За Звёздный Горизонт

Infrasound, on the shoulders of the giants

Зелгрейв внезапно остановился, будто что-то предвидя внутренним чутьем. Что-то словно говорило ему обернуться, подсказывало, что здесь что-то не так и тонкий звук напоминавший легкий морской бриз вперемешку с шелестом ветра заставил его понять, что чувства его не обманывают. И крейгал резко развернулся, чтобы сделать тот самый робкий шаг назад, когда он вновь увидел то же, что и много лет назад на своём корабле: то, что вроде бы казалось невинным и беспечным, но в то же время несло с собой чудовищную угрозу. В воздухе одиночками витали тонкие золотистые искры: крупные, яркие, словно перегоняемые лёгким ветром, они мягко перелетали в пространстве с одного места на другое, словно пыль. Но вместо того, чтобы просто падать к земле, искры не опускались, порой даже поднимаясь ввысь, и не только не угасали, но постепенно начали появляться в ещё больших количествах, словно возникая из ниоткуда, а порой, как казалось Зелгрейву, выходя прямо из стены, что была расположена перед ним. Он замер, то ли будучи не в силах осознать происходящее, то ли не в силах его принять, то ли с осознанием того, что делать что-либо уже бесполезно, потому что весь его план рушился прямо на глазах по мере того, как все больше искр стало выходить из стены, а в воздухе внезапно стало очень тепло. Даже не тепло, а уже жарко, и жарко так, что крейгал видел, как белая стена словно начинает чуть деформироваться и чуточку краснеть, будто что-то раскаляло ее с другой стороны, заставляя монстра в панике делать робкие шаги назад. Он повидал многое за свою жизнь, был тысячу раз казалось бы на волоске от смерти, но такого не мог себе представить даже он. Даже сражаясь против того, кого он уже знал. Flashback — Думаешь, твоя победа уже близка,— ухмыльнулся раненый крейгал, поднимаясь на ноги перед пылающим как факел этелиасом,— ты на моём корабле, в окружении тысяч моих солдат и как только я им прикажу, они немедленно вступят в бой и даже тебе не одолеть наш легион. Ты так же далёк от истинной победы, как далеки твои мечты о спасении мира от реальности. Не обольщайся же первыми шагами. — Твой крах не в нашей дуэли, как бы она не завершилась, крейгал,— внезапно спокойно заявил этелиас,— но в том, что прямо сейчас твой флот вступит в схватку, победить в которой ему не было и не будет суждено, потому что силы противостоящие тебе выступают от имени большего, чем любая известная тебе федерация, республика или даже империя. — Потому что сегодня мы выступаем не за себя, не за кого-либо еще, но за всех кто умер, кто жив и кто будет жить во всей вселенной, потому что сегодня мы сражаемся за саму возможность жить и существовать, против твоих разрушений и тирании. Даже не против тебя, не твоей армады, но против того, что вы из себя все представляете. Не я против тебя, не наш флот против твоего, не твоя империя против нашей федерации, но жизнь против смерти,— его глаза засияли столь ярким светом, что Грейзел даже отвёл взгляд в сторону,— и сегодня ты и твой флот узрите мощь ветра трёх солнц. — Не смеши меня, жалкий мальчишка, я раздавлю тебя и твои кора… Крейгал не успел произнести свои слова, как вдруг его звездоносец тряхнуло так, что он успел удариться об потолок и пол коридора за считанные мгновения, даже не осознав, что произошло. Если бы он только мог наблюдать в этот момент, как корабль, на который весь флот крейгалов шёл дружным строем, вместе с другими двумя, что неспешно приближались к ожидаемому месту битвы, зажимая своих врагов в клещи, выпустил ровно такую же вспышку, что в и первый раз. Но этот выстрел был с куда более близкого расстояния к кораблям и ещё более мощным, и он буквально разнёс первые судна в авангарде флота крейгалов, серьезно повреждая шиты остальных и встряхивая их словно жалкие судёнышки, попавшие в чудовищный морской шторм. В то время как на поверхности чудовищных планетарных кораблей появлялись десятки и даже сотни тысяч мелких орудий, открывших прицельный плотный огонь по крайним линкорам крейгалов, легко пользуясь тем, что их щиты были повреждены. Прямо сейчас Грейзел даже не мог видеть, как под шквалом подобно огневой мощи его армада просто рассыпается в пыль буквально на глазах наблюдателей, знаменуя конец его вторжения. Продолжая сражаться с этелиасом, что не жалея сил, вновь атаковал монстра, обрушиваясь на него золотистым вихрем, он не осознавал, что в этот самый момент все его усилия уже ничего не значат, потому что даже если бы он вышел победителем из своей схватки, эту войну он бы все равно проиграл, ибо он даже и близко не был готов к подобному чудовищному противостоянию. Для него все уже давно было кончено, но это осознание так и не приходило к нему, ослеплённому собственной неимоверной злобой и яростью.  End of flashback — Нет… нееет… н-н-нееет-т-т… НЕЕЕТ!— завопил Зелгрейв. Он видел как все больше накаляется стена, из которой вылетают сотни золотистых искр, превращая белый металл в уже раскалённую алую жидкость, что начинала стекать вниз, в то время как чудовищный жар обжигал его лицо, и так не восстановившееся после залпа в шахту. Казалось, что всё помещение стало ядром раскалённой звезды, а сама она вот вот прорвёт стену, что уже текла практически ручьями, подобно лаве у жерла вулкана. И стоило только крейгалу об этом подумать, как стена, выгибающаяся и сдерживающая последний натиск этой чудовищной мощи, лопнула словно пузырь, разлетаясь раскалённым металлом и открывая взгляду монстра ЕГО. Даже тогда, на своём корабле, в момент, когда тот отчаянно сражался, стремясь убить вожака крейгалов, ОН и близко не был в подобной форме: золотисто-белый, раскалённый силуэт, словно собранный из миллионов сплетённых искр. Его тело бушевало словно поверхность новорождённой звезды, а его глаза горели словно две сверхновых столь ярко и чисто, что белоснежная скатерть выглядела на их фоне серыми пыльными занавесками. ЕГО тело, пылающее словно тысячу факелов и в то же время имеющее столь явную и чёткую форму, различимую даже сквозь свет, безмерно жгущий глаза, парило в воздухе, сжигая и расплавляя все, что было на ЕГО пути, и от одного его шага поток чудовищного жара в десятке метров от него буквально испарял металлический пол. — ЭТО НЕВОЗМОЖНО! ЭТО НЕМЫСЛИМО, ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ОБЛАДАТЬ ТАКОЙ СИЛОЙ! НИКТО НЕ МОЖЕТ ОБЛАДАТЬ ТАКОЙ СИЛОЙ, ДА… — МОЛЧАТЬ!— ЕГО рёв чудовищной волной прокатился по залу, словно тряпку отбрасывая вожака крейгалов на десяток метров,— С МЕНЯ ДОВОЛЬНО! УЗРИ ТО, ЧТО ТЫ ЗАСЛУЖИЛ ЗА ВСЕ ЭТИ ГОДЫ! — Ну давай, факелок, покажи же все, на что ты способен, сопля… Крейгал не успел даже договорить, как Икарион вспыхнул с такой силой, что рука монстра, выставленная вперёд, просто был сожжена в пылающих протуберанцах, а его тело пронзила адская боль, что буквально разъедала его тело. Казалось, что огонь горит внутри каждой клетки его тела, сжигая их изнутри и лишь чудом не давая ему распасться на кусочки, в то время как пылающий силуэт шёл по воздуху к застывшему на месте от этой чудовищной боли крейгалу. — ТЫ ХОТЕЛ ОБРУШИТЬ ОГОНЬ НА МОЙ ДОМ?! ХОТЕЛ ПРИНЕСТИ ЕГО НА МОЮ ПЛАНЕТУ?! ХОТЕЛ ИСПЕПЕЛИТЬ ИМ МЕНЯ?! ТАК САМ ЖЕ ОЩУТИ ЕГО НА СЕБЕ СПОЛНА! ПОЧУВСТВУЙ, ЧТО ЕСТЬ НАСТОЯЩЕЕ ПЛАМЯ!