Пленник разума

      Все тело онемевшее. Он не чувствует ни рук, ни ног. Лениво разлепляются глаза и запах спирта пробирается через нос во все клеточки тела. Больница. Сработало. Надо набраться сил и свалить отсюда, найти Тони. Питер молился лишь о двух вещах. Первое: пусть это окажется та самая больница, ведь в городе их много, но, по расчетам парня, эта — ближайшая. Второе: Тони обязан быть в порядке.       Как опрометчиво со стороны врачей не зафиксировать суицидника, хотя спасибо им за это. Встать оказалось непосильной задачей. Голова кружилась так, словно он выпил весь бар Старка, а после такого путь только один и уж никак не в больницу, а на тот свет. Сколько пинт крови потерял Паркер? А сколько в него перелили? Руки перебинтованы от кисти до локтя, определенно точно под слоем марлей, огромные жуткие швы, как в ужастиках у трупов.       Питер помнил дорогу к Тони, не смел забывать. Он слишком часто проматывал маршрут в своей голове. Он знал номер палаты и этого бы хватило. Добраться до пункта назначения оказалось не так легко. На его пути попадались врачи и медсестры, от которых приходилось быстро прятаться за ближайшим поворотом, а с его нынешними жизненными показателями это словно изнуряющая пробежка по стадиону в сорокоградусную жару. Пришлось стащить какой-то халат, лежащий в стопке грязного белья, ведь не из чего выбирать.       Старк выглядел точно также, как и месяц назад. Абсолютно. Столь же бледный, прекрасный и спящий, но вот аппаратов с трубками стало меньше. К пальцам и груди гения, были прикреплены датчики, считывающие его показатели, выводящиеся на экран, стоящий рядом с кроватью. Вегетативное состояние, сердцебиение замедленно, пульс слабый, но достаточный для полумертвого. — Я здесь, я вернулся, — Питер садится на самый край кровати и неуверенно протягивает свою руку к лицу миллиардера. Теплый, даже слишком, горячий. Пальцы скользят от скул к мягким губам. Ощущения совсем не такие, как ожидал подросток. Он думал, что почувствует смерть, коснувшись мужчины, но абсолютно все указывало на то, что он просто спит.       Рука Старка, лежащая около бедра Питера, дергается, тем самым пугая до чертиков. — Тони! — крик Питера заполняет всю комнату, он не может поверить в это. Мужчина открыл глаза и прямо сейчас смотрит на него, — Тони, — Повторяет он, но уже тише, берёт Старка за руку и целует её, опускаясь перед ним на колени.       Старк быстро бегает глазами по помещению, не понимая, где находится и что произошло. Пацан сидит перед ним, усыпает его запястье и предплечье поцелуями. Все, что может сказать на это миллиардер: — Ты кто, парень? — Т-Тони. Это я, Питер. Твой сын. То есть, не сын, я приёмный. Ты меня… — На глаза наворачиваются слёзы. Ему стыдно и неловко одновременно. Любимый мужчина его не помнит.       Как только Тони открывает глаза, то смотрит на юношу будто через пелену, застилающую глаза, сквозь непроглядный туман. Зрение немного подставляет мужчину, но лишь на длительную молчаливую минуту. Рассудок борется с ним, блокирует некоторые воспоминания, к которым гений отчаянно стремится попасть. Когда он открыл глаза и увидел перед собой подростка, то не узнал его действительно. Только через какое-то время щелчок в мозгу поставил все на свои места и вернулся прежний Тони. Словно молотком по голове — возвратилось всё и сразу. Малыш, его малыш, сидел на коленях, целовал в машине, перед выстрелом. Миллиардер заслонил Питера собой и теперь благодарил всех кого не лень за спасение этого маленького ангелочка.       Всё происходит за доли секунды, восстановление, принятие. Однако для Старка это вечность. Как только он полностью ощущает себя собой, первым делом решает подшутить над неимоверно шаткой психикой подростка — сыграть амнезию. Почему-то вначале идея кажется довольно забавным жестом, но, когда Старк видит плещущийся в глазах Питера страх, ужас и отчаяние, моментально сворачивает с кривой дорожки. Поздно. — Шучу, — прохрипел Тони, а потом откашлялся, прочищая горло.       