Гранат и асфодель

Аппарация закончилась, и Гарри непроизвольно вздрогнул, оглушенный гулом множества машин. Он стоял на обочине оживленного шоссе. Гарри поспешно отошел подальше, нервно передернув плечами: удивительно, но, кажется, он успел отвыкнуть от шумного и стремительного маггловского мира. Порожденная чарами связь влекла Гарри вперед, и он подчинился, влившись в толпу спешащих на работу смурных магглов. В какой-то момент нить вновь резко дернулась, точно Мануэль пытался сорваться с накинутого на него поводка. Еще одна аппарация — и Гарри оказался на краю леса. Молочно-белый утренний туман стелился по земле, трава была насквозь мокрой от росы. Осторожно Гарри пошел вперед, туда, где виднелось небольшое озеро, чьи воды в первых рассветных лучах отливали холодным серо-стальным светом. На берегу стоял человек — светловолосый мужчина неопределенного возраста. Он ни капли не был похож на Мануэля, но ведущая к нему нить заклинания не позволяла обмануться. Внезапно раздавшийся громкий хлопок заставил Гарри вздрогнуть и с силой сжать рукоятку волшебной палочки. На берегу возник еще один человек, на первый взгляд совершенно незнакомый, но Гарри понимал, что под личиной, созданной Оборотным Зельем, может скрываться кто угодно. Даже под мантией-невидимкой Гарри не рискнул подходить к волшебникам близко, но это было и не нужно — благодаря заклинанию он четко слышал каждое слово. И, к счастью, на этот раз они говорили по-английски. — Вы опоздали, — холодно заявил Мануэль. — Малфой завалил огромным количеством работы, и я не мог уйти, чтобы не вызвать подозрений. — Обновленная защита на вашем Министерстве действительно впечатляет, — произнес Мануэль. — План придется менять: будем действовать по второму сценарию. Его собеседник скривился, точно глотнул Костероста: — Что ж, видит Мерлин, я этого не хотел… А что касается компенсации? Все будет, как мы договаривались? — Разумеется, — надменно бросил Мануэль. — Надеюсь на это, потому что второго такого союзника, как я, вам не найти. Вообще, то, что вы вынуждаете меня делать грязную работу, участвовать в диверсии — это ужасное расточительство! — Мы так не считаем, — усмехнулся Мануэль. — Позвольте напомнить, что вы — всего лишь секретарь. — Как и вы! — возмущенно воскликнул его собеседник. — Ну да, разумеется, — усмехнулся Мануэль. — Но вернемся к делу. Он достал из кармана что-то, похожее на небольшую металлическую шкатулку: — Вы знаете, что делать. И поторопитесь: времени у вас в обрез. Его собеседник только кивнул в ответ и, не прощаясь, с громким хлопком растворился в воздухе. Секунду спустя за ним последовал и Мануэль. Оставшись в одиночестве, Гарри на всякий случай аппарировал на другой конец озера и только после этого снял мантию-невидимку. Усевшись на ствол поваленного дерева, он похлопал себя по карманам и разочарованно поморщился — сигарет ни в одном из них не оказалось. Жаль: это помогло бы привести в порядок мысли, сейчас сумбурные и скачущие, точно стая неуправляемых писки. Мануэль и правда оказался шпионом… А его союзник — кажется, секретарь Люциуса Малфоя. Гарри прекрасно помнил этого щуплого мужчину с вытянутым узким лицом. Тот казался типичным бюрократом, типа Перси, и был совсем не похож на того, кто совершает диверсии. Кстати, об этом… Гарри нахмурился, невидящим взглядом скользя по прозрачной серебристой воде. Что ему делать? Очевидно, решать надо было быстро — судя по всему, заговорщики собираются действовать в ближайшее время. Но что именно они планируют? Пострадают ли невинные люди, как тогда, когда Орден Феникса устроил взрыв в банке? А если атака будет направлена исключительно на Пожирателей… Гарри зябко передернул плечами. Он не хотел, чтобы пострадали, например, Блейз или Марк Слопер. Перед глазами внезапно возникли лица Лестрейнджей, и Гарри поморщился. Нет! Вот уж кто заслужил кару, так это они, хотя думать об этом все равно было неприятно. Впрочем, дело было далеко не только в возможных жертвах. Всегда ли враг твоего врага — твой друг? Мануэль — не оппозиционер из Ордена, а шпион другой страны. А второй заговорщик, секретарь Малфоя, по сути, просто предатель. Эти люди выступали не против Волдеморта, а против Британии. Или теперь эти понятия стали равнозначны? Впрочем, какая разница? Никакая диверсия не станет хоть сколько-нибудь существенной преградой для Темного Лорда. Единственный, кто может его остановить — это Гарри, но для этого ему надо следовать своему плану. И это значит… Гарри глубоко вздохнул, решительно отсекая все ненужные мысли, и пружинисто поднялся на ноги. Он знал, что делать.

