Тёмный дивизион

12 октября, 2231 год. Отдел расследования особо тяжких преступлений, Департамент Службы Безопасности, Нью-Эден, Северный Альянс, Земля.       Утро начинается не с кофе, так я считаю. Вернее, без кофе никуда - это основа моего труда! После сигарет конечно же. Рак лёгких раком лёгких, но думать под никотином куда проще. Время всего девять утра, а я уже слышу как полтора центнера Его Капитаншества Ростера яростно шагает в сторону моего кабинета, по пути снося открытые двери моих коллег по цеху. Если бы я делал ставки, то ва-банк бы лёг на то, что сейчас он без стука вломится в мою дверь, которую я заменил на прошлой неделе, и швырнёт мне на стол отчёт о ночных происшествиях. Подготовившись к этому, я предусмотрительно отошёл от своей любимой пробковой доски, которая позволяет мне составлять подробную картину следствия, и открыл дверь.       —Ты постригся? - насмешливо произнёс я, заметив капитана в пяти метрах от моей дорогой деревянной двери, которую я купил за две тысячи сакров! Зато у всех металлопласт, а у меня натуральное дерево!       —Марис, мать твою!       Чейз решил зайти с козырей. Вернее, с матерей, влетая в мой кабинет. Предположение подтвердилось: папка с документами полетела ко мне на стол, издав очень громкий шлепок, а также скинула мою подставку для письменных принадлежностей. Благо, что принадлежность у меня одна - моя ручка, и находилась она у меня в кармане.       —За эту ночь мы потеряли ещё шестерых парней из спецопергруппы! Итого, за неделю девять СОГовцев! Долго ты ещё собираешься искать своего долбанного "Жнеца"!?        —Подожди, Чейз! Ты думаешь, я тут у себя расслаблено сижу и штаны протираю что-ли? А это для тебя херня собачья? - естественно, у меня нет какой-то нелюбви к Ростеру, вот только я не могу себе позволить кому-либо орать на меня в моём же кабинете, пусть даже это мой начальник.       Однако, сейчас я не могу воспринимать его как-то иначе, чем ста пятидесяти килограммовый помидор. Ну действительно, всегда, когда он злится, он сильно краснеет, а бонусом ко всему сегодня он решил надеть бордовую рубашку с длинными рукавами. Он всё-таки соизволил глянуть на мою пробковую доску, что была вся извешана фотографиями, записками и описаниями. Естественно, по канонам моих любимых детективов, ничто не обошлось без загадочной красной нити. К слову, лишь совсем недавно я понял, как именно нужно соединять улики, ведь до этого приходилось держать все связи в голове. Гнев Чейза спал, и он потихоньку начал розоветь.       —Ну так если ты настолько близко к нему подобрался, почему мы его ещё не взяли? - всё ещё на повышенных тонах продолжал капитан. Почти с полной уверенностью я могу сказать, что он не понял ровным счётом ничего из того, что я отобразил на доске. Видимо, он до сих пор ошибочно считал, что раскрытие дела и выход на след подозреваемого - главная часть любого следствия. Обычно, так и есть, но мы же в отделе по особо тяжким, а значит главной проблемой является поимка преступника, нежели его поиск.       —Спроси лучше у своих СОГовцев. Я тебе на "Жнеца" хоть красный флаг повешу, один хрен они его не возьмут. Сам сказал, что за неделю он девять человек на тот свет отослал. А я напомню, добрая половина из них - "зелёные"!        Обычно, "зелёный" или "зелень" ассоциируется у большинства с неопытностью, незрелостью и другими синонимами, подчёркивающие малую подготовленность человека к чему-либо. К счастью или сожалению, у нас не так. С момента основания нашего отдела - а это было задолго до моего поступления -, "зелёными" начали называть бойцов военного спецназа, которые перевелись к нам в качестве офицеров специальной оперативной группы - СОГ. Не мне вам рассказывать, как тяжело стать "зелёным" в армии, но точно могу сказать, что остановить этих парней может лишь приказ их начальника... ну и "Жнец", как выяснилось совсем недавно.       —Так, и что ты предлагаешь?       Обычно, когда Чейз спрашивает мои идеи, он расчитывает на то, что они будут совпадать с его мнением. К его сожалению, такое происходит довольно редко, а потому мы иногда конфликтуем. Если бы я не был назначен на охоту за "Жнецом", меня бы с очень большой вероятностью попёрли бы с отдела. К моей радости, я знаю о нём слишком много, чтобы меня так просто выкинуть. Естественно, я этим активно пользуюсь. А кто бы не пользовался? Только псих!        —Я предлагаю тебе дать мне подумать, - Ростер насупился. Он знал меня довольно давно и был вкурсе того, что значат эти слова. Мне нужно спокойствие, чтобы сконцентрироваться и проанализировать происходящее. Капитан вышел из моего кабинета и, к моему огромному удивлению, даже не хлопнул дверью! А это дело он очень любил.       Возвращаясь к теме, я точно могу сказать, что никто из нас до сих пор не знает мотивов "Жнеца". Даже не так. Никто и не догадывается, зачем он убивает офицеров. На секундочку, за весь месяц, который мы за ним гоняемся, он убил тридцать человек. Ни одного раненого - все мертвы! Нет, он не убийца. Вернее, он не убивает ради удовольствия - это видно по его "почерку". Он знает куда стрелять, чтобы убить наверняка. Он не нападает на патрульных, на дежурных, на офицеров в отгуле или отставке. Побигают только те, кто находятся на операциях по его захвату. Почему мы начали за ним охоту? Он убил патрульного офицера, который был выслан на место по жалобе на шум. В результате осмотра места - два трупа. Первый — Остин Борклей — профессор Тоссенского института генной инженерии. Был награждён премией Нобеля за открытие так называемого "переноса сознания" нецифровым методом. В биологии не очень силён, но, наверное, это что-то очень крутое, раз он получил награду в научном сообществе. В груди две пули, полученные ночью где-то в промежутке между первым и вторым часом. Второй — сержант Шейл Китчер — офицер, высланный на место убийства. Камера шлема показала, что он был убит неведомо кем. Входное отверстие в голове расположено спереди. Выходит, что мы должны были видеть "Жнеца" по записи с камеры — ан нет! Он был невидим. Будто бы его и вовсе там не было. Рассказав бы эту историю я кому-нибудь ещё, меня бы наверняка спросили "почему за "Жнецом" охотятся за убийство офицера, если он убил учёного?". Учёного он не убивал. Мы думали так с самого начала, однако последующие убийства дали нам понять, что мы ошиблись. Входные отверстия расположены довольно близко друг к другу, а это говорит о "надежде" на убийство или что-то в этом роде. "Жнец" делает по-другому. Он стреляет из необходимости. Две пули могли бы лечь рядом друг с другом только в том случае, если потребовалось, например, пробивать броню. Тому в доказательство говорят три фотографии в правой верхней части доски, сделанные пятнадцатого, двадцатого и двадцать второго сентября. На каждой фотографии попадание двух пуль в область сердца. Первая порвала кевлар и сломала рёбра, вторая стала смертельной. И так три раза. Это нам дало понять, что убил Остина Борклея кто-то другой. Но что там делал "Жнец" и почему убил сержанта Китчера? Ответы на эти вопросы мне никто не даст. Что же, по-хорошему, нужно съездить на очередное место смерти спецопергруппы, высланной на захват нашего "Жнеца". Я взял папку, любезно предоставленную капитаном Ростером и покинул свой кабинет, закрыв его на ключ, который спокойно сдал на ресепшене. Дальнейший мой путь лежал через арсенал, где я под роспись получил кейс с дроном