Паркера «током прошибло», «убило» и «парализовало». Он смотрел на мужчину неотрывно. Глаза в глаза, только его рука, как и он сам, отодвигались медленно, пытаясь пережить эту самую шутку. — Питер, ты чего? — Ч-чего? — юношу передернуло. Он вскочил на ноги, собирая себя в кучу. — Я-я-я столько пережил за этот месяц, пока ты был в ебучей коме! Я сраные вены перерезал, чтобы к тебе попасть из приюта, где над детьми измываются каждодневно! — Питер махал руками и кричал не только на всю палату, а на все отделение. Тони понял, что перегнул палку. Хотя какой там. Он сломал палку, покромсал её на мелкие кусочки. — Я снова всё потерял. У меня забрали тебя, меня оттаскивали от твоей кровати несколько санитаров, они накачали меня чем-то, чтобы я не сопротивлялся и засунули в машину. Я умер, внутри я мертв и это гораздо хуже всего, что я пережил за свою жизнь, потому что человек, которого я так сильно любил, был непозволительно далеко от меня.       Град из слёз скатывался по лицу Питера, по шее и мочил грязный халат и больничную пижаму. Он отходил назад, к двери, глядя в глаза Старку. Его же взгляд был стеклянным, полным ужаса и шока. — Пит, малыш, прости меня… — Тони сделал попытку встать, но тело совсем не слушалось, оно ему не принадлежало, он его почти не чувствовал.       Паркер выскочил из палаты и убежал в неизвестном направлении. Парень закрыв лицо руками, мчался сквозь толпы врачей, сбивая их, залетая в туалет и закрываясь в одной из кабинок.

***

      К Тони почти никто не приходил. Только Пеппер раз в неделю, но он об этом не знал. Само собой, заходила медсестра, на минутку, только быстренько все проверить. Сегодня она уже заглядывала, ранним утром, так что Старку пришлось изрядно постараться, чтобы его кто-нибудь заметил. Для начала Тони сорвал с себя все датчики, прикреплённые к телу, чтобы аппарат показал прямую полосу и запищал, вызывая дежурного срочно проверить больного в коме. Такое случается, хоть и не часто, но каждый день кто-то умирает, ничего с этим не поделать. Миллиардер откинул одеяло и попытался сесть. Ноги дрожали, о том, чтобы встать и речи не было, но он не из тех, кто сдаётся. Попытался, упал, остался беспомощно лежать, распластавшись на прохладном полу. Уборку тут явно давно не делали, стоило вдохнуть и кусок пыли залетел прямо в нос, вызывая раздражение и последующее чихание.       В палату ворвалась по меньшей мере дюжина медицинского персонала, так и оставшаяся стоять на пороге. Никто не думал увидеть миллиардера, вышедшего из комы и лежащего у них под ногами. — Аллилуйя. Вы не торопились, — простонал Старк, поднимая руку вверх, в жесте примирения.       Никто и слова не сказал, двое мужчин подошли и обхватили гения за руки, поднимая и укладывая обратно в кровать. — Питер Паркер, найдите его, срочно. Он где-то здесь, в больнице, — Тони не позволял себя трогать, вырвался, как ребёнок. — Питер, ваш сын? — уточнил один из врачей, который помнил того несносного парнишу, отправившегося в приют. — Да, хватит стоять столбом, найдите его! — Мистер Старк, ваш сын в приюте, он остался без жизнеспособных опекунов и его забрали… — Он был здесь пять минут назад, мы немного поссорились и… — «Немного». Старк не представлял, как будет извиняться за это его «немного». — Мистер Старк, вы были в коме, вам могло показаться… — Мне не показалось! — Взревел Тони и попытался снова встать, отталкивая медсестру, светящую фонариком ему в глаз, проверяющую реакцию зрачков. — Не держите меня за идиота! — Тони спустил ноги с кровати, а дальше не решился действовать. Голова закружилась.       Доктор закусил губу, не зная, как поступить. Тут явные повреждения мозга с последствиями. Галлюцинации, злоба и…       Мысли медика были прерваны. Один из его коллег, что-то прошептал ему на ухо, подтверждая информацию невменяемого Старка. — Мистер Паркер и правда поступил к нам сегодня ночью, я сейчас же проверю его палату. Вы не волнуйтесь, отдыхайте, мы все узнаем, — один из врачей удалился, и лишь тогда и только тогда Тони смог немного расслабиться.

