Погружение

      Утром в департаменте собралась вся смена, за исключением Сато, которая спала дома после ночной смены. Шеф окончательно отменил парные патрули из-за нехватки полицейских. Никто не возразил, будто забыли, для чего Джек вообще их вводил. Харпер могла бы, но четко понимала, что ей не стоит лишний раз открывать рот. Того, что она натворила за последние месяцы службы, вполне хватало на тюремный срок, а еще скорее пулю в спину. Ей должно быть страшно, но Ханна слишком устала. Уже не вглядывалась в каждое темное окно, прибывая на вызов, не хваталась чуть что за оружие. На смену страху приходили смирение и фатализм. Убьют — значит так нужно. Конечно, в случае опасности адреналин попадет в кровь, и в тот момент она пожалеет о своей беспечности, но сейчас это не имело значения. Ей хотелось лишь пережить еще одну тяжелую неделю.       После ежедневного совещания офицеры занялись делами. Харпер отправилась в офис и занялась бумажной работой до выезда в патруль, чтобы пораньше уйти вечером. В мыслях мелькали идеи собраться с Сато и Эллисоном на Рождество и провести его вместе. Обсудить и оставить в прошлом всю грязь, решить, куда двигаться дальше, и наконец просто отдохнуть от бесконечной череды потрясений.       В офис несколько раз заходил Чарли, который навязчиво вертелся вокруг, напоминая о своей обиде на Ханну. Громко топал, ронял вещи со стола, скрипел стулом, и когда Харпер после очередного мерзкого скрипа поворачивалась к нему, он надувался от злости и убегал в коридор, возвращаясь через некоторое время. Так продолжалось несколько дней, за которые парень успел довести Харпер до нервного тика. Ей хотелось разрядить в него тазер, чтобы этот тупой придурок тихо полежал в углу, как ненужная мебель.       Но даже несмотря на попытки Чарли испортить настроение, день проходил спокойно. Картер не спешил вызывать ее объясняться за вчерашнее, за порогом не появился прокурор, чтобы расследовать дело боксера. Возможно, встреча еще впереди, и хитрый шеф собирает побольше козырей, чтобы разом выложить их против Харпер, но пока в департаменте царил удивительный покой. Девушка взглянула на часы, засобиралась в патруль.       В коридоре ее встретили детектив Браун и офицер Уильямс.       — Детектив, Сара, — поприветствовала их Ханна. — Что с тем психом, которого мы привели?       — Полный порядок, — спокойно ответил Браун. — Уже подписывает признание в убийстве. Дело раскрыто.       — Он сдал кого-нибудь? Подельников?       — Каких подельников, Харпер? — наигранно простонал детектив. — Бездомный псих, который влезает в чужие дома, чтобы погреться и поесть. К несчастью, Мосс оказался в квартире, и завязалась драка. У старика не было шансов против безумного здоровяка. Вы сами-то его с трудом задержали, что уж говорить про детектива на пенсии.       — Складно выходит. Сам придумал или тебе уже готовую легенду прислали?       — Думай, зачем открываешь рот, Харпер, — детектив ткнул Ханну пальцем в плечо. — Когда вы просрали всех свидетелей и документы, я тут еще не появился. А Остин, или как ее, очень удачно свалила в отпуск. Задай все вопросы ей, когда вернется. На меня ваши проебы скидывать не надо. Собирайтесь. Поедете со мной в морг на опознание.       Детектив ничего не объяснил, протиснулся между полицейскими и ушел на стоянку. Харпер и Уильямс переглянулись с легким недоумением, но не придали большого значения. Работа есть работа. Колесить по холодным улицам или разглядывать мертвецов в морозильнике — небольшая разница.       Офицеры снарядились и отправились за машиной. Ночной снег к утру превратился в черную, грязную воду, которая растекалась по улицам, превращая и без того серый, унылый город в декорации артхаусной драмы.       Уильямс тихо втянула сквозь зубы воздух, забираясь на водительское сидение, что привлекло внимание Харпер. Сегодня Сара выглядела нестандартно. Ее рыжие волосы были заплетены в аккуратную косу вместо обычного хвоста на резинке. Под левым глазом на близкой дистанции проглядывался слегка заметный замазанный пудрой синяк.       — Чего стонешь? — спросила Харпер.       — Посмотрю на тебя после тридцати. Десять минут неровно на диване полежишь и потом неделю не разогнешься.       — А что с лицом? — Харпер показала пальцем на синяк. — Дома проблемы?       — Нет. Ударилась, — раздраженно ответила Сара.       — Твои дела, не лезу.       Харпер отвернулась к окну, чтобы не пялиться на коллегу. Эта ситуация вызывала странные эмоции. Целыми днями ловить подонков, подставляться под пули, рискуя жизнью, чтобы вернуться домой и бессильно терпеть издевательства над собой. По одному только взгляду было понятно, что этот раз не первый и точно не последний, но что-то мешало ей уйти. Может, страх остаться одной или болезненная привязанность к мужу. Харпер видела его несколько раз. Крепкий парень, бывший морпех, о чем регулярно напоминал окружающим, а больше он никем за всю жизнь и не стал. Так и остался бывшим морпехом, но Уильямс никогда не жаловалась и не обсуждала его с остальными. Суровая женщина, твердая как камень и настолько же бессердечная. Никто и никогда не видел на ее лице слез и не слышал от нее слов сочувствия. Наверняка Джек и поставил их в свое время в пару с Джесси, чтобы добиться баланса.       И только сейчас до Ханны начало доходить, какого черта именно их двоих отправили в морг. Достав мобильный, Харпер набрала в контактах Джессику и нажала на вызов. Первый гудок, второй, десятый. Джесси не отвечала. Время раннее, она наверняка еще не проснулась, но тревога уже расплывалась по телу Ханны. Она попробовала позвонить еще раз, но снова не дождалась ответа.       Сара остановила машину у здания городского морга, что соседствовало с больницей. Видимо, в Роксвуде любили умирать, раз для хранения трупов потребовалось три этажа вместо одного больничного подвала.       Офицеры молча пошли ко входу. С каждым шагом Харпер становилось все труднее передвигать ногами. Уже в коридоре она остановилась на пару секунд отдышаться. По телу пошла дрожь, зубы застучали.       Детектив встретил их у кабинета в конце этажа и позвал войти. Там их ожидал патологоанатом, имени которого Ханна не помнила, хотя черты лица ей вспоминались.       Помещение оказалось небольшим и скудно обставленным. Только самое необходимое в виде рабочего места, старой раковины и металлического стола для вскрытия. На нем лежало тело, накрытое белой тканью, из-под которой торчали лишь маленькие, явно женские стопы.       Харпер спрятала трясущиеся руки в карманы брюк. Врач обменялся рукопожатием с детективом и, обойдя тело, снял покрывало с мертвой. Ханна вопреки желанию сделала шаг, чтобы разглядеть, кто под тканью, и на мгновение ей стало легче. Но чем дольше она смотрела, тем очевиднее становилось, что эта бледная деформированная голова с вырванными клоками темных прямых волос — Джесси.       — Блядь, блядь, блядь! Нет! — завизжала Харпер.       Ноги подкосились, и она вжалась в угол рядом с дверью, чтобы не упасть и не видеть тело на столе.       — Да, это Сато, — тихо сказала Уильямс, не задерживая взгляда на погибшей напарнице.       — Отчет уже готов? — спросил Браун у доктора. — Харпер, можешь подождать в коридоре.       — Нет, я хочу знать, что случилось, — Харпер попыталась отдышаться и прийти в себя, но безуспешно. Ее все так же трясло, а из покрасневших глаз потекли слезы. Она не вытирала их, отчего люди вокруг начали превращаться в мыльные фигуры, а потом она и вовсе перестала пытаться что-то разглядеть. Зажмурилась и присела на корточки, упираясь в стену.       Доктор застучал каблуками ботинок, приближаясь к Харпер, но прошел мимо.       — Причиной смерти стала тяжелая тупая травма головы, — сказал врач. — Повреждены череп и мозг. Наблюдается деформация черепа в затылочной части. Язык отрезан, наблюдаются множественные гематомы по всему телу, переломы пальцев рук и ребер. Специфические внутренние повреждения указывают на следы сексуального насилия. Ряд неглубоких колотых ран и частичное отсутствие волос указывает на следы пыток или истязаний. Разнообразие травм свидетельствует о группе нападавших.       Харпер хотела убежать или хотя бы закрыть уши, чтобы не слышать всего этого ужаса, но терпела. Запоминала каждый штрих, каждую деталь, напитываясь первобытной яростью. Не важно, кто сотворил с ней такое. Для Харпер они мертвецы. Стук сердца Ханны заглушал голос доктора, а в голове звучал непонятный гул.       — Время смерти? Что при ней нашли? — спросил Браун, сглотнув слюну. Рассказ доктора его впечатлил.       Уильямс молчала, опустошенно смотря в пол, совсем не моргая.       — Смерть наступила в третьем часу ночи. Полицейская форма, запачканная кровью жертвы, пистолет с полным магазином, весь комплект инструментов перечислять не вижу смысла, с ним порядок. Ключи с брелоком, двадцать долларов наличными, открытая пачка жевательных конфет.       — Значит, она была на службе, — с ужасом осознала Харпер. — И эти ублюдки расправились с ней, точно зная, кто она такая.       — Похоже на то, — Браун вытер пот со лба. — Мы нашли ее патрульную машину в паре километров от тела.       — Значит, она не сдала смену? И никто в департаменте не знает? — Ханна вскочила на ноги и подошла к детективу с острым желанием вцепиться ему в горло и задушить.       — Не хотели шум поднимать, пока не разберемся, — Браун отстранился на шаг, испугавшись безумного взгляда Харпер. — Я выполнял распоряжение Картера. Все вопросы к нему. Уильямс, проводи.       Сара схватила Ханну за запястье и силой потянула на выход, пока ситуация не накалилась еще сильнее.       Выйдя на улицу, Уильямс достала из кармана сигареты и прикурила одну.       — Будешь? — она протянула пачку Ханне. — Успокаивает здорово.       — Обойдусь, — одними губами ответила Харпер. Пылающая злоба не позволяла разжать челюсть.       — Пиздец, конечно, — Сара выдохнула облако горького дыма. — Даже не знаю, кто мог такое сотворить. Еще и с копом. Это ведь смертный приговор, любой знает. Им теперь только бежать из города, а там федералы их все равно найдут.       — Они умрут. Я лично позабочусь.       — Вы дружили, я знаю. И ты сейчас очень расстроена. Пожалуйста, не делай глупостей ближайшие дни.       — Никаких глупостей, обещаю, — Харпер попыталась фальшиво улыбнуться, но не смогла себя заставить. — Спроси у детектива, сколько нам еще его ждать.       — Ладно, можешь пока завести машину, — Сара докурила и передала ключи Харпер.       Уильямс зашла обратно в здание морга, и как только дверь за ней захлопнулась, Ханна бросилась к машине, села за руль и уехала обратно.       Перед тем как выйти, она достала пистолет из кобуры, проверила патроны и взвела затвор. Посидела несколько минут, собираясь с духом, и отправилась в департамент. Офицер Сейтон за столом дежурного принимал заявление от посетительницы, совсем не обратив внимание на Харпер. Она прошла мимо, остановившись у кабинета Картера. Хотела войти, но ее в последний момент опередил какой-то жирный щекастый мужчина в цветной гавайской рубашке и с крашенными в блестящий серебристый цвет волосами. Забежал как к себе домой, без стука, едва не столкнув Ханну.       Ей снова поплохело, пришлось уйти в туалет, чтобы умыться. Но мерзкое тяжелое чувство не проходило, сколько бы ледяной воды она не брызгала себе на лицо. Хотелось просто избавиться от этого любым способом.       Харпер закрылась в кабинке, положила два пальца в рот и надавила на язык. Ее вывернуло, что было противно, но не так мучительно, как новость о смерти Джессики. Ведь Джесс была для Ханны последним лучом света в этом городе, без которой остальное не имело смысла. Шок еще не прошел, Ханна не понимала, как это возможно. Никогда больше не увидеть ее, не услышать голоса и не обнять. Не вставая с колен, она посильнее ударилась лбом о стену кабинки над унитазом и завыла. Не от боли, а от отчаяния. Рука нащупала телефон. Харпер набрала Эллисона, но тот не отвечал, равно как и Джек. Значит, придется действовать, как она и хотела.       Приведя себя в порядок насколько возможно, она вышла в коридор, остановившись напротив кабинета шефа, и дождалась, пока толстяк закончит встречу. Минут через двадцать он с жизнерадостным видом вышел, подмигнув Ханне, и довольной походкой покинул департамент. Из заднего кармана его джинс торчала визитка с логотипом «Роксвуд Старз». Неудивительно, что он был похож на калифорнийского сутенера.       Наверняка Картер сидел довольный тем, что провернул очередное грязное дело. Сидел и ухмылялся, пока Джесси убирают в холодильник. Еще не догадывался, что Харпер пришла раз и навсегда стереть эту улыбку шакала с его лица.       На глаза снова наворачивались слезы. Не стоило показывать слабость перед ним. Глубоко вдохнув, Ханна вошла, закрыв за собой дверь. Картер вопросительно посмотрел на девушку, а затем подскочил с кресла, как только оказался под прицелом ее пистолета.       — Харпер? Ты чего делаешь? — он старался оставаться невозмутимым, но язык тела выдавал его страх. Встал вполоборота, закрываясь рукой от возможного выстрела, попутно шаря по ящикам стола в поисках оружия.       — Ты ее убил? Ты, ублюдок, убил Джесси? — слезы сдержать не удалось. Они предательски потекли ручьями, мешая целиться.       — Я никого не убивал. Убери пистолет. Сейтон! Арчер! — позвал шеф на помощь.       Дверь попытались открыть с той стороны, но Ханна плотно упиралась в нее спиной.       — Конечно, ты только отдал приказ, — руки девушки задрожали, она не могла держать оружие ровно.       Снаружи доносились крики и стук. Офицеры безуспешно дергали дверную ручку и толкались.       — Зачем мне это делать? Из-за вчерашнего? Если бы я хотел вас проучить, то, поверь мне, я бы начал с тебя. Мне не нужны мертвые копы. Подумай головой. Для меня никакой выгоды от ее смерти. Убери пистолет.       — Да пошел ты! — выкрикнула Харпер. — Мне уже терять нечего, меня все равно убьют или посадят. Но зато ты, тварь, с ней рядом в землю ляжешь!       — Никто тебя не посадит и не убьет! Еще ничего не случилось. Вспомни наш вчерашний разговор, мне нужны сотрудники. Ты сейчас опустишь пистолет и пойдешь работать, и мы вместе найдем убийц. А если тебе плевать на виновных, то стреляй. Но тогда они уйдут безнаказанными.       Руки Ханны устали и сами начали опускаться. Она на мгновение задумалась над словами Картера. Как бы она его не ненавидела, но говорил он убедительно.       — Кто это мог сделать, если не ты? Она ни в чем не замешана. За что?       — Отбой, ребята, возвращайтесь к работе, — крикнул шеф офицерам, и они перестали ломиться. — Ты уверена, что ни в чем?       — При ней нашли пачку конфет и брелок с дельфином. В чем она могла быть замешана? — Харпер положила пистолет в кобуру.       — Кто с тобой на пару стучал Джеку о всяком? Думаешь, я не знаю? Или ей платили за информацию, а теперь решили избавиться от свидетеля, — Картер прошелся вдоль кабинета, снова натянув хитрую улыбку. — Джесси выехала на вызов среди ночи. Пустяк, что-то про детей, бьющих стекла соседских домов. Только ни детей, ни разбитых стекол детектив Браун там не нашел.       — Ты можешь, блядь, не улыбаться? Хотя бы в такой день?       — Извини, привычка, — Картер нахмурился и сделался фальшиво серьезным, что раздражало Ханну еще сильнее.       — Кто-то знал, что она дежурит в тот день, и заманил ее в засаду. Расписание знают только сотрудники. Если бы они хотели избавиться от свидетеля, то разобрались бы по-тихому, а они жестоко и показательно расправились с ней, — Харпер вздрогнула. Каждый раз, вспоминая о Джесси, она вспоминала эту уродливую вмятину на ее голове в морге.       — Так займись поисками. Вычисли крысу и доложи. А дальше мы разберемся, — сказал Картер. — Мы с тобой, может, и расходимся во мнениях, но крысы опасны для нас обоих. Так что иди. Работай. И не думай, что я забуду о твоей выходке.       — Сочтемся, — огрызнулась напоследок Харпер и ушла, хлопнув дверью.       В коридоре, как обычно, собралась небольшая толпа из любопытных, через которых Харпер протиснулась, не заботясь о том, как выглядит. Каким бы подонком Картер ни являлся, он в первую очередь был хитрым подонком, дорвавшимся до кресла начальника полиции, а значит, что-то в жизни он понимал. И уж точно не стал бы так портить себе имидж. Но какие тогда оставались варианты? Эллисон? Ведь именно с его появлением в городе начался хаос, и он здесь точно так или иначе замешан.       Вернувшись за рабочий стол, Харпер начала активно копаться в памяти, стараясь больше не думать ни о чем, кроме дела. Зияющая пустота не покидала ее, но хотя бы истерика больше не брала верх. Она вспомнила тот странный вызов на квартиру к Моссу, с которого все началось. Если преступники знают расписание дежурств, то почему тогда не устроили его убийство в другой день, когда на ночной смене остался их человек? Да и зачем вообще звонить в полицию, вместо того чтобы тихо избавиться от тела? Логика давно здесь не работала. Ханне начало казаться, что мир просто обезумел и люди начали стрелять и потрошить друг друга без всякой причины. Даже не за деньги, не из мести или по наставлению дьявола, а просто так.       И тут она вспомнила. Тот раз, когда они с Эллисоном остались на дежурство, не совпадал с расписанием. Джек наказал их за стрельбу в аптеке, оставив на ночную смену.       Харпер побежала к Сейтону и выпросила у него бланки с расписанием дежурств за последние полгода. Их сохраняли как раз для случаев, чтобы быстрее разобраться, кто и когда выходил на смены.       Судорожно перебирая листы, она искала нужную дату с именем офицера, который должен был заступить на смену в тот день.       — Ну конечно. Ах ты подлый ублюдок.

***

      Харпер слишком хорошо его знала и придумала простой и почти безотказный план: сообщение с чужого номера с требованием денег за молчание. В сообщении говорилось и о том, что будет, если крыса попытается сбежать, так что он с большой вероятностью придет на встречу.       В декабре быстро темнело, и старый мусоросжигательный завод в сумерках обретал свой истинный зловещий вид. Скрипящие от ветра ржавые ворота, запах гнили, что не выветрился окончательно спустя десяток лет после закрытия, и черные глаза пустых окон, из которых, так и казалось, кто-то за ней наблюдал. Лучшее место для кровавой расправы, теперь ясно, почему сектанты тогда его выбрали.       Вдали показался свет фар. Дорога к заводу была тупиковой, и вокруг никто не жил. Никаких сомнений не оставалось. Испугался и готов на все, чтобы сохранить тайну. Еще надеется, что деньги ему помогут.       Неприметный серебристый седан остановился у ворот. Оттуда вышел мужчина, разглядывая округу, пытаясь разглядеть Ханну на фоне руин. Она обошла ворота, пролезая через разрушенные секции забора, и оказалась у него за спиной.       Услышав шаги за спиной, мужчина резко обернулся.       — Харпер? Так это твоих рук дело?       — Алекс, сука, Фейден, — Ханна истошно рассмеялась. — Маленький мерзкий червяк всегда на виду у детектива. Я на тебя даже подумать стыдилась.       — Я привез деньги. Десять тысяч, вот, — он медленно вытащил из кармана небольшой полиэтиленовый сверток и кинул Ханне под ноги.       — Веришь, что сможешь откупиться?       — Только и остается, — ответил Фейден. В его голосе ощущался страх, но не раскаяние.       — Ты понимаешь, что сейчас сдохнешь? Я тебя убью, — Харпер обхватила рукоять пистолета обеими руками и направила на Алекса. — Но сначала скажи, за что? Мы не дружили, но, блядь, не убивать же ее.       — Я никого не убивал! — отчаянно закричал он. — Я виноват не больше, чем парень, продавший винтовку Освальду. Мне платили за информацию и мелкие поручения. Я понятия не имел, что они устроят.       — Зачем ты это сделал, Алекс? Я не понимаю, — с каждым словом Ханна все больше погружалась в отчаяние. Губы дрожали, в носу чесалось, только слезы уже не текли, закончились.       — Деньги. Посмотри вокруг? Я живу в нищем городе в съемном доме с соседями-алкоголиками, у меня маленькая зарплата, мне тридцать. Отсюда не выбраться. И даже если я не умру на службе, то меня вышвырнут на улицу, когда я уйду на пенсию. Останусь нищим одиноким стариком, который ничего не добился и ничего не заработал за всю жизнь. Такая причина. Не очень красиво, зато честно.       — Ни капли раскаяния? — Ханна не могла поверить в происходящее. — Значит так подохнешь.       — Ты же не убийца, Харпер, — жалобно произнес он. — Давай просто разойдемся. Ты меня никогда не увидишь, я уеду прямо сегодня. Забирай деньги и попрощаемся.       Слабый, тупой придурок. Он ведь и правда не считал себя виновным. Ведь не он стрелял в Райли, не он проломил голову Сато, он только лишь сказал, где и как их разыскать.       Харпер задумалась всего на миг, как вдруг услышала хлопок автомобильной двери и рев мотора. Машина сорвалась с места. Харпер не стала стрелять вслед. Ведь тогда бы он умер, ничего не осознав.