И Поднебесной мало на двоих

Быстрый вдох. Второй. Третий. Жар и сухость сковали горло. Сюэ Ян медленно прикрыл веки, пытаясь восстановить дыхание. Сердце в груди распростёртого под ним тела билось подобно безумной птице, вторя чужому ритму. Лёгкий, чуть сладковатый аромат трав и ночного ветра, исходящий от волос Сяо Синчэня, забрался в лёгкие, волнительно вскружил голову; низ живота заполнило пламенное желание ощутить пальцами этот тёмный шёлк длинных прядей. Сюэ Ян крепче прижал к земле хрупкие, словно лёд, запястья, и даочжан выгнулся под ним с тихим стоном. - Тшшш, - приказал юноша, рассматривая красивое лицо в цуне от его собственного. - Ты же не хочешь нас выдать, верно? Сяо Синчэнь кивнул и послушно замер. Такой покорный... Четыре шага раздались где-то совсем поблизости. Тварь, преследовавшая их, замерла, принюхиваясь. Заклинатели знали: если все три органа её чувств - слух, зрение и обоняние - не сольются в единое целое, концентрируясь на едва не настигнутых ею жертвах, они оба останутся незамеченными. Отыскать хитрую, полную зла и коварства нечисть оказалось задачей сложной. Лишившись своего племени, она не впала в поток неистовства, не выдала себя местью, направленной на простых людей, не оставила следов крови, по которым позволила бы охотникам вычислить своё логово. Её бездействие в равной степени окрыляло Сяо Синченя и огорчало лишённого шанса излить накопившийся поток ярости Сюэ Яна. Грязная и бессмысленная работа, которую время от времени предоставлял убийце капризный, вспыльчивый Шао Хань, настолько ему наскучила, что руки тёмного заклинателя порой просто дрожали от жажды крови. Тварь дала знать о себе эффектно - местный молодой каменщик, в очередной раз отправившийся покорять глупыми песнями отвергнувшую его возлюбленную, всполошил две деревни своими криками, наткнувшись в лесу на усеянное растерзанными телами животных мрачное обиталище. Дрожа от ужаса, он едва не сошел с ума, до глубокой ночи рассказывая зевакам, как страшен зверь, едва не настигший его в погоне. А-Цин, принёсшая эту весть, чрезвычайно собой гордилась: она знала, как её братцы соскучились по ночной охоте. Взахлёб пересказывая нелепый монолог каменщика и боясь упустить что-то очень важное, девушка щебетала, как канарейка, не замечая, что юноши её мало слушают. Сяо Синчэнь, проявляя привычную доброту и выражая свой интерес, поддерживал речь рассказчицы незатейливыми вопросами, но Сюэ Ян, глядя на него, понимал - даос уже с первых слов осознал всю особенность положения. О том, что хитрый вожак не убивает простых людей только лишь из желания заманить в собственную ловушку охотников, истребивших стаю, догадаться было не сложно. Следует отдать должное: любой представитель нежити существовал только за счёт своей тёмной сущности, не блеща интеллектом, но именно эта нечисть, назначенная их лидером, имела особый ум - её мёртвая плоть, подчиняющаяся злому духу, обладала довольно сильными навыками и удивительной прозорливостью; ей почти ничего не стоило нагнать пустившегося наутёк каменщика, но нежить намеренно отпустила свою добычу, чтобы привлечь внимание и посеять хаос среди людей. Она явно бросала вызов. И два заклинателя этот вызов приняли. Слепышка, оставшаяся теперь одна в похоронном доме, переживала - достаточно ли её любимый даочжан восстановил силы? Окрепли ли его мышцы, зажили ли его раны? Не подведёт ли его в решающий момент битвы ослабленное после болезни тело? Однако, тот факт, что он всё же отправился не один, успокаивал полное тревог сердце. Пусть А-Цин так и не полюбила живущего с ними юношу, чередуя часы их хрупкого перемирия с острыми и колючими перебранками, но его поддержка в бою дорогóго стоила. К тому же, в отличие от своего