***

Вернувшись в резиденцию, Гарри мысленно потянулся к Волдеморту и ощутил, что тот все еще находится в зале собраний. Что ж, значит, его выступление будет публичным. Тем лучше. Гарри широким уверенным шагом пересек холл и направился в правое крыло особняка. Дойдя до зала, он на секунду остановился и глубоко вдохнул, прежде чем решительно распахнуть массивные темные двери. Прежде Гарри ни разу здесь не бывал: зал использовался исключительно для совещаний Волдеморта и его так называемого Ближнего круга. Гарри на них, разумеется, никто не приглашал. Темный Лорд сидел во главе длинного стола, на котором было разложено множество карт и исписанных листов пергамента. Компанию ему составляли около десятка человек, но Гарри лишь мазнул по ним быстрым взглядом, тут же обратив все свое внимание на Волдеморта. — Простите за вторжение, милорд, — быстро произнес он. — Но это срочно. — Да неужели? — негромко протянул Волдеморт, и по залу точно пронесся порыв ледяного ветра. Бесцеремонное появление Поттера явно привело Темного Лорда в ярость, и Гарри осознал, что находится в шаге от Круциатуса. — Среди итальянцев есть французский шпион, — объявил Гарри. Он решительным шагом пересек зал и, подойдя к Волдеморту, опустился на колени рядом с его креслом: — Вместе с сообщником они планируют диверсию. Я… Темный Лорд прервал Гарри коротким скупым жестом. А в следующий миг вонзился в его мысли, проникая в сознание с легкостью остро заточенного ножа. Гарри ожидал этого: его окклюменторные щиты распахнулись, беспрепятственно пропуская Лорда. Используя незнакомую Гарри технику, Волдеморт просмотрел его многочасовое воспоминание за несколько кратких минут: картинки мелькали перед глазами, словно безумная карусель. — Встань, — приказал Волдеморт, прервав легилименцию. Гарри поднялся на ноги. Перед глазами все плыло, и, чтобы не потерять равновесие, он неосознанно положил руку на высокую резную спинку кресла Волдеморта. Темный Лорд, впрочем, не обратил на это никакого внимания: он обернулся к Пожирателям. Взгляд его пронзительно-алых глаз вонзился в Долохова. Тот болезненно поморщился, но замер, кажется, даже не дыша. Несколько секунд — и Волдеморт переключился на Беллатрикс. Лестрейнж смотрела на него в ответ странно пустым взглядом, из ее носа медленно капала кровь, но она, кажется, этого даже не замечала. Гарри внезапно осознал, что делает Волдеморт — при помощи легилименции он стремительно передавал Пожирателям полученную от него информацию. И, судя по виду Долохова и Лестрейндж, осторожным Темный Лорд не был. — Где шпион сейчас? — резко спросил Волдеморт, обернувшись к Гарри. — Вернулся в Элизиум, милорд, — ответил он, обратившись к порожденной заклинанием связи. — Белла, найди второго, — бросил Волдеморт. — Тони, поднимай Аврорат. Задержи итальянцев. Рудольфус и Люциус, в мой кабинет. В следующий миг Волдеморт бесшумно растворился в воздухе. — Что происходит? — встревоженно спросил Малфой, поднимаясь из-за стола. — Происходит то, что ты, Люций, в троллевой заднице, — ответила Беллатрикс, стремительно направляясь к выходу из зала. Долохов, чеканя шаг, шел за ней следом. С лица Малфоя, и без того бледного, схлынули все краски. — Гарри? — Люциус обратил на него почти умоляющий взгляд. — Уверен, скоро мы все узнаем, — произнес Рудольфус, положив Малфою руку на плечо. Его жест казался дружеским, но чувствовалось, что в любой момент он может обернуться стальной хваткой конвоира. — Нельзя заставлять Темного Лорда ждать. Гарри задумчиво провел рукой по спинке кресла Волдеморта, прослеживая кончиком пальца прихотливые вензеля. — У Темного Лорда возникли вопросы к вашему секретарю, — после паузы пояснил он. Малфой едва заметно кивнул, прежде чем вместе с Рудольфусом покинуть зал. — Так что за шпион, Гарри?! — взволнованно выпалил Яксли. — Французский — я же сказал, — ответил Гарри, легко пожав плечами. — Но я не уверен, что нам с вами сейчас стоит