Часть 14
18 апреля 2024 г., 21:38
Солнце пробивалось через неплотно запахнутые шторы, лаская сонное лицо парня, что тихо посапывал, не обращая ровно никакого внимания на теплые лучики света. Марк разглядывал его умиротворённое лицо, медленно массируя ему голову, одновременно наслаждаясь мягкостью спутанных волос и раздражаясь из-за их состояния. Юра вообще знал о существовании расчёски? Грабовский отлично притворялся. Настоящий, прирожденный актёр.
Тихо хмыкнув, Полянский набрал побольше воздуха в лёгкие и дунул прямо в ухо спящего парня. Тот от неожиданности распахнул глаза и растерянно уставился на Марка.
— Думал, что я бы не понял, что ты притворяешься?
Юра разочарованно вздохнул, отводя взгляд. Через пару секунд он отвернулся и накрылся одеялом с головой.
— Надеялся. Ты в обычное время не особо тактильный, так что воспользовался случаем. — Донеслось приглушенное бормотание из-под цветастого пухового одеяла.
— То есть присутствие твоей многоуважаемой бабули-целительницы ни капельки не смущает?
В ответ послышалось лишь возмущенное мычание. Марк улыбнулся и одобряюще хлопнул одеяло предположительно по тому месту, где находилась Юрина спина. Раздался возмущённый вскрик боли. Видимо промахнулся.
Полянский не собирался больше задерживаться. Ни в комнате, ни в этой глуши. Он был невероятно благодарен Нине Васильевна за то что она выходила, поставила его на ноги и вернула почти к прежнему виду. Пару дней назад Юра съездил к Эдвине, одолжил у неё кровных отцовских денег и отправил вместе с её напарницей обратно в Америку, пообещав, что и сам скоро вернётся. Как Марк подозревал, это обещание было пустым, как и их кошели до недавнего времени. На эти деньги Марк получил себе три протеза зубов в самой высококачественной стоматологической клинике Одессы. Юра как обычно не упустил шанса съехидничать и сокрушался, что Полянскому вставили обычные протезы, а не золотые.
Нина Васильевна сидела около открытой печки и грела уставшие от работы старческие руки. Она никогда не разворачивалась, когда в комнату входил Марк, но всегда радушно встречала своего внука, будто чувствуя его приход.
— Доброе утро, Нина Васильевна.
— И тебе не хворать. — Она задумчиво смотрела на огонь. Создавалось впечатление, что она и вовсе пребывала не в этой комнате, а где-то в своих мыслях.
Марк не решился тревожить её и протопал дальше по дому, к маленькой кухоньке. Тут всё было миниатюрным. Хоть Марк, так же как и бабушка Юры жил один, его домашний холодильник был втрое больше того, в который он сейчас залез в поисках чего-нибудь съестного на завтрак.
— Я должна тебе кое-что сообщить. — Шаркающие шаги раздались позади. Полянский резко развернулся, удивленно глядя на бабушку, что будто уменьшилась в размерах и состарилась на пару лет за одну ночь.
— Что именно? — Было немного неудобно разговаривать с человеком, сидя на кортах, но особого выбора у Марка не было.
— Звонил отец Юры. Тебе стоит перезвонить ему. Лучше узнать это из первых уст. — Нина Васильевна протягивала ему кнопочный телефон, где стерлись уже множество клавиш, а некоторые ещё и залипали. Там был открыт контакт «Алексей», в углу которого подсвечивалось время 03.41.
— Хорошо, — тон голоса парня был вопросительным и в нём проскакивали нервные нотки. Поведение бабушки было довольно странным и в голове Полянского уже начинали крутится возможные варианты, почему же оно было именно таким. Забрав телефон, он нажал на нужную клавишу и через пару секунд в трубке начались гудки.
— Я слушаю. — Знакомый голос босса звучал так же, как и месяц назад, как и год назад. Ни капли волнения или нервозности Марк в нём не заметил.
— Это Полянский. Звоню Вам с телефона вашей матери. Она сообщила, что Вы звонили и рекомендовала перезвонить.
— Ах, Маркус. — Абонент на другом конце провода ненадолго замолк. — Думаю вам с Юрой уже хватит пользоваться гостеприимством моей матери. Помнишь Лиама?
— Моего отца? — Брови Полянского взметнулись вверх, когда Грабовский так внезапно упомянул этого человека.