***

      Зарёванный, с красными глазами и пустой душой, Питер вышел из туалета. Старк та ещё сволочь, но он ведь заступился за него, пожертвовал жизнью в конце концов. Тони готов был умереть за Питера, это много стоит. Обижаться, конечно, есть резон, но сейчас Старку он нужен, как глоток свежего воздуха, потому что будучи в коме гений почти не дышал.       Вытирая рубахой нос, Паркер брел к палате Тони. У неё толпились врачи, много врачей и первая мысль Питера: случилось что-то плохое. Он рванул туда, в эпицентр бури, расталкивая персонал, пробираясь к мужчине. Все переживания испарились, когда их глаза встретились. Паркер закрыл рот рукой, он снова пережил это. Так испугался, думал, что опять где-то проебался. Его лицо исказила гримаса сожаления и рвущей сердце боли. Ещё один такой сюрприз и у ребёнка случится инфаркт. — Питер, — вздохнул миллиардер, уложенный и окружённый заботой красивых медсестёр, больше похожих на стриптизерш в коротких халатиках или шлюх.       Парень бросился к кровати, его никто не остановил, не успели бы. Подросток залетел на мужчину, запрыгнул на него, кидаясь обнимать. Тони мог только прохрипеть. Не ожидал он внезапного прибавление в весе, и Паркер вот-вот его задушит. Старк чувствовал, как намокает его шея, от чужих слез. Его малышу было больно, очень больно, и душевно, и физически. Гений чувствовал это на эмпатическом уровне. Теперь он ощущал все, каждой клеточкой своего тела. Кома определённо меняет людей. Никто до конца не знает, как все это работает, так что вполне возможно вернуться с того света, прихватив с собой парочку волшебных способностей. — Оставьте нас, — холодно произнёс Старк. И не дай Бог, кто-то скажет «но» или «не». Он точно всех убьёт. Обязательно сделает это с органами опеки, в том приюте. Он закроет его, снесёт ко всем чертям, построит новый, который будет спонсировать, наймет туда лучших людей, а тех просто закопает под этим зданием. — Котенок, прости, — руки дрожали, но стоило им оказаться внутри мягких кудрей, все мгновенно прошло. — Я дебил, у меня повреждение мозга и даже это не оправдывает меня, — от этих слов, маленький клубочек лишь сильнее прижался к горячему телу. — Заткнись пожалуйста, — попросил Питер, поднимая голову, заглядывая Старку в глаза. Его трясло, да что уж там, их обоих трясло, но это не помешало поцеловать самого красивого, самого желанного, самого умного и самого сексуального мужчину в мире. — Я думал, что никогда больше не смогу сделать этого. Я думал, что задохнусь без твоих губ, твоего взгляда, дрожащих ресниц. Я думал, что умру без твоей любви.       Теперь заплакал Тони. В носу засвербило, а живот начало крутить, подступала тошнота. Он чувствовал себя тем ещё уебком. — Пообещай мне, что никогда больше не навредишь себе, — быстро измененная тема это лучшее, что смог придумать гений, осторожно взяв перебинтованную руку Пита, поднося к своим губам и целуя через марлю.       