reckless/i like it [безрассудный/мне это нравится]

       ОДИН

━━━━━━━━━━

put your lips close to mine
 as long as they don’t touch out of focus, eye to eye 
til the gravity’s too much

━━━━━━━━━━

      Истхейвен был поездкой, и не очень хорошей, но, по крайней мере, теперь он, блять, был трезв. Освобождён от этих крайне сомнительных лекарств, дергающих его за ниточки, как грёбаную марионетку. Он точно никогда не почувствует эйфорию, вызванную химическими веществами. И уж точно больше не будет никаких ебучих стимуляторов. Если быть честным с самим собой, то даже мысль о виски в тот момент вызывала у него отвращение, хотя к доброму старине Джонни Блю он всегда питал слабость.       Но это было решение будущего Эндрю, и ему не придётся занимать какую-то позицию до их возвращения в Райские Сумерки. Почему-то он сомневался, что кто-нибудь станет предлагать ему алкоголь до этого момента. Возможно, через несколько недель он будет готов попытаться затуманить свою память дымкой опьянения, но сейчас он всё ещё наслаждался лёгкой цепкостью, которую ему удавалось держать под контролем. Ему больше не нужно было говорить, чтобы мысли двигались по прямой линии. Он не переключился со скоростью звука между слишком большим количеством энергии и неспособностью функционировать в зависимости от того, когда он принимал таблетки. Его контроль вернулся.       Ладно. По большей части.       Похоже, что с тех пор, как он очистился от наркотиков, ничего не изменилось. Одна вещь, казалось, стала ещё хуже.       — В следующий раз, когда кто-то начнёт создавать тебе проблемы, отойди в сторону и не мешай мне их решать. Уяснил?       — Если из-за этого я тебя потеряю, тогда — нет.       Да, ну и денёк вчера выдался. Одно дело выйти в приемную этой адской дыры и найти там Нила — найти его в таком состоянии — но потом был их разговор на крыше и ну... у Эндрю был очень длинный список вещей, о которых он отчаянно пытался не думать, и каждый пункт в этом списке содержал в себе «Нил».       От этого слегка тревожного осознания Эндрю отвлекли вступительные ноты «Crazy Train» — мелодии звонка, подсказавшей ему, что звонит Тренер. Вздохнув, он схватил телефон с выступа рядом с собой и открыл его, уже потушив сигарету, потому что почему-то сомневался, что Тренер звонит только для того, чтобы «проверить обстановку».       — Что? — спросил он, сухо и без энтузиазма, когда поднялся на ноги и отвернулся от четырехэтажного провала, который использовал, чтобы отвлечься от конкретного глупого кролика.       — Кто, чёрт возьми, учил тебя отвечать на телефонные звонки, Миньярд? Слышал когда-нибудь о приветствии?       Эндрю не удосужился ответить, но размышлял, а не повесить ли трубку. Очевидно, это не было слишком важно, раз уж Ваймак предпочёл прочитать ему лекцию о его невоспитанности.       Возможно, почувствовав это, Ваймак продолжил после короткого молчания.       — Послушай, я звоню только для того, чтобы спросить, видел ли ты сегодня Нила. Он должен был быть на стадионе пятнадцать минут назад, чтобы Эбби могла осмотреть его… ну, ты его видел — ты знаешь, какого чёрта Эбби захотела его осмотреть. Я пытался позвонить ему, но его чёртов телефон снова вырублен. Мэтт сказал, что видел, как Нил уходил, перед тем как пойти за Дэн в аэропорт, но он не знал, куда он идёт.       Второй мыслью Эндрю было: «Конечно, блять». Его первой мыслью была не столько активная мысль, сколько внезапные сжатия в глубине живота, которые он не мог бы выразить словами, даже если бы попытался. Клубок гнева, паники и чего-то ещё, из-за чего Эндрю с такой силой открыл дверь на крышу, что она ударилась о стену, когда он её отпустил, а затем отскочила назад и захлопнулась за ним, когда он начал спускаться обратно в здание.       — Что, чёрт возьми, это было? — спросил Ваймак, видимо, услышав столкновение металла и цемента.       — Ничего.       — С другой стороны, я не хочу знать. Ты видел Нила или нет?       — Пока что нет.       Ваймак, должно быть, смог прочитать намерение в тоне Эндрю, потому что он фыркнул и сказал:       — Приведи его на стадион, когда найдёшь. Постарайся держать его как можно ближе к цели, да? Этого маленького ублюдка Уайли уже держат вместе с помощью клейкой ленты и сарказма, вот и всё.       Если бы он был в лучшем настроении, Эндрю, возможно, нашёл бы это забавным. Но вместо этого, у него хотя бы хватило милости проворчать что-то в подтверждение, прежде чем повесить трубку. Прежде чем пластик почти закрылся, он снова открыл его, чтобы набрать номер Нила.       Прямо на автоответчик.       Даже зная, что он получит тот же результат, Эндрю обнаружил, что повторяет процесс. Он захлопнул телефон, затем снова открыл его, удерживая нажатой кнопку быстрого набора Нила, пока он не подключится.       Набранный вами номер сейчас недоступен. Пожалуйста, оставьте сообщение.       Каждый мускул его руки кричал, чтобы он швырнул телефон об стену. Возможно, если бы он всё ещё был на наркотиках, он бы так и сделал. Вместо этого он обнаружил, что останавливается на площадке на своем этаже, крепко сжимая в руке телефон и делая один медленный вдох, затем другой. По одному пальцу он разжимал руку, пока телефон благополучно, невредимый, не оказался у него на ладони. Уверенный, что был полностью под контролем, он сунул телефон обратно в карман и вышел в коридор.       Сначала он остановился у двери Нила. Вместо того чтобы постучать, он опустился на колени и несколькими поворотами пальцев открыл замок. Не обязательно было обходить всё помещение, чтобы убедиться, что оно пустое, но он всё равно это сделал. Беглый взгляд на кухню, лишняя минутка, чтобы отодвинуть занавеску в ванной, и быстрый, но тщательный осмотр спальни. Верный своему обещанию, Эндрю не стал рыться ни в каких личных вещах Нила, хотя и открыл шкаф, чтобы убедиться, что в углу нет нападающего, задыхающегося в приступе паники.       Также в шкафу был небольшой сейф, который взбудоражил бы любопытство Эндрю, если бы он не был так чертовски напряжен в данный момент. Он почти обошёл его сторонкой — не то чтобы у него было время играть в любительского взломщика сейфов, а даже если бы и было, он пообещал Нилу, что больше не будет рыться в его вещах. Но Нил был кроликом, а кролики любили бегать. Несмотря на его упрямые слова на крыше и его маленький мученический трюк во время перерыва, Нил был в плохой форме, и теперь он стал прямой мишенью не только для тех, кто уже преследовал его, но и для Рико и его птичек.       Помня об этом, Эндрю присел перед сейфом и сильно встряхнул его. Внутри что-то зашевелилось, скользнув по дну сейфа и тупо ударившись о его стенку. Если бы Эндрю пришлось догадываться, он бы предположил, что это была весьма подозрительная папка Нила со всеми спрятанными внутри ней деньгами. Если Нил действительно сбежал, он ушёл без этого, что казалось маловероятным.       Убедившись, что в ванной и чулане не прячется кролик, Эндрю ушёл тем же путём, каким пришёл, заперев за собой дверь. Через десять шагов он уже открывал дверь в свою комнату, но остановился сразу за порогом.       Ники, Аарон и Кевин вместе смотрели на него с мест, где они расположились на кухне и гостиной.       — Тренер говорит, что Нила нет на стадионе, но он должен быть.       