друга, этот жестокий юноша обладал резвой, горячей кровью, бил безжалостно, был хитёр... и прекрасно видел. Ловушки были расставлены, сети брошены. Метки вырублены на каждом дереве. Но план дал сбой, когда заманенная в западню нечисть вырвалась и взяла реванш. Взглянув в её полные тьмы глаза, Сюэ Ян просто оторопел - ни он, ни всем собой излучающий храбрость Сяо Синчэнь не ожидали подобной мощи. Тварь атаковала своих обидчиков с такой бешенной, беспощадной яростью, что два воина вмиг растеряли остатки сил, отбивая натиск. Также, как и её собратья, она не давала ступить ни шагу, разя клыками, когтистыми лапами и хвостом, но при этом совершенно не боясь стали чужих мечей, ловко их избегая. Сюэ Ян быстро осознал, что попасть под удар чудовища было делом времени, и, отвлёкшись лишь на мгновение, бегло окинул взором наспех изученную им местность. Мысли судорожно терзали голову - как найти выход из положения? Сбежать? Глупо - нежить нагонит их в два прыжка. Влезть на дерево? Всё равно, что загнать себя в тупик. Сдаться? Ещё чего! Но хоть какой-то план действий был всё же нужен. И как же вовремя на глаза юноше вдруг попался осыпавшийся овражек! Остатки некогда цельной почвы под крепкими и большими корнями дерева образовали своего рода полог, скрывая углубление от невнимательных чужих глаз. Это маленькое укрытие не спасёт их во время обнаружения, но укроет от взгляда нечисти, не способной воспринимать окружающее пространство без слияния воедино трёх органов её чувств, и даст время на передышку. Едва только его заметив, Сюэ Ян тотчас без лишних слов схватил Сяо Синчэня за руку и буквально швырнул его прямо под переплёт корней. - "Сюда! Быстрее!" Даочжан не успел ни возразить, ни послушаться - рухнув спиной на сырую землю, он в тот же миг ощутил на себе тяжесть чужого тела... И затих. Укрытие было уж слишком узким - до ломоты в рёбрах вдавив тонкое тело даоса в землю, Сюэ Ян жёстко ободрал плечи о "крышу" полога. Руки и ноги едва вмещались, волосы падали на лицо, щекотали кожу; вынужденный опустить голову, он едва не касался губами шеи своего друга. Столь близкое положение можно было бы сравнить с близостью... С той только разницей, что во время близости сердце в груди отбивает безумный ритм от дикой страсти, а не от нежелания стать едой одержимого мертвеца. Нечисть, упустившая из виду своих жертв, теперь растерянно выжидала. Она не могла видеть своих врагов, но улавливала чужие запахи, отличающиеся от смрада её пещеры, слышала шорох взметающихся ветрами тканей людских одежд... И различала чужие сердцебиения, облизываясь и капая на траву слюной. Ещё горячее и омытое кровью сердце было излюбленным её лакомством. Два заклинателя замерли, затаив дыхание. Сяо Синчень, несмотря на критически неудобное положение, выглядел чрезвычайно сосредоточенным - должно быть, прислушивался. Взглянув на его строгое лицо, Сюэ Ян усмехнулся. В голову совершенно не к месту забралась мысль, что в иных обстоятельствах, подобая своим же шуткам, он и в самом деле был бы не против прижать это тело к своей постели. Нежить спрыгнула в овраг и, прищурившись, огляделась; уловив рядом её присутствие, даос напрягся - Сюэ Ян ощутил, как дрогнули мышцы под тонкой кожей. В то, что этот отважный юноша испугался, Сюэ Ян не поверил - скорее, Сяо Синчэнь, и без того напряжённый, взрогнул от неожиданности. Тварь несколько раз потянула носом, фыркнула... и, снова выпрыгнув из овражка, скрылась среди ветвей. - Ты её видишь? - тихо прошептал даочжан. - Нет, - качнул головой Сюэ Ян и задиристо улыбнулся. - А ты? Сяо Синчэнь хмыкнул, будто бы укоряя своего друга, но всё равно не сдержал улыбки. - Надо признать, что чудовище оказалась сильнее, чем мы рассчитывали, - задумчиво