Часть 92
10 ноября 2023 г., 05:04
Тушань Лянь не ожидала, что он внезапно очнется. Попавшиеся в бездну Царства Грез редко приходили в себя так быстро. К тому же, Сун Цы стал казаться совсем другим, непредсказуемым и опасным.
Она попыталась отступить, но Сун Цы держал так крепко, что Тушань Лянь не смогла высвободить руку. Сун Цы опустил голову, взглянул на её выпущенные когти и усмехнулся:
— Кажется, я догадался, что ты задумала.
На его ладони вспыхнуло голубое пламя. Тушань Лянь вскрикнула, когда огонь обжег её запястье, вытащила хлыст и взмахнула им, целясь Сун Цы в лицо.
Вот только на этот раз, Сун Цы не стал уворачиваться. Он поднял руку и Дуэ в его ладони превратился в длинное копье, окруженное голубым пламенем.
Сун Цы отшвырнул Тушань Лянь в сторону, так сильно, что она с треском врезалась в городскую стену и задохнулась от боли. В тот же миг копье пробило её плечо, и хлынувшая кровь окрасила алым светлое платье.
Тушань Лянь скривилась и задрожала. От лезвия Дуэ расходились волны невыносимой, сводящей с ума жгучей боли, но она никак не могла собраться с силами, чтобы выдернуть копье.
Сун Цы смотрел на неё и ослепительно улыбался. Сложно было поверить, что этот кровожадный взгляд когда-то казался дружелюбным и вежливым.
Белый свет появился на кончике его пальца, распространился по всему телу и царство грез начало рушиться. Пока вокруг медленно появлялись городские улицы, черные волосы Сун Цы от самых от корней посветлели и стали белыми как снег.
Этот цвет были знаком божественного клана Тушань, но Сун Цы больше походил на демона, вышедшего из бездны, наполненного злобой и тьмой.
Сыту Чжоулань сжалась в углу, обняла Сяочао за плечи и, затаив дыхание, следила за Сун Цы.
Сун Цы оглянулся, поймал её взгляд и слегка улыбнулся, будто бы говоря: «я вижу тебя».
Зная, что ей не спрятаться, Сыту Чжоулань отпустила маленького Сяочао, вытащила из рукавов горсть чего-то вроде черных семян и бросила их на землю.
Семена начали двигаться. Посмотрев внимательней, Сун Цы понял, что это крошечные жуки, которые быстро ползли к нему. Обычный человек на его месте наверняка бросился бы прочь от ужаса, но Сун Цы только скривился от отвращения. Он постучал носком по земле и голубое пламя превратило жуков в пепел, взмахнул левой рукой и неведомая сила потащила Сыту Чжоулань к нему.
Она пыталась вырваться, её ноги оставили борозды в земле, но это не помогало.
Чем ближе был Сун Цы, тем отчаяннее она боролась, нелепо размахивая руками и ногами. Та же сила бросила её на колени. От удара в сухой земле остались глубокие вмятины, а старые кости Сыту Чжоулань не выдержали и оба колена оказались раздроблены.
Сун Цы как будто бережно положил руку на её голову. Хватило бы небольшого усилия, чтобы размозжить ей череп.
— Шухун-гэ, — испуганно и бессвязно взмолилась она. — Пощади меня! Мы ведь выросли вместе! Мы дружили с Лян Янбэем. Столько лет прошло...
Сун Цы наклонил голову и ласково улыбнулся:
— Не бойся, я не убью тебя.
Ситу Чжоулань по-прежнему задыхалась, но мысль о том, что Сун Цы счел её полезной, придала ей сил. Хоть она и упала на самое дно, пока ты жива, ты можешь продолжать бороться.
— Шухун-гэ, ты ведь ненавидишь Лян Яньбэя? И Вэнь Чаня? Он был твоим другом, а потом избавился от тебя, как только рядом оказался твой брат, — предложила она. — Ты наверняка хочешь отомстить ему, разорвать его на части. Я могу помочь тебя, я найду их...
— Тише, — Сун Цы мягко, неторопливо прервал её, будто не услышал ничего интересно. — Не шуми так, а иначе, боюсь, я не выдержу и размозжу тебе голову.
Ситу Чжоулань тут же закрыла рот, не смея больше произнести ни звука.
Сун Цы поманил к себе Сяочао, так и замершего в углу.
— Подойди!
Сяочао вел себя как невинный и невозмутимый ребенок, не знающий мирских забот или страха.
— Я хотел бы узнать твое имя, — сказал он с улыбкой.
— Ты создал Царство Грез? — спросил Сун Цы.
— Я создаю его долгие годы, — кивнул Сяочао, — и редко встречал тех, кто способен так быстро прийти в себя. Я хотел бы запомнить тебя.
— Меня зовут Сун Цы, — он похоронил имя Лян Шухуна, и даже вернувшись в столицу, не хотел называть его. Показав на Сыту Чжоулань, Сун Цы попросил: — Создай Царство Грез для неё.
Сяочао решил, что это сделка. Он узнал имя Сун Цы и в ответ должен был выполнить просьбу.
— Кошмар? — уточнил он.
— Конечно, — улыбнулся Сун Цы.
Они говорили спокойно и легко, как говорят о погоде, только Сыту Чжоулань побелела от страха.
— Нет! — взмолилась она, — Нет! Пожалуйста, нет!
Скрипучий старческий голос раздражал Сун Цы, так что он крепче сжал руку.
Сыту Чжоулань почувствовала, как трещат кости её черепа, её глаза покраснели, как будто из них вот-вот хлынет кровь, но она больше не кричала, только слезы катились у неё из глаз.
— Шухун-гэ, — шептала она.
Сун Цы наклонился перед ней и ласково сказал:
— Не волнуйся! Когда ты окажешься в Царстве Снов, я по капле выпущу всю твою кровь.
Ситу Чжоулань распахнула полные ненависти и страха глаза. Она, казалось, готова была снова попытаться бороться, но не успела. Сяочао уже втянул её в Царство Грез.
Она так и осталась стоять на коленях, её глаза закрылись. Кошмар, сотканный Сяочао, поначалу казался прекрасным, но постепенно открывал самые сокровенные страхи и спрятанные печали, чтобы снова и снова мучить её.
Когда губы Сыту Чжоулань изогнулись в улыбке, Сун Цы усмехнулся и хладнокровно перерезал ей запястье.
Сыту Чжоулань давно уже должна была умереть. Она нарушила запрет клана Сыту и вырастила демонических жуков, её изгнали из дома и четыре года никто не слышал о ней.
Это все, что Сун Цы знал о её жизни.
Но он догадывался, что она стала такой, как сегодня, из-за чего-то, связанного с его младшим двоюродным братом. Как странно, что семя беды, которое обронил Лян Яньбэй, однажды затронуло и его?
Сун Цы фыркнул, подумав об этом.
— Приближается ночь, и оборотни окружают город, — поднял глаза Сяочао. — В городе почти никто не умер, и твои родители тоже живы. Я просто заманил их в Царство Грез и понемногу питался ими. Теперь, когда Царство Грез рассеялось, остальное не имеет ко мне никакого отношения.
Сяочао вышел сквозь городские ворота и исчез. Проводив его взглядом, Сун Цы оглянулся на свой дом, но тут же отвернулся и тоже пошел прочь из города.
Скоро должно было стемнеть.
Большая часть оборотней сбежали, увидев перед собой лиса Тушань с голубыми глазами и белыми волосами, но несколько бесстрашных недолетков не захотели отпускать большую рыбешку и с жадностью смотрели на Сун Цы.
Сун Цы именно этого и хотелось. Кончики пальцев зудели от желания разорвать кого-нибудь на части голыми руками. Его добродушная вначале улыбка постепенно становилась все опаснее и безжалостнее.
Жун Бай вышел из темноты ночи и увидел Сун Цы среди целой горы трупов. Вся его одежда покраснела, будто он искупался в крови, а белоснежные волосы дико развевались на ветру. Мягкое жемчужно-белое сияние окружало и его, и под звездным небом он был похож на спустившуюся в человеческий мир луну.
Двое юношей стояли перед ним на коленях, а ещё одного он держал за шиворот.
