Письма к Санте

В этом всём была небольшая ложь, но Мин Юнги было не обязательно знать об этом. Если бы он решил копнуть поглубже — чисто с недоверия словам первого встречного, — история Тэхёна и так подтвердила бы правдивость всех его речей, а то, что не сама компания выделила бюджет на осуществление мечты, которой исполнилось двадцать пять лет, а Тэхён, так и оставалось бы тайной. Эта мелочь никому бы не навредила. Маленькая невинная ложь, которая не имеет большого значения. Хосок, даже когда провожал его в аэропорт, до последнего твердил, что всё это дурная затея. Тратить собственные ресурсы на осуществление чужой мечты — верх безрассудства. Наверное, он обрадуется, услышав, что Мин Юнги отказался. Во всяком случае, даже сам Тэхён не ждал того, что мужчина, спустя все эти долгие годы, сподобится бросить всё и пуститься в путешествие, о котором грезил ещё маленьким мальчиком. Чёрт, со стороны, должно быть, это действительно звучит так нелепо… По крайней мере, Тэхён сделал это, и один тугой узел, что стягивал его внутренности, развязывается. Господи. С тех пор, как увидел сигарету в зубах Юнги, аж самому захотелось. Хочется курить. Жутко. Даже если он бросил несколько лет назад. В Тэгу Тэхён по-другому не может, слишком много здесь воспоминаний, которые он пытается переварить уже четвёртый год. Вдали получается держаться лучше, а здесь словно сам воздух пропитан горечью. Ещё и это имя. Ю в о л ь. Оно догнало Тэхёна быстрее, чем он на то рассчитывал. Разумеется, в Корее множество людей носит это имя, совпадения имеют обыкновение происходить, однако случайность никак не способствует сдерживанию рассудительного спокойствия, как бы он ни пытался внушать себе, что он в порядке. Разница во времени между Сеулом и Хельсинки составляет семь часов. Тэхён косится на левый верхний уголок экрана своего смартфона, чтобы узнать, который час. Почти пять. Значит, у Хосока сейчас должно быть около десяти утра. Сегодня у Чона выходной, а потому Тэхёновы сообщения в их общий чат не должны будут оторвать психолога от работы.

Хо, я встретился и поговорил с ним

с Мин Юнги

Хосок успевает прочитать сообщение, пока Тэхён раскошеливается на горький кофе — вместо сигарет, чтобы не срываться. Не лучшая замена, конечно, но алкоголь пока вводить в уравнение нельзя. Он арендовал машину на время своего «отпуска» в Корее, а за рулём голова должна быть ясной. Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): до сих пор не могу поверить Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): что ты сделал это Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): как всё прошло? Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): он же на 25 лет старше сегодня Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): если так подумать Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): он даже старше тебя <

b>он живёт всё там же</b> по тому же адресу, что был указан на том конверте

ну, он взрослый мужчина

было логично подумать, что он откажется

я передал ему бандероль и рассказал, зачем к нему пожаловал

Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): полагаю Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): то, что это всё за твои кровные деньги Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): ты ему не сказал

это звучало бы ещё более нелепо, согласись

Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): а я говорил Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): хоть нахер не послал?

нет, не переживай:)

он даже пригласил меня в свой дом

угостил ромашковым чаем и внимательно выслушал

я оставил ему свои контакты после всего

Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): зачем? Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): он ведь уже отказался

сам не знаю

а если он передумает?

может, я и не могу сделать счастливым себя

но могу кого-то другого

я ещё несколько дней проведу тут

родных повидать хотел

Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): думаешь, ты готов?

я тебе ещё в аэропорту в Хельсинки говорил

я не могу убегать вечно

да и ты твердишь мне то же самое

Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): ты же знаешь, что я тобой горжусь? Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): я не могу обозначить сроки Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): когда твоя душевная боль затянется Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): лишь ты один можешь знать момент Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): когда ощутишь на своём сердце покой Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): но уже сейчас ты двигаешься в этом направлении Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): семимильными шагами Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): я горжусь тобой Тэхён даёт себе несколько мгновений, чтобы мозг обработал Хосоковы слова. Прошло четыре года. Для кого-то это много, и можно было двинуться дальше и раньше. Для кого-то это мало, и кажется, что всей жизни будет недостаточно, дабы смириться и вернуть душе покой. Тэхён не знает, сколько положено скорбеть. Какая боль должна быть «достаточной». Он не знает, будет ли вообще способен когда-нибудь забыть. Забыть — значит предать память о Юволе. Особенно сейчас, когда действительность напомнила Тэхёну о том, что его Юволь тоже существовал.

