Шёпот дьявола

***

Регулус стоял неподвижно, сомкнув руки за спиной — его осанка была выверенной, а выражение лица сдержанным, будто он носил маску, за которой пряталась буря мыслей. Стефан невольно провел параллель — в этот момент Регулус напомнил ему Клауса. Почему? Он сам не знал. Но было нечто знакомое — что-то во взгляде, в том, как он держался. Тот же огонь, что Стефан видел в глазах Майклсонов. Как будто за внешним спокойствием скрывалась древняя, неукротимая сила и тяжёлое прошлое. Деймон, не страдая излишней деликатностью, шагнул вперед и с привычной дерзостью задал вопрос: — Откуда ты знал нашего отца? Что вас связывало? Регулус на секунду перевёл взгляд на небо. Серебристый лунный диск вынырнул из-за облаков, и что-то в его свете будто перенесло мужчину в прошлое. Он вспомнил…

***

Это был один из тех пышных балов середины 18 века — огоньки свечей, шелест платьев, сигары и музыка, что доносилась с дальнего угла зала. Джузеппе Сальваторе был в центре внимания — влиятельный, холодный, расчетливый. Разговор с ним было делом непростым: он всегда был занят нужными связями, нужными словами, нужными людьми. Но Регулусу удалось встретиться с ним. Тот вечер прошёл в обсуждении политики и положения на американском континенте. Шёл 1850-й год. Джузеппе оказался человеком непростым — его проницательные глаза пронзали каждого, кто пытался втереться в доверие. — Откуда вы родом? — наконец спросил он, заметив, как Регулус уверенно держался и размышлял, будто сам бывал в сенатах. — Мои родители были из Норвегии, — спокойно ответил Регулус. — Но я всегда хотел увидеть мир. Разные страны, народы, культура — всё это манило меня. Джузеппе склонил голову и слегка усмехнулся: — И вы выбрали маленький Вирджинский городок, чтобы расширить кругозор? Интересно. Правильное решение, но в то же время довольно глупое. Правильное — потому что можно уловить настоящий дух, почувствовать людей. Глупое — потому что здесь слишком мало, чтобы увидеть всё. — Не всё — но кое-что ценное, — заметил Регулус. В их беседу вмешался местный шериф — мистер Бенджамин Форбс. Он хлопнул Джузеппе по плечу и весело воскликнул: — В нашем Мистик Фолз есть чем полюбоваться. К примеру, охота. Только у нас можно встретить оленей такого вида, — он указал рукой на голову животного, что висела на стене, — правда, Джузеппе? — Разумеется, — кивнул тот, повернувшись к Регулусу. — А вы, мистер…? — Блэк, — отозвался тот. — Регулус Блэк. — Так вот, мистер Блэк, любите ли вы охоту? На мгновение Регулус замер. В памяти всплыли образы из детства — лес, хруст снега под ногами, натянутые луки, тяжелое дыхание. Его отец — Майкл — шёл впереди, величественный и страшный воин. Регулус тогда был ещё мальчиком, охота казалась ему скорее возможностью быть рядом с братьями, нежели азартной игрой в убийство. Это были редкие минуты, когда семья была вместе. И всё же… это было частью его жизни. — Да, — коротко ответил Регулус. Джузеппе разлил виски по трём стаканам — для себя, для Форбса и для нового знакомого — и предложил: — Тогда предлагаю завтра отправиться вместе. Охота, свежий воздух и продолжение разговора. Регулус кивнул. Так всё и началось.