сказал он. - Как будем действовать? Есть идеи? - Есть одна, - Сюэ Ян задумался. - Судя по шагам, тварь направилась к юго-западу. Сколько сетей там расставленно? Три? Четыре? - Две. - И ближайшая.... - У реки. - Отлично, - Сюэ Ян щёлкнул пальцами, словно слова даоса сложили головоломку в его сознании самым благоприятным способом. - Значит, возьмём её на живца. Как и ту нежить из её стаи, утащившую старого мясника. Юноша зашевелился, пытаясь выбраться, и Сяо Синчэнь отвернул лицо, прячась от осыпающейся земли. Дышать стало намного легче, и спустя минуту он тоже последовал за своим соратником. - Что ж, если ты уверен... - задумчиво сказал заклинатель, отряхиваясь, - ...то я готов. Сюэ Ян, с наслаждением размяв плечи, хмыкнул. - Кто говорил о тебе? Приманкой в этот раз буду я. Тварь нужно будет раздразнить битвой и увести к реке. А ты с твоим колоссальным зрением добежишь разве что до ближайшей ямы. - Ты недооцениваешь мои способности, друг-охотник, - улыбнулся Сяо Синчэнь. - В крайнем случае, я всегда могу использовать свою Ци. - Оставь свою Ци нетронутой. У меня план получше. Слушай. Сюэ Ян обернулся через плечо, уловив треск ломаемых ветвей. Нежить была поблизости, но в этот раз заклинатель определённо верил в свою победу. *** А-Цин крепко сжала свой длинный шест, хмуро уставившись на огонь. Яркие язычки пламени танцевали в её зрачках, а стылый ветер играл с непослушной чёлкой. На потемневшем полотне неба сияли звёзды, но шаги даочжана на тропе так и не объявили о его столь ожидаемом девушкой приближении. Тревога и потаённый страх, захватившие власть в её маленькой голове, не давали спать - Слепышка уже миллионы раз отругала себя за то, что рассказала любимому братцу о встрече каменщика с чудовищем. И зачем только это было нужно? Хотя... Даже утаи она от него эту новость, рано или поздно Сяо Синчэнь всё равно бы о ней узнал. Плотнее закутавшись в одеяло, А-Цин подбросила в костёр дров. Ей было холодно, одиноко и очень страшно. Весь вечер бедная девушка маялась от смятения. Приготовленный её старательными руками, особенный для их дома ужин уже остыл, прибранный дом пустовал и казался теперь неласковым... Как чуднó - она столько лет скиталась, расчитывая исключительно на удачу и не имея никаких ценностей, ела простую пищу и ночевала в пустых домах или среди деревьев в лесной глуши. Жизнь казалась обычной, непримечательной и унылой, но потом... Встреча с Сяо Синчэнем действительно изменила всё. А-Цин искренне привязалась к бродячему заклинателю, проявившему снисхождение к её глупости, а после и вовсе возлюбила его всем сердцем, как брата, которого у сиротки никогда не было. Он был хорош собой, добр, умён и праведен; он стал её верным проводником, самым ярким отблеском света в кромешной тьме. До встречи с ним вся жизнь девушки была чётко направлена на одну тропу, акцентируя всё вокруг только лишь на неё саму и ни на кого больше. А теперь... - Эй, Слепышка! А-Цин вздрогнула и вынырнула из собственных размышлений, словно из затянувшего её на глубину омута. Сюэ Ян устало плюхнулся рядом с девушкой. Положив меч на землю у своих ног, он протянул руки к потрескивающему огню и в блаженстве закрыл глаза. - Это ты... - Раздосадованно протянула она. - Где даочжан? Тёмный заклинатель тяжело выдохнул, не поднимая век. Когда он заговорил, голос его приобрёл странные и пугающие оттенки вселенской скорби. - Видишь ли... Тварь была слишком сильна и непредсказуема, - начал он. - Мы с твоим братцем многого не учли и, как оказалось, не подготовились должным образом к этой встрече. Так что... Теперь нам придётся жить здесь вдвоём. А-Цин опешила, ощутив, как болезненно сжалось сердце. Не в силах совладать с собственными эмоциями, она тут