Хоби

Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): м?

у него есть сын

у Мин Юнги

его зовут Юволь

Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): твою мать Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): как ты?

нормально

Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): врёшь

по крайней мере, я не развалился на части, как только его увидел

      

он…

он чудесный мальчик, Хо

такой добрый, энергичный, светлый

и просто копия своего отца

Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): ты точно в порядке?

курить хочется

но я держусь

может, всё образуется, как только с родными увижусь

я дико соскучился по родителям

Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): я надеюсь Хо (единственный в Финляндии и неповторимый): тебе сейчас нужна позитивная атмосфера, Тэ Нет. Тэхёну просто нужна другая жизнь. Мысли о его Юволе сумеют достать его везде, где бы он ни прятался. Прогулка по заснеженному парку даёт ему возможность отдышаться, остудить пыл. На улице становится сыро, воздух напитывается влагой, отчего кажется, что температура всё понижается и понижается, несмотря на статичный градус, который бегло показывают на рекламном LED-билборде у проезжей части. Через какое-то время Тэхён собирается с мыслями и открывает на телефоне чат со своей младшей сестрой, Хэын.

я в Тэгу по работе

Предложения короткие, но с максимумом важной информации.

заеду сегодня домой на ужин

Сестрёнка: ЧТО???? Сестрёнка: оппа! почему сообщил только сейчас? Потому что он заранее так планировал. Сестрёнка: ты уже в Тэгу? почему не позвонил мне, Мингуку или папе? Сестрёнка: мы бы тебя из аэропорта встретили! Сестрёнка: мы с мамой бы стол хороший накрыли Сестрёнка: знаешь, как суетливо она сейчас, словно смерч, будет по кухне носиться? Тэхён искренне улыбается наплыву её сообщений. Ему порой не хватает своей младшей сестрёнки. И Мингука, его младшего брата, не хватает. И папы с мамой. Ему порой очень сильно не хватает своих родителей.

Хэын-а

Сестрёнка: да, оппа?