Показательно то, как различались выражения их лиц при этой новости. Ники мгновенно перешёл к глубокому беспокойству, и он схватил свой телефон, открыл его и начал набирать текстовое сообщение — вероятно, Нилу или кому-то, кто мог знать, где он находится. Глаза Аарона закатились с легкомысленным презрением, прежде чем он вернулся к видеоигре, в которую играл. Однако интуиция Эндрю хотела согласиться с выражением явной паники на лице Кевина.       Кевин не знал бы подробностей, если только Нил не решил рассказать ему по какой-то причине — в чём Эндрю почему-то сомневался, — но он знал, что у Нила была какая-то сделка с Эндрю. Кевин также знал — вероятно, лучше, чем кто-либо другой, даже Эндрю, — что ничто не убережёт Нила от неприятностей на корте, даже если единственной причиной, по которой ему нужно было там быть, было какое-то обследование у Эбби. Кевин также точно знал, где Нил провёл зимние каникулы, и точно знал, как глубоко может забраться влияние Рико, если он решит, что ещё не наигрался с Нилом.       — Нам нужно его найти, — сказал Кевин, уже направляясь за своей обувью, а его тост остался наполовину намазанным маслом и брошенным на стойке.       Аарон усмехнулся, но ничего не сказал.       — Его телефон сразу перекидывает на голосовую почту, — добавил Ники, прижимая телефон к уху, пока он ходил между дверями, ведущими в спальню и ванную комнату соответственно.       — Надо проехать по маршруту отсюда до стадиона, вот куда бы он пошёл. Он мог попытаться бежать туда, но травмы могли замедлить его или заставить остановиться.       Единственное, что удерживало Кевина от выхода из комнаты, было присутствие Эндрю, застывшего и закрывающего дверной проём, хотя казалось, что Кевин готов протолкнуться мимо него, если остальные не сдвинуться в ближайшее время.       В любой другой день или момент, Эндрю, возможно, позабавило бы это напористое проявление товарищества. Он знал, что Кевин вовсе не был таким эгоистичным существом, которым пытался казаться, — и был уверен, что, если его спросят, Кевин свалит всё на что-то связанное с экси, — но даже в этом случае Эндрю и не думал, что Нил и Кевин были настолько близки. Большую часть времени, несмотря на их общую одержимость, казалось, что они скорее с радостью бросят друг друга под автобус, чем объединятся. Впрочем, многое могло произойти, пока Эндрю был заперт в своей маленькой белой комнатке.       Однако в данный момент Эндрю не жалел ни мыслей, ни сил на беспокойство Кевина. Вместо этого он звякнул ключами, чтобы привлечь внимание остальной части комнаты, и сказал:       — Мы уходим. Сейчас. — Затем он повернулся и вышел из общежития, Кевин следовал за ним по пятам.       Несмотря на то, что ранее он демонстрировал либо презрение, либо просто недовольство, Аарон шёл в ногу с Ники, вместо того, чтобы задерживать их, и через несколько минут они покинули Лисью Башню и загрузились в машину. Сначала они проехали по всей окружности Периметра, а затем разошлись по обоим маршрутам, ведущим к стадиону: сначала по тому, по которому обычно ездил Эндрю, а затем по маршруту, который вёл их мимо тренировочного центра. Когда ни на одном из этих маршрутов не было ни одного раненого, запыхавшегося кролика, сбившегося в кучу на обочине дороги, они направились к Эбби. Эндрю припарковал машину недалеко от дома и вышел из машины, чтобы посмотреть, не заходил ли Нил внутрь, но поскольку Эбби была на стадионе, ожидая Нила, дом был совершенно пуст.       Ники снова пытался позвонить Нилу, когда Эндрю вернулся к машине, и когда Эндрю оглянулся на него, Ники только нахмурился и покачал головой.       Резкое жжение в венах Эндрю совсем не понравилось. Это было горение корней, горение верёвок, и всё это, казалось, зарождалось где-то в его груди — там, где клубок страха, гнева и чего-то ещё с глазами Нила, руками Нила, правдой и ложью Нила, делало это домашним.       