Детка

Джисон лежал, раскинув руки и ноги, темные волосы разметались по подушке, глаза закрыты. Изящное подтянутое тело блестит от испарины, на животе и груди белёсые разводы. Минхо любуется им, затем ложится рядом, и ждёт, когда его любовь придёт в себя. Его живота касается напряжённый член, но он старается об этом не думать. Их смешанные запахи витают в воздухе, а это значит, что всё только начинается. Поэтому такая передышка даже к месту. Подумав об этом, альфа встаёт и идёт на кухню за бутылкой воды. Пьёт сам и трогает ногу Джисона. - Сон-и... ты как? - Ммм... - не открывая глаз, - пить хочу. - Как удачно, что я как раз принёс воды, - он сел на кровать и помог подняться омеге. Хан сделал несколько глотков, струйка потекла по подбородку и шее, он автоматически вытер её и ойкнул, обнаружив на себе следы удовольствия. - Ой, какой я липкий... - внезапно он поднёс ладонь ко рту и лизнул, - всегда хотел попробовать. Правда, сладко. Минхо замер и смотрел на него нечитаемым взглядом. - Ты чего? - омега закрутил крышку и поставил бутылку на тумбочку, - я что-то не... Договорить он не успел, так как тут же оказался лежащим на спине и отвечающим на властный поцелуй. Альфа впился рукой в подбородок, вынуждая открыть рот. Язык врывался беспардонно, раздвинув нежные губы омеги. Вылизывал горячую влажность, терзал чужой язык неистовыми ласками. Хан стонал в поцелуй и пробовал отвечать, у него получилось лишь посасывать настойчивый язык, покорно впуская его в свой рот. - Сладость, тебе это с рук не сойдёт. Минхо спускается ниже, вылизывает и прикусывает шею. Джисон пытается отстранить его голову, извиваясь и закусывая губу. - Лино... да что на тебя... ах... Спустившись ниже, тот неосторожно втягивает сосок в рот, щипая за другой. Омега дёргается и шипит. Боль переплетается с наслаждением, и он просто плавится под грубоватыми ласками, иногда шипя сквозь зубы. - Ммм... айщщ... Лино-я... горячо... мне горячо... - Знаю... твой аромат лишает рассудка... мой нуждающийся омега... - Ммм... да, твой... хён... прошу... Хан извивался в сильных руках, требуя большего. Но альфа вознамерился во что бы то ни стало получить каждую капельку сладкой жидкости. Дойдя языком до пупка, он быстрыми движениями слизывал из него, будто лакая. Омега беспокойно вцепился в широкие плечи, заскулив. - Ааамгх... там... это так... стой... Он попытался выбраться из-под альфы, скользя ножками по простыни и отталкивая ослабевшими руками. Минхо мягко, но крепко перехватил тонкие запястья, удерживая дрожащего от наслаждения мальчика под собой. Языком он уже намеренно проникал в пупок, оказавшийся таким чувствительным. Вылизывал изнутри, потрахивал твёрдым влажным кончиком, имитируя проникновение. - Мххх... я не могу больше... Он выгнулся, потираясь снова затвердевшим членом о грудь Лино, не переставая скулить. - Я хочу... Лино... альфа... я... - Ммм, сладкий... - тот, наконец, оторвался от эрогенной зоны, - ты такой потрясающий для меня... Он закинул одну ногу себе на плечо и погрузил в текущую дырочку три пальца, готовя к своему члену. - Да... давай... прошу, альфа.... - Я боюсь тебя порвать, - ответил он, но его не услышали. - Прошу... глубже... ещё... ммм... Мальчик выгибался и закатывал глаза, вцепившись в подушку над головой. С каждым вздохом с губ слетали стоны. Объяснять что-то было бессмысленно глубоко течному омеге, накачанному своими гормонами и феромонами альфы. Минхо едва держался, чтобы не ворваться в него немедленно. Он добавил четвёртый палец и растягивал, проникая глубже. - Мгх... ещё... больше, умоляю... В голосе появились слёзы и сомкнутые ресницы заблестели от влаги. - Альфа, возьми меня... хочу быть твоим... хорошим, покорным омегой... ммм... только для тебя, Лино... Минхо не железный. Он вытаскивает пальцы. Обхватывает тонкие лодыжки горячими ладонями. Прижимает ноги к груди омеги, практически сгибая его пополам. Приставляет крупную головку каменного стояка к влажному отверстию. Медленно толкается внутрь. Когда головка проскальзывает в тугую попку, Джисон издаёт писк, распахивает глаза и напрягает ножки, прижатые телом альфы. - Больно? - Минхо часто моргает и глубоко дышит, оставаясь в рассудке. - Ах... я не... знаю... мне так... Усиливая давление, Лино входит глубже, до половины. Потом останавливается. Хан что-то невнятно мычит и мечется по подушке. - Привыкни, малыш. Он наклоняется и дарит влажный глубокий поцелуй, вылизывая дёсны и нёбо, массируя язык. Омега стонет и заметно расслабляется, пропуская член в себя. Лино по-прежнему держит руками лодыжки, немного разводит их в стороны и погружается до упора, заполняя, раздвигая стеночки. Он