обмениваться сплетнями. — Да, верно… — пробормотал Яксли. — Пойду в Министерство. Остальные Пожиратели тоже поспешно покинули зал собраний, забрав с собой большую часть бумаг. Гарри же, оставшись один, склонился над картами, покрытыми непонятными линиями и стрелками. Уже скоро он был вынужден признать, что понимает из них только то, что интересы Темного Лорда распространялись буквально на весь земной шар. Не зная, чем заняться, Гарри направился в столовую. Едва он уселся за стол, как перед ним с громким хлопком возник завтрак, но Гарри кусок в горло не лез, поэтому он только выпил несколько чашек крепкого кофе. Спустя какое-то время он почувствовал, что Темный Лорд покинул резиденцию. Позвав домовика, Гарри выяснил, что Люциуса и Рудольфуса в доме тоже уже нет. Получается, он остался тут в полном одиночестве… Гарри бесцельно прошелся по резиденции. Неизвестность давила, подобно каменной глыбе, и Гарри поймал себя на мысли о том, что сейчас предпочел бы быть в гуще событий вместе с Авроратом и службой безопасности. Впрочем, вряд ли Волдеморт когда-нибудь позволит ему нечто подобное… Гарри раздраженно мотнул головой, точно пытаясь вытряхнуть из нее эту неуместную мысль — она прозвучала так, будто все вечно будет так, как сейчас, будто он останется рядом с Волдемортом навсегда. Мануэль все еще был в Элизиуме, и Гарри слышал только непонятную итальянскую речь. Но, кажется, пока там не происходило ничего интересного. А что, если аппарировать туда и своими глазами посмотреть, что происходит? Гарри раздраженно поморщился: Волдеморт за такое точно не похвалит, а он затеял все это, чтобы еще сильнее втереться ему в доверие, а вовсе не ради наказания. И тут внезапно в ушах громыхнул оглушительный взрыв. Гарри рефлекторно выхватил палочку, но тут же осознал, что звук донесли до него чары. Он напряженно замер, вслушиваясь в звуки боя, свист заклинаний и крики. А затем все вдруг прекратилось, и наступившая тишина показалась Гарри абсолютной, давящей и жуткой. — Кричер! — позвал он. — Пожалуйста, принеси мне сигарет. Домовик недовольно заворчал, но приказ исполнил. Гарри опустился в ближайшее кресло и глубоко затянулся, выдохнув сизый дым в потолок. Внезапно созданная заклинанием связь завибрировала, сигнализируя о том, что Мануэль куда-то переместился. Гарри выпрямился, напряженный, точно туго натянутая струна. До него вновь доносились звуки речи, но на этот раз они звучали приглушенно и неразборчиво, точно из-под толщи воды. Но, кажется, Гарри смог различить голос Беллатрикс. Он нахмурился, пытаясь разобрать хоть слово, но безуспешно. И тут он почувствовал, что Мануэль находится совсем рядом, в резиденции. Гарри поспешно вскочил на ноги. Он догадывался, куда приведет его нить заклинания, и оказался прав. Чары влекли вниз, в темницу. Должно быть, это наложенная Волдемортом защита ослабляла даже столь сильное подслушивающее заклинание. Как и в прошлые разы, стоило Гарри приблизиться к лестнице, из темноты выступила пара охранников, преградившая ему путь. Гарри раздраженно вздохнул. Он внезапно осознал, что просто обязан спуститься в темницу. Обязан увидеть Мануэля — человека, которого Гарри, очевидно, собственноручно обрек на ужасные муки. Обязан узнать, не совершил ли он чудовищную ошибку. Это был его выбор и его ответственность, от которой он не собирался убегать. — Пропустите, — холодно приказал Гарри. Охранники молчали, глядя на Гарри ничего не выражающими глазами. — Будем драться? Я вам обещаю, тогда вы оба тут ляжете. Немедленно передайте Беллатрикс, что я хочу войти! Охранники переглянулись, впервые демонстрируя тень сомнений, а затем один из них, развернувшись, скрылся во мраке. Минуты тянулись медленно, точно растаявшая смола, но наконец-то Гарри услышал звук шагов. — Проходите, — спокойно произнес охранник, и оба стража отступили, открывая ему путь в подземелье. Гарри глубоко вдохнул и сделал решительный шаг вниз, во тьму.