И снова возможность того, что Нил мог сбежать, начала терзать Эндрю. Возможно, он решил, что с него достаточно. Он выполнил свою часть сделки и позаботился о том, чтобы Кевин был в целости и сохранности по возвращению Эндрю домой. Он вышел за пределы своего проклятого соглашения и отправился в ёбаный Эвермор, чтобы защитить Эндрю от всех паршивых вещей. А потом он понял, что всё это дерьмо того не стоило. Экси того не стоил, Лисы того не стоили, Эндрю того не стоил.       Горечь сгустилась в груди Эндрю, но он подавил её. Нет, каким бы удобным ни было это объяснение, он был в общежитии Нила, а Нил ничего не собрал. Его сумка всё ещё была там: одежда, рюкзак, подозрительная папка и всё другое — вещи, которые он хотел бы взять с собой, если бы бежал. Нил, скорее всего, находился в кампусе или поблизости, и хотя часть Эндрю испытывала искушение оставить его и позволить идиоту-кролику выбраться самому, большая часть его упрямо упиралась в поиски и требовала, чтобы Нила нашли. Эндрю был уверен, что эта большая часть должна была существовать из-за сделки, которую он заключил. Эндрю так и не отказался от сделки. Это было единственное веское объяснение этой неистовой, почти отчаянной потребности найти его.       Это не имело ничего общего с Нилом-несбыточной-мечтой, Нилом-реальностью или «если это означает потерять тебя, то нет».       Нет, не имело ни капли общего.       — Ёбаный в рот, Эндрю! — зашипел Аарон, когда его лицо врезалось в окно, из-за того, что Эндрю повернул немного резче, чем намеревался, его беспокойство перетекало в то, как он водил машину. — Просто проверь эту грёбанную библиотеку. Он всё время сидит за компьютером между парами. Наверное, он просто отвлекся на просмотр экси-порно или что-то в этом роде.       Эндрю едва не нажал на тормоза, вызывая вокруг рев сигналов других машин, когда он развернулся на сиденье, чтобы посмотреть на своего близнеца.       Карие глаза, в которые смотрел Эндрю, были того же оттенка, что и его собственные, хотя и имели другие тени. Однако, несмотря на такое большое сходство во внешности и общую дерьмовость их «детства», Аарон доказал, что никогда по-настоящему не поймёт Эндрю — даже если бы хотя бы захотел попытаться. Однако понимание не равнялось наблюдению — о чём свидетельствовало расширение глаз Аарона, когда он смог уловить, как изменилось выражение лица Эндрю.       Челюсть Эндрю сжалась, но прежде чем он успел потребовать дальнейших разъяснений по поводу того, откуда Аарон знал о местонахождении Нила лучше, чем Эндрю — человек, у которого была чертова сделка, обещающая его защищать, — его брат сказал:       — Я вижу его там почти каждый день, когда встречаюсь с… моим репетитором. Чёрт. Просто, блять, у этого парня не так уж много убежищ, и насколько я знаю, у него нет собственного компьютера, так что он, вероятно, ради него пошёл в библиотеку.       — О, эй, это отличная идея, Аарон! — Ники явно не разделял раздражения Эндрю, но этого и следовало ожидать.       Кевин не отреагировал никак.       Не говоря больше ни слова, Эндрю развернулся, снял ногу с тормоза и показал средний палец машине, которая просигналила, а затем сделал запрещённый U-разворот посреди улицы, чтобы направиться в библиотеку. Отсюда до библиотеки было всего четыре минуты езды, и как только они добрались до неё, Эндрю наполовину припарковался на обочине, включил аварийку и вышел из машины. То, что Эндрю не хлопнул дверью, выходя из машины, стало ещё одним подтверждением его недавно вернувшегося самообладания.       Он медленно поднялся по лестнице, хотя бы для того, чтобы продолжать доказывать себе, что он не настолько на взводе, как казалось его сердцебиению.       