я скучал по тебе

очень сильно скучал

***

Тэхён не знает точно, как долго по времени его обнимает мама, да и не стремится считать. Это всё равно не компенсирует все те несколько лет, что он не приезжал домой. Даже на Соллаль. Даже на день рождения. Он просто не мог, и все это понимали. Он и сейчас с трудом верит, что сегодня здесь, что мамины руки не хотят его выпускать, что отец и не намеревается убрать свою заботливую ладонь с его плеча. — Ты похудел и стал совсем уж взрослым, — мама с тёплом акцентирует внимание на деталях внешности Тэхёна, — но ты всё ещё мой маленький сыночек. Мама так по тебе скучала! Хэын и Мингук бросают в их сторону осторожные взгляды, по просьбе старших расставляя столовые приборы на столе. — Почему не сказал нам раньше, что приедешь? Бабушка с дедушкой сто лет тебя не видели! Мы бы собрались всей семьёй. — Я и сам до последнего не знал, что приеду, мама. Всё решилось в последний момент, и вот я здесь, в Корее по работе. У меня выдался свободный день, поэтому я не мог не заехать в гости. — Ты всё ещё работаешь там же? На финскую фирму? — отец старается поддерживать жизнь этому полилогу. Да, Тэхён всё ещё работает в «Деревне Санта-Клауса», отвечая на письма-желания детей со всех уголков мира. — Да, — Тэхён легонько кивает. — Они хорошо платят и снимают мне квартиру. Не центр, конечно, но вид тоже ничего так. Запахи горячей домашней еды творят с Тэхёном ужасные вещи. Он мечтал о корейской еде ещё с тех пор, как его раздразнил Хосок упоминанием о посылке от Чоновой сестры. Десять килограмм корейского добра, — как сейчас помнит Тэхён. — Если бы я знала заранее, что ты приедешь, мы бы с Хэын столько всего приготовили! Я бы сварила твой любимый суп, но пришлось готовить уже из того, что было под рукой. — Мам, я счастлив уже просто потому, что это суп. — Чем ты там в своей Финляндии питаешься? — обеспокоенно обрушивается на него мама. — Там есть корейские рестораны? Ты хорошо кушаешь? — В городке, в котором я живу, нет корейского ресторана, но я часто выбираюсь по выходным из провинции в большой город со своим другом, Хосоком — я рассказывал вам о нём. — Что, и ни одного ресторана с корейским барбекю? — Мингук удручённо стонет в неверии. — Как ты там выживаешь вообще? Мало того, что там до чёртиков холодно, так и самгёпсаль приготовить негде. Тэхён тихо хихикает с замечаний брата. — Да, Мингук, ты бы там точно без своего самгёпсаля не выжил, — Хэын раздражённо фыркает и театрально закатывает глаза. Тэхён успевает отметить насколько взрослыми за последние годы его отсутствия успели стать его брат с сестрой. Некое ребячество и манера грызться друг с другом остаются чем-то неизменным, но в основном перед ним уже двое взрослых людей. Хэын то и дело проверяет свой телефон, периодически отправляет кому-то сообщение. — Чанбин не сможет прийти, — с досадой в голосе извещает она. Насколько Тэхён знает, Чанбин — молодой человек Хэын. Они состоят в отношениях уже чуть больше двух лет. — Я так хотела познакомить вас, оппа, — в расстроенных чувствах хнычет сестра Тэхёна. — Да и Чанбин хотел. Ты единственный, кого он ещё не знает. — Ничего, — Мингук издаёт смешок, — они обязательно познакомятся на твоей свадьбе, сестрёнка. — Мингук! — Хэын краснеет пуще школьницы, пуская в ход полотенце, которым целится в младшего брата. — Мы с Чанбином просто встречаемся! Никто из нас не готов к свадьбе! — Не льсти себе, сестрёнка. Я-то знаю, о чём ты шушукаешься со своими подружками. Уже заранее подбираешь себе подвенечное платье. — Ну, держись, паршивец! — Мингук-а, — отец опускает ладонь на плечо младшего сына. — Ты бы взял пример со своей сестры и привёл бы к нам в дом хорошенькую девушку. — О, нет. Спасибо. Мне и самому хорошо так-то, — Мингук выставляет перед собой руки в невинном жесте и сдаёт свои позиции. Тэхён чувствует, как бережно к нему подходит со спины мама, как разглаживает свитер на его плечах. — А ты, Тэхён-и? Ты никого себе не подыскал? — она снисходительно улыбается ему, стараясь звучать осторожно, без давления. Тэхён инстинктивно трёт пальцами фалангу, на которой некогда уже однажды красовалось обручальное кольцо. Сейчас более никакой полоски холодного металла не ощущается. Тэхён давно снял кольцо, потому что в его ношении не было ни смысла, ни надобности. — Нет, мама. — Двигаться дальше — нормально, — она понижает голос, чтобы слова были слышны лишь её старшему сыну. — Ты это понимаешь? Тэхён знает об этом, но порой кажется, что он до сих пор стоит на месте и никуда не может сдвинуться в сторону, как бы ни хотелось. — Всё в порядке. У меня просто так много работы, что порой даже нет времени думать о новых отношениях. Бывшая жена Тэхёна никогда особо не нравилась маме. А после того, как они развелись, мама даже её имя вспоминать не хочет. Тэхён же думает о ней периодически, и не из-за остатка каких чувств, которые закончились, выгорели ещё тогда, четыре года назад. Юволь был их общим. Она тоже потеряла его, и всё её дальнейшее поведение, что в последствии привело к разводу, — было её способом справиться с невыносимой болью. Как она сейчас? Смогла ли обрести мир в своём сердце? Не Тэхёну было её судить. Но не ему же — оправдывать. Вместо поддержки она выбрала предательство, и Тэхён смирился с этим. — Что, даже ни одна хорошенькая девушка с мягкими светлыми волосами и белой кожей тебе не приглянулась? — Ма… — Что такого? — она одаривает сына удивлённой улыбкой. — На дворе двадцать первый век. Сейчас много корейцев берут в жёны девушек европейской внешности. — А, может, у тебя появился горячий финский парень? — вмешивает Мингук, не сбавляя весёлый тон в голосе. — Мингук-а, — мама холодно и невпечатлённо приподнимает одну бровь. — Что такого? — передразнивает он маму. — На дворе двадцать первый век, и мужчина, встречающийся с мужчиной, — тоже нормально. Опережая назревающий вопрос мамы, Тэхён решает заговорить первым: — Я правда ни с кем не вижусь. Пока не встретил нужного человека, наверное. Человека, который примет тот факт, что Тэхён навсегда останется с трещиной. Который не побоится его мрачного прошлого. Тэхён не знает, встретится ли ему когда-нибудь вообще кто-то, у кого хватит сил и смелости его держать. Мама больше не напирает с расспросами, да и Мингук не пытается подливать масла в огонь. Тэхён понимает, они осторожничают с ним, знают грань разумного, а главное ни коим образом не напоминают Тэхёну о Юволе. Для него это до сих пор сложная тема, обсудить которую он готов не с каждым, иногда даже с самыми близкими. — Я воспользуюсь уборной, — Тэхён осторожно просит его извинить и покидает кухню. Путь до ванной комнаты небольшой: по коридору и налево. В самом коридоре он останавливается у закрытой двери, что вела в его старую комнату. Выдох, который он совершает, тяжёлый и медленный. Столько воспоминай, связано с тем, что находится за дверью… Там был и Юволь… Вода в кране холодная, она хорошо остужает пылающие лицо и шею. Тэхён смотрит на себя в зеркало, медленные вдохи помогают ему успокоиться и прийти в себя, отойти от воспоминай о нём. О ней и о нём. Об их семье. Он знал, что так будет, это не было чем-то, чего предвидеть было нельзя. Он знал, что возвращение в этот дом со всей дури надавит ему на рубцы на сердце, и всё равно приехал. Нужно возвращаться к остальным. Дверь поддаётся напору руки, а за ней Тэхёна встречает обеспокоенное лицо младшего брата. — Мама послала, — неожиданно серьёзным голосом обращается он к Тэ. — Ты как, хён? Должно быть, тебе очень нелегко находиться здесь. — Мне нужно выйти немного проветриться. — Я так и подумал, а потому сказал родителям, что мы с тобой пойдём по-братски развеемся. Плюс, я обещал маме снабдить тебя в дорогу корейскими шняжками, раз ты умудряешься как-то жить в своей Финляндии без самгёпсаля. Тэхён растягивает уголки губ в улыбке. Да, проветрить голову ему бы сейчас точно не помешало.