Питер кивнул и положил свою голову на плечо мужчине. Они лежали в тишине недолго. Впервые за месяц, Паркер вспомнил о ещё одном важном для него существе. Асмодей. Как же он там? — Тони, наша собака, он… — Сейчас позвоню Пеппер, — успокоил его миллиардер и взял телефон, который выпросил у медсестры. Все вещи Старка убрали в камеру хранения, ведь коматознику они не нужны, а теперь он понемногу их возвращал. — Пеппс, привет. Прошу, скажи, что наша собака ещё жива, — Тони хихикнул, сжимая руку Питера в своей. — Тони? Тони, это правда ты?! Господи! Я сейчас приеду, — женщина сбросила звонок и помчалась «на всех парах» в больницу.       Старк пожал плечами, отложил телефон и посмотрел на своего сына, лежащего почти на нём. Так плотно, так близко и так тепло. Питер закинул одну ногу на бедро мужчине и оплел его, словно кости были гибкими. — Ну, что она сказала? — парень посмотрел на миллиардера, переложив свою перебинтованную руку ему на грудь.       Старк сошёл с ума, если думал, что мог прожить хотя бы секунду без этого ангела. Его маленький миленький носик, такой аккуратный, его тощее личико. Тони влюбился до гроба и пропал. Он так хотел сейчас быть в состоянии стоять на ногах, чтобы взять Паркера на руки, чтобы кружить по комнате, чтобы ласкать его и целовать, а затем затрахать до смерти. Мужчина смотрел на парня с такой похотью, с дикой страстью и желанием, которое мог бы мысленно передать Питеру, чтобы тот ощутил тоже самое. Как бы странно это не было, однако такую способность Тони действительно в себе развил. Будто по команде, когда чувства Старка дошли до мозга Паркера, парень облизнулся. — Ты тоже это чувствуешь? — задыхаясь, спросил Тони. Его ноздри раздулись, он учащённо дышал, глаза пылали, он хочет съесть его. — Да, папочка, — простонал он и коснулся смоченных слюной губ миллиардера.

      Два изнурительных дня спустя. Сотни процедур, анализов и «тестов на интеллект».

      Тони прошёл все проверки с блеском. Сомневался абсолютно каждый, все, кроме Питера. Ещё бы! Веры, что была в этом юноше, хватило бы на весь мир. Он не отходил от Старка ни на шаг, потому врачам приходилось перевязывать его руки прямо в палате миллиардера. Через пару дней пребывания Паркера в лечебнице прибыла социальная защита, с целью забрать обратно. Тут то Тони и вскипел, поставил их на место и чуть не поубивал. В ход пошли слова вроде «уроды, гады, твари, ублюдки, выродки, смертники». Старк даже с постели встал, только не для того, чтобы поболтать по душам, а чтобы побить. На их счастье Питер держал гения и не пускал, словно собаку на цепи. Обещание о закрытии пансионата мужчина выполнил сиюминутно, сделав несколько звонков нужным людям. Тони злился, как чёрт. До этого, узнав о том, где целый месяц провел его сын, миллиардер просто гневался на самого себя, но теперь, когда ему было на кого выплеснуть свое недовольство, то он не сдерживался. Паркер вцепился в плечо его балахона своими короткими ноготками и посмотрел так, отчего в сердце мужчины кольнуло. Такой светлый, весь и полностью принадлежащий ему. Ради Питера можно взорвать небеса и усыпать лепестками белых роз преисподнюю.       