***

Он вернулся в настоящее. Лунный свет всё ещё был над головой. Перед ним — двое сыновей того человека, с которым он когда-то пил виски и обсуждал будущее этой земли. — Ваш отец был умён, — тихо сказал Регулус. — Но иногда чересчур уверен в себе. Мы пересеклись в те времена, когда Мистик Фолз только начинал обретать власть и только только зарождался как индустриальный город. Он интересовался силой — пусть и не признавал этого. Наши взгляды были разными, но в какой-то момент… у нас были общие интересы. Он замолчал, будто не желая говорить больше. Взгляд снова устремился на ночное небо, но глаза оставались где-то в прошлом, среди свечей, охоты и шепота древней силы. Деймон с раздражением шагнул ближе, хмурясь, будто пытаясь подавить своим присутствием: — И что это значит? — резко спросил он, глядя в глаза Регулусу, словно хотел вытащить правду из самой глубины его души. Но Регулус не шелохнулся. Его фигура оставалась неподвижной, словно высеченной из камня. Ни страха, ни раздражения — лишь холодное спокойствие и безмолвная выдержка, которую редко можно было встретить в подобных ситуациях. Стефан подошёл ближе, встал чуть сбоку от брата и бросил на него быстрый взгляд. Он не сказал ни слова, но в его глазах читалось: не стоит. Деймон, словно почувствовав это молчаливое предупреждение, посмотрел на брата и нехотя опустил плечи, хотя напряжение с его лица не исчезло. Он по-прежнему смотрел на Регулуса, будто готов был к любому повороту событий. Стефан, решив взять инициативу на себя, заговорил: — Мы… искали некоторые сведения в библиотеке, в семейном архиве, и наткнулись на письмо. Оно было адресовано нашему отцу от некого Регулуса Блэка. Регулус медленно перевёл взгляд на Стефана, а затем спокойно проговорил, будто продолжая его мысль: — И вы решили, что это был я. Потому и подошли? Стефан кивнул. Его голос стал тише, почти нейтральным, но в нём читался интерес: — Да. Именно так. Регулус слегка склонил голову, изучающе глядя на обоих братьев. — И всё же, — произнёс он медленно, — откуда вы узнали моё имя? Я вам точно не представлялся. Фигура Регулуса оставалась неподвижной, но в его взгляде что-то изменилось — тонкая бдительность, тень напряжённого интереса. Деймон и Стефан чувствовали, как этот человек, несмотря на свою внешнюю отстранённость, анализирует каждое их слово, каждое движение. Стефан всё же ответил: — Мы видели, как ты столкнулся с Мэриан… и она назвала твоё имя, когда вернулась к нам. Мы запомнили. Регулус слегка усмехнулся. Его взгляд ушёл куда-то в сторону, будто за грань настоящего, в другую реальность. — Значит, она запомнила моё имя… — тихо проговорил он, и его голос на мгновение стал почти мягким. Словно его порадовала мысль о том, что их сестра запомнила его имя. Деймон тут же отреагировал. Его скулы напряглись, заиграли жевательные мышцы, и он резко, чуть грубее, повторил вопрос, от которого всё началось: — Что связывает тебя и нашего отца?

