Плетущая шёлк

      Энн сидела в детективном агентстве и ждала новой информации, как и остальные, только Ранпо было нечем заняться.        — Ты себе места не находишь, да? — предположил Ранпо.        — Да, я не понимаю, как может тот, кого я видела мёртвым, быть живым?        — Хороший вопрос, — Ранпо замолчал и отвернулся от стола, — попробуй подумать ещё.        — Мне кажется, это может быть подставной человек. Или это может быть способность одного из участников культа…        — Ты знаешь, как их зовут? — прервал девушку Ранпо.        — Их? Кого?        — Тех мужчин.        — Нет.        — Знаешь. Ты видела, как они произносят имена дргу друга на первой записи и второй. Они друг к другу обращаются по буквам. На первой записи был «Ди», на сегодняшней — «Эй», а убила ты «Эм». Это три брата, я кое-что нашёл на них.       Энн с восхищением и интересом наблюдала за Эдогавой.       — Одного зовут Хиро — он же «Ди», Акихико — «Эй», Макото — «Эм». Они жили с родителями, в семь лет их забрали в детский дом, они выпустились, работали в мясной лавке, будучи обозлёнными на мир, вступили в эту секту — всё просто.        — Обожаю твои возможности, спасибо, величайший детектив! — Энн обняла его.        — Зачем ты меня обняла?       — Поблагодарить.        — Можно же просто сказать «Спасибо».        — Физический контакт очень важен!        — Понял.       Оба замолчали, Энн отпрянула.        — Хочешь узнать, что у меня в душе? — спросил детектив.        — Зачем? И так ясно, что ты доволен тем, что делаешь, тебя любят, а ты любишь тех, кто говорит, что ты лучший. Ты в порядке, в этом плане.        — Почему ты не говорила никому о своей способности, о нём?       Энн потёрла руки.        — Оно страшное, не хочу выпускать в присутствии близких.        — Знаешь, что это? — Ранпо чуть пододвинулся и устремил взгляд на девушку.        — Нет.        — Но ты хочешь узнать.        — Да.       Ранпо кивнул и сел ближе к наивной девочке.       Солнце было высоко, холодный воздух окутывал Германа, которая шла в отель. Её голова наполнена тяжёлыми размышлениями, они расходовали много энергии, но были безумно интересны. Девушка не заметила идущего парня впереди и вырезалась, сразу же извинившись.        — Смотреть, куда ты идёшь, тебя не научили? — возмущается знакомый голос.        Она подняла голову, это оказался Чуя. Энн застыла на месте. Накахара тоже понял, что это та «ненормальная с бабочками».        — Что ты тут делаешь? — поинтересовалась Энн.        — У меня послание для вашего босса.        — Значит, всё стало настолько серьёзно?..        — И мы должны сотрудничать… Отвратительно — цыкнул Накахара.        Девушка посмеялась.        — Но тебе же не противно думать об этом.        — О работе с… Вами? Ты, что, сдурела? Я терпеть не могу агентство.        — Вовсе нет. Они тебе очень даже нравятся.        — Хватит мозги мне парить.       Чуя пошёл прямо, но Герман перехватила его руку.        — Дазай не может стать врагом, когда он — твой самый близкий человек. Злиться на него — нормально, ты чувствуешь, что он тебя предал, когда близкий человек уходит, ничего не сказав, это больно. Я понимаю тебя. Мне жаль, что твой близкий друг ушёл.       Чуя медленно убрал руку и пошёл прочь. Энн посмотрела ему в спину и отправила двух бабочек.        «Какой он красивый» — подумала она.       Девушка направилась в отель собирать вещи.       Вечером детективы собрались вместе, рассказывать, что нашли.        — Мы опросили свидетелей, но никто толком ничего не запомнил, лишь примерное время, когда всё произошло и как пришли Доблестные Ангелы, — прокомментировал Дазай.        — Полицейские только начали расследование: тоже ничего полезного, — рассказал Танидзаки.        — Сегодня приходил член портовой мафии, передал конверт с письмом, — Фукузава поднял его в воздух и продемонстрировал.       Кто-то вздохнул, у кого-то взгляд изменился — многим не хотелось работать с ними.        — Огай Мори заявляет, что не знает, к кому ещё может обратиться, из-за культа он потерял много человек, — продолжал глава агентства, — и, как он пишет: «…к тому же, стало интересно взглянуть на девочку с бабочками».       Все обратили внимание на Энн.        — Чуя растрепал, что ли? — смеётся Дазай.        — Давайте. Мне есть, что обсудить. И если это необходимо, я готова вместе с ними сражаться, лишь бы помочь людям, — выпалила девушка.        — У нас многие не любят работать с мафией, — тихо объясняет Танидзаки.        — Здесь вопрос не в «нравится», это жизни измученных душ, это защита и любовь. А ради этого я даже с дьяволом буду сотрудничать! — продолжала Герман.        — Слабоумие и отвага, — пролепетал Ранпо.        — Да! — вскочила девушка и засмеялась, — раз они хотят меня видеть, значит я могу сработать как крючок, чтобы мафия согласилась работать с нами и против этого культа: это и нам выгодно, и им. Директор, давайте попробуем?       Фукузава смотрел на подопечную уставшим взглядом в её загоревшиеся глаза.        — Ты очень напоминаешь Ацуши в первые дни работы тут, — улыбнулся управляющий.       — Меня? — удивился Ацуши.        — Ну, да, — подтвердил Кенджи.        — Так что? — вскрикнула Энн.        — Хорошо, попробуем твой план, — ответил Фукузава, — Дазай, доверю это тебе, проводи её. Что-то мне подсказывает, что это может сработать.        — Конечно, я подарила Вам часть души, — усмехнулась Энн и вышла с Дазаем, — как классно! Задание с одним из самых крутых детективов!        — Она только и рада, — улыбнулся Куникида.        — Она странная, — сказала Кёка, — не могу понять, зачем она всё это делает.        — Потому что любит. Она любит огромное количество людей, включая нас, — объяснил Кенджи, — я рад быть знаком с человеком, который меня любит просто потому что я есть.        — Никогда бы не подумала, что грозная мафия может располагаться у всех на виду, в центре, — сказала Энн, разглядывая местность.        — Финансирование хорошее, к тому же, их боится весь город, как-никак.       Когда двое приблизились к зданию, из дверей вышел Мори в сопровождении двух охранников.        — А вот и он, — загадочно произнёс Осаму, улыбаясь, — интересно, он что-нибудь выкинет?        — Ну, здравствуй, Осаму Дазай, сколько лет, сколько зим, — сказал Мори.        — Мы не друзья, перейдём сразу к делу, — отрезал Дазай.        — Ну, хорошо. Здравствуй, Энн, наслышан от подчинённых, что ты раздражаешь и имеешь некую силу, я прав?        — Здравствуйте! Да, верно! — она разговаривала абсолютно будничной интонацией, — у Вас здесь так красиво… Для меня мафия — что-то мудрёное, я бы никогда не решилась в этом разбираться, но тут работают самые сильные и отчаянные, восхищаюсь.       Огай улыбнулся:        — Прелестное дитя! Пройдёмте за мной.       Они шли по коридорам. Энн осматривала окна, стены и красоту города сверху.        — Словно пение птицы с утра город красив при солнечном свете с высока, — поэтично произносит Герман.        — Красиво звучит. Ты же писательница? — спрашивает Мори.        — Всё верно.        — А в прошлом — выиграла шоу айдолов в Корее, но отказалась от всех контрактов, развиваясь в интернете самостоятельно, я прав?        — Ого, накопали так накопали.        — Ты была айдолом? — спросил Дазай.        — Только месяц, со мной жестко обращались, мне не понравилось работать с теми людьми.        — А твоя подруга — привереда, Дазай, — протягивает глава мафии.        — Не привереда, а ценю себя.        — Ну, хорошо, — смеётся мужчина.        Наконец они дошли до огромного просторного кабинета, в котором уже находились Чуя, Акутагава и Хигучи.        — Вы уже здесь? Хорошо, — Мори проходит вперед за стол и садиться.        — У Вас потрясающий вид… — вздохнула Энн.        — Спасибо. Присаживайтесь.        — Спасибо за предложение! — улыбнулась Энн и села перед Мори. Дазай сделал тоже самое.        — А теперь покажи мне, что можешь… — произнёс Мори.        Тут же Чуя откинул Энн к стене с помощью способности.