Пеппер приехала, как и обещала. Зацеловала всего мужчину на глазах парня, хотя тот даже и виду не показал, что ревнует, но Тони то знал. Паркер сидел на кресле у постели, которое принесли сюда по просьбе гения. Можно было сказать, что юноша переехал в эту палату. Ненадолго правда. Старку слишком надоело это окружение, и уже через четыре дня они оба бежали из больницы, как уголовники. Поттс навещала их каждый день, любезничала с Тони и извинялась перед Паркером, убеждая, что ничего не могла сделать, но оправдывалась ещё и тем, что со щеночком все в порядке. Ест, как не в себя, и портит имущество миллиардера с огромным удовольствием.       Когда Пеппер приехала на четвёртый день, чтобы забрать «горе героев» домой, Питер, уже переодевшись, лежал на кровати с Тони и обнимал его, обвив всеми конечностями. Когда парень увидел женщину в коридоре, которая говорила с доктором, то набросился на гения с поцелуями и не отлипал от него до самого кашля Пеппер над его ухом. — Старк! Что это ещё за… — Поттс захлопала нарощенными ресницами, выпучив глазки. — Тебя стучать не учили? — хмыкнул Тони, прижимая Пита к себе ещё ближе.       Впервые в жизни Паркеру было не стыдно, он даже не покраснел, а ухмыльнулся и Пеппер заметила это, ошалела и, развернувшись на каблуках, вылетела из палаты, чтобы подождать «гения» и его любовника на улице. — Хитрый, маленький, злобный, — прошептал Старк на ушко своей детке. — Присвоил меня себе и решил показать, кому принадлежит папочка? — Ты против? — хищный взгляд Питера был замечен плейбоем, как и его попытка залезть к Тони в штаны. — Мы не можем, точно не здесь, не сейчас, — Старк отодвинулся от Паркера и встал с постели. — Когда? Только не говори, что я подросток или что-то вроде того.       Тони не ответил. Собрал вещи, взял Питера за руку и наконец покинул это бренное место. Поездка до особняка была напряжённой. В любой момент бомба, тикающая в Пеппер Поттс, могла взорваться и обрушить катастрофу на миллиардера и его «сына». Женщина держалась как могла, до последнего, но слишком немыслимые вещи разрывали её блондинистую голову. — Он ведь ребёнок, — начала Поттс, не поворачиваясь к Старку, всё также глядя на дорогу, нервно постукивая нарощенными ноготками по рулю. — Пеппс, не нужно, у нас всё по обоюдному… — Ему шестнадцать! — заорала она и дала по тормозам, все пассажиры разлетелись по салону авто, только ремни безопасности спасли их, ибо Тони мог легко влететь в лобовое стекло и вылететь через него, сделав сальто. — Мне почти семнадцать, я всё ещё здесь и вы правда хотите закончить то, что начал Саймон Барлоу? — осмелев, рыкнул Питер, усаживаясь поудобнее.       Пеппер сжала руль до побеления костяшек и обернулась к Паркеру, где тот, развалившись на два задних сиденья, состроил недовольную гримасу. — Довольно! — вмешался Старк, пока в машине не стало слишком горячо. — Поезжай. Питер моя ответственность, э, и я сам разберусь, что и как буду с ним делать. — Ладно, хорошо, Старк! — Поттс закивала и поехала дальше. — Но когда тебя посадят, даже не думай, что я вытащу тебя!       «Мой» — это всё, что дошло до Паркера. Он улыбнулся и посмотрел в окно, представляя себе, что будет делать, как только переступить порог дома. Питер готов, Питер полностью уверен, Питер хочет Тони и сделает всё, чтобы затащить его в постель, но не просто полежать.