***

Кол с явным раздражением шагал по лесной тропе, сжимая в руке карту и подсвечивая себе путь фонариком. Свет пробивался сквозь деревья, отбрасывая резкие тени, но вампиру это было без надобности — его зрение и без того улавливало мельчайшие детали даже в полной темноте. Скорее уж фонарик был данью человеческой привычке или просто способом быстрее сориентироваться среди запутанных маршрутов. Он шагал уверенно — если бы кто-то осмелился на него напасть или он вдруг угодил бы в яму, то это был бы не его конец, а чей-то. Кол знал, кто он есть, и прекрасно понимал, что в любой непредвиденной ситуации он станет тем, кто выживет. Дойдя до нужного поворота, он внезапно услышал шум сбоку. Замер. Листва шуршала, слышались голоса, музыка и смех. Он сложил карту и прислушался внимательнее. Ясно. Городские решили устроить в лесу «вечеринку ужасов». Кол закатил глаза и машинально дёрнул головой в сторону, мысленно усмехаясь: «Ну конечно. Какое клише… Ночь ужасов в лесу. Что может быть банальнее?» Единственное, что отличало нынешние времена от тех, в которых он провёл большую часть своей долгой жизни — это технологии. Проекторы, колонки, спецэффекты, смартфоны. Сейчас можно устроить мрачный антураж нажатием кнопки. Но Кол внутренне фыркнул. «Если уж и чувствовать страх, то без помощи от техники. Только ты, лес и неизвестность. Вот тогда ночь действительно дышит тьмой.» Присев на корточки, он скинул с плеч рюкзак и стал копошиться в нём, вытаскивая нужные принадлежности для ритуала. Работал спокойно, неторопливо — и вдруг его ухо уловило отчётливый шорох. Он резко обернулся. Вокруг — ни души. Ни движения. Если не брать в расчёт тех подростков. Но Кол знал, что не ошибся. Звук был. Кто-то — или что-то — определённо притаилось в темноте. Нет, он не испугался. Напротив — глаза блеснули искрой интереса. — Ну же… — прошептал он с лёгкой ухмылкой. — Покажись. В ответ не прозвучало ни единого звука — ни голоса, ни повторного шороха. Лес словно затаил дыхание, вновь погрузившись в глухую тишину. Кол, выждав пару секунд, слегка приподнял бровь, усмехнувшись уголком губ. Возможно, показалось. А возможно, это было просто животное — обычная лесная жизнь, столь активная по ночам. Он вновь склонился к рюкзаку и продолжил доставать необходимые принадлежности. Его пальцы нащупали кожаный мешочек с пеплом и несколько засушенных трав, когда вдалеке раздались резкие, панические крики. Они шли со стороны той самой «вечеринки ужасов», устроенной подростками. Кол нахмурился, поднимаясь на ноги. — Ну вот, началось… — пробормотал он, вглядываясь в сторону шума. Первым предположением было: Стефан. Если тот сорвался и включился режим потрошителя, он вполне мог устроить такую бойню. Но… нет. Стефан, как правило, выбирал более людные места. Любил эффект и зрителей. Вторым вариантом был Деймон. Тот вполне мог заскучать и наброситься на шумную компанию — правда, обычно он действовал по-другому: выцеплял одиноких путников на дороге, посреди трассы, как когда-то учила его Кэтрин. «Значит, ни тот, ни другой?» — Кол напрягся. — «Кто же тогда?» Он уже сделал шаг вперёд, когда кольцо на его пальце внезапно вспыхнуло мягким, почти незаметным для человеческого глаза сиянием. Но Кол, увидел это отчётливо. Кольцо реагировало на присутствие ведьмы. Он резко перевёл взгляд на него. «Только две ведьмы в городе… Бонни Беннет и Мэриан.» Бонни не могла бы двигаться так быстро, и она не настолько сильна, по крайней мере сейчас, чтобы вызвать реакцию кольца издалека. А вот Мэриан… Кол не стал терять ни секунды. Он рванулся вперёд, пробираясь сквозь лес, как ветер. Мелькали деревья, ветер бил в лицо, но он не останавливался, пока, наконец, не оказался на лесной поляне, озарённой костром и светом фар небольшого фургончика. Оттуда доносились последние крики и предсмертные хрипы. Кол резко остановился, и его взгляд застыл. Внутри фургона, за мутным стеклом, виднелась рука — она медленно скользила вниз по окну, оставляя кровавый след и отображая угасающую жизнь. А следом, изнутри, показалась рыжая макушка, за которой он бы узнал её в любой тьме. Кол прошептал почти беззвучно, с растущим волнением: — …Ри? Рыжеволосая подняла голову. Её лицо было забрызгано кровью, рот — ещё влажный от недавнего укуса. Глаза… они ничего не выражали. Ни сожаления, ни боли, ни узнавания. Только холод. И в ту же секунду, почувствовав магическую суть Кола, его силу первородного — Мэриан вздрогнула и метнулась к нему, как дикий зверь.

***

Регулус на мгновение прикрыл глаза, позволяя памяти унести себя в далёкое прошлое — в осень 1850 года. Тогда он всё ещё находился в Мистик Фоллс, где местные земли были наполнены желающими продемонстрировать своё мастерство в охоте. В тот день он был не один — с ним были Джузеппе Сальваторе, Морган Локвуд и ещё несколько представителей местной знати, собравшихся ради традиционной охоты. Утро выдалось прохладным и влажным, трава хрустела под ногами, а небо заволокли тяжёлые облака. Атмосфера была почти театральной — охотники в тёмных камзолах, разговоры о политике и женщинах, громкие команды. И среди них — Регулус. Он двигался иначе. Быстро, точно, безошибочно. Он будто бы знал лес, а звери — нет. Он улавливал малейшие звуки, едва заметные следы, и с лёгкостью выслеживал добычу, не нуждаясь в помощи собак или подсказок от местных. Его движения были хищными, но изящными, будто в танце с лесом. Он никогда не промахивался, ни с ружья, ни с лука. Те, кто наблюдали за ним, не скрывали восхищения. Кто-то шептал, что Регулус — благословлён охотничьими богами. Кто-то подозревал, что в его жилах течёт нечто большее, чем простая кровь аристократа. Но все молчали, зачарованные его мастерством. И только Джузеппе Сальваторе не упускал ни единого взгляда Регулуса, не пропускал ни одного движения. Он не участвовал в охоте так активно, как другие, — вместо этого он наблюдал. Исподтишка, внимательно, оценивающе. Джузеппе всегда был осторожен, особенно с теми, кто внушал уважение и тревогу одновременно. Когда охота подошла к концу, и все собрались на опушке, обсуждая успехи и хвастаясь трофеями, Джузеппе подошёл к Регулусу и с вежливой, почти учтивой улыбкой, предложил: — Мистер Блэк, не желаете посетить мой особняк? Мне недавно знакомые привезли шотландский виски. Уверен, вам он придётся по вкусу. Тон его был обходительным, но глаза оставались настороженными. Регулус ответил кивком, столь же учтивым. Он понимал — это приглашение не из любопытства. А желание разузнать чужака получше. Для многих охота уже окончилась, но для Регулуса она всё ещё продолжается. Спустя пару часов, к ужину, они уже были в особняке Сальваторе. Вечернее солнце пробивалось сквозь витражные окна, окрашивая интерьер в тёплые оттенки янтаря и золота. Атмосфера дома была пропитана изысканностью, и в то же время чувствовался едва уловимый холод, словно в этих стенах витала какая-то трагичная история. В просторной гостиной Регулуса представили молодой супруге Джузеппе — Лили. Женщина была скромной, держалась с достоинством, но в её взгляде сквозила юная наивность несмотря на взрослый возраст. Мысленно, Регулус сравнил её с розой за стеклом. Тёмные волосы, уложенные в простую причёску, подчёркивали нежность черт лица. Ей было всего тридцать — и это сразу бросалось в глаза рядом с её сорока пятилетним супругом. Но для высоких кругов, к которым принадлежали семьи Сальваторе, подобная разница в возрасте была скорее правилом, чем исключением. Поужинав в уютной обстановке с леди Сальваторе — за столом, где подавались лучшие местные блюда, и винтажное вино из семейных погребов — мужчины направились наверх, в личный кабинет Джузеппе. Двери плотно закрылись, отрезая их от остального мира. Кабинет был просторным, но тёмным: книги в кожаных переплётах, массивный стол, старинные глобусы, и на подносе — бутылка дорогого виски, покрытая лёгкой пылью. Джузеппе подошёл к ней и аккуратно снял пломбу, нарушая долгие годы покоя. — Как я и упоминал раннее, привезли мне его из Шотландии, — произнёс он с лёгкой гордостью. — Бутылка ни разу не открывалась. Я и сам не знаю, чего ожидать от вкуса. Так сказать… откроем вместе. Регулус приподнял бровь и спокойно заметил: — Не стоит тратить на меня напиток из столь изысканных земель. Возможно, он лучше подойдёт для празднования чьего-то рождения… например, ребёнка. Джузеппе лишь махнул рукой: — Важному гостю ничего не жалко. Он налил янтарную жидкость в два тяжёлых стакана и протянул один Регулусу. Тот взял его осторожно, вдохнув аромат. Глубокий, с нотками торфа, дубовой бочки и пряностей. — Богатый запах, — сказал Регулус, слегка крутанув бокал. — Словно дым костра после долгого пути. Или память о доме, который давно сгорел. — Необычный вкус. Сначала кажется резким, потом открывается глубина. — усмехнулся Джузеппе, пригубив виски. — Любишь говорить загадками? — Как и большинство людей, — произнёс Регулус негромко. — Резкие, но в глубине могут скрывать нечто большее. Повисла пауза. Джузеппе поставил стакан на подставку, откинулся в кресле и с интересом посмотрел на гостя: — Скажи, с чего бы бывшему востанцу странников быть у меня в гостях? Явно не просто так. Регулус в этот момент замер. Стакан был у его губ. Он чуть пригубил, будто тянул время, затем аккуратно отставил бокал на стол. Его взгляд стал сосредоточенным. — Неужели моя слава опережает меня? — произнёс он ровным голосом, не усмехаясь, но и без явной тревоги. — Скорее, — ответил Джузеппе, скрестив пальцы, — сплетни. Которым, признаться, я не слишком доверяю. Предпочитаю сам лично удостовериться, какой ты человек, раз уж выпала такая возможность и ты прибыл в мой дом. Он наклонился чуть вперёд, пристально всматриваясь в лицо Регулуса. — Итак, что же тебя привело ко мне, бывший лидер странников?

