Плетущая шёлк

      Энн встаёт с кровати. Она абсолютно голая. Её ноги касаются пола: холодный, как лёд. Она ковыляет до зеркала, оставляя теплые следы ног, с болью в ступнях и ноющими мышцами.       Зеркало в пол открывает ей правду: её живот сильно провалился, на лице много заживающих порезов и синяков, на теле — шрамы, где-то швы, синяки и на животе вызжена надпись: «Сгори, шлюха». Что-то было заклеено пластырем, какие-то части тела перебентованы, включая ладони и стопы. Девушка упала, вскрикнув от боли, продолжая пялиться на тело и лицо, на затягивающиеся царапины, на сломанный нос, на перебинтованное плечо, на слово «шлюха», огромные синяки вокруг шеи, опухшую щеку. Она снова поднялась и попыталась рассмотреть это: длинные синие полосы, багровые пятна и фиолетовые отметины на спине, ягодицах. Отозвалась боль в гениталиях. Где-то снаружи и внутри. Жгло и пекло. Горело. Тело горело прямо сейчас. Энн закрыла лицо руками и начала тихонько, попискивая, плакать.       В комнату зашли врач и Дазай и увидели эту картину. Девушка обернулась.        — Что это? — говорила она сквозь плачь.        — Вам ещё нельзя вставать. Давайте приляжем?        — Скажите, что это? — сказала громче девушка.        — Я всё расскажу, ложитесь, и мы поговорим.       А Дазай застыл. Не чувствуя рук и ног, он не мог оторвать взгляд от надписи на животе, пятен на шее, отметин на руках, бинтов на ладонях и ногах. Он задержал дыхание: до него дошло, что произошло. Что именно случилось.       Девушка доковыляла и села на кровать, врач сел рядом.        — У Вас много порезов, гематом и другого вида увечий, ожоги не опасны для здоровья. Я думаю, Вы заметили бинты на руках и ногах, здесь были гвозди, их успешно вынули, сейчас эти места заживают.       Наступила короткая пауза, за которую Дазай снова начал дышать и закрыл дверь за собой, войдя внутрь.        — К сожалению, у Вас есть повреждения на гениталиях, если вы испытываете дискомфорт, значит они не потеряли чувствительность. Это значит, ожоги там не значительные. И мне печально говорить, но Вы были изнасилованы. Мы дали Вам препарат, благодаря которому не произойдёт незапланированной беременности.       Наступила долгая пауза.        — Скажите, — шептала Энн, — есть информация о том, сколько было насильников?        — Было найдено семь разных образцов ДНК.        — Хорошо.       После этого Герман выпустила из себя больше пятисот бабочек, которые заполонили комнату. Много насекомых было и на самой девушке. Они облепили её.        — У Вас остались вопросы?        — Нет, благодарю.        — Вам нужно отдыхать и по возможности расслабиться, понимаю, что будет…       Энн прервала врача:        — Спасибо за волнение, для ментального здоровья я сделаю многое, чтобы я была в порядке. Спасибо, что рассказали как есть.        — Рада за Вас, Энн.       Врач вышла за дверь, где стоял Дазай.       Оба смотрели друг на друга и боялись говорить. Сейчас было опасно что-то обсуждать. Страшно. Больно. Горячие и жгучие слова скопились на языке Энн, она не могла молчать так долго.        — Обнимини меня, прошу, — говорит она парню.       Тот сорвался с места и подошёл к девушке. Как только он обнял её, она начала орать ему в пальто. От горечи, от боли, от жгучести несказанных слов, от беспомощности и отчаяния. От сильных переживаний.       Бабочки ярко засветились и начали медленно кружить под потолком.       Дазай смотрел на это чудесное и красивое зрелище, но старался хоть что-то почувствовать сейчас — ничего, кроме боли. Он обернулся на любимую и замечательную девушку, на милую и трогательную, на яркую и общительную, которая не могла перестать кричать и плакать. Так жаль… Так больно за неё. Так много внутри сочувствия и сострадания к этому крошечному созданию. Сколько хочется отдать любви, нежности, вернуть всё тепло ей.       Тут бабочки потянулись к девушке, которая отодвинулась от Дазая. Одна за другой влетали в неё, попадая в места ушиба или царапины.        — Ты очень красивая, особенно сейчас, — шепчет Дазай.        — Почему?        — Ты плачешь и продолжаешь быть сильной, хотя ты очень слаба, и у тебя не остаётся сил. Сейчас ты выглядишь очень привлекательной.       Энн кивнула.        — Ложись, ты очень устала, — шепчет он.        — Дазай, побуть со мной весь оставшийся день, пожалуйста.        — Конечно, я буду рядом, столько, сколько тебе нужно. Я — твоя поддержка на это время.       Послышался стук в дверь.        — Можно?       Энн кивнула.        — Заходи, — отозвался Осаму.       Вошёл Чуя и подошёл к кровати.        — Ты как, принцесса?        — Спасибо. Спасибо тебе… Я чуть не умерла, Чуя, — она взяла его за руку, — спасибо тебе.        — Пустяки, я должен был отплатить, я рад, что ты жива. Жаль… Что это произошло, — он гладил её руку.        — Надеюсь, вы не будете драться за моё внимание, — посмеялась Энн.        — Зачем? Я знаю, что выиграл, — спокойно отвечает Дазай.        — Я не собираюсь соперничать с ним, я знаю, что мы близки, — Чуя прикладывает руку девушки к своему лбу.        — Да что ты? — раздражённо произносит шатен.       Энн рассмеялась.        — Как хорошо, что ты так быстро приходишь в себя, — говорит тихо Дазай.        — Согласен, твой цвет лица стал розвее, ты хорошо питаешься? — Чуя осмотрел лицо.        — Да, спасибо за заботу.       В дверь снова постучали.        — Это Мори. Здесь агентство пришло.       Глаза Энн заблестели, она крикнула: «Входите!»        Двери открылись. Орава вошла в комнату.        — Дитя, ты вглядишь гораздо лучше, как ты себя чувствуешь?        — Мне легче. Нет таблетки лучше, чем люди, — девушка засмеялась.        — Энн! — закричал Кенджи, — ты в порядке, какая радость!       Парнишка кинулся её обнимать и распрашивать о том, что она ест и как себя чувствует, много ли дышит свежим воздухом.        — Почему ты меня не позвала? — Йосано сложила руки на груди.        — Я знаю, как ты не любишь использовать эту способность, а тело у меня прекрасно само восстанавлвиается. Спасибо, что переживаешь, но со мной будет хорошо.        — Ожоги на половых органах, изнасилование и вызженные слова на животе — ты уверена, что в порядке?       Девушка глянула на Дазая и Чую:        — Рядом со мной мои рыцари, — посмеялась Энн, — а если серьёзно, я правда быстро восстанавливаюсь благодаря людям, вашему вниманию и любви. Останутся шрамы, будет больно, но это пройдёт.        — А то, что шрамы не красят девушек — абсолютная неправда, — сказал Танидзаки, — ты выглядишь очень мужественно.        — Маскулинно, — поправила парня девушка, — Дазай, на спинке стула висит серая футболка, подай, пожалуйста.       Он помог девушке. Герман переоделась под одеялом, уверяя, что не нужно парням отворачиваться, и она справиться. Так и получилось.        — Ацуши и Куникида в больнице?        — Да, у них всё в порядке, они передавали привет тебе, — сказал Ранпо.        Энн улыбнулась.       Наступила пауза.       Девушка аккуратно сбросила ноги на пол. Её тут же остановил Дазай под предлогом, что она должна больше лежать.        — Если я чувствую себя здоровее, это значит, что я смогу пройти до окна, открыть его и пройти обратно, — после этих слов она вспорхнула и пошла аккуратной поступью до окон. За ней все следили. Дотянуться до ручек было сложно.        — Давай я, — предложил помощь Кенджи.        — Стой, — тихо ответила девушка, — хочу попробовать.       Из груди девушки вылетели бабочки и стали образовывать крылья за спиной Энн. На счёт «раз-два-три» она взлетела и успешно открыла окна, впустив больше воздуха, а затем мягко коснулась земли.        — Как красиво, — улыбнулась Акико.        — Спасибо, — Энн подошла к столу, взяла книг семь и положила в кровать.        — Ты знаешь, что там произошло? — спросил Мори.        — Меня заманили. А потом… Я не помню.        — Энн, вокруг тебя лежало множество трупов. Ты сражалась? — спросил Накахара.        — Что?.. Я не собиралась… — Энн озадачено смотрела на парня.        — Оно могло проснуться и защитить тебя, — предположил Мори, — вокруг было много истерзанных трупов, только небольшое количество людей смогло сбежать.        — Но почему тогда у меня так много ранений?.. Почему я позволила себя?.. — прошептала Энн.        — Ничего, главное — ты жива и вскоре будешь здорова. А до тех пор — лежи здесь, — ответил босс мафии и вышел.       Ещё пару минут агентство было в комнате, после — все попращались и разошлись, кроме Осаму. Обещал.        — Эй, Дазай, — девушка отвлеклась от книги.        — Да, юная леди?       Девушка поманила пальцем. Осаму приблизился. Герман поцеловала его, оставив мокрый след на щеке.        — Хочу отблагодарить тебя, как будущая девушка.        — Будущая девушка?        — Я хочу согласиться встречаться с тобой, но пока сложно. Подожди меня.        — Конечно, — он сладко улыбнулся.        — А давай устроим тут свидание? — спросила Энн.        — Давай.