же вскочила с места. - Неправда! Врёшь!!! - Ну конечно, врёт, - раздался неподалёку спокойный голос, и Сяо Синчень с готовностью обнял бросившуюся ему на грудь Слепышку. - Не дразни её! Ты же видишь - она напугана. Сюэ Ян в ответ громко запальчиво рассмеялся. С укором качнув головой, даочжан вздохнул и погладил Слепышку по голове. - А-Цин, ну что может со мной случиться? Борьба с нечистью в этот раз выдалась непростой, но, к счастью, твой второй братец быстро придумал способ не только уйти живыми, но и изгнать тёмный дух из пленённого существа! Он подверг себя риску гораздо большему, чем я, но, благодаря своей ловкости и уму, одолел противника. - Плевать мне на него, - всхлипнула девушка, желая придать своему голосу больше жалости. - Даже если бы чудище разорвало его на части - ни слезинки б не проронила! А по тебе все глаза бы выплакала... Смех Сюэ Яна оборвался в одно мгновение. Он ничего не сказал в ответ, но, тайком на него взглянув, А-Цин уловила его помрачневший взгляд... и невольно сжалась. Сяо Синчэнь, лишённый возможности распознавать эмоции близких людей по лицам, в отличие от неё, не проникся холодным блеском чёрных, словно вороньи крылья, острых глаз своего приятеля. Однако, его всегда утешали и радовали лишь мир и дружба - ссоры между двумя уже давно близкими ему людьми омрачали душу. Только после того, как даос обратил внимание девушки на опасность, которой подверг себя второй братец, Слепышка заметила, что и в самом деле его одежды, лицо и волосы были покрыты землёй и кровью, в то время как одеяния даочжана оставались привычно белыми. Сюэ Ян больше не обращал внимания на её неласковость - сидя перед огнём, вытянув вперёд руки, он, уставший, расслабленный быстро согревшим его тёплом, осоловело прикрывал веки и совершенно не вникал в сентиментальные разговоры своих знакомцев. - А-Цин, - деликатно и благодушно обратился к девушке Сяо Синчэнь. Его тонкие пальцы сжали её укутанные в одеяло плечи и слегка отстранили от себя, будто даочжан подсознательно возжелал заглянуть в глаза, - А-Цин, он ведь тоже твой старший брат. Вы зачастую ссоритесь, дразнитесь, препираетесь, но когда над нами взметаются вихри зла, мы всегда держимся друг за друга. Вспомни моё ранение - я проспал три дня. Разве он не заботился о тебе всё это время? Слепышка и в самом деле вдруг ясно вспомнила, как паршивец готовил для неё овощи, которые не ел сам; как в грубой присущей ему манере ругал за то, что она снова собралась спать под открытым небом при сильном ветре; как первым вечером, заварив две порции чая из листьев мяты, развлекал её глупыми разговорами на смешные темы, стараясь отвлечь от навеянных страхом за даочжана переживаний. Многие из его поступков были ужасны, необъяснимы, но порой и в нём - в человеке, похожем на одержимого злостью демона, - проклёвывались цветы с белоснежными лепестками. - Ладно, - нехотя согласилась девушка. - Только... Больше пускай не дразнит. - Хорошо, - кивнул Сяо Синчэнь в ответ. - Я поговорю с ним. А теперь - в дом! Ты ведь наверняка не ужинала. Слепышка, весело улыбнувшись, тут же рванула внутрь, но на мгновение задержалась у прикорнувшей на бревне мрачной мужской фигуры. Сюэ Ян явно не ожидал почувствовать на своих плечах тяжесть наброшенного на него сверху мягкого одеяла. Оторопело приподняв голову, он лишь успел заметить, как А-Цин быстрой стрекозой весело залетела в дом. Привычная ухмылка скривила уголок губ, но спустя мгновение обратилась в полную нежности и тепла улыбку. Необъяснимая боль от жестоких слов дерзкой девушки снисходительно отступила обратно в свой вечный уголок мрака. Тёмный заклинатель и сам был удивлён тем, как она ранила его сердце - бóльшую часть своей жизни он был уверен, что если его погибель не огорчит ни одного человека во всей вселенной, то и ему ни до кого нет никакого дела. *** - А-Цин, ты молодец! Цзунцзы просто великолепны, - не поскупился на похвалу Сяо Синчэнь. - Уверен, ты долго трудилась над этим блюдом! - Да, я старалась, - широко улыбнувшись и сложив руки на своих коленях, Слепышка даже заёрзала от довольства. - А ты что скажешь? - И повернулась к юноше, соблюдая привычную осторожность, не глядя ему в глаза. - Тебе понравилось? Даочжан незаметно приподнял голову, словно остерегаясь, что колкий язвительный ответ друга в очередной раз посеет ссору за тихим ужином. Однако, Сюэ Ян, умытый, согретый и разморённый, не был сейчас настроен дразнить Слепышку. - Когда-то мне довелось гостить в залах Ланьлинь Цзина... - Заметил он. - Таких блюд я там не пробовал. Сюэ Ян умолчал, что клан Ланьлинь Цзин позволял себе яства гораздо богаче простых цзунцзы, до которых снисходил только во время празднования летнего солнцестояния, чтобы соблюсти ожидаемые от них традиции. Однако, Слепышка не стала вникать в подробности. Обрадовавшись высокой оценке своих способностей, она подхватила палочками ещё одну порцию и настойчиво сунула юноше. - Тогда ешь ещё! И ты тоже! Вторая такая же порция была предложена Сяо Синчэню, но даочжан только вежливо улыбнулся. - Спасибо, я уже сыт. Лучше ешь сама. А-Цин мотнула головой и широко улыбнулась. - Может быть, тогда чаю? - Уже слишком поздно, - Сяо Синчэнь вздохнул и устало потёр висок поверх белой повязки, скрывающей его веки. - Пожалуй, пора готовиться ко сну. - Уже? - В голосе девушки промелькнули нотки разочарования, но она тут же придумала выход из положения, делая ставку на слепоту даоса и совершенно позабыв, что второй юноша сидит рядом. - Ты ошибаешься! Я уверена - на небесах ни звёздочки! Заклинатель мягко, устало ей улыбнулся. - Мы провели закатные сумерки, ещё даже не вернувшись в дом. Думаю, что сейчас около полуночи. - Разве? Конечно же, девушка притворялась. Она не желала ложиться спать и надеялась, что хоть кто-нибудь из уставших юношей развлечёт её долгим повествованием о сегодняшнем приключении. Но любые её попытки провести Сяо Синчэня всегда оказывались провальными - даочжан словно чувствовал, когда маленькая глупышка намеренно шла на хитрость. - Друг, - обратился он к Сюэ Яну. - Разрешишь наш спор? Юноша, явно не заинтересованный их беседой, бросил взгляд на окно. - Час Крысы. Или и того позже. А-Цин обиженно фыркнула и заёрзала на своём месте, скрещивая на груди руки. - Как ты это делаешь? - Воскликнула она, явно расстроенная неудачей. - Я всю свою жизнь ничего не вижу, а определять время так и не научилась! Как вообще можно отличать день от ночи, если глаза ничего не видят? - Глаза - наш главный, но не единственный ориентир, - объяснил даос, поднимаясь с места. - Прислушайся: вокруг тихо. Птицы не щебечут, голоса издалека смолкли. Потяни воздух носом - чем пахнет? Травами. Днём по дорогам спешат повозки, взбивают пыль. А сейчас она улеглась, и зелень стала благоухать повсюду. К ночи похолодало - в отличие от солнца, луна не греет. Да и просто прислушайся к телу - оно устало. Уже требует покоя. А-Цин вздохнула и тоже поднялась с места, нахмурив брови. Словно заметив её печаль, даочжан игриво потрепал её заколотые небрежно волосы и заговорщецки добавил вполголоса, будто тая́ секрет: - А завтра я расскажу тебе о той сущности, с которой сегодня мы вели бой. Не утаю ни одной подробности - обещаю. Девушка улыбнулась, вновь очарованная его догадливостью. Сюэ Ян, наблюдая за этой сценой, негромко хмыкнул. *** Нежить, ведомая мощной яростью, разозлённая, распалённая, стремительно приближалась. Плеск речных волн за спиной охотника успокаивал, круша