аккорды разрушения

аня не могла перестать думать об еще одном восхитительном моменте, проведенном с ним. ей казалось, что подобное могло быть лишь плодом ее больного воображения, фантазией. но все было гораздо более реальным. она вспоминала все до мельчайших деталей: его прикосновения, движения, голос, слова. и внезапно в ее сознании, словно из ниоткуда, всплыли те странные слова «принял». он так эмоционально говорил об этом, то ли с восторгом, то ли с агрессией, то ли с болью. принял. он ведь... он говорил об этом? о веществах? о зависимости. перед глазами ее словно открылась книга со строчками из статей, которые она читала еще в самом начале своего увлечения. влечения. страсти. зависимости в какой-то мере. поглощающие вещества, душевные раны, нестабильная психика. все эти слова яркими картинками проносились в ее голове, заграждая все остальные мысли. она, на самом деле, знала. знала обо всем. но не хотела. аня жаждала видеть рядом с собой только тот романтизированный образ человека, который нуждался в ее спасении. и она была готова на все, чтобы достичь этого. пусть даже она сама уже подсела на самый страшный наркотик – на него. ей хотелось получать его как можно больше, как можно чаще. все тело охватил жар, пробирающий до дрожи. сердце бешено стучало. рука невольно тянулась к промежности. вторая уже закрывала глаза. и казалось, будто он сейчас ее касается. он нависает сверху. его рука ложится теплом к ее чувствительным местам… аня, то ли действительно решилась, то ли заставляла себя так думать, но в ее голове твердо поселилась мысль, что она останется с ним навсегда, или так долго, как он этого пожелает. девушка все так же старательно пыталась сделать вид, что ее жизнь не изменилась, что все идет обычным чередом: дом, работа, иногда встречи с настей, которая даже на малую часть не догадывалась о том, что сейчас происходило внутри ее подруги. будучи довольно предусмотрительной натурой, аня решила не отбрасывать это свое качество, как множество других, за последнее время. и на всякий случай она побеспокоилась о поиске съемной квартиры в столице и, хотя бы примерных вариантах, куда можно попробовать устроиться на работу. аня боялась, что это ей это пригодится, с одной стороны, но с другой, жаждала этого. не дав толком времени примириться со всеми решениями и обдумать все, к счастью или к сожалению объявление глеба не дало долго себя ждать. он снова хотел ее видеть. он улыбался ей через экран по видеосвязи, и аня дарила ему свою ответную радость. она собрала рюкзак своих вещей: немного одежды и все самое необходимое. оделась и отправилась в путь. все та же дорога, тот же дом, тот же подъезд, тот же этаж и та же квартира, и вот снова ее встречает радостный парень, летающий где-то в мире своих фантазий и слез. – ты сегодня с вещами? – спросил глеб. – да. если честно я все же решилась и завтра утром поеду смотреть квартиру здесь, – немного запинаясь ответила аня. затем добавила, – ты же не против, что я свои вещи пока оставлю тут? их немного. – ого. я думал, что ты на такое решишься, но чтобы так скоро. похвально. нет я не против, оставляй их здесь, – ответил ей глеб и они прошли в комнату. сегодня аня чувствовала себя еще более превознесенной к небу от счастья и радости. она подошла близко к парню и крепко обняла, уткнувшись в его плечо. глеб был немного озадачен таким неожиданным проявлением тактильности от своей подруги, так как она до этого ничего подобного первая не делала. лишь отвечала на его касания и действия. он обнял ее в ответ, и они так простояли минут 5 в полной тишине. для них в тот миг существовали лишь они оба, друг для друга, и больше ничего и никого. затем глеб ослабил свои руки, посмотрел девушке в глаза. он нежно коснулся ее щеки, поцеловал ее в губы. второй рукой он перебирал ее ребра, крепко сжимая. наверное, от этого потом останутся следы, но аню это не беспокоило, ведь незачем было теперь скрываться. она его. правда кто? глеб от губ перешел к шее, целуя ее все сильнее, временами кусая, иногда даже до ощутимой боли. но ане это нравится. это чувство, так же как и все, что он делает с ней, заставляет чувствовать себя живой, наконец, человеком, а не просто какой-то незначимой частичкой общества, серой массой, крупицей, никому не нужной. глеб впивается в ее шею все сильнее, и вот на ее бледной коже уже красуются ярко-красные засосы. парень смотрит на них, словно любуется своим творением, улыбается. затем ключицы, снова шея, грудь. вся часть ани, что сейчас, без каких-либо усилий, была в доступе для глеба, теперь сияла кровавыми пятнышками, как последние лучи солнца, что растворяется горизонтом где-то вдали.