отмечает, что эта поза делает проникновение особенно глубоким. Джисон буквально насажен на его орган. Хватает ртом воздух и высоко скулит, выгибаясь и цепляясь руками за перекладину в изголовье кровати. - Готов, сладость? - Минхо немного выходит и толкается обратно, чувствуя шейку матки, - Ммм, Сон-и... ты слышишь меня?... Но тот только всхлипывает и кивает, вскрикнув от внутренней стимуляции. Минхо ещё шире разводит ножки гибкого Хана, прижимает их к кровати, заставляя поднять попу выше. И начинает медленно и глубоко трахать пульсирующее лоно. Он выходит почти полностью, оставляя внутри только головку, затем вводит до шлепка и тонкого вскрика. Он трахает в одном размеренном темпе, не пытаясь ускориться. Проезжается по всем чувствительным точкам внутри и врезается в чувствительное местечко каждый раз. По вискам Джисона катятся слёзы, он притягивает простынь рукой и впивается в ткань зубами, но это не заглушает скулёж и вскрики. Он умоляет, не зная, о чём именно. Минхо видит, что омега полностью готов и точно не травмируется от его немаленького размера даже в быстром темпе. Он начинает ускоряться, резко вбиваясь в узкую попку. Стоны становятся громче, потому что уголок многострадальной простыни выскальзывает изо рта. Альфа ритмично входит в податливое тело. - Ммм... хороший мой... такой сладкий... такой красивый для хёна... - Мммах! - вскрикивает тот от особенно сильного толчка в шейку матки, - хёёён... я твой... да... наполни меня... - О да, наполню и заткну тебя, сделаю своим! - с каждым словом он резко вколачивается на всю длину. Внезапно чувствует резь в зубах, проводит по ним языком и находит длинные, острые клыки. Это немного остужает его, и он считает от 20 до 0 про себя. Однако, продолжая втрахивать скулящего Джисона в кровать. - Малыш... - пелена то уходит, то снова застилает глаза, но клыки уменьшаются, - Сон-и, ты мой... мой омега... Он кусает шею, немного сильнее сжимая челюсти, чем рассчитывал. Большой твёрдый член вбивается в хлюпающую попку омеги, растягивая, наполняя. Альфа рычит сквозь стиснутые на шее зубы, пуская дрожь по телу Джисона. Тот мечется и цепляется руками за всё, что может достать. Глаза закатываются, вой становится непрерывным. Эластичные стеночки начинают пульсировать и сжиматься. Минхо прилагает усилие, чтобы входить в том же ритме, преодолевая сопротивление и разрушая. Джисон кричит и бъётся в рыданиях под ним, царапает плечи, которые не успевают зажить. Его прошивает ярким оргазмом, мышцы напрягаются, он не владеет телом, не слышит свои крики. В животе пульсирует наслаждение, член дёргается и выталкивает вязкие струи на живот, грудь и шею, попка сладко дрожит вокруг члена, который продолжает трахать его в бешеном ритме. Минхо удерживает омегу, чтобы не сбиваться с темпа и продлить оргазм любимого. Хныканье Джисона подталкивает к краю и альфу. Он зажмуривается и, наконец, отпускает себя. Со стоном наполняет вздрагивающее тело, изливается внутрь, продолжая двигаться. Входить становится сложнее, Джисон вскрикивает, когда наполовину набухший узел выходит и с хлюпанием входит обратно, расширяя края. - Прости... - шепчет альфа, и замирает, уткнувшись лицом в искусанную шею. Мышцы Хана непроизвольно сокращаются. Они не двигаются некоторое время. Им так божественно хорошо. Джисон наполнен, накачан спермой, попка сокращается вокруг узла, который он сейчас даже выпустить не сможет. Член не спадает и упирается как раз туда, куда надо. Он сам несколько раз сжимается вокруг него, сам не зная, для чего. И вдруг, где-то глубоко внутри, чувствует сладкие волны удовольствия, которые раньше никогда не ощущал. Он ойкает и распахивает глаза, снова сжимаясь сильнее, и захлёбывается стонами от неконтролируемого удовольствия. Из растянутой вокруг узла дырочки сочится смазка вперемешку со спермой, а Хан только и может, что цепляться за альфу и пищать. - Сон-и... - тот поднимается на руках. - Минхо... что это... что это было... - Дай предположу, - охрипший голос звенит в усмешке, - сухой оргазм. - Что... - Ты решил попроказничать, да, Джисон-и? - он улыбается, - я чувствовал, как ты сжимаешься, сладкий. Джисон боится открыть глаза и встретиться с насмешливым взглядом Минхо. Его лицо горит. - Хо-я... это не... я не... - Ты прекрасен, Джисон. Такой милый, такой хороший... для меня, да? Он покрывает поцелуями покрасневшее лицо. - Хён... - Любимый... ты мой... я тебя люблю, - омега чувствует волну успокаивающих феромонов. От переизбытка впечатлений Хан ускользает в спасительный сон, но успевает увидеть, что улыбка альфы светится обожанием. Он расслабляется и доверительно засыпает в тёплых объятиях.