***

      Паркер выбежал из машины, потому что не хотел задерживаться рядом с этой женщиной и местом, которое останется в его памяти на всю жизнь. Асмодей сильно подрос за месяц с небольшим. Малыш выскочил из дома, как только двери распахнулись, и тут же кинулся на своего хозяина, запрыгнув к нему прямо на руки, вылизывая его лицо своим шершавым язычком. Питер громко засмеялся, обнимая несколько килограммов гладкой шерсти, с которым поднялся в свою комнату, оставив Тони наедине с прислужницей Сатаны.       Парень поднялся к себе и прыгнул на кровать, поднимая собачку над своим лицом. Асмодей лаял и тянулся к юноше. Не забыл, привязался. Как бы Паркер не был рад своему питомцу, Тони он был рад гораздо больше. Совсем скоро новый год… уже через три дня! А про подарки никто и не думал. В школе были зимние каникулы, и Питеру очень хотелось туда вернуться, чтобы увидеть друзей, или хотя бы позвонить им, поболтать, ведь за все это время он телефон в руках не держал, чуть ли не начал забывать, как тот выглядит. На это у него было много времени, Питер заперся в любимом гардеробе, обмотался дорогими шмотками и удивил друзей. Они болтали около часа. ЭмДжей как раз оказалась в гостях у Неда, они работали над каким-то проектом, заданным им на каникулы. Питер вначале испугался, ведь он пропустил целый месяц учёбы, а ещё проект не сделает, но потом плюнул на это и решил, что ему уж точно простят какое-то там задание, учитывая, что случилось.       Около часа дня к нему зашёл Старк, чтобы позвать на обед. Тони кричал ещё с коридора, но никто не откликнулся. Раньше этим занималась Пятница, а теперь мужчина не позволял делать это искусственному интеллекту, дорожил каждым мгновением с Питером. В комнате его не было, а вот из гардеробной доносились разговоры. Миллиардер зашагал туда и открыв двери, увидел своего Питера, лежащим на полу, обмотанным галстуками и нацепившим две пары солнечных очков: одни на глаза, другие на лоб. — Питер, я тебя звал, ты оглох?       Паркер обернулся, но вставать не стал. Он все так же держал телефон у уха, слушая как его друзья что-то бормочат в трубку про Тони, потому что услышали его. — Прости, я говорю по телефону, не слышал, — Питер принял сидячее положение, отбросил галстуки в стороны и попрощался с друзьями, обещая позвонить позже. — Что ты хочешь?       Старк подошёл к юноше, опустился перед ним на колени, хотел потянуться и коснуться щеки, но за секунду до, между ними появился Асмодей, будто телепортировавшийся сюда, облаявший гения. — Тааак, — протянул мужчина. — Я предоставил этому чудовищу кров, еду и воду, а он лает на меня? — обозленно проговорил миллиардер, убирая руку от лица парня, чтобы не оказаться жертвой щенка. Не приведи Господь ещё покусает. — Он же не специально, — пожал плечами Паркер, поднял щенка и перенёс его за свою спину, чтобы они могли спокойно продолжить свой разговор или не разговор.       Питер встал на четвереньки и прополз то мизерное расстояние между ними, выгнув спину, с кошачьей грацией и виляя задом. Немного наклонил голову вниз, Питер прошёлся носом от живота Тони, задирая футболку до шеи, пытаясь спародировать собаку. Глаза у него точно были такими же щенячьими, бесконечными, милыми, цвета турецкого кофе. Он потёрся своим носиком о нос Старка и замурлыкал. Потом накинулся на мужчину, валя его на пол, оказываясь сверху. Не то чтобы гений сопротивлялся. Ему было интересно куда их заведёт эта кривая дорожка, точнее он знал куда, хотел убедится в своих предположениях насчёт того, как далеко. Питер мысленно получил зелёный свет, теперь то они могли общаться без слов. Он лёг на миллиардера и стал целовать его шею, незаметно переходя на лёгкие покусывания и засосы, чтобы все знали, что Тони Старк, такой гениальный человек, уже принадлежит ему. Тем временем его рука забралась в чужие спортивные штаны, которые так любил носить дома мужчина, ведь они очень удобные вот и всё. Старк хотел остановить Паркера, но тот слишком быстро добрался до нужного и тот уже не смог что-либо сделать. Питер сжимал его достоинство в своей холодной ладошке, изо всех сил, стараясь доставить удовольствие любимому. — Ох, — всхлипнул Старк, закусывая указательный палец до боли. Глаза закатывались, потому что было очень хорошо, он отдался неге, расслабился и ни о чем не думал, пока Питер не заставил волосы на всем его шикарном теле встать дыбом от одной лишь фразы.