Successor

      Семён равнодушно смотрел в потолок, лёжа на кресле в общем зале неизвестного ему помещения где-то в столице. Первоначальный запал, в котором была даже полноценная ярость, внезапно куда-то испарился. Апатия совершенно внезапно сковала мальчика, заставив его упасть в самого себя. Любое телодвижение и даже поддержание глаз открытыми давались ему с большим трудом. Благо, что ангелы пока что почему-то не занимались им интенсивно, готовля к важной встрече. Семён не мог себе раньше представить то, что станет катализатором цепочки событий государственного масштаба, если не глобального. Всего через два дня. А то и того меньше, если быть точным. И на этом фоне возлёгшей на подростка ответственности у Семёна возникла апатия. Ведь, помимо этого, из-за него едва не погибли два человека. Не совсем человека, да. Их способности превосходили человеческие. Но так ли уж отличались ли они от людей? Ангелы, в основном, толпились возле Аски, которая лежала на другом диване. Девочка медленно приходила в себя, оправляясь после нанесённых клоном увечий. Семён заметил, что Миса всё это время почти не подходила к нему. Неужели она в обиде на него? Или это не обида, а ненависть? С приоткрытого окна неожиданно стал доноситься высокий эстрадно-джазовый голос Валерия Меладзе, по всей видимости, включённый в чьих-то колонках машины: — Растворяя осколки грёз Мы вспомним вдруг о былом Тень ошибки из детских слёз С ней и живём! Время жить, время умирать Не время нам о судьбе другой мечтать Не вернуть былого вновь Прости меня, мой дом родной! После этого раздался звук мотора, и дальнейшие слова заглушила уезжающая по своим делам машина. — Семён. — вдруг раздался знакомый, но холодный женский голос. Мальчик медленно поднял голову. Перед ним стояла Миса, строго смотрящая на подростка. Семёну даже казалось, что теперь она на него смотрит с отвращением. Или же это ошибки мышления? — Ты в порядке? — внезапно задала вопрос Миса, сменив тон голоса на более тёплый. Семёна словно тряхануло током. Неужели сейчас кто-то обратил на него внимание? — Я… Я не знаю. — почти прошептал мальчик. Девушка сурово ответила: — Не время раскисать! Возьми себя в руки! Семён пустыми глазами посмотрел на Мису, осуждающе взирающую на него. — Из-за меня страдают люди! А что, если я подведу вас!? — громко высказался малой. — Я не готов, я боюсь! Мне страшно! Девушка сделала шаг вперёд к Семёну и неожиданно схватила его за грудки. Её сил хватало, чтобы держать мальчика, словно тряпичную куколку. При желании она могла бы даже разорвать его на части. — Чел, блядь! Если ты сольёшься сейчас — лучше не станет никому. А потом тебя просто-напросто убьют! И не только тебя, но и всех нас! Всё полетит в пизду, весь мир! И я не прощу тебя никогда. Слышишь меня?! Никогда! — кричала Миса. Семён был шокирован подобной выходкой своей «крёстной». Краем глаза он заметил, что остальные ангелы смотрят на них, включая Аску. И их взгляд, обращённый на девушку, был понимающим. Семён обречённо вздохнул.

***

      Святейший Патриарх хлестал Треножника плёткой по ягодицам с татуировкой дракона как раз в тот момент, когда на телефон снова поступил звонок. Почему-то Кириллу показалось, что сейчас можно и ответить, хотя каждый знал, что владыка не брал трубку, когда был чем-то занят. Однако, подобное чувство взять и немедленно ответить с ним было уже во второй раз, а это что-то да значило. «Номер скрыт» — было отображено на дисплее, что удивило Святейшего, но неведомая сила буквально заставила его из любопытства взять трубку. — На проводе. — деловито сказал Кирилл. В ответ было лишь странное шипение, смешанное с треском. — Не понял. Алло! Что за хуйня, мошенники ебаные, в конец охуели. — ругался владыка. — Ты поплатишься за свой нрав, смертный. Я лично обреку тебя на невообразимые страдания. Прекрати творить хуйню, облегчи свою участь. — раздался злобный женский голос. — Ты кто такая!? — разозлился Патриарх. — Та, что живёт на небесах, и послана на землю с целью помочь людям. Но тебе пиздец за твои деяния, особенно за последнее. — всё так же злобно говорила некая женщина. Патриарх вспомнил про недавний случай с убитым клоном и двумя ангелами. Владыка на секунду призадумался. Неужели... — Это вы мне что ли пиздец устроите, твари летающие? — спрашивал с усмешкой Кирилл. — Ты умным считаешь себя, человек? Ты редкий еблан. Я заберу тебя в особое место, где ты за всё ответишь. Тебя уже ничего не спасёт, ты обречён. — всё так же злобно и монотонно говорил женский голос. — Ну давай, уеби меня прямо сейчас молнией!? Давай, паскуда! Ну? Почему я ещё стою здесь? Так и знал! Вы жалкие существа. Можете проследовать на хуй. — с сарказмом отвечал владыка. — Время покажет, не так ли? — спросила женщина. — Покажет, как я буду вас ебать. — парировал Святейший. — Я могу быть справедливой. Покайся, и твои страдания будут уменьшены. — предложила неизвестная. — Торгуешься? А что такое!? Обязательно покаюсь, только когда ты заберёшь своих пернатых шлюх отсюда. — рассмеялся патриарх. — Я видел, как тяжело вам дался один клон. — Ты уже перешёл все моральные границы. Отныне, ты обречён на куда большее, чем смерть! — прокричала женщина, прервав связь. «Посмотрим, как вы справитесь со взводом». — снова усмехнулся владыка, в очередной раз взмахнув плёткой по Игнатию. — Да больно, сука!

***

      Президент шёл по длинному, тускло освещённому коридору. Сегодня предстоял день обращения к нации, на котором он бы объявил о прекращении боевой спецоперации, слегка прикрыв её пламенной речью, составленной лучшими спичрайтерами и одобренной лично им. Коридоры освещались мертвенно-белым светом вместо приятного жёлто-оранжевого света. Замена освещения была, очевидно, не лучшей идеей. Президент идёт, не сворачивая. Коридор был длинным. Для уже совсем не молодого возраста этот поход был достаточно рискованным, к тому же организм переживал едва ли не предсмертное состояние, держась на лошадиных дозах медикаментозных препаратов, наркотических веществ и наноботов. Но стальная воля государя, которую тот проявлял крайне редко, но всякий раз действительно исторически, непреклонно вела его вперёд. Одна из дверей впереди по левую сторону резко открылась, и в Президента ударил ледяной сквозняк. Он уже запамятовал, что было в том кабинете, и испуганно потянулся к пульту с кнопкой вызова охраны. Палец неуверенно коснулся поверхности кнопки, как некий суровый голос громом разнёсся по помещению: — ЧТО ТЫ СОБРАЛСЯ СДЕЛАТЬ!? Государь неуверенно промямлил: — Кто ты? Президент решил повременить с вызовом охраны, и решил самостоятельно оценить обстановку. Он медленно подошёл к открытой двери, осторожно заглядывая в проём. За ним был тёмный кабинет. — Я — ГОЛОС. НЕВИДИМОЕ МЫСЛЕТЕЛО ПОТУСТОРОННЕГО МИРА, ПРИЗВАННОЕ СПАСАТЬ ОТ ОШИБОК. — снова прогремел могучий глас. Президенту на секунду показалось странным, что при таком шуме охрана ещё не встала на уши, но его внимание в данный момент времени отвлекал кабинет. Посреди него стоял массивный письменный стол с характерными для подобного интерьера принадлежностями и соответствующее ему по стилю большое кресло красного цвета. На столе зловеще светила лампа с красным абажуром. — Мнэээ... Мням... — замялся Президент. — Что ты хочешь? Слабый свет лампы не разгонял окружающий мрак, из-за чего большая часть кабинета была во тьме. Всё это создавало жутковатое и очевидно мистическое ощущение, но в то же время лишь разогрело любопытство верховного главнокомандующего. — Я НАСТОЯТЕЛЬНО ТЕБЕ ГОВОРЮ НЕ ДЕЛАТЬ ЭТУ ОШИБКУ. — угрожающе произнёс голос. Верховный главнокомандующий призадумался. Неужели это касается его выступления перед народом? — А что не так!? Я устал, народ устал. Стабильности все хотят. — говорил Президент, задирая голову вверх. Он всматривался во мрак, туда, где должна быть стена. Вскоре его глаза адаптировались к темноте, и он даже начинал что-то рассматривать во мгле. Он увидел чёрные вертикальные линии, расходящиеся вверху во все стороны линиями поменьше, но всё же уходящие высоко вверх, гораздо выше гипотетического потолка кабинета. — ПЛЕВАТЬ НА НАРОД, ОН — НИКТО И НИЧТО. СМЕРТЬ НАС НАКОРМИТ И ОБЕСПЕЧИТ ВЕЧНУЮ ЖИЗНЬ, НО НУЖНО СДЕЛАТЬ ХОРОШО ДЕЛА, ПОКА ВЫ ВО ПЛОТИ. — Ты ебанутый? — внезапно сорвалось с уст Президента. Верховный главнокомандующий всматривался в тьму пристальнее, ему казались в этих линиях стволы деревьев. Похоже, что ещё немного, и он увидит не только деревья, но и сам лес. И теперь Президенту становится страшно. Он медленно, словно боясь привлечь к себе внимание, закрывает дверь, но в последнюю секунду успевает заметить, как нечто двигалось между «чёрными стволами». После этого свет коридора на миг ослепил его, и именно в этот момент снова прогремел голос: — НЕ ОХУЕВАЙ, ТЕБЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ПОСЛЕДУЙ МОЕМУ СОВЕТУ, ИНАЧЕ БУДЕТ ПЛОХО. Президент стоял перед закрытой дверью и смотрел на пустую табличку. — Кто ты, блядь, такой? — крикнул в потолок верховный главнокомандующий. Ему было не по себе. В то же время нечто героическое поднималось изнутри Президента. Он осторожно поднял правую руку и щупал морщинистой кистью желтоватый металл. «Он должен быть гладким». И человек ощущал, что металл под его пальцами гладкий. — НЕВАЖНО, КТО Я. «Он должен быть прохладным». И Президент ощущал прохладу металла. — А зачем мне тебя тогда слушать!? — спросил Первый у «голоса». «Что-то меня уже заёбывать начали с расспросами и предложениями касательно моей мысли. То Кужугетыч, то Патриарх, теперь ещё и эта хуйня какая-то». — раздражённо мыслил Президент. Президент опустил руку и на шаг отошёл от двери. Толстый иранский ковёр впитал все звуки без остатка. «Очень толстый ковёр», — подумал гарант Конституции. — ПОТОМУ ЧТО Я НАВЕРХУ, А ТЫ ВНИЗУ, Я ЗНАЮ ЦЕНУ ОШИБКАМ, НЕ ДАЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СУЩНОСТИ ВЗЯТЬ ВЕРХ. — чувствовалось, что «глас» был раздражён поведением нацлидера. — Я и есть человек! — несколько неизвестно сказал Президент. Ещё одни шаги раздались уже по правую сторону, на этот раз поспешные и суетливые. Президент насторожился. Откуда-то справа вышел взволнованный бодигард «с иголочки», держа в левой руке увесистый чемоданом, осторожно озираясь по сторонам. — Господин Президент, с Вами всё в порядке!? — спросил телохранитель Федеральной Службы Охраны. Верховный главнокомандующий замялся. — Эээ... Ты разве не слышал? — Кого!? — недоумённо спросил телохранитель. — Вас? Я слышал только Вас. Что произошло!? — Не уверен, но... — растерялся Президент, как его взору предстал материализовавшийся, словно из воздуха, чёрный силуэт позади телохранителя. Подобно материалу Vantablack, он поглощал окружающий его свет. «Обама...» — пронеслось в голове Президента перед криком: — СЗАДИ!!! Телохранитель обернулся и застыл в ужасе как раз в тот момент, когда чёрный силуэт оказался прямо перед ним и «выбросил» правую руку вперёд, пробив ей грудную клетку вместе с костюмом. Бодигард вместо крика лишь отчаянно замычал, поскольку левая рука человекоподобного существа метра два высотой закрыла тому рот. Чемодан выпал из обмякших рук телохранителя, выплескав на ковёр всё его содержимое, обнажив отходы человеческой жизнедеятельности верховного нацлидера. Президент в ужасе побежал назад, как только мог, судорожно нажимая на кнопку вызова охраны. Силуэт бросился за ним вдогонку, но поскользнулся на крупной какашке, подобно кожуре банана, и рухнул в не впитанную лужу зловонной жижи, напоминающей манную кашу с какао и комочками. Даже толстый иранский ковёр, не смог заглушить глухой удар, пронёсшийся по всему коридору. — НА ПОМОЩЬ!!! — кричал Президент, которому казалось, как существо, побарахтавшись в отвратной массе, снова встало на ноги. Навстречу нацлидеру уже бежали вооружённые охранники со всех концов здания. Очень скоро первый из них заметил Президента, и рывком закрыл его собой, пока остальные бежали вперёд с пистолетами в руках. — Оно... Оно убило одного охранника! — кричал верховный главнокомандующий. — Впереди чисто! Только раскрытый чемодан с биоотходами первой важности! — отрапортовал стоящий спереди бодигард. Гарант Конституции ничего не понимал. — Но... Я видел! Чёрное существо! — Господин президент, успокойтесь, пожалуйста. Здесь нет ничего, ни тела, ни признаков врага. — говорил строгий бодигард в чёрных очках. Президент услышал краем уха «где-то Гошана носит, куда он проебался-то». Но это происшествие лишь ещё твёрже убедило его в правильности своих действий. «Никакой ебучий голос и чёрные люди меня не остановят». — сжал руки Президент. Взяв себя в руки, он приказал замять ситуацию, и закончить приготовления к выступлению, а инцидент расследовать уже после него.