— Именно его. — Марк готов был поспорить, что в этот момент его абонент улыбнулся. — Я с ним связался и попросил найти вам жилище, куда вы сможете перебраться. Переждите там недолго и в начале января выдвигайтесь назад в Америку.
— Мы можем и сейчас это.
— Нет, не можете, — грубо перебил Грабовский. — Юры сейчас рядом с тобой нет?
— Нет. — Даже если Марк и удивился этому вопросу, то никак не выразил это внешне.
— Значит слушай меня внимательно, Маркус. Кристину похитили. Сегодня ночью я уже не обнаружил её. Возвращалась домой и не вернулась. — На другом конце провода послышался опечаленный вздох. — Я приказываю тебе не распространятся об этой информации. Мой сын не должен об этом узнать ни в коем случае.
— Есть, босс.
— Отлично. Значит сегодня вы перебираетесь туда, куда вам скажет Лиам и сидите там некоторое время не высовываясь. Потом, числа так третьего, садитесь на самолёт и летите ко мне. И как обычно, ты своей головой отвечаешь за Юру. Всё понятно?
— Да, босс. — По привычке кивнул Марк, наблюдая за взъерошенной головой Юры, что высунулась из-за дверного косяка. Всё ещё сонный парень заинтересованно прислушивался к разговору, надеясь выловить немного полезной информации.
— Тогда до встречи. Не прощаемся. — В трубке раздались гудки завершенного вызова. Полянский вопросительно глянул на вошедшего парня, что тихо крался к нему.
— Тебе что-то нужно, Юр?
— Да. Ты. — Младший Грабовский подскочил и распахнув руки вместе с одеялом, обвил их вокруг шеи Марка.
— Забирай. Я весь твой. — В глазах Полянского заплясали смешинки, когда он откинул голову на плечо Юры.
— Ты разговаривал с моим отцом?
— А ты только ради добычи информации устраиваешь этот концерт? — Ответил вопросом на вопрос Марк, расслабленно улыбаясь.
— Какого ты обо мне мнения? — Закатил глаза Юра.
— Наилучшего, Юр. Самого наилучшего. Так чего ты хочешь?
— Да, я хочу узнать о чем ты разговаривал с моим отцом, — выпалил Грабовский, закатывая глаза и гордо отворачиваясь. В ответ на это Марк лишь хихикнул и в приободряющем жесте похлопал Юру по руке, показывая, что ничего сообщать тому не собирается. — Не будь такой занудой! — Фыркнув, парень состроил расстроенную мордочку и разомкнул объятия, отступая на пару шагов назад.
— Не будь таким поспешным в своих действиях. Я всё тебе расскажу, когда придёт время. А сейчас советую распрощаться с Ниной Васильевной. Мы уезжаем.
— Ты же обещал! — Воскликнул Юра. На его лице расстройство за секунду сменилось на разочарование от предательства. — Обещал, что не отдашь меня отцу так скоро! — Парень попятился назад, собираясь скрыться из вида, но Полянский оказался быстрее, за секунду вскакивая и пересекая комнату. Схватив Грабовского за руки, он наклонился, заглядывая тому в глаза и устанавливая крепкий зрительный контакт.
— Обещал. Мы просто переберемся в Одессу, ладно? Сделай мне одолжение, мне некомфортно жить в такой глуши. — Марк говорил мягким голосом, стараясь успокоить и свести на нет негативные эмоции застигнутого врасплох Юры.
— Ты ведь не врёшь? — С пугающе опустошенным взглядом, спросил Грабовский, скукоживаясь ни то от холода, ведь одеяло спало с его плеч, пока он пятился назад и сейчас лежало на полу, ни то эмоций, что захлестнули его и смыли всю радость и счастье.
— Не вру. Мы поедем в Америку, но позже. В следующем году. Такой расклад событий тебя устроит?
Юра кивнул в ответ, разрывая зрительный контакт и отводя взгляд. Он нервно закусил губу и выдернул свои ладони из ослабшей хватки Полянского. Хотел бы Марк знать о чем же он думал в этот момент.
— Пойду попрощаюсь с бабулей. — Пробурчал он и ушёл. Полянский остался стоять на месте, растеряно глядя ему вслед. Как бы он не старался, сколько попыток не совершал, но ему так и не удалось понять и осознать всю ситуацию Юры. Они были будто из разных миров, но в одном общем аквариуме. И никто из них не мог выбраться оттуда, как бы не хотел. К пребольшому общему несчастью, Марк, кажись, был той самой рыбешкой, которая тянула на дно остальных. Как говорится, «благими намереньями вымощена дорога в ад».