пространственного моделирования. Такой робот выполняет всего одну, но крайне важную функцию, без которой я бы очень давно ушёл бы из следственного отдела — опись места происшествия! Запускаешь эту маленькую пронырливую штуку и через десять минут у тебя готовая 3D-модель всего помещения, здания, комплекса, да чего угодно, что нужно отсканировать! Чрезвычайно удобная штука, появившаясь на наших складах около пяти лет назад, поскольку только тогда подобные модели места происшествия юридически признали описью. Есть, конечно, более совершенные дроны — они способны реконструировать события в нескольких вариациях, но, к сожалению, они не для нашего бюджета. Эх, сколько бы криминалистов потеряли бы работу!       Выйдя из здания, я направился к своему автомобилю и открыл дверь, усаживаясь внутрь . Дактилоскопический сканер — ещё одна жизненно необходимая разработка. Представить не могу, как раньше жили люди, нося с собой ключи. Их можно забыть, потерять, сломать и ещё неведомую кучу вещей ненамеренно совершить, а тут твоя машинка помнит тебя по прикосновению руки. Если бы я писал романтику, то это была бы первая книга!       Потратив пятнадцать минут для того, чтобы добраться до указанного в папке адреса, я выхожу и ступаю прямиком в лужу. Ночью был дождь, грустно. Придержав шляпу на голове, я поднимаю голову вверх и вижу очень высокую стройку, и меня это несколько напрягает. Как же хорошо, что в твоём личном деле чёрным по белому в графе фобий написано "АКРОФОБИЯ", но никого это не волнует, ведь "Ты — ведущий следователь по делу легендарного убийцы офицеров! Дайрен Марис!". Всегда раздражало, когда таким способом меня подначивали на какую-то глупость, которая не приносила никаких результатов, а зачастую и удовольствия. Что же, в папке было написано, что убийства произошли в промежуток между двумя и четырьмя часами ночи. Три трупа на двадцать седьмом этаже и ещё три на двадцать восьмом. Я вновь поднял голову на эту чёртову многоэтажку и с обнадёживающим словом "Господи!" направился прямиком через голографическую жёлтую ленту для оцепления мест происшествия. Закурив сигарету — для ясности мыслей, очевидно же! —, я направился к техническому лифту, на котором поднимался на двадцать шестой этаж, не опуская голову вниз. Почти весь свой вертикальный путь я смотрел на меняющиеся этажи и бетонные конструкции, которые всё же заставляли меня паниковать, но уже куда меньше, чем если бы я смотрел в сторону бескрайнего Нью-Эдена! Ну вот, двадцать секунд Ада закончились и я сделал заветный шаг на твёрдую землю. Вернее, бетон, а после прошёлся до лестницы и, перед тем, как подняться на этаж выше, я обратил внимание на большое количество разных следов, что были оставлены на строительной пыли. Всё затоптали, уроды!  Тела всё лежали на своих же местах. Ну правильно, торопиться им теперь некуда. Я открыл кейс и оттуда сразу же вылетел дрон, зависнув в двадцати сантиметрах от потолка. Взяв лазер в свои руки, я обвёл из определённую территорию, которая меня интересовала, а пока робот производил опись места, я издали осматривал трупы.       Трое убитых, двое из них в коридоре, один наполовину в дверном проёме без этой самой двери. Ближайший ко мне лежит на животе, у него входное отверстие в затылке, слегка кривоватое. Обширное повреждение в металлопласте... Да, не повезло бедолаге! Стрелял бы обычный человек, пуля скорее всего отрикошетила бы. Что же, это СОГовец явно не ожидал, что ему настреляют в спину. Вернее, в затылок. Второй, что был в дверном проёме — отсюда не видно головы —, лежал на спине. Никаких признаков ранения в торс, ноги или руки я не вижу. Скорее всего, убит также в голову, и также двумя выстрелами. И третий, самый дальний от меня, тоже лежит на спине. Пробита передняя часть стеклопласта, ближе к левой стороне. Что ж, неприятно! Сначала осколки попали в глаз, а потом пробили заднюю стенку глазницы и вошли в мозг. Мерзость! Значит, шесть патрон и ни одной гильзы... Грустно. Стрелял он точно из пистолета, но вот какого? По пуле и не скажешь, гильзу бы оставил хоть одну! Пока дрон описывал место, я поднялся на этаж повыше.        