Плетущая шёлк

      Следущий день выдался пасмурным, серым, но Энн не привыкла видеть в погоде что-то плохое или хорошее — погода есть погода, любые природные явления нужны зачем-то, поэтому дождь хорош после сонца, а солнце после дождя, жара после холода, а после урагана — затишье.       Сегодня нужно прийти к открытию, чтобы попасть к директору.       Вышла она во время, дошла под нежно-серым небом, пританцовывая. Девушку даже парень узнал на улице и попросил сфотографироваться, а у юной писательницы энергии хоть отбавляй! Она и рада!       Наконец, она дошла до кабинета, не успев постучать, дверь открылась, оттуда вышел Ранпо.        — Доброе утро, Энн.        — Доброе утро, Величайший детектив в мире!        Ранпо усмехнулся.        — Ты мне нравишься!        — Я знаю! Ты мне тоже! — на этих словах Энн зашла в кабинет.       Перед ней за столом сидел легендарный директор Фукузава, она и правда много наслышана про агентство и про этого директора. Говорят, он хорош в бою и рассудителен.        — Здравствуй, я ждал тебя, Рампо рассказывал про твою способность, думаю, ты будешь полезна минимум как свидетелница, максимум — как помщница детективов.        — Точно.        — Как твоё состояние? Знаю, что тебя избили, ты была у врача? — директор сосредоточено смотрел на Энн.        — Да, конечно. Вчера сходила в больницу, меня залатали, а с разбитой губой ничего такого делать не нужно, это единственное, что осталось со вчерашнего вечера, я могу работать и помогать!        — Сначала составим план, ни к чему спешка. Нам надо понять, как они действуют и в чём их мотив.       — А, ну, да… Мне хочется найти каждого из этой секты и… — Герман непроизвольно сжала кулаки, — я очень зла.       На помощь пришли бабочки, которые сели у неё на плечах, успокаивая и грея.        — Что ты можешь с помощью этих бабочек? — спросил Фукузава, положив кулак под голову.        — Лечить ментальное здоровье, вызывать катрсис. Также я очень редко делаю это, но могу физическое здоровье подправить: шрамы, заболевания, возможно, любой тяжести, но я не пробовала, на это уходит слишком много сил.        — Я понял тебя. Что-то ещё?        — В смысле?        — Ты умеешь ещё что-то?       Повисла тишина. К телу Энн прилил жар, нарастая с каждой секундой.       — Что Вы имеете в виду?.. Насколько я знаю, это всё, но если что-то появится, обязательно расскажу!        — Энн, ты уверена, что это всё? — настойчивее повторил Фукузава.       Девушка сглотнула.        — Я говорил с Рампо. Он ничего не рассказал. Сказал есть что-то, что ты можешь контролировать, какую-то особую способность.       Девушка встала как вкопанная.        — Расскажи.       Послышался стук в дверь.        — Директор, мы начинаем? — с той стороны двери заглянул Куникида. Увидев Энн, он смутился и отвёл взгляд.       Глава агентства раздражённо выдохнул, но ответил, что уже идёт.        — Ты идёшь с нами, — сухо сказал он и пропустил новую подопечную вперёд.        «Что ж, на этот раз — пронесло, но не в следующий» — подумала Энн.        — Что у нас есть? — спросил Фукузава.        — Мы знаем, что это культ Доблестных Ангелов — так они себя зовут, — начал Куникида, включая экран, на котором представлены фотографии с места происшествия от очевидцев и с камер, — они хотят подченить себе маленькие города нашей префектуры, чтобы пойти на Токио и устроить там хаос, а из пепла построить новое государство — такая идеология.        — Их не останавливают ни дети, ни женщины, они убивают каждого, кто попадётся под руку, грабят и поджигают дома, убивают изощрёнными образами — перехватывает инициативу Дазай, — четвертуют, испещряют ранами и порезами, затем душат жертв, также встречалось распятие на стене.       На экране появилось изображение распятого человека.        — Я пыталась их спасти… — шепчет Энн — не хватило сил.        — Это не твоя вина, они и правда сильные и их много, здесь нет виноватых — поддержал Ацуши девушку.        Она кивнула ему.        — Как они вбили в бетонную стену гвозди или что это?.. Это же нереально, — заметил Танидзаки.        — Не реально для человека без способности, — подметила Акико.        — Там есть человек, обладающий сверх силой как у Кенджи, ещё один может буквално вырвать сердце, не касаясь груди… — тяжело проговаривает Ранпо.        — И человек, который делает отверстия в теле, как будто сверлом, но рукой… — очень тихо проговаривает Энн, — это главный в этой группе.        — Какой план? — спрашивает Фукузава.        — Понять, куда они сегодня направяться и где базируются, — отвечает Куникида.        — Приступайте, — приказал Фукузава, и собрался уйти, но перед этим обернулся на Энн, — я найду время, и мы договорим.        По спине девушки пробежал холод, но она кивнула.       Все встали и собрались уйти. Энн продолжила сидеть. Много бабочек появилось вокруг. Они почти окутали её полностью, ярко засияв. Она начала плакать.       Ацуши потянулся к ней, но Куникида остановил его и увёл со словами: «С этим она с лёгкостью справится сама».       Только Дазай остался сидеть напротив и смотрел в упор на девушку, усаженную бабочками.        — Я обратился к знакомому психиатру. Он уже мне выписал таблетки. Я их принимаю.        — Зачем ты это говоришь? — спрашивает Энн, подняв тяжёлый взгляд.        — Хочу, чтобы ты знала, что ты сильно мне помогла. Спасибо большое. Встречаться с собой — очень тяжело, я годами не мог этого сделать, сейчас мне тяжело, но не так, как до этого.        — Что ж, я рада, что оказалась тебе полезна, — шмыгая носом, она забирается на стул с ногами и прижимает их к себе.        — Почему ты плачешь?        — Мне больно и страшно. Мне страшно, что у меня есть то, что не хочу показывать… А ещё… — она поворачивает голову к монитору, — это… Это очень больно видеть. Мне так жаль, что люди творят такое, что они способны на такое… Мне жаль каждый раз просыпаться в одном мире с людьми, которые могут вот так.       Дазай встал со стула и пересел рядом с Энн:        — И нам нужно мириться с реальностью, не романтизируя её. Я тебя как никогда понимаю.       Наступает пауза. Медленно какие-то золотистые бабочки растворяются, а какие-то летят к Дазаю, садясь ему на плечи.        — Что ты делаешь? — спросил он.        — Да так, обнимаю.        — Ты же можешь это руками сделать, почему не делаешь?        — Неловко, мы только вчера познакомились.        — Ты вчера меня спасла от желания повторить суицид — это огромный поступок, знаешь? Тебе не кажется, что благодаря твоим действиям мы становимся ближе? Почему бы не обняться? — он улыбнулся и расставил руки.        — Я стесняюсь… — наступила короткая пауза, — ну, ладно, только быстро, а то неловко.       Она прижалась к груди Дазая. Бабочки разлетелись в разные стороны и стали кружить над головами. Было тепло и приятно находится в таких бережных объятиях. Эта поддержка девушке сейчас необходима.        — Полегчало?        — Да, спасибо, — Энн отстранилась.        — Физический контакт тоже очень важен, ты наверняка сама знаешь.        — Это точно.       После этих слов Герман встала и вышла из кабинета.        — Итак, адрес, который смог узнать Ранпо, куда направляется гловарь группировки в нашем районе, — Куникида протянул бумажку Дазаю, — идут: шкет, ты и Энн возьмите с собой, она сможет опознать этих уродов.       Трое кивнули.        — И ещё, берегите себя.       Дазай удивился:        — Ого, ты никогда этого мне не говрил. Но спасибо, ты — потрясающий лидер.        — Ты мне такого тоже никогда не говорил. — улыбается Куникида.        — Энн творит чудеса, да?.. — Дазай обернулся на девушку.       Она стояла и улыбалась каждому. Вдруг из груди вылетели 2 бабочки к Куникиде и стали кружить.        — Оставлю их на удачу, — Герман кивнула и направилась на улицу.        — Она и есть свет и добро… — заулыбался Ацуши.        Куникида оглянулся на бабочки и тоже нежно улыбнулся.        — Мне хочется жить. Чётко чувствую, что хочу жить, — сказал Осаму и пошёл за девушкой наружу. Ацуши последовал его примеру.