На самом деле Эндрю никогда не был в библиотеке штата Пальметто, даже после того, как проучился там уже три семестра. Его обязательные занятия проходили в одной из учебных комнат Лисьей Башни или в задней кабинке кафе «Лисья лапа» прямо через дорогу от университетского двора. Если ему когда-нибудь приходилось брать книгу в библиотеке для одного из занятий, он посылал Ники за ней, под предлогом того, что ему нужно заняться более полезными вещами, чем этой фигнёй.       На самом деле библиотеки были испорченным убежищем.       Когда-то более молодой и менее разрушенный Эндрю находил утешение между книжными стеками. Это было безопасное, тёплое место, место, наполненное историями, где никто никогда не допрашивал ребёнка, тихо читающего в углу. Младший Эндрю на самом деле думал, что это был своего рода удар судьбы, когда он переехал жить к Кэсс, и после недели, когда он никогда не чувствовал себя в большей безопасности и более понятым, он узнал, что она библиотекарь. Они начали сближаться из-за книг, хрупкая оболочка Эндрю уже трещала под отчаянной тяжестью его юношеского желания иметь дом.       Шесть месяцев спустя её сын вернулся домой из армии, и Эндрю, очевидно, некуда было от него сбежать. Даже между стеками. Нет, тени между этими книжными полками просто стали более удобным местом для людей, чтобы игнорировать правду, которую они не хотели видеть, не хотели признавать, что они слышали.       Это было довольно забавно, в каком-то больном смысле, как Эндрю чувствовал горечь из-за того, что у него украли любовь к библиотекам, чем из-за потери единственного настоящего шанса иметь дом. В конце концов — конечно же, у Эндрю никогда по-настоящему не было бы дома. Это не было ему предназначено.       Но он мог бы, по крайней мере, получить передышку. Но он не получил и её.       Несмотря на все усилия, Эндрю не смог противостоять мурашкам, бегущим по коже, когда он переступил порог библиотеки. Однако ему удалось отбросить большую часть воспоминаний — хороших и ужасных — когда он искал знак или карту, которая указывала бы ему направление к компьютерам.       Найти Нила не заняло много времени, и Эндрю демонстративно отказался признавать холодное облегчение, которое пронзило его грудь, когда он уловил медленный подъём и опускание спины идиота. Он сгорбился перед компьютером, одна рука держала мышь, а другая подпирала лицо, клавиатура прижалась к основанию монитора. Эндрю подошёл прямо к нему, уже намереваясь разбудить его, нога напряглась, чтобы пнуть стул, но затем он остановился. Все способности функционировать в правильном порядке, когда он подошёл к креслу Нила и посмотрел вниз.       Брови Нила были беспокойно сведены вместе, губы слегка приоткрыты. Под его глазами были глубокие тёмные тени, которые вполне могли быть синяками. Остальная часть его лица была на два тона бледнее, чем до поездки Эндрю в Истхейвен, вплоть до того, что три веснушки на носу, которые в разгар лета сливались с румянцем загорелого лица, сейчас слились с остальной частью его кожи, как тёмные пятна свежих чернил, нанесённые разгневанным писателем, решившим закончить предложение, прежде чем оно выйдет из-под контроля.       Можно было бы подумать, что изменение чёрных волос к тёмно-рыжим уменьшил бы контраст с этим и без того резким зрелищем, но рыжие оттенки в волосах Нила, какими они были сейчас, казалось, добавляли спящему человеку своего рода уязвимость, чего Эндрю не понимал. Этот железный контроль, которым Эндрю так чертовски гордился, снова оказался в руке, очевидно, не мог сравниться с его желанием прикоснуться — и Эндрю поднял руку, поглаживая пальцами неухоженные кудри. Волосы были слишком мягкими, а это означало, что их, должно быть, покрасили прямо прямо перед отправкой Нила обратно в Южную Каролину — как бы то ни было. Он по-прежнему пользовался салонным кондиционером, который входил в комплект.       