— произнёс Икарион, перед тем как ярко вспыхнуть в последний раз практически испепеляя Зелгрейва в бело-золотистой пелене огня. Капли металла постепенно остывали, капая с потолка неподалёку от юноши с темно-русыми волосами и золотистыми глазами, что стоял, глядя на то, как из золотистых искр вновь собираются его руки и ноги, и как светящееся полотно складывается в мельчайшие детали, что затем становится частью вполне органического тела. Юноша выглядел немного задумчиво и меланхолично, словно он только что не убил вожака крейгалов вспышкой подобной сверхновой, а просто часами сидел где-то под луной безмолвно наблюдая за звёздами. — Когда же… ты сдохнешь… сопляк,— прохрипел Зелгрейв, лежащий перед его ногами, лишь способный смотреть перед собой одним уцелевшим глазом,— жаль, что не получилось убить тебя,— хрипло произнёс он, доживая последние мгновения собственной жизни. Его тело было практически полностью сожжено, напоминавшие один кусок плавневой резины, а конечности во многом были уничтожены, и лишь горящий тусклым светом семиконечный глаз на наполовину оплавленном лице демонстрировал, что пришелец все еще не погиб. — Пока ты и подобные тебе живут в этом мире, я не могу позволить себе умереть,— в руке юноши начал формироваться длинный клинок из тех же золотистых искр,— покуда я стою на страже вселенной, ни ты, ни кто-либо еще не сможет безнаказанно бесчинствовать в ней. — Не мни себя кем-то великим. Я бы тоже смог быть богом в твоём королевстве лжи. Правь же травой и водой, сколько душе угодно! — Все мы боги в своих королевствах,— резко оборвал его Икарион,— так пусть же слуги твои коронуют тебя в мире мертвых! И он вонзил пылающий меч в голову врага, поджигая его тело золотистым и ярким пламенем, глядя в обезумевший глаз его противника. — Пусть же ты найдёшь свой покой вместе с теми, кого ты этого покоя лишал, крейгал, мечтавший покорить вселенную, а нашедший лишь смерть,— закончил юноша свою фразу. И он начал медленно выходить из помещения, куда уже начинали прибывать первые ремонтные дроны, чтобы устранить все последствия проявления истинной и ужасающей ярости этелиаса. — Приказываю всем доступным силам немедленно ликвидировать вражескую угрозу,— внезапно обьявил он, по всей видимости выходя на связь с боевыми дронами,— уничтожить всех крейгалов до единого! Мощный десант крейгалов уже довольно успешно штурмовал подземные помещения корабля-планеты, следуя по маршруту, что оставила первая группа альфа-крейгалов, которых возле убежища уничтожил Икарион. Беря врага численностью и агрессией, чёрные монстры уничтожали охранных дронов на своём пути, прорываясь все дальше и дальше, пока они, прорвав очередную линию обороны, не добрались до огромного коридора, что был уже завален телами боевых дронов и альфа-крейгалов вперемешку. Согласно данным в конце этого коридора как раз и должно было находиться убежище, где скрылись Лёша, Кай и Эйв. Только теперь к нему прорывалась не группа из пары десятков альфа-крейгалов, а целая армия, которая словно огромный чёрный рой расползлась по стенкам коридора, что казалось стал заметно шире с прошлого раза, собираюсь стереть врагов с лица земли. Внезапно в самом конце длинного коридора, что сейчас протягивался на пару сотен метров, стал раздаваться громкий ритмичный глухой металический звук, напоминавший марш, и прямо на глазах разъярённых чудовищ из-за угла стали появляться отряды боевых дронов, плотным строем марширующие навстречу своих противникам. Теперь это были не небольшие, чуть разрозненные группы, встречавшиеся на их пути, скорее служившие для задержания оппонентов, нежели чем для оказания серьёзного сопротивления, а целый боевой строй, располагавшийся ровно по ширине коридора, и способный стрелять из-за спин друг друга по своим противникам, пока те прямо сейчас копошились на другом краю, и довольно скоро бросились в хаотичную атаку всей своей толпой. Но ответный шквальный огонь, срубавшийся крейгалов пачками и заставлявший бегущих сзади спотыкаться и валиться об трупы тех, кто бежал спереди или падал с потолка или стен оказался столь сильным, что наступление этой армады захлебнулось даже не доходя до середины коридора. И боевые дроны, видя, как наступление крейгалов захлебнулось, начали шагать вперёд, в то время как за их спинами начали появляться другие, что были экстренно пробуждены кораблём для того, чтобы остановить вражеское наступление. В момент, когда крейгалам казалось, что уже все, что до их цели