***

Мингук отоваривается так, что тут явно понадобится второй чемодан. — Двадцать пачек рамёна? Зачем так много? — Что, если там, в твоей Финляндии нет рамёна? — аргумент Мингука прост в своей логике. — И фруктового соджу? Мы-то все знаем, что ты пьёшь только его. — К твоему сведению, нет такой страны, наверное, в которой бы не продавали лапшу быстрого приготовления. В Финляндии такую тоже делают, не переживай. Не такую острую, но не менее сытную. И я решил полностью отказаться от алкоголя. — Что, даже с этим своим Чон Хосоком не пьёшь? — подозрительно косится на него Мингук. — Разве что безалкогольное пиво. — Вы кажетесь близки… — Мингук продолжает гнуть свою линию. — С Хосоком-ши. Ты часто говоришь о нём, он хорошо на тебя влияет… — О чём ты? — недоумённо вопрошает Тэхён, нахмурившись, словно не имеет понятия, к чему такому ведёт Мингук. — Да брось, хён. Может, ты не захотел признаваться в этом перед родителями, но от меня ты можешь не скрывать. Даже от Хэын можно держать в тайне это, но мне ты можешь верить. Ты сам знаешь — я пойму. Тэхён сначала действительно не понимает, что такого имеет ввиду его донсэн. Но потом осознание чётко проявляется в голове сформированными образами. Мингук намекает на то, что Тэхён может иметь чувства к Хосоку, нарушающие границу дружбы. И не беспричинно. Одна из причин, почему Мингук не заводит серьёзных отношений, состоит в том, что он до сих пор не определился, кто нравится ему больше: девочки или мальчики. Об этом откровении младшего брата знает лишь Тэхён, и то — знание досталось ему случайно и нехотя. Он помнит, как когда-то давно, до Юволя, он вернулся домой раньше положенного. Мингук тогда перешёл в старшую школу, обзавёлся новыми друзьями, один из которых частенько приходил в гости под предлогом многочисленных «общих проектов для школы». Тогда-то Тэхён и увидел, как младший брат целовался с мальчиком. Друг Мингука в тот момент лихорадочно распинался перед Тэхёном в извинениях и так же беззамедлительно покинул их дом. А Тэхён тем вечером провёл долгий и откровенный разговор с до смерти испуганным младшим братом. Именно он сказал, что Мингук нормальный, что экспериментировать хорошо, что чувствовать — правильно. Мингук плакал у него на руках, умолял не рассказывать родителям. И Тэхён не просто сдержал обещание. Он поделился с донсэном и своим маленьким секретом: первая любовь Тэхёна тоже имела мужское обличие. Она была платонической, без поцелуев, без объятий. Он был влюблён в лучшего друга детства, в мальчика на год старше его самого. Высокого, сильного, с ямочками на щеках от улыбки… Ким Намджуну в своих чувствах он так и не сознался, а на сегодняшний момент и вовсе утратил с ним связь, которую и так не поддерживал уже более шести лет. — Оу… Нет… Нет, мы… — Тэхён застенчиво улыбается, качая головой. — Хён, ты сам говорил, что это нормально. К тому же, в Финляндии больше свободы и прав в таких делах. Я не стану осуждать тебя. Я последний на Земле человек, кто станет возмущаться, что своё счастье ты вновь нашёл в мужчине. — Мингук-а, нет, — торопливо обрывает его Тэхён. — Я, конечно, открыт к тому, что чувства и любовь могут навалиться на меня в любой момент, и Хосок — прекрасный человек и очень красивый мужчина… Но, нет. Мы с ним друзья. Он вправляет мне мозги, когда я слетаю с катушек. Но мы с ним друзья, не более. — Что, и между вами никогда и ничего не проскакивало? — Я — не его типаж, а он — не мой. Тэхён ловит себя на том, что мысли возвращают его ко встрече с Мин Юнги. Он и сам не понимает, почему знакомство с этим мужчиной возымело такое эмоциональное потрясение. Тэхёну бы хотелось верить, что первопричина всего этого — его сын, Юволь, — но во всём этом было что-то ещё. Было что-то в самом Мин Юнги, что не позволяет Тэхёну так просто выбросить образ мужчины из головы. Тэхён не предвзят, но в общих чертах, Мин Юнги — просто его типаж, хотя это последнее, о чём ему стоит думать, ведь в первую очередь, Мин Юнги — его клиент. — Как скажешь, хён. Я просто хочу видеть тебя счастливым. Мы все хотим. Тэхён и сам хочет. Он сам хочет видеть себя счастливым. Ну а пока что он человек, который лишь имитирует счастье, стараясь как может излечивать свои раны. Тэхён смотрит куда-то впереди себя, пока Мингук нервно стучит по рулю пальцами и внимательно смотрит на красный свет светофора. Неприятное чувство толкает Тэхёна в рёбра изнутри. Его не было здесь почти четыре года. Четыре года он не навещал Юволя. Четыре года он не мог собраться с мыслями, взять силу воли в кулак и проведать своего ангела. Пока он здесь, нужно сделать это. Если он не сделает это сейчас, он не сделает и в ближайшем будущем. — Ты можешь отвезти меня к нему? Это по дороге… — просит он брата тихим голосом. Мингук меняется в лице, бледнеет, но всё же переспрашивает для уточнения (или в надежде не услышать то, что и так очевидно для них обоих): — К кому, хён? — К Юволю. Я… Я хочу навестить его, Мингук-а. Младший брат смотрит на него долго, даже забывая на мгновение, что он за рулём, а сзади уже сигналят другие машины в своё возмущение. — Хён… — Я в порядке, обещаю. Хорошо, что с Тэхёном сейчас именно Мингук. Он не знает, как смог бы попросить о таком маму или папу, или даже Хэын. Да и сам бы он вряд ли с таким справился, ему определённо нужен кто-то, чтобы был рядом и не позволил рассыпаться. — Ладно. Дорога не занимает много времени. Тэхён успевает приобрести одинокий цветок — белую хризантему в цветочном магазине на углу улицы по пути. Ему кажется, что он перестал дышать ещё тогда, как только решился встретиться с Юволем, но во всяком случае он чувствует, как тяжело у него внутри — словно в него залили быстро застывший свинец. Среди гранитных камней тихо, редко встречаются одинокие путники. Тэхёну бы хотелось никогда не знать, где место его Юволя. Этого не должно было произойти. Этого не должно случаться. Дети должны хоронить своих родителей, когда тех настигла глубокая старость. Но родители не должны хоронить своих детей раньше, чем сами покинут этот мир. У Юволя есть своя ячейка. Она досмотрена, в вазе рядом с ней стоит маленький нежный букет цветов, стойко выдерживающий морозы. Тэхён опускает хризантему рядом, а затем принимается всматриваться в фотографию за стеклом. На ней Юволю чуть больше пяти месяцев, Тэхён помнит, как сам снимал, а мама Юволя всячески развлекала их малыша, чтобы он улыбнулся ради снимка. — Мама часто приходит сюда, — прочистив горло, сообщает Тэхёну Мингук. — Она приходит сюда, когда ей не хватает тебя, говорит с ним… Спрашивает о тебе, словно он знает, словно наблюдает за тобой с небес. Тэхён вымучено улыбается уголками губ. — В этом вся мама. — Мы все скучаем по нему, хён. Очень скучаем. Тэхён тоже. Невыносимо. Это не выразить. Не передать словами. Ещё вечером он убаюкивал его, прогонял кошмары, целовал те мягкие, пухлые щёчки, а утром уже не было ни крика, ни дыхания. Его маленький Юволь навечно уснул. «Синдром внезапной детской смерти», — как объяснили тогда врачи, словно Тэхёну могло стать от этого легче. После его смерти Тэхён со своей бывшей женой пошли разными путями преодоления скорби. Он завалил себя работой так, что едва появлялся дома. Она же нашла отдушину в беспорядочных связях с посторонними людьми. Юволь унёс с собой любые чувства, которые имелись у его родителей друг к другу. Тэхён не был зол на то, что его жена сподобилась изменить ему. И не раз, и не два, и даже не три. Она не приводила своих мужчин в дом Тэхёна и его родителей, но возвращалась с их на себе запахами, а иногда и следами. В каком-то плане Тэхён тоже изменял ей — с работой, — поэтому развода захотели они оба. Немного после Тэхён уехал в Финляндию и познакомился с Хосоком, которому рассказал о своей утрате. Рассказал о Юволе, своём сыне. Тэхён находит глазами табличку. «Ким Юволь». Его не стало за неделю до того, как ему исполнилось бы полгодика. Сегодня ему было бы уже четыре. — Здравствуй, мой маленький ангел, мой сыночек. Прости, что у папы заняло так много времени, чтобы проведать тебя…