***
В течении нескольких часов парни наконец-то собрались и покинули дом Нины Васильевны. Сейчас они вместе тряслись в междугороднем автобусе, сидя порознь. Юра каждые пару минут подозрительно поглядывал на Марка, что сидел от него через проход и задумчиво пялился в окно. Всё дело в том, что всё время сборов Нина Васильевна и Полянский перекидывались загадочными взглядами, которые Грабовский всё никак не мог расшифровать, но они ему определённо не нравились. Когда парни покинули уже полюбившийся двор и направлялись по заснеженной сельской дороге к ближайшей автобусной остановке, Юра всё пытался расколоть Марка, но тот раз за разом отмахивался и ускорял шаг, превозмогая боль. За окном мелькали заснеженные деревья, а Полянский грезил о теплой ванной, которую он сможет принять, когда они наконец-то доберутся до их нового жилища. Он определенно не приспособлен к жизни в глуши. Типичный истинно-городской житель. Он немного горбился, хотя даже не замечал этого за собой никогда, ведь такое происходило нечасто. Не часто, потому что у него редко когда была возможность расслабиться и перестать следить за каждым своим действием. — Мы можем поговорить? — На плечо мягко опустилась рука, а около уха раздался тихий шепот. Полянский удивлённо развернулся, выныривая из своего выдуманного мирка. — Да, конечно. Тебя что-то беспокоит, Юр? — Парень вопросительно разглядывал Грабовского, что сейчас выглядел на удивление весьма нерешительно. Обычно младший показывал всем свои колючки, не подпускал к себе никого и строил из себя личность, которой не являлся. — Не то, что беспокоит, но я бы хотел с тобой поговорить. — Он говорил неуверенно, намеренно растягивая слова. — Я слушаю. — К их общему удивлению, это поведение Марка не раздражало, как бывало обычно, а наоборот, он лишь больше заинтересовался в предстоящем разговоре. — Я бы хотел извиниться. — Извиниться? — Брови Полянского мгновенно подскочили наверх. Он впервые слышал такие слова из уст Юры. С языка чуть ли не сорвалось заветное «За что?», но парень вовремя остановился, понимая, что такими действиями он и вовсе может уничтожить желание Юры общаться с ним. Поэтому он выбрал путь наименьших потерь — обычное заинтересованное молчание. — Именно. — Грабовский твердо кивнул, чуточку хмуро смотря в глаза напротив. — Ты из-за меня страдал и причём не раз. И раньше это не то чтобы трогало меня, мне было плевать. Я считал, что ты просто выполняешь свою работу. — Он резко замолчал. Пауза затягивалась. — И что же изменилось? — Ты знаешь что. В любом случае я больше не хочу, чтобы ты отвечал за меня. Марк хмыкнул. — Скажи об этом своему отцу. — Я скажу. — В глазах Грабовского промелькнуло что-то. Что-то, очень похожее на ярость. — Скажу при личной встрече. А ты, должен будешь сложить свои обязанности. Безо всяких сопротивлений. — И почему же я должен это делать? — Полянский ухмыльнулся. — Потому что я не собираюсь встречаться со своим телохранителем. — Процедил парень с ненавистью. — Это не мои проблемы. — Марк оживился и наконец-то полностью вынырнул из своего выдуманного мирка. Он безразлично пожал плечами и растянул губы в улыбке. — Если твой отец отстранит меня, я уйду. Сам покидать свой пост я не собираюсь. Мне, в конце концов, доплачивают за это. — То есть тебе деньги дороже меня? — Получается, что так. — Ты ужасен. — С отчаяньем прошептал Грабовский и откинул голову на сиденье, пялясь невидящим взглядом куда-то в потолок. — Но я нравлюсь тебя. — Марк придвинулся к отрывшейся шее Юры и выдохнул туда свои слова, напоследок быстро чмокнув покрывшуюся мурашками кожу и отвернувшись, пряча наглую и довольную улыбку. Юру передернуло от этого действия. Это было настолько неожиданно, что он рефлекторно двинул локтем и попал Марку прямо по заживающим ребрам. Полянский от этого «нападения» резко вскрикнул и дернулся в сторону, привлекая внимание всей маршрутки. На них теперь пялился с десяток недовольных шумом бабулек и матерей с детьми. Грабовский прятался от этого внимания, натянув шапку по самые глаза, но его выдавала его же кожа — на щеках она порозовела и это было точно не от холода. Полянский хмыкнул, увидев это и отвернулся, потирая ударенное место и стараясь унять боль. Своей цели он конечно достиг, но расплата за это была не та, на которую он рассчитывал. Видимо, решать проблемы через рот посредством разговоров — идея не самая удачная, особенно когда вокруг куча людей, поэтому парни провели оставшуюся часть поездки в гробовом молчании. Юра хмурился и избегал зрительного контакта, а Марк посмеивался с этого и предвкушал возвращение в город. В центре города, около автовокзала, их встретил высокий худощавый мужчина — биологический отец Марка. Лиам, а именно так его звали (у Полянского уже возникали вопросы по этому поводу к Алексею Николаевичу), выглядел устало, на лице была небритая несколько дней щетина, а глаза потускнели на пару тонов, сравнительно с их прошлой встречей. Тем не менее, заметив парней, он радостно замахал руками и сразу же двинулся в их сторону, гостеприимно разводя руки в сторону и собираясь заключить их в крепкие объятия. Марк сразу же увернулся, а Юре повезло не так крупно и он оказался заключен а ловушке из длинных конечностей Лиама. Это, наверное, была самая неловкая минута в жизни всех троих, ибо по истечении «обнимашек» все молчали ещё пару минут, шагая в неизвестном направлении. Через пару сотен метров они покинули территорию автовокзала и вышли на просторную наземную парковку. Быстро дойдя до нужной машины, коей оказался серый седан, Марк первым занял себе место, развалившись на трёх задних сидениях. Юра на это лишь фыркнул и демонстративно сел вперед, а Лиам лишь улыбнулся, скосив глаза на своего сына. Машина тронулась. В салоне была гробовая тишина до того момента, как Лиам включил радио и воздух вокруг наполнился отголосками какой-то популярной попсовой мелодии.***
— Я надеюсь вам тут будет комфортно. К сожалению, это единственное жилище, которое я смог найти в такие сжатые сроки. Хотя тут только одна кровать, зато она двуспальная и есть отличный диван. Так что, надеюсь, вы не подеретесь за место отдыха. — Лиам проводил парням экскурсию, показывая им небольшую, но уютную квартиру-студию в самом центре города. — Да, спасибо. Не стоит волноваться, — Юра посмеивался, глядя на скривившегося Марка и радостно следовал по пятам за Лиамом. — Тогда располагайтесь, не смею вас больше задерживать. И вот, — он достал из кармана помятую бумажку и протянул её Полянскому. — Если понадобится, мой номер и адрес. — Спасибо. — Марк кивнул и молча уставился на дверь, мягко намекая, что ему уже стоит уйти. Лиам ожидавший на хоть какое-то дружелюбие, стушевался под этим взглядом и пробормотав прощание, быстро скрылся за дверью. — Это было грубо. — Юра сидел на столешнице, болтая ногами и крутя в руках кредитку, которую он нашёл на столе. — А знаешь что ещё было грубо? — Марк подошёл к нему в притык и наклонился, расставив руки по бокам от парня и опираясь на твердую поверхность. — Понятия не имею. — Грабовский ни капельки не смутился такой близости и сдул со лба прядку светлых волос, что постоянно лезла в глаза. — Просветлишь меня? — То, как ты жестоко избил меня в маршрутке. — Пф, не надо устраивать драмы вокруг этого. Что случилось, то случилось. Тем более, ты же понимаешь, это получилось случайно. Я не хотел — — Заткнись уже, — Полянский сократил расстояние между их лицами до нуля и мягко прильнул к губам Юры. Тот отреагировал мгновенно, будто ждал этого момента много лет, сразу же обнимая своего парня за плечи, притягивая ближе к себе и углубляя поцелуй. Марк полностью растворялся в этих ощущениях. Сколько лет он хотел именно этого? Год? Два? А ведь всё началось с пылкой ненависти. Он и предположить не мог, что те негативные подростковые эмоции приведут к тому, что происходит сейчас. Сердце гулко билось о грудную клетку, а с прикрытыми глазами стало отдавать громким звоном в ушах. Юра это тоже почувствовал. Почувствовал и сразу же разорвал поцелуй, ухмыляясь и глядя прямо в глаза напротив. — Неужели я случайно заразил тебя тахикардией? — спросил он отклоняясь назад и пряча смешинки в глазах. — Тахикардия у меня была и до тебя, — парировал Полянский и наклонился ближе, шепча: — Ты только её ухудшил.***
Единственным источником света в кабинете была луна. Она не освещала всего пространства, но четко очерчивала два силуэта. Крупный мужчина сидел в шикарном кожаном кресле, держа в руках стакан с чем-то темным и наблюдал за снежинками, что мелькали за окном его офиса. Перед его столом стоял парень с опущенной головой. Единственное, что давало понять, что это реальные люди, а не застывшие во времени статуи, было нервное шевеление пальцем парня. Он постукивал по своей руке, будто отмерял время. Будто считал секунды до чего-то важного. — Ты сообщаешь мне об этом на полном серьёзе? — Мужчина в кресле наконец-то подал голос, разворачиваясь лицом к собеседнику. Сработали датчики движения и в кабинете мгновенно вспыхнули потолочные лампы. — Простите, босс. — Парень опустил голову ещё ниже, будто это могло спасти его от того, что произойдёт далее. — Простите? — Процедили в ответ сквозь зубы. — Не «Я готов ответить за это», не «Это моя ошибка, я готов её исправить» и даже не шутка. — Зависла пауза, во время которой серые глаза напротив внимательно изучали скукожившегося парня. — У тебя была одна задача: следить за безопасностью моей дочери и теперь ты говоришь, что её похитили?! — Так точно, сэр. — Ладно. — Мужчина откинулся в кресле. — Отлично. Эдвина! — Крикнул он. — Зайди, будь добра. Двери распахнулась и в кабинет вошла блондинка. Своим внешним видом она совсем не вписывалась во внутреннее убранство комнаты. Когда мужчина с парнем были одеты в официальные костюмы, на ней красовался спортивный костюм, пошарпанные кроссовки и бейсболка скрывающая глаза. Руки она прятала за спиной, а голову держала с высоко поднятым подбородком. Двери неслышно захлопнулись за ней. Она прошла пару шагов и остановилась на середине комнаты. — Докладывай. — Цель уничтожена, Алексей Николаевич. — На этих словах парень затрясся. — Мне аннигилировать предателя? — Не так быстро, Эдвина. — Старший Грабовский улыбнулся. — Думаю, он ещё окажется полезным для нас. Ведь так, Сергей Антонович? — Процедил мужчина, переводя свой взор на парня. — Смерть твоего брата была нелепым стечением обстоятельств, а вы подумали, что мы бросаем вам вызов. Не стоило похищать моего сына. Я бы не убил твоего отца. — Вы не добьетесь от меня ответов. Я не один. Мне помогут. А вас не станет. — Парень нахмурился, с ненавистью глядя на старшего Грабовского из подо лба. Где-то за ним тихо хихикнула Эдвина. — Вот видишь. — Развел руками Алексей Николаевич, улыбаясь. — Ты уже сотрудничаешь со мной. Парень распахнул глаза и резко взглянул на мужчину сидящего перед ним и так уверенного в своих словах. В его глазах застыло непонимание, которое уже через пару секунд сменилось на осознание и сожаление. Он прокололся. — Да-да, не удивляйся, Сергей. Ещё минуту назад я не знал, что ваша группировка с кем-то так тесно сотрудничает. А теперь, благодаря тебе, знаю. Ты ещё будешь нам полезен. А теперь, — он махнул рукой. — Уведи его, Эдвина. Девушка кивнула и ствол, который она все время держала наготове, бесследно исчез в закромах её мешковатой одежды. Она подошла к парню, что даже не думал сопротивляться и бережно, но крепко взяв его за плечо, вывела из кабинета, ведя туда, куда ей одной известно. Алексей Николаевич остался сидеть в своем кресле. Через минуту свет автоматически погас. Теперь он вернул сына, ведь Марку доверял как себе. С Полянским Юра был в безопасности. Но, одновременно, лишился дочери. Он давно чувствовал, что в его рядах завелась крыса, сливающая информацию. Но он даже не мог представить, что этой крысой оказалась семья и группировка его зятя. За окном начиналась настоящая метель, а в голове старшего Грабовского созревал такой же холодный и безжалостный план, как и погода на улице.
