За Звёздный Горизонт

В эту тёмную и казалось тихую ночь, Лёше как никогда в жизни было страшно засыпать. Засыпать с мыслями о том, что завтра он может и не проснуться, что то существо с болота или то, что проникло на его корабль могут прийти за ним, а он даже ничего не смог бы им противопоставить. Холод от самовнушенного страха пробирал его до костей, но с другой стороны повод был очень веский: кем бы ни было то существо, оно вселяло один лишь только ужас, потому что было одновременно огромно и могущественно. Один лишь только раздавленный и отшвырнутый как мячик крейгал чего стоил, а в то же время оно было невидимо, практически неуловимо и вместе с этим ещё и вооружено до зубов и неуязвимо. И самое главное, что кроме этих ужасающих глаз Макаров больше не смог ничего вспомнить из его облика. Ещё никогда в жизни ему не было страшно так, что казалось его зубы крошатся от непрерывного лихорадочного стука, а пальцы словно немеют, превращая его руки в одубевшие куски плоти. И это состояние ещё больше заставляло Лёшу забиваться с головой под одеяло, как маленького ребёнка, что боялся грозы, лихорадочно дрожа и что-что невнятно бормоча сквозь зубы, будто молясь на что-то. Однако, усталость после перенесённой операции всё же взяла над ним вверх, заставляя его погрузиться в объятия морфея.  Flashback — Господи, не могу поверить, что у нас наконец-то появился шанс для отпуска,— выдохнул сидевший на одной из верхних коек в казарме высокий юноша с ёжиком на голове,— я уж думал, нам ещё минимум полгода не видать ГЕОСа, но политика федерации касательно нас становится мягче с каждым годом. Чур, когда мы вернёмся туда, я устрою марафон по британским барам, от Шотландии до Уэльса. Поэтому приглашаю всех вас присоединиться ко мне,— фыркнул он. — Вообще-то я в таком случае хотела хотя бы немного повидаться с семьёй, но я думаю, что если я чуть позже войду и чуть раньше сойду с дистанции, то ты даже и не заметишь, алкаш хренов,— девушка с серебристыми волосами показала ему язык,— я в деле. — Ну тогда я тоже заскочу на чуть-чуть на марафон, прямо надолго не получится, надо будет разрулить какие-то дела с бизнесом друга,— согласился невысокий смугловатый подросток, чесавший затылок. — Только скажи когда ты будешь, я тогда поставлю арктический круиз на оставшуюся часть марафона,— вторил ему голубоглазый блондин. — Эй, Макаров, чего молчишь, это и тебе относится тоже,— хлопнул его по плечу организатор марафона,-с ты наш товарищ как никак, и я не имею права отказать тебе в таком предложении. Полетишь в ГЕОС? — Ребят… спасибо… большое конечно… но… вы действительно хотите улететь уже сейчас?— удивился Лёша, глядя на своих товарищей. — Что ещё делать, торчать на дальних рубежах с исследовательским корпусом?— усмехнулась серебристоволосая,— я знаю конечно, что у тебя там мечты про далёкие путешествия и исследования, но поверь лучшие годы и моменты жизни у тебя будут прямо здесь и сейчас, а мечты в нескором будущем, поэтому не советую тратить время в далёкой глуши,— на удивление дружески произнесла она,— айда с нами, будем вместе тусить на ГЕОСе и забывать, когда заходит солнце. — Я… я подумаю,— неуверенно промямлил юноша, видя как на него смотрит вся группа. Он не желал признаваться, что он не видит для себя ничего особенного в ГЕОСе и на самом деле оказавшись там он наверное бы скучал так же, как и на их военном крейсере. Но он не хотел никого обидеть своим отказом и мнением, а потому решил элегантно промолчать, в глубине души зная, что не променяет свою мечту ни на что, а потому будет готов жертвовать всем ради неё. End of flashback Лёша брёл по туманному тропическому болоту, окружавшем его своей загадочной и зловещей атмосферой. Медленно переставляя ноги в воде, стараясь не издавать лишних звуков и сливаясь с то криками птиц, то звуками амфибий, отдалённо напоминавших ему жаб, то плесками воды от всплывавших и погружавшихся рыб. Он почти ничего не видел дальше нескольких метров вокруг из-за очень плотного водянистого тумана, а потому двигался очень медленно, чтобы быть готовым ко всему, что он