остались считанные минуты, им пришлось столкнуться с вражеской мощью, превосходящей абсолютно все, что они встречали до этого, и последний шанс на то, чтобы поразить врага в самое сердце, оказался упущен, и теперь яростных чудовищ без жалости и сострадания ждала ровно такая же жестокая смерть. Тем временем в верхней атмосфере, отчаявшийся рой безуспешно гонялся за стайками шустрых светлокрылов, что вовремя ныряли под барьер, заставляя чёрные истребители словно огромную волну разбиваться о него, а затем выныривая вновь, чтобы стрелять по своим врагам, численность которых редела с каждой секундой. Активированное вооружение на поверхности планеты открыло огонь по линкорам, чьи щиты уже были практически выдохшимися после использования планетарного залпа, за минуты превращая огромные корабли крейгалов в сплошное решето и повреждая коррелианский крейсер. Митрилос мог уже наблюдать за тем, как пролетавшие мимо его корабля светокрылы сбрасывают на него боевых дронов, что начинают проникать в него сквозь шлюзы или самостоятельно созданные лазером люки, беря потрёпанный корабль на абордаж. — Командующий, они прорываются к пункту управления,— пугливым голосом сообщил один из его подчинённых,— что прикажете делать? Командующий?— ещё раз спросил его синекожий пришелец, но он уже никого не слушал, глядя куда-то вдаль, и лишь сжимая зубы от бессильной ненависти, что кипела прямо в сердце побеждённого. Через буквально пару минут небольшой взрыв вышиб защитную дверь, закрывавшую вход на командный мостик, и из пустоты в защитников полетели голубые лучи, заставлявшие всех, в кого они попали безжизненно обмякнуть и ничком упасть на пол, в то время как некоторые сами бросали оружие и забивались под приборные панели, дрожа от страха перед противником, что вторгался к ним. — Ты арестован, Митрилос,— внезапно обратился к последнему оставшемуся бессмысленно, но гордо стоять коррелианцу один из вошедших боевых дронов на родном языке,— за многочисленные… — Кто ты такой, чтобы судить меня?— надменно цыкнул красноглазый пришелец, глядя снизу вверх на огромную боевую машину,— если бы здесь был весь коррелианский флот, то единственный трибунал, что бы достался тебе, был посмертным. Можешь убить меня прямо здесь и сейчас, но это не даст тебе ничего, ибо ты трус, прячущий свой корабль за целой планетой и живущий на краю известных систем. — Я знаю многое из того, что ты сделал,— грозно произнёс робот, что опустился на колено перед врагом, заглядывая прямо в его глаза,— и за многое из этого твой народ бы уже судил тебя, потому что лишь ты веришь в то, что результат оправдывает средства. И хотя я не могу и не буду судить тебя от их имени, за один твой поступок тебе придётся расплатиться перед вселенной. — Потому что ты прекрасно знал, кого ты нашёл в недрах Коррелии и кого ты смог воскресить, даруя ему новое имя и тело, в котором сохранились обрывки разума. Ты осквернил всех, кто погиб при осаде твоей планеты тысячелетия назад, всех, кто стремился защитить её от этого ужасного монстра, всех кто пал от его рук лишь для того, чтобы не дать ему добраться и до неё, и всех тех, кто бросил вызов Грейзелу в битве трёх солнц. — Так пусть же меня осудят те победители, а не прячущиеся трусы,— ухмыльнулся коррелианец, глядя в ярко сияющие глаза машины. — Не для того я и мои собратья привели туда наши корабли, чтобы вот так нас благодарили потомки спасённых,— внезапно раздался громогласный голос, явно принадлежащий другому существу,— видя, что сделал ты, они бы прокляли тебя и изгнали навечно в самые дальние края вселенной. И я как тот, кого они встречали лично со слезами на глазах и с благодарностью превыше любого другого чувства, не откажу им в их посмертной воле! ты заплатишь за свою чудовищную ошибку! И Митрилос аж побелел, словно на расстоянии ощущая все величие существа, что говорило с ним, в то время как боевые дроны утаскивали его с мостика.