— Повелитель, это все что у нас есть. Больше ничего не осталось!
Сун Цы хмыкнул и ослабил хватку. На залитой крови ладони блеснули несколько серебряных монет, и он сунул их себе в рукав. Каждый раз, встретив этих злосчастных кроликов, он обдирал их до нитки.
Вдруг Сун Цы повернулся, почуяв знакомый запах. Жун Бай стоял на границе леса, одетый в длинный черный плащ. Его волосы и глаза тоже были черны, и если бы не светлая кожа, он растворился бы в ночи.
Глаза Сун Цы засияли неподдельным счастьем. Прежде чем он успел сказать хоть слово, ноги сами понесли его к Жун Баю прямо по трупам.
Жун Бай улыбнулся ему тепло и нежно, шагнул навстречу. Забыв о крови и грязи, покрывающей его тело, Сун Цы крепко обнял Жун Бая. Ему казалось, пустота, поселившаяся в его душе, наконец-то заполнилась, а он сам вернулся домой.
— Жун Бай, — тихо повторял он, — Жун Бай.
Жун Бай обнял его, не обращая внимания на кровь.
— Запах исчез, — прошептал он.
— Какой запах? — удивился Сун Цы. Он не чувствовал ничего кроме вони свежей крови.
— Мой, — отозвался Жун Бай. — Твоя кровь больше не пахнет мной.
— Тогда ладно, — Сун Цы немного ослабил хватку и почти по привычке потянулся поцеловать Жун Бая.
Но Жун Бай повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза. В его кристально-чистом взгляде читалась нежность, но не потрясение и радость, которую можно было бы ожидать от их долгожданного воссоединения.
— Почему ты отвернулся? — изумленно спросил Сун Цы.
Жун Бай открыл рот, но ничего не сказал. Он поднял руки снова обнять Сун Цы, и тот отшатнулся. Ещё мгновение назад он был полон восторга, а теперь в его глазах ярилась злоба.
— Даже ты презираешь меня, так ведь? — прорычал Сун Цы, и боль в его глазах заставила сердце Жун Бая вздрогнуть.
Жун Бай покачал головой, но опять ничего не объяснил.
Глаза Сун Цы покраснели.
— Ты меня ненавидишь, — прохрипел он сквозь зубы. — Тогда я тем более не позволю тебе ничего сделать!
Жун Бай попытался взять Сун Цы за руку, но тот только отдернул ладонь и яростно предупредил:
— Не трогай меня сейчас!
Взгляд Жун Бая стал нежным, как родниковая вода.
— Не сердись, — попросил он очень мягко. — Я не презираю тебя.
— Тогда почему ты не хочешь меня поцеловать? — проворчал Сун Цы.
— Я хочу обнять тебя, — с тоской ответил Жун Бай.
— Нет! — Сун Цы тряхнул длинными волосами, отвернулся и шагнул к все ещё стоящим на коленям братьям. — Мо Цюн, пойди, свяжи ту особу, прибитую к городской стене и тащи её сюда. Мы уходим!
— Сун Цы? — жалобно окликнул его Жун Бай.
Он бросился в Цзиньлин сразу, как очнулся, и весь путь не останавливался ни на миг, но его тело было на пределе и сейчас он не способен был даже догнать Сун Цы.
— Мо Пин, Мо Кун! — крикнул Сун Цы. — Этого тоже свяжите, я возьму его с собой!
Жун Бай почувствовал облегчение.
Они бесшумно ушли и только покрытая окровавленными телами земля и стоящая на коленях Сыту Чжоулань остались свидетельствами того, что натворил Сун Цы.
На следующий день жители города решили, что это божества спустились в мир смертных, чтобы спасти людей от вторжения оборотней.
Полный благодарности, новый император Западной Лян объявил этот день днем молитв, и его праздновали ещё много лет, пока это не стало традицией.
А несколько дней спустя красивый мужчина остановил свою карету перед городской стеной. Он был одет в простой черный плащ, но даже это не могло скрыть исходящего от него ощущения богатства.
С довольным видом он прислушался к доносившимся из столицы голосам, повернулся и постучал в окно кареты.
— А-Чань, мы прибыли в столицу.