может здесь встретить. Вдруг, сделав очередной шаг, Макарову показалось, что где-то вдалеке он услышал знакомый звук. Он остановился, чтобы начать вслушиваться в тишину и внезапно, сквозь беспрестанное полотно природных звуков услышал тот самый единственный, что он никогда больше не сможет забыть. Тот самый, что теперь навечно засел у него в голове, тот самый, от которого тёплая кровь леденела в подростковых жилах. — Бульк,— раздался тихий плеск где-то на периферии болота, заставляя Лёшу сжаться в комочек, теряя контроль над своим телом,— бульк. И вдруг другой такой же звук раздался совершенно с другой стороны, заставляя Макарова резко развернуться, пытаясь разглядеть что-то в тумане своими широко открытыми голубыми глазами — Бульк,— ещё один звук раздался с третьей стороны. И буквально через мгновение он повторился вновь с другой, начиная ускоряться и звучать с разных сторон всё чаще, словно нагнетая зловещую атмосферу, заставляя юношу хаотично вертеть головой в разные стороны в попытках найти или увидеть что-нибудь. С каждым разом он всё больше ощущал биение собственного сердца и начинал даже в малейшей тени видеть намёки на окружавших его монстров, которые ближе и ближе приближались к своей цели, загоняя ее в угол. Но внезапно, в то самое мгновение, когда подросток уже точно мог сказать, что немного дёргающаяся текстура воздуха и блеклые очертания контуров огромных зловещих фигур, что его окружали, уже вполне реальны и принадлежат группе его преследователей, это всё как будто бы исчезло на его глазах. И туман стал рассеиваться, открывая Лёше прекрасные виды ярких и пёстрых тропических лесов. Всё вокруг словно стало в мгновение преображаться, становясь из пугающего и холодного таким родным и тёплым, что хотелось просто помчаться по местным ручейкам, забыв обо всех заботах и проблемах, но это неожиданная переменчивость словно отторгала Макарова на подсознательном уровне. Всё это было как-то подозрительно, неестественно, искусственно, да так, что захотелось заморгать, протирая глаза, и внимательно вглядеться в окружавший его мир. Внезапно, когда он это сделал, подросток на секунду заметил, как удаленные части болота как будто бы моргнули, будучи голограммой. Начиная сильнее вглядываться в них, юноша аж отдернулся, когда внезапно другая часть болота словно на мгновение перелилась радужными красками, демонстрируя своё истинное обличие. Это заставило его ещё раз тереть глаза, чтобы на этот раз уже увидеть, как всё вокруг начинает мерцать и поблёскивать, словно в каком-то голографическом павильоне, в который его засунули против его воли. Стремительно осознавая лживость своей реальности, юноша в страхе попытался и стал бить по воде руками, проверяя хотя бы что она реальна, как вдруг на мгновение ему показалось, что из воды быстро всплывают снова эти бездонные золотистые светящиеся глаза, направляясь прямо к подростку, стоящему посреди болота. — ААААА,— завопил Лёша, вскакивая с кровати. Он ударился головой об расположенную сверху конструкцию, оглядываясь вокруг и вдруг понимая, что все это было лишь сном. Но предельно очень странным сном, похожий на который юноша ещё никогда в жизни не видел. — Боже… слава богу… это был лишь сон,— тихо прошептал он, сжимая одеяло так сильно, будто пытаясь пронзить его кончиками пальцев,— это… был… всего лишь сон…— неуверенно пробормотал он, глядя вокруг себя и надеясь, что больше ничего подобного не произойдёт. — Как вам спалось?— поинтересовался Алеф после пробуждения у Макарова, которому всё же удалось повторно заснуть после того кошмара,— поскольку вас не было со мной довольно долгое время, я напоминаю вам, что необходимо вести дневник и заполнять рапорты для дальнейшего исследования этой планеты членами федерации. — Зачем?— как-то отрешённо спросил Лёша,— всё равно, что бы я в нём не написал это не окажется правдой. Да и эта планета явно не очень дружелюбно относится к большинству гостей. — Я не сказал этого вчера, но за то время, что меня не было, я успел сразиться с нашими преследователями, сбежать от тропического урагана и чуть было не умереть от призрака на болотах. А ещё я понял, что тот местный житель, Эйв, о котором я тебе говорил, и его друг Кай явно знают намного больше о происходящем, но если честно я даже понять не могу, что здесь происходит.  — Алеф… помнишь, в какой я был эйфории, когда только начал исследовать эту планету, казалось, что я попал в самый настоящий рай, что все мои мечты сбылись… что всё это реально и больше никогда не исчезнет?— трагическим тоном спросил юноша,— я ошибался, Алеф… это место… вся его красота мне кажется теперь лишь красиво обёрткой, за которой прячется что-то по-настоящему зловещее, только я даже не представляю что. — Вы сказали что-то про болотного призрака?— спросил компьютер,— это было не то же самое существо, что проникло на наш корабль? — Похожее… но другое…— промямлил Лёша,— оно материальное, но невидимое, огромное и очень сильное, вооружённое до зубов и с яркими золотистыми глазами, с такими же бездонными глазами. — Хмм, интересно,— добавил Алеф,— просто я попытался заняться исследованием того излучения, что излучало это существо и мне удалось прийти к одной весьма занятной гипотезе,— сообщил он. — Какой же?— фыркнул он,— я думал тебе нельзя верить в призраков. — При попытке анализа линий спектра я заметил, что они не просто структурно очень необычны, но ещё и очень нестабильны, хотя и в очень узком диапазоне, но всё же с довольной непредсказуемым поведением. Я запустил более расширенный алгоритм структурной сопоставимости и внезапно понял, что эта конфигурация излучения очень напоминает динамический хаос в живых системах. — Иными словами мы можем иметь дело с существом, которое существует не в привычной нам физической форме, а энергетической, словно живая молния. Однако я не смог найти хорошую гипотезу для объяснения стабильности такого существа, так как для этого нужно иметь очень высокий запас энергии, чтобы срабатывал аналог гравитационного искажения электромагнитных полей. А судя по нашим датчикам этой энергии у него всё же недостаточно,— нудно добавил компьютер. — Отлично, просто замечательно,— саркастически произнёс Лёша,— мы знаем, что мы ничего не знаем. Это всё, что ты хотел сказать? — Наличие другого существа может быть объясняющей гипотезой для того, что было сегодняшней ночью. Дело в том, что всю ночь на наш корабль было направлено весьма излучение на ранее совершенно не встреченной мною частоте,— внезапно сообщил Алеф, заставляя Макарова заморгать выпученными глазами как будто спросонья.  Огромный тёмный зал с кучей неровных, немного спиральных массивных колонн, равномерно подпиравших  потолок по краям помещения, опускаясь на импровизированные каменистые трибуны, что грубой массой окружали пространство в центре, где внутри чёрного камня, словно в крошечной пещере, неподвижно, словно на вечном троне сидел крейгал, чьи яркие жёлтые глаза пробивались даже сквозь сплошную темноту помещения, заставляя невысокого пришельца с голубой кожей, стоявшего на пару условных ступенек ниже него поеживаться, когда эти зрачки в форме остроконечной семиконечной звезды вонзались в него словно как хищные зубы. — Кер-Граав,— раздался хриплый голос крейгала, когда в помещение сквозь открывшийся туннель, освещённый тусклым тёмно-зелёным цветом в зал в буквальном смысле ввалился огромный чёрно-рыжий крейгал, чья кровь стелилась за ним ярким следом, пока он полз по каменному полу тяжело хрипя,— ты должен был привести мальчишку. — Поверить не могу, что какой-то желторотый кадет федерации и эти местные аборигены разгромили в пух и прах твой хвалёный отряд. Хороший же у тебя командир, что бежит с поля боя, подобно крысе,— язвительно произнёс коррелианец. Как вдруг огромная когтистая рука чуть не разорвала его пополам и лишь моментальная реакция и выставленная вперёд мощная нога вожака, кончавшаяся тремя длинными когтями, позволили голубокожему уйти безнаказанно. — МОЛЧИ НИЧТОЖЕСТВО, ТВОИ ГВАРДЕЙЦЫ БЫ СДОХЛИ ДАЖЕ ДО ПРИЗЕМЛЕНИЯ,— взревел тяжело раненый крейгал,— ты понятия не имеешь, что нас там ждало!