***

Спустя пару часов откровенного разговора, когда виски в бокалах почти закончился, а в камине потрескивали догорающие поленья, Джузеппе, сцепив руки в замок, тяжело вздохнул и задал вопрос: — И нет никакого другого выхода? Регулус отвёл взгляд. Этот миг, этот вопрос, отцовская неуверенность — всё это было ему знакомо до боли. Он сам когда-то стоял на перепутье, готовый на жертвы ради спасения своей семьи. Его маленькая дочь тоже могла стать жертвой его безумной тётушки Далии, если бы он до этого не принял роковое решение, что как оказалось во многом сыграло ему на руку. Подстроенная смерть, разрыв с семьёй, отказ от сестер и братьев, добровольное изгнание — всё это дало время и безопасность его жене и ребёнку. Но другой выбор, сделанный позднее… он всё испортил. Он разрушил жизни — и свою, и тех, кого пытался уберечь. И сейчас, глядя на Джузеппе, он впервые за долгое время почувствовал нечто сродни сочувствию. Желание защитить. Инстинктивное, невыносимое. После долгой паузы Регулус сказал: — Мэриан можно отдать в местный монастырь. Джузеппе удивлённо приподнял брови: — Разве ты не говорил, что местные ведьмы, что живут там, подчиняются Роланду? Регулус кивнул: — Именно. Но если ты сделаешь вид, что отступил, это притупит его бдительность. Роланд — эгоист, жаждущий власти. Потешь его самолюбие. Склони голову, уступи на показ. Он решит, что ты сломлен. А когда он ослабит хватку… тогда можно будет вытащить Мэриан. Он сделал шаг к окну, взглянул в темноту. — Если не отправить её туда, он прибудет сам. За ней. И тогда ни ты, ни твоя супруга, ни её братья больше никогда не увидят Мэриан. Более того, не факт, что кто-то из вас вообще выживет. Пальцы Джузеппе сжались в кулаки. Его голос задрожал от злости: — Я слышал, что всех, кто колдует, там пытают. Это… Это не вариант. Я не отдам её туда. Почему бы не использовать чары скрытия? Ты же как-то… скрываешься. Регулус покачал головой: — Я как раз-таки не скрываюсь, Джузеппе. — Но ведь ты всё ещё на свободе, — резко заметил Сальваторе. Регулус медленно повернулся к нему, его голос стал тише, хрипловатее: — Мне нет причин скрываться. Я могу дать отпор. А шантажировать меня ему нечем…уже нечем. Он опустил глаза. Было в этих словах что-то сломанное. Невыносимая тишина повисла между ними. И только спустя минуту Регулус снова заговорил: — Отвечая на твой прежний вопрос о чарах: пока Мэриан не научится контролировать свою силу, она остаётся лёгкой добычей. Рано или поздно её магический след найдут. Это лишь оттягивание неизбежного. Так ты только подвергнешь остальную семью опасности. Он встал и обошёл стол, положив руку на плечо Джузеппе: — Я знаю, как это тяжело. Но если ты действительно любишь свою дочь… разыграй эту партию по моим правилам. Сейчас у тебя нет козырей. Но если всё сделать правильно — появятся. Если нет… ты проиграешь. И не только ты. А твои сыновья тоже пострадают. Джузеппе посмотрел ему в глаза, пристально, почти с вызовом: — Почему ты мне помогаешь? Почему сменил сторону? Регулус чуть усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — лишь горечь и опыт слишком многих утрат: — Скажем так… ценности Сайласа мне сейчас импонируют больше, чем ценности Хроноса.