бдительность. Полные гнева и зла глаза словно два раскалённых угля впивались в его зрачки. В этот раз не должно быть промаха - любая мелочь сейчас может стоить жизни. - Синчэнь, давай! Даочжан не подвёл: резкий рывок за натянутую верёвку - и вожак точно угодил в сеть, лишь слегка царапнув когтями щёку едва не настигнутой им добычи. Кровь стучала в ушах, в груди жгло от бега. Расстояние всего в пару ли показалось вечностью. - Ты в порядке? - Сюэ Ян ощутил, как рука друга легла на его плечо. - Не ранен? - Нет. - Всё получилось? Сюэ Ян поднял взгляд, дезко окинув взором беснующуюся в сетях нечисть и, осознав, что в этот раз всё произошло в точности по задумке, расхохотался. Мгновение охватившего его ликования разукрасило пёстрыми красками мир вокруг, разлило сладость по живым венам. Поддерживая охватившую его радость, даочжан искренне улыбнулся тоже... И в этот миг показался убийце таким красивым, что он с трудом преодолел пылкий порыв стиснуть в крепких объятиях это тело. Странность своих желаний слегка отрезвила веселье юноши. Любая победа, любой триумф всегда разжигал огонь в жилах тёмного заклинателя, приводил в восторг, возрождал экстаз. Но чтобы так... Возможно ли, что его откровенные шутки, призванные смутить скромного даочжана, возымели эффект зеркальный? В конце концов, руки, измазывающие кого-то грязью, тоже в итоге пачкаются... Проснувшись посреди ночи, Сюэ Ян сел в постели и сжал виски. Почему-то думать о Сяо Синчэне в таком ключе было не просто весело, но и весьма приятно - мысли о том, чтобы соблазнить праведника, были тягучими, как нуга, и такими же сладкими, только вот... Что происходит в его сознании? Парень не отрицал, что человек, некогда возымевший статус его врага, порой вызывает тепло в груди; при всей мрачной скверности своего характера, Сюэ Ян имел качество, недоступное многим из "благородных" - он всегда с лёгкостью признавал собственное несовершенство и умел честно смотреть на факты. То, что Сяо Синчэнь с каждым днём всё сильнее притягивает его к себе, подкупая заботой, волнением и приятной внешностью, было правдой. И тёмного заклинателя это злило. - "Это всё весна," - убедил юноша сам себя, и на душе стало немного легче. Он никогда не был подобен Цзинь Гуаншаню, не терял голову от влечения, не страдал без ласк. Его жизнь и страсть были всегда направлены на достижение своих целей - требования молодого тела лишь отвлекали от важных дел, но порой противиться им было слишком сложно. За окном звёзды мерцали ярко, без тени смущения наслаждаясь своей свободой. До рассвета наверняка ещё оставался не один час, но сон Сюэ Яну уже не шёл. Устроившись на боку и подложив руку под щёку, он через окно наблюдал за звёздами, позволив себе любоваться плывущими, словно облака, думами. Никогда еще Сяо Синчэнь не был к нему так близок, как сегодня под чёртовым узким пологом. Нежная хрупкость тела, случайное кроткое прикосновение губ к тонкой длинной шее, запах чужих волос - вот на что отозвалась его симпатия. Все эти ощущения не успели выветриться - порхали в животе, нежно дразнили кожу. Довольствуясь пока еще яркими и живыми воспоминаниями, юноша плотно закрыл глаза. Быстрый вдох. Второй. Третий. Жар и сухость сковали горло. Сюэ Ян медленно прикрыл веки, пытаясь восстановить дыхание. Сердце в груди распростёртого под ним тела билось подобно безумной птице, вторя чужому ритму. Лёгкий, чуть сладковатый аромат трав и ночного ветра, исходящий от волос Сяо Синчэня, забрался в лёгкие, волнительно вскружил голову; низ живота заполнило пламенное желание ощутить пальцами этот тёмный шёлк длинных прядей. Сюэ Ян крепче прижал к земле хрупкие, словно лёд, запястья, и даочжан выгнулся под ним с тихим стоном. Такой покорный...