— бесновался командир отряда захвата. — Но ты подвёл меня, Кер-Граав,— раздражённо произнёс вожак,— я дал тебе простое задание: найти и привести мне трусливого мальчишку и устранить местных аборигенов, что помогали ему скрываться от нас. Я получил от тебя успешный рапорт о начале операции, но вместо того, чтобы закончить всё, как оно должно было быть, я вижу перед… — ДАЖЕ НЕ ТЕБЕ СУДИТЬ МЕНЯ,— взревел тот, вырывая свою руку из хватки вожака и чуть было не задевая его своими когтями,— МНЕ БЫЛА ОБЕЩАНА ЛЁГКАЯ ДОБЫЧА, А ТЫ ПОСЛАЛ НАС НА ВЕРНУЮ СМЕРТЬ. МЫ НИКОГДА НЕ ВСТРЕЧАЛИ ТАКОГО ВРАГА, ТАКОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ. МЫ ОКАЗАЛИСЬ ЛИШЬ ПУШЕЧНЫМ МЯСОМ, ЧТО ДАЖЕ НЕ МОЖЕТ УДАРИТЬ В ОТВЕТ. ТВОЁ ВЫСОКОМЕРИЕ СГУБИЛО ВЕСЬ НАШ ОТРЯД И СГУБИТ ТЕБЯ, ЕСЛИ ТЫ ЗАХОЧЕШЬ ЯВИТЬСЯ НА ЭТУ ПЛАНЕТУ БЕЗ ДОЛЖНОЙ ПОДГОТОВКИ. ДЕМОНЫ ИЗ ТУМАНА, ПРИЗРАКИ МЕРТВЫХ ОХРАНЯЮТ ЭТУ ПЛАНЕТУ И ИМ ПЛЕВАТЬ НА ТО, КТО ТЫ ТАКОЙ, ОНИ УНИЧТОЖАТ ЛЮБОГО… В своей безудержной агрессии Кер-Граав вновь замахнулся на своего вожака, но на этот раз тот не собирался прощать подчинённого, и в ту же секунду резко вылетевший буквально из ниоткуда длинный гибкий хвост, заканчивающийся мощным наконечником с лезвием, насквозь пробил грудную клетку гиганта, заставляя его захрипеть. В ту же секунду одна из рук вожака легла на плечо, а вторая рубящим ударом отрубила ещё одну конечность, оставляя титана хрипеть в агонии с одной рукой. Мощный удар когтистой кистью, разодравший и проломивший пластины на лице и груди гиганта заставили его скатиться вниз по камням, издавая звуки предсмертной агонии. — ТЕПЕРЬ ЭТОТ МУСОР ВАШ,— вожак поднялся на ноги, выходя из своего убежища, вскидывая руки и издавая чудовищный рёв. И тот призвал сотни крейгалов, прятавшихся в разных нычках и щелях по всему залу, выйти на свет, заставляя весь зал немного светиться от светящихся полос на их теле. Самые ближние к трону набросились на умирающего Кер-Граава, буквально раздирая его на куски, что они сжирали прямо на месте, будто пытаясь утолить вечный голод — И ТАК БУДЕТ С КАЖДЫМ, КТО ОСМЕЛИТСЯ УСОМНИТЬСЯ ВО МНЕ ИЛИ ПРОСТО ЗАСТАВИТ МЕНЯ УСОМНИТЬСЯ В ВАС, ВО ИМЯ КРЕЯ!— рявкнул он, встречая дикий гогочущий одобрительный рёв среди своих соплеменников. А те собирались вокруг него все более плотным кольцом, заставляя коррелианца, которого пожирали десятки и сотни разноцветных глаз, сжаться и судорожно глядеть по сторонам. — Знаешь, на самом деле я не в восторге от авторитарных методов управления и хотел бы напомнить, что ты не выполнил свою часть…— не успел договорить коррелианец, как вдруг тот же хвост, что пробил грудную клетку Кер-Граава, словно нож масло, остановился в паре сантиметров от его лица, заставляя голос того задрожать. — Я?! Я не выполнил её?!— прорычал крейгал, склоняясь к лицу своего собеседника, что был как минимум на полметра ниже его,— это я был на той планете, ты хочешь сказать?! Или нет?! Щёлкающие челюсти монстра буквально перемалывали каждый звук, исходящий из его пасти, вселяя невиданный ужас в любого, до кого он доносился. — Если хочешь… доказать нашей республике, что… сотрудничество с тобой… принесёт им… небывалое могущество… просто приведи мне того мальчишку… И убей наших врагов,— тщетно пытаясь не показывать своего ужаса в полной мере почти пропищал коррелианец. — Я вырву их хрупкие хребты из их хлипких тел,— прорычал он,— если мне потребуется найти песчинку в океане, я выжгу планету дотла, пока тело последнего из них не падёт к моим ногам. Я заставлю их умолять о смерти, чтобы они навсегда пожалели о том дне, когда решили, что могут противостоять народу крейгалов. Смерть моих солдат не будет напрасной,— рявкнул он, обращаясь к своей стае. — Благодаря им мы знаем, что наш враг силён и теперь считает себя готовым к битве с нами! Но мы покажем ему, какова цена нашей недооценки, и я хочу, чтобы вы все услышали, как вместе с кровью с их губ в предсмертной агонии раздаётся имя того, кто покорил сотни цивилизаций и тысячи планет, того кто своим огнём выжег миллионы и миллиарды жалких созданий по всей вселенной. СКОРО ОНИ ВСЕ ПОЗНАЮТ!— завопил он,— ПОЗНАЮТ НА СЕБЕ ЯРОСТЬ ЗЕЛГРЕЙВА!