сил.
Мир перед его глазами потемнел, он потерял сознание.
Мальчик радостно захлопал в ладоши.
— Бабушка Чжоулань, он вошел в царство грез.
Сыту Чжоулань ласково погладил мальчика по голове.
— Молодец, Сяочао, — она повернулась к Тушань Лянь. — Как далеко ты хочешь зайти?
— Пока кровь не истает, — ответила Тушань Лянь.
— Не забудь о своем обещании, — напомнила Сыту Чжоулань.
Тушань Лянь внимательно посмотрела на неё.
— Я лезу не в свое дело, но должна ещё раз напомнить тебе, что Янь Бэй не простой смертный. Если ты навлечешь на себя его гнев, тебя уничтожат.
— Это не имеет значения, — усмехнулась Сыту Чжоулань. — В такой жизни как у меня нет смысла, но перед смертью я хочу заставить его страдать!
— Бабушка Чжоулань, Сяочао голоден, — не понимающий смысла их слов ребенок похлопал себя по животу.
Сыту Чжоулань опустила голову и усмехнулась:
— Тогда позволь бабушке угостить тебя чем-нибудь вкусным.
Мальчик невинно и радостно улыбнулся.
— Сяочао хочет съесть хорошенькую сестренку.
Сыту Чжоулань кивнула, сжала в сморщенной руке маленькую ладошку, оперлась на трость и медленно пошла прочь.
***
Сун Цы не выспался. Ему приснился очень странный кошмар, полный таких абсурдных и причудливых вещей, что стоило только подумать о нем, и сразу становилось не по себе.
— Ци-эр еще спит? — голос за стеной окончательно вырвал из дремы, и Сун Цы устало сел на кровати.
Тут же раздался стук в дверь.
— Молодой господин, вы проснулись? — спросил Ю Вэнь, ожидающий снаружи.
— Угу, — пробормотал Сун Цы, — что случилось?
— Почему ты все в кровати? — на этот раз ответил его отец, Лян Бин, — Вставай и приведи себя в порядок, перед тем как встретить своего дядю и его сына.
Сун Цы остолбенел и вдруг вспомнил, что сегодня Лян Яньбэй и его отец Лян Цзюнь впервые за долгое время должны были приехать в столицу.
Лян Яньбэй вырос в Цзиньлине, но теперь он вернулся только потому, что Лян Цзюнь занял место старого господина Лян при императорском дворце и взял его с собой.
Сун Цы с досадой вспомнил раздражающего младшего брата, но скромность не позволила ему возразить отцу. Он встал с постели, оделся, сел за стол и посмотрел на небо за окном. Солнце уже садилось, приближалась ночь.
Зимой темнело рано, и на улице было холодно. Сун Цы тщательно завернулся в несколько слоев хлопка, а потом позвал кого-то из слуг, чтобы ему помогли привести себя в порядок. Перед тем как уйти, он даже надел белый плащ, расшитый ветками бамбука, отороченный вдоль ворота густым лисьим мехом, чтобы защитить от холодного ветра.
Новый год был не за горами, поэтому на оживленных улицах столицы царило праздничное настроение. Сун Цы приподнял угол занавески на окне кареты и рассматривал дома, украшенные нарядными красными фонарями.
Сун Цы думал, что нужно будет выбрать день, когда Его Высочество Девятый Принц не очень занят, и позвать его на прогулку. Он так долго прожил во внутреннем дворце, что успел полюбить подобные шумные сборища.
Карета выехала из города на запад, и через несколько ли Сун Цы увидел, как навстречу движется ещё одна карета в цветах клана Лян. Лян Яньбэй надел красный плащ, слишком заметный в сгущающихся сумерках. Даже посреди морозной зимней ночи двенадцатого лунного месяца он скакал верхом и, казалось, вовсе не чувствовал холода.
Лян Яньбэй был красив, и особенно хорошо выглядел, когда улыбался. Увидев издали карету Сун Цы, он погнал лошадь вперед и вскоре постучался в окно.
Сун Цы отодвинул занавеску, но, увидев довольное лицо Лян Яньбэя, протянул руку, чтобы снова закрыть её.
К сожалению, Лян Яньбэй успел подставить руку.
— Старший брат, мы так давно не виделись! — сказал он, улыбаясь во все лицо. — Ты же скучал по мне!
Примерно так они обычно и вели себя друг с другом. Лян Яньбэй любезничал, а Сун Цы, мягкий и вежливый с другими людьми, не скрывал неприязни.
Он не удосужился даже ответить на приветствие и только спросил:
— Где дядя?
— Там, — Лян Яньбэй вытянул шею, подбородком указывая на карету.
Сун Цы промолчал, а Лян Яньбэй полностью поднял занавеску и закрепил её так. В карету ворвался ледяной ветер.
— Зачем ты открыл мое окно? — покосился на него Сун Цы.
— Я так давно тебя не видел, хочу хорошенько рассмотреть, — невозмутимо ответил Лян Яньбэй.
Сун Цы хотел сказать ещё что-то, но карета остановилась, так что он поднялся и вышел.
Напротив его кареты стояла карета Лян Цзюня. Сун Цы подошел к нему и вежливо поклонился.
— Второй дядя, ваш племянник пришел встретить вас.
Лян Цзюнь был довольно покладистым человеком. Он отодвинул занавеску, наклонил голову и смотрел на Сун Цы с дружелюбной улыбкой.
— О, Ци-эр, прошло так много времени с нашей последней встречи! Ты стал выше!
Он говорил это каждый раз, когда видел Сун Цы, и тот только привычно улыбнулся в ответ.
— Твой отец сейчас дома? — снова спросил Лян Цзюнь.
— Приближается Новый год, императорский двор отдыхает. У отца не так уж много дел в последние дни.
— Тогда для начала заеду к старшему брату, — сказал Лян Цзюнь. — На улице холодно, так что возвращайся скорее в карету.
Сун Цы кивнул, но обернувшись увидел, что Лян Яньбэй слез с лошади и как раз забирался в его карету. Захотелось столкнуть его, но Лян Цзюнь был рядом и Сун Цы пришлось сдержаться.
— Разве у тебя нет собственной кареты? — спросил Сун Цы усевшись. — Только не говори мне, что ты всю дорогу ехал верхом.
Лян Яньбэй развалился на месте Сун Цы, положил грелку для рук себе на грудь и похлопал по соседнему сиденью.
— Брат, садись, почему ты стоишь?
Сун Цы угрюмо опустилась на сиденье, а потом молниеносным движением выхватил грелку. Его пальцы случайно коснулись ледяных пальцев Лян Яньбэя и Сун Цы вздрогнул.
— Возвращайтесь в свою карету, — яростно сказал он.
Лян Яньбэй раскинул руки и ноги, разлегся, как маленький император, и пробурчал:
— Мне и тут хорошо.
Сун Цы ничего не оставалось. Он знал, что не смог бы победить Лян Яньбэя в драке, а начни он ругаться, это расстроило бы Лян Цзюня. И все же он не мог просто так сдаться, поэтому от души треснул младшего брата по голове грелкой для рук.
И немедля почувствовал себя лучше.
Примечание автора: Лян Яньбэй очень любит своего старшего двоюродного брата. Броманс? ?(???)?