И если нервный кролик обычно был готов скалить зубы и сверкать ножами при малейшем движении тени, он, похоже, не замечал лёгкого прикосновения Эндрю. Даже несмотря на то, что Эндрю приложил немного больше силы, чтобы погладить мягкие кудри, Нил не проснулся. На мгновение Эндрю подумал, уже вот-вот. Нил вздохнул, нахмурившись на мгновение ещё сильнее, затем расслабился и наклонился к прикосновению — и Эндрю внезапно вспомнил тот момент в машине после того, как его выпустили из Истхейвена. Нил наклонился к сиденью, чтобы что-то взять, а Эндрю не пошевелился, вынуждая их обоих сблизиться, хотя бы по той простой причине, что Эндрю хотел доказать себе, что это не повлияет на него.       Однако это повлияло. И это повлияло и на Нила, но не так, как ожидал Эндрю.       Потому что, как правило, люди, вынужденные делить воздух с Эндрю Миньярдом, склонны отклоняться или, по крайней мере, напрягаться. Но не Нил. Нил выдохнул и расслабился, словно испытал грёбанное облегчение от присутствия Эндрю. Как будто он чувствовал себя… в безопасности.       И на мгновение — всего на мгновение, прежде чем Эндрю осознал, насколько чертовски глупо он себя ведёт — он тоже расслабился. Потому что он был дома, и Нил всё ещё был там, и, может быть, просто может быть, Нил мог бы…       Но нет.       Нил, блять, не мог. Потому что даже если Нил и не был галлюцинацией, он всё равно оставался несбыточной мечтой, а вдыхание слишком большого количества выхлопных газов может убить.       Тем не менее, Эндрю дал себе одно мгновение — всего одно мгновение — и положил ладонь на затылок Нила. Даже это более тяжелое прикосновение не заставило Нила пошевелиться, и это беспокоило Эндрю. Это беспокоило его, потому что это означало, что Эвермор действительно повлиял на этого человека гораздо больше, чем тот явно хотел, чтобы остальные верили. Это беспокоило его, потому что тихая, глупая часть его самого задавалась вопросом, не потому ли, что Нил знал, что это был Эндрю — знал, что это тот, кому он мог доверять — он даже не вздрогнул при контакте.       Прежде чем его предательский мозг успел зайти слишком далеко по этому опасному маршруту, Эндрю усилил хватку и переместил её выше, тупые кончики пальцев впились в основание черепа Нила, когда он крепко схватил его за волосы.       При этом Нил проснулся, и у него вырвался хриплый вздох, прошедший сквозь зубы, когда одна рука метнулась вперёд, отбросив мышь через стол. Однако было странно, что Нил не попытался отпрянуть после резкого пробуждения. Он остановился, переводя дыхание, глядя на размытый экран компьютера, который тихо оживал от движения мыши. Он абсолютно не сопротивлялся, когда Эндрю поправил хватку и оттянул голову Нила назад, заставляя парня посмотреть на него.       Выражение лица Нила было слегка ошеломлённым, но не встревоженным, и Эндрю почувствовал, как его челюсти сжались так сильно, что задние коренные зубы заскрипели под давлением.       — Обучение во сне? — прямо спросил он, изгоняя ярость из интонации, чтобы случайно не показать больше, чем собирался. — Вчера я ясно сказал, чтобы ты не создавал мне лишних сложностей.       Вот теперь, теперь Нил нахмурился. Но это было раздражение, которое флиртовало с ним из-за этих длинных ресниц, голубые глаза вновь обрели ясность, и они выглядели такими чертовски разозленными, когда Нил ответил:       — А я сказал, что не могу ничего обещать.       Верно.       Эндрю отпустил Нила с большей силой, чем необходимо, а затем просто смотрел на него, пока он сидел и потирал больную кожу головы, прежде чем закрыть вкладки браузера, чтобы они могли работать. По крайней мере, его движения, казