За Звёздный Горизонт

— Приветствую тебя, юный землянин,— раздался голос в голове Лёши, и он испуганно вскочил, осматриваясь вокруг. Он не помнил ничего из того, что происходило в последние часы после того как случился обстрел планеты из вражеских кораблей, ровно как и того, как он попал в это странное место, напоминавшее бесконечное полотно белого цвета. — Не бойся меня,— внезапно где-то в метрах десяти от него из белого пространства стал вырисовываться человеческий силуэт, что довольно вскоре оказался юношей с темно-русыми волосами и каре-зелёными глазами, одетым в тот же скафандр, что и Кай с Эйвом,— я Икарион, и я здесь для того, чтобы помочь тебе. — Стой,— вдруг моментально отреагировал Лёша, понимая, что уже слышал это имя,— ты… тот титан, что сражался с крейгалами?— посмотрел он на юношу. Тот выглядел максимально миролюбиво и скромно и не обладал даже отличительными признаками вроде бледного лица как у своих товарищей, но однако он быстро вспомнил, кем оказался Кай на самом деле, и понял, что по внешней оболочке обитателей этой планеты судить точно не стоит. — Да, но даже эта форма не является моей истинной,— внезапно юноша рассыпался в огромное облако золотистых искр, что вдруг облетело Макарова, словно щекоча его и спустя несколько секунд вновь собралось в человеческое тело,— я этелиас, представитель одной из древнейших рас во вселенной, существо, способное жить даже без физической оболочки. Грубо говоря, я живой сгусток энергии, что может жить тысячелетиями, такой же как и Кай, лишь намного старше. — А Эйв?— вспоминая то, как тело юноши тоже рассыпалось в пыль на его глазах, спросил Макаров у собеседника,— он ведь тоже этелиас?  — К сожалению Эйв даже не живое существо в твоём понимании,— с небольшой улыбкой произнёс Икарион,— искусственный интеллект, созданный моими собратьями много тысяч лет назад, для того, чтобы управлять одним из наших ковчегов. Он практически как твой Алеф, не считая того, что даже ваша Ева по сравнению с ним довольно примитивна. — Что?— изумился юноша, пытаясь осознать сказанное,— он андроид? — Ну, если ограничиться той физической оболочкой, с которой ты взаимодействовал, то важно и так сказать, но вообще возможности и полномочия Эйва намного шире, чем ты сейчас представляешь. — А, я забыл рассказать тебе, где мы сейчас находимся! Ментально мы в некой виртуальной реальности, где я могу показать тебе все, что захочу,— сначала замолчав на пару секунду и лишь словно затем опомнившись, Икарион провёл рукой и тут же вокруг них за считанные секунды пронеслись леса и моря, словно на панорамной съёмке,— но физически мы всё там же, куда тебя и привёл Эйв: в одном из залов управления нашим кораблём. Ты ведь всё ещё считаешь, что ты на неизведанной планете в далеком уголке вселенной? К сожалению, это совершенно не так. Внезапно их выбросило в открытый простор космоса, где Лёша к своему изумлению мог наблюдать, как их «планета» теперь словно заключена в какую-то сегментированную оболочку из металлических конструкций, между которыми были натянуты огромные солнечные паруса, будоражившие воображение своими размерами. Юноша мог видеть, как эта самая планета, медленно начинает дрейфовать в сторону от звезды, уходя к бескрайним космическим просторам, что заставило его схватиться за голову, когда он начала осознавать, что все эти аномалии с гравитацией, кислородом, погодой, сокрытыми недрами, таинственным городом в старой шахте довольно просто объяснялись тем, что с самого начала это никогда и не была планета. — Да, ты верно мыслишь, Лёша, прямо сейчас мы на одном из наших ковчегов — огромных планетарных кораблей, что были созданы нами на закате величия нашей расы. Немногие удостаиваются даже того, чтобы знать о нашем существовании, но ты, как один из тех, кто оказался втянут в этот чудовищный конфликт с крейгалами, удостаиваешься того, чтобы узнать всю правду о нас, потому что мы были вынуждены раскрыть себя для того, что защитить тебя и нас самих. — Боже… корабль… размером с планету… живой корабль… способный поддерживать существование стольких форм жизни, заниматься терраформированием по своей прихоти, имеющий вооружение…— схватился за голову Макаров, начиная осознавать масштаб того, с чем он столкнулся,— как… это вообще возможно… как… столько лет вам удавалось скрываться… это.. просто невероятно… непостижимо. — Именно потому, что наша секретность является нашим приоритетом с самых давних времён,— спокойно ответил ему Икарион,— мы всегда были мирной цивилизацией, не стремящейся вести войны с кем-либо, и наоборот, старающейся остановить любые конфликты и сопутствовать развитию других цивилизаций. Мы помогали им создавать технологии, развиваться и совершенствоваться, и мы тысячелетиями шли по этому пути, считая, что мы делаем вселенную лучше. — Но постепенно мы стали понимать, что наше существование пугает тех, кого мы пытались наставлять и воспитывать. Осознание того, что они никогда не достигнут наших вершин, осознание того, что мы можем сделать с ними то, что конечно мы бы никогда не желали, все это порождало в них страх перед неизвестностью, страх перед теми, кого нельзя превзойти и ограничить в их возможностях. И страх этот, как бы мы не пытались их убедить, перерос в ненависть и дорого обошёлся нашей расе, когда многие были уничтожены фанатиками. И тогда мы решили, что отныне не будем вмешиваться в дела других рас, так как это слишком дорого нам обошлось. — Наши привычные места существования вместе с другими разумными существами тоже должны были быть покинуты, но многие из нас слишком привыкли к некоторыми старым планетам и формам жизни, и им не хотелось отправляться в странствие по пустоте на безликих кораблях, или проводить все время в спячке. Нам хотелось жить, а не выживать, и потому мы разработали план нашего существования на тысячелетия вперёд: создание ковчегов, огромных, колоссальных кораблей планетарного масштаба, которые могли бы имитировать планету, позволяя одновременно оставаться скрытными в случае столкновения с не сильно развитой расой, и в то же время жить так как мы уже привыкли за долгие тысячелетия, совмещая лучшее из бескрайних просторов природы и высочайших технологий нашей расы. — Один из таких ковчегов достался мне, и вот уже тысячи лет я странствую по краям обитаемых галактик, уходя, как только мое место пребывания становится целью колонизации. Слышал ли ты когда-нибудь об исчезнувших планетах, Лёша? О том, как ваши исследователи собирали образцы флоры и фауны с далёкой планеты, но по возвращению не находили её в той системе, словно она была просто их видением или галлюцинацией. Такие случаи были единичными, но скорее всего каждый раз это был мой корабль, потому что моих собратьев осталось совсем мало и многие из них странствуют в совсем уж удаленных частях галактики. Однако за столько лет так редко происходит что-то необычное, что я стал часто уходить в спячку, пока Эйв и мой ученик Кай заботятся о нашем корабле и разбираются с возможными угрозами обнаружения. — И вы не вмешиваетесь в никакие конфликты, если я вас правильно понял? Но тогда почему вы решили вмешаться сейчас?— спросил Макаров. — Да, мы годами наблюдаем за внешним миром и вынуждены стоять в стороне, когда чудовищные войны забирают жизни миллионов живых существ, понимая, что наше вмешательство ни приведёт ни к чему хорошему в будущем. В том числе мы долго наблюдали и за конфликтом между вашей федерацией и коррелианцами. Но сейчас мы столкнулись с тем, чем никогда не сталкивались раньше: попыткой вооружённого вторжения на нашу планету с целью ликвидации лишь нескольких существ. Крейгалы всегда были такими: агрессивными, глупыми, бездумными и жестокими, но их возвращение спустя тысячелетия, после того как много тысячелетий назад мы были вынуждены вмешаться в галактический конфликт, грозивший уничтожении большей части разумной жизни во вселенной, стало для нас неожиданностью. Мы не имели плана действий и были вынуждены раскрыть себя, когда дело перешло к полномасштабному вторжению, однако никто из тех, кто не участвовал в конфликте не узнаёт о нем, потому что передача любых сигналов была заблокирована нашими технологиями. И да, тебе не стоит винить себя за это, так как в любом случае мы должны были уничтожить крейгалов так или иначе. Хотя фактор твоей защиты и попытки уберечь тебя от столкновения с истинной природой нашей планеты были сдерживающими для нас, потому что хоть мы и проповедуем максимально мирное существование, предыдущие конфликты, где мы принимали непосредственное участие и история нашего бегства на эти ковчеги дала нам стимул быть готовым к самым худшим сценариям из возможных и потому мы готовы к бою с любым противником, в том числе к его полному уничтожению, потому что безопасность всегда была и остаётся нашим главным приоритетом. Так что ты практически ни в чём не виноват, землянин. — Но… что со мной будет теперь… я ведь… не могу вернуться в свой привычный мир, так?— робко поинтересовался Макаров, понимая, что после всего того, что ему только что рассказал Икарион, шанс оказаться снова на Геосе или вообще хотя бы на одном корабле федерации устремился к нулю. Теперь он скорее всего навсегда бы оказался привязан к этому странствующему в пустоте кораблю. — А чего бы ты сам хотел, юноша?— спросил его Икарион,— разве ты не мечтал стать исследователем и покорять новые планеты. С нами ты сможешь посещать самые удаленные уголки известной вселенной и первым прикасаться к новым просторам, а также помочь нам в сборе новых форм флоры и фауны для того, чтобы мы размещали их на нашем корабле, пополняя его биологическое разнообразие. Всё это в твоих руках, и я могу предоставить тебе хоть личный корабль, хоть лабораторию, ведь у всех нас нет никакой конкретной миссии, а наши ресурсы практически неограничены. — Да, это правда,— тихо согласился Лёша,— и это действительно то, о чём я мечтал всю жизнь, и к чему не слишком успешно шёл, надеясь на лучшее. И когда я приземлился на эту планету, в первые дни мне казалось, что я действительно обрёл то, о чем всегда мечтал. Но чем дальше всё заходило, тем больше я понимал, что в этой казалось иллюзорно сбывшейся мечте есть одно большое но, о котором мне никогда не приходилось задумываться раньше. Возможно, вам, как вечно живущим практически в одиночестве высшим существам это не свойственно, но я понял, что несмотря на всю свою мечту я очень скучаю по дому, хоть это даже не планета, а всего лишь космическая станция. — И я скучаю по своим друзьям и знакомым, по простому человеческому общению, по повседневной рутине, потому что я понял, что как бы я не мечтал странствовать по далеким мирам, я всегда бы хотел иметь место, куда можно было бы вернуться. Я понял, что не хочу быть исследователем в вакууме, понял, что процесс не может нравится мне вечно, если в моей жизни нет ничего кроме этого. Если честно, все чего я сейчас хочу,— всхлипнул шатен,— это… это просто вернуться домой… просто вернуться туда, откуда я всегда хотел сбежать, потому что я понял, что… тоже без этого не могу… я… я понимаю, что скорее всего вы уже не вернёте меня обратно, но… но я бы очень этого хотел, потому что здесь у меня нет ничего родного. — Хоть я и большую часть своей жизни не видел никого из собратьев кроме Кая, эмпатия мне не чужда, Лёша, и я прекрасно понимаю то, что ты чувствуешь, и почему ты просишь меня о возвращении. И к твоему удивлению, уже были те до тебя, кто после встречи со мной возвращался к прежней жизни, с сохранёнными воспоминаниями, потому что я понимал, что вечно удерживать вас здесь ничем не лучше рабства, а свобода это одна из главных ценностей, которых я придерживаюсь. — Даже несмотря на то, что тебе так не кажется, ты очень храбрый юноша, не побоявшийся неоднократно встретиться с врагом лицом к лицу, невзирая на то, что далеко не всегда мог его победить. Тебе могло показаться, что ты был бесполезен для тех, кто защищали тебя в этом долгом сражении, но это вовсе не так: потому что ты напомнил им простую истину: если мы не заботимся ни о чьих жизнях, кроме нашей собственной, то мы ничем не лучше бездушных чудовищ, способных лишь на агрессию и разрушения. Ты чем-то напоминаешь мне предыдущего моего «гостя»,— усмехнулся Икарион. — Хотя он был постарше и подготовленнее тебя, но тоже проявил все свои лучшие качества, за что и был возвращён обратно в вашу федерацию, навсегда сохранив символ моего восхищения тем, как порой такие обычные и не выдающиеся существа способны на намного большее, чем мы бы могли от них ожидать. Его рука легла поверх запястья Лёши, и тот ощутил крохотное жжение, видя как на внешней стороне его руки образуется замысловатый узор из сотен переплетенных линий, напоминавших перетекающие друг в друга нити из солнечной материи. — Благодаря этому дару ты можешь всегда быть с нами на связи и получаешь доступ к знаниям и умениям, что были накоплены нашей расой за долгие тысячелетия, так как я уверен, что ты не будешь использовать этот дар с неблагими намерениями. — Вы… вы правда вернёте меня на ГЕОС?— слезящиеся глаза Лёши задрожали при взгляде на этелиаса, что молча стоял напротив него,— даже несмотря на то, что я могу раскрыть всю вашу тайну? — Каждый из нас во что-то верит, и я верю, что ты никогда этого не сделаешь, потому что понимаешь цену обретенных тобой знаний, а этот дар в том числе способен защитить твои воспоминания от тех, кто бы хотел узнать что-то из них,— улыбнулся Икарион,— ты ведь хороший мальчик, Лёша?— немного иронично спросил он у шатена. — Я… я… не знаю… как…— не в силах даже связать пару слов Макаров вдруг резко шагнул вперёд, крепко обнимая пришельца и начиная рыдать ему в плечо. Он чувствовал невероятный уровень благодарности из-за такого альтруистичного решения этелиаса. Он даже не мог поверить в происходящее, думая, что больше никогда не сможет вернуться в родной дом, никогда больше не увидит своих друзей, что оказались где-то вдали. Думал, что никогда больше не сможет присоединиться к исследовательскому корпусу и вместе с другими такими же как он: вдохновлёнными и мечтательными, покорять и бороздить просторы неизведанной вселенной — Спасибо…— тихо прорыдал он,— спасибо… — Охренеть,— только и смог произнести Лёша, глядя на так знакомый ему звездолёт, на котором он и попал на злосчастную планету,— вы смогли его восстановить?— удивлённо спросил он у стоящего рядом Эйва, что вновь временно вернул себе человеческую оболочку. — Ну точнее воссоздать заново, зато со всеми привычными тебе вещами, благо мы очень детально просканировали твой корабль. Более того, что тем более тебя удивит, благодаря всему, что скачал Кай с твоего корабля, я практически безошибочно воссоздал твой искусственный интеллект для управления кораблём и даже дал ему ложные данные, которые в точности соответствуют той истории, что будешь сообщать федерации как то, что якобы с тобой произошло,— усмехнулся Эйв,— он находится в спячке, но как только ты выйдешь из межпространственного коридора, он будет активирован, думаю дальше ты и сам с ним справишься. Как говорится, всё для тебя. — Ты восстановил Алефа?!— радостно воскликнул Лёша,— боже, Эйв, какой же ты крутой,— набросился он на шею андроиду,— я бы очень хотел однажды вновь с тобой встретиться, и я обязательно постараюсь это сделать! — Удачного полёта,— немного буркнул Кай, который тем не менее пришёл на прощание, и по неловкому удерживанию руки Макарова было видно, что на самом деле он тоже очень привык к юноше за это короткое время,— может быть увидимся когда-нибудь… на какой-то другой планете. — Спасибо что спас меня… и не один раз,— смущённо произнёс Лёша, видя как пришелец отводит взгляд, по всей видимости не считая это чем-то, чем он мог бы гордиться,— ты тоже очень и очень крутой,— он внезапно бросился на шею темноволосого. — И конечно же я тоже буду по тебе скучать, бука,— поддразнил он этелиаса,— и поэтому не прощаюсь!— направился он к кораблю, не видя, как юноша машет ему рукой, впервые за долгое время искренне улыбаясь от счастья. — Когда вернёшься домой, старайся держаться того, кто тоже через это прошёл,— Икарион, тоже принявший человеческий облик, стоял возле входа на корабль,— я думаю, что он многому тебе научит и даст несколько полезных советов, как жить со всем этим знанием. — Ты так и не сказал мне, кто он,— немного раздосадовано произнёс Лёша,— как же я его тогда найду среди миллиардов других людей? — Просто не ищи его и однажды он сам появится перед тобой, я уверен,— спокойно ответил Икарион, провожая его внутрь,— не думай о нем слишком много, потому что однажды он сам всё расскажет. — Ну ладно,— фыркнул Макаров, шагая к приборной панели и слыша как шлюз корабля закрывается за ним,— прощайте…— со слезами на глазах произнёс он. И его корабль вылетел из отсека, отходя на расстояние, чтобы спокойно уйти в межпространственный туннель, покидая очередной неизведанный уголок вселенной, по которому безмятежно плыл Авалон, уходящий далеко в космическую темноту. — Ты точно уверен, что его безопасно отпускать одного?— спросил Кай у Икариона, что медленно направлялся к ним,— я не уверен, что… — Я знаю,— тихо произнёс наставник, кладя руку ему на плечо,— но если ты желаешь ему всего наилучшего, то тебе стоит доверять ему, ровно так же как и я. У него все получится, лишь будь уверен в этом. — Я… очень хочу верить в это…— тихо произнёс подросток, глядя вдаль своими яркими бирюзовыми глазами, следя за крохотной точкой, что в один момент исчезла, означая что корабль ушел в туннель.