***

Не сказать, что визит не отнял у Тэхёна лет пять жизни. Он оставил свой след, как и всё, что напоминало о самом Юволе. Но в то же время Тэхён чувствует, как сумел закрыть какой-то гештальт. Он не бывал на могиле сына ещё с похорон, и это не давало ему покоя. Сейчас внутри значительно легче, несмотря на то, что дико болит. Хочется зарыться в работу, окунуться с головой. Сделать счастливыми других детей, умилиться их улыбке, ведь улыбки своего малыша Тэхён больше никогда не увидит. Кажется, после этого он наконец чувствует, что готов двинуться дальше. Его маленький ангел этого бы хотел. Тэхён потихоньку собирает вещи и присматривает отель где-то в Норвегии. Он не собирался провести весь отпуск в Тэгу, ведь если и отпустил прошлое, он морально не готов пока что к тому, что оно будет витать вокруг него так долго. Внутри всё ещё болит. Сильно. Внутри воет и ноет. Внутри всё навзрыд. Но Тэхён живой, и его земной путь продолжается. В какой-то момент телефон в его руке вибрирует, оповещая о новом уведомлении.        Номер неизвестен: эм… добрый день, Тэхён-ши Номер неизвестен: это Мин Юнги Номер неизвестен: тот, с желанием увидеть северное сияние Номер неизвестен: хотел уточнить у Вас ещё несколько вопросов Номер неизвестен: это касается Вашего предложения совершить путешествие Номер неизвестен: я много думал о том, что Вы тогда сказали Номер неизвестен: а ещё Вы произвели огромное впечатление на моего сына Номер неизвестен: он всё спрашивает, когда Вы ещё раз зайдёте к нам в гости на чай Номер неизвестен: я посоветовался с другом… Номер неизвестен: и решил, что моей скучной жизни не помешала бы такая встряска Номер неизвестен: скажите, предложение ещё в силе?

добрый день, Юнги-ши

да, оно в силе

Тэхён не видит причин отказать ему. Он же не просто так оставлял мужчине свои контакты. Номер неизвестен: ооо Номер неизвестен: что ж… Номер неизвестен: скажите, а я точно не должен буду торчать никакую сумму какому-нибудь папику? Номер неизвестный: ну, тому, кто проспонсировал осуществление моей мечты Тэхён смеётся, на секунду оторвавшись от экрана.

не переживайте, Юнги-ши)

Вы никому ничего не будете должны

Тэхён, быть может, и не сможет показать своему Юволю красоту северного сияния, но покажет Юволю Мин Юнги. Номер неизвестен: тогда я согласен Номер неизвестен: мы с Юволем согласны отправиться в путешествие