Здесь картина куда интереснее: так же три трупа, но бонусом целая река крови! Правда, из бедолаги вытекло вообще всё, что в нём было! Немного даже попало на ступеньки. Сильно внутрь заходить я не стал, а потому, придерживаясь за бетонную стенку, заглянул в коридор. И вновь, ближайший ко мне — тот, что потерял кучу крови —, сидел, удерживаясь спиной за стену. Он имел порез на внутренней части правого бедра, где-то ближе к паху, два пулевых отверстия ровно в области желудка, колотую рану чуть ниже плечевого сустава и... О, Господи! У него нож прямо из горла торчит! Меня чуть не вырвало прям там же. Я чутка отшатнулся и попытался развидеть то, что сейчас было перед моими глазами. Я, конечно, видел много ран: огнестрельных, колотых, рубленных, но это! Это верх жестокости! Как только мне полегчало, я вернулся к осмотру. С моего лица не сползали эмоции отвращения и жалости, потому что я всё ещё не мог воспринимать увиденное как нечто нормальное. Что ж... Нож вошёл в позвоночник и насквозь пробил шею, выйдя из кадыка... Собственно, в шее он и остался. Стандартный штурмовой нож. На полу пистолет и два тела с обширными осколочноми ранами. Я заметил, что здесь строительная пыль была сконцентрирована по углам, а по центру отчётливый силуэт круга. Видимо, тут что-то взорвалось. Судя по всему, граната. Присмотревшись к дальним трупам, я увидел всё то же самое, что и ожидал увидеть — по две пули в лицо каждому.       Я не знаю, что, но что-то меня явно смущало. Что-то было как будто бы не на своём месте. Например, нож... Но нет, не о нём речь — он был применён по назначению. Пистолет! У всех СОГовцев вторичное оружие было на месте, я даже специально перепроверил. Да и тот, что лежал на полу — явно не служебный! Личное оружие! ДА! "ЖНЕЦ" ПРОКОЛОЛСЯ! Я бы рад, действительно рад. Это первая весомая зацепка за весь месяц. Мне очень хотелось подойти и упаковать находку, но я сдержался и спустился на два этажа вниз, решив перекурить, пока дрон заканчивает опись.       Десять минут и три выкуренные выкуренные сигареты стоили того, чтобы прямо сейчас я поднялся обратно и достал пакет для улик. Дрон закончил опись места и вернулся в кейс, а я упаковал оружие, с гордостью протянув застёжку. Я забрал ДПМ — дрона пространственного моделирования — и спустился по лестнице на первый этаж. Переполняемый радостью, я запустил двигатель и направился обратно в офис, обдумывая картину, которую я увидел и которую запечатлел робот. Как только серотонин перестал действовать, я задался логичным вопросом: а как так вообще вышло? Аир не поднимался при штурме, а значит группа заходила снизу. Верхние этажи имеют лишь один путь между собой — лестница, на которой я недавно чуть не оставил свой сегодняшний завтрак и вчерашний ужин. Они поднялись на двадцать шестой, обыскали его, никого не нашли, собрались уходить и — бах! — минус три! Первый был убит в затылок, потом тот, что был самым дальним и последний в дверном проёме. Но это произошло до или после убийств на двадцать седьмом? Если до, то почему они не спустились вниз, и не вступили в контакт? Если после, то почему тела наверху были разбросаны так, будто бы штурмовали дверной проём? И почему тогда тот, что был на этаже ниже у лестницы получил пулю в затылок? После первого же выстрела "Жнец" выдал своё место положение! Они все должны были смотреть в одном направлении — по пути к "Жнецу"! Да и гильз не было ни там, ни там... Но пистолет остался... Чёрт! Вроде бы нашёл весомую улику, а вопросов всё больше и больше!       Я прибыл в офис и бегом направился в сторону кабинета Чейза. Совести и уважения у меня было чуть больше, чем у него, поэтому я сначала трижды постучал, прежде чем открыть дверь, не ожидая разрешения войти. В кресле сидел Ростер — удивительно! Кто бы там ещё мог быть? Кроме его любовницы, конечно же... — он медленно попивал зелёный чай, аромат которого стоял на весь кабинет. Вернее, вонь. Я удивлён тому, что многим нравится запах аромата зелёного чая, но лично мне он был противен. Таков уж организм. Я бесцеременно вошёл к нему в кабинет, закрыв за собой дверь, и кинул шляпу ему на стол, а на неё положил тот самый пакет с пистолетом с места преступления.       —И что это? - Чейз посмотрел на принесённую мной улику с некоторым недопониманием и недовольством. Видимо, ему не понравилось, что прервал его чаепитие. Правильно, заварку долго в воде держать нельзя!       —Пистолет, - коротко выпалил я. Только через несколько мгновений я осознал, насколько комично выглядела эта ситуация. В кабинете повисла неловкая тишина. Только я хотел дать пояснение, как Ростер начал говорить первым.       —Я вижу, что пистолет. На кой чёрт ты принёс его мне?       —Есть основания полагать, что это пистолет "Жнеца". Я нашёл его на стройке, где были трупы СОГовцев. Камеры со шлемов ещё не просматривали?       —Их ещё не получили.       Действительно, никто же кроме меня в этом отделе не работает! Конечно, я понимаю, что на них я мало, что смогу увидеть, учитывая, что в присутствии "Жнеца" камеры начинают охотно барахлить и отображать какие-то артефакты, а иногда и сильно бликовать. Либо он крайне везучий, либо использует какую-то технологию, скрывающую его от взора электронных глах. Интересная, кстати, теория. Нужно будет взять в обработку.       —Отнеси его к баллистам, пусть займутся им. Если это и правда его оружие, то, возможно, мы сможем найти пальчики в базе, - довольно логичные слова произнёс капитан.       Я молча покинул его кабинет, забрав с собой шляпу и улику, после чего вновь сел в свою машину и направился в отдел СБЭ — Специалистов по баллистической экспертизе. Обитают они, конечно же, в другом конце города. Ну ведь действительно! Не могли они поближе к офису пристроиться? Самое главное, они не на каком-то загородном полигоне находятся, а в закрытой коморке, которая, чуть ли не в пять с половиной раз меньше нашего офиса. Правильно, им же много пространства не надо — всего лишь двадцать пять квадратов, обтянутые белой тканью, тестовый стенд, на который ставится материал для экспериментов и подставка под оружие. Не так-то уж и много, если подумать, поэтому можно было бы их разместить у нас, поставить звукоизоляцию и пусть экспериментируют себе сколько влезет! Но нет, мы уползём в такую клоаку дьявола, что к нам целых час ехать надо будет! Спасибо, что аир вызывать не приходится, чтобы добраться. Я бы тогда точно повесился... На их тестовом стенде.       И вот, спустя полчаса езды по главной магистрали, и ещё столько же по менее важным дорогам, я наконец-то смог добраться до наших бравых товарищей из ОСБЭ, или, как мы их называем, — чёртовы отшельники! Вернее, только я их так называю. Кажется, очевидно, почему. Я зашёл в их обитель и поприветствовал брюнетку на ресепшене. Видимо, новенькая, потому что раньше я её здесь не видел. Она приветливо улыбнулась, а я в ответ. Пройдя мимо и открыв дверь на полигон — так они называют свои священные двадцать пять квадратов —, я поздаровался с Митчем, который, увидев меня, положил пистолет на стойку, снял очки и наушники, и только после этого кивнул мне.       —Опять притащил что-то? - клиент у ОСБЭ я частый. Собственно, именно поэтому меня так дико бесит их удалённость от мира.       —Ага, пистолет "Жнеца".       —Аж самого "Жнеца"! - он наигранно удивился.        Митч вообще был далёк от всех наших дел, а потому это произвище не сказало ему ровным счётом ничего. Мы используем его только среди своих, даже журналистам о нём не говорим, а потому не удивительно, что наш "эксперт-баллист" так вяло отреагировал. Будь он оперативником, сразу бы бросил все дела, чтобы собрать как можно больше информации по оружию, а так... Его это вообще не волновало. И правильно, сидишь в своей конуре, как хомячок в клетке, стреляешь из оружия в промежутках между очередными порциями домашних сэндвичей и рубишь по двадцать пять тысяч сакров, не зная никаких бед. Двадцать пять тысяч! За жизнь как у хомячка!       Я получаю столько же, но мне хотя бы приходится думать и терпеть Чейза Ростера.       —Аж самого "Жнеца", - повторил я.       —Ты запишись в очередь на экспертизу и я займусь им чуть позже.       —Позже никак.        —Почему?       —Не могу рассказать.       —Ну тогда запишись.       —Слушай, там Чейз готов мне в любой момент жопу порвать, если я не достану "Жнеца". А для этого мне очень нужна экпертиза пистолета, - я хоть немного, но попытался убедить Митча быстрее проверить пистолет.       —Чёрт с тобой. Оставь на столе, я им следующим займусь. Результат жди в базе, - Митч сдался быстро. Право, не ожидал.       Я оставил пистолет в пакете на столе и показал Митчу "класс". К этому моменту он уже надел очки и наушники, и помахал мне рукой, как бы говоря "иди отсюда, не мешай". Что ж, просьбу я выполнил и быстро скрылся за дверью его полигона. Вновь пройдя мимо ресепшена, я кивнул новенькой в знак прощания, а она кивнула в ответ. Сразу садиться в машину я не собирался, охота было потратить ещё один целлюлозопластовый клочок с уплотнённым чёрным порошком внутри. Я поджёг легальный наркотик и, вдыхая его дым, вновь задумался о порядке убийств сотрудников СОГ в новостройке. Деталь с их реакцией не давала мне покоя, но единственный способ получить ответ на мой открытый вопрос — увидеть записи с их шлемов, а для этого она должна пройти расшифровку, и это займёт ещё сутки! Господи, ну почему у нас всё так долго делается! И ведь никому не объяснишь, что мы ловим самого опасного убийцу за всю историю Нью-Эдена! Нет, конечно, объяснишь, но техника этого не поймёт. Ей нужно получить айди камеры, вытащить из серверов нужный файл трансляции, раскодировать его и распаковать, достать нужный фрагмент записи и только потом его можно смотреть. Вроде бы, ничего сложного, но сервера с камерами оперативников у нас всего одни! А сотрудников опергрупп под половину миллиона, если не больше. И на каждого могут просматривать запись, а потому нагрузка колоссальная. Почему нельзя выделить сервер под город? Это же не так дорого... По крайней мере, не дороже, чем содержать отдел. Сигарета закончилась. Я сел в автомобиль и поехал обратно в головной офис, потратив ещё полтора часа, потому что на магистрали произошло ДТП. Вернувшись в своей кабинет, я кинул шляпу на стойку для одежды. Взяв свой блокнот со стола и достав из кармана ручку, я черканул новую заметку касательно шести трупов в новостройке и найденного пистолета, и кнопкой закрепил её на доске, протянув новую ниточку к фотографии "Жнеца".       —Я ближе, чем ты думаешь... - случайно вырвалось у меня, когда я, потирая руки, сделал два шага в сторону и мельком бросил взгляд на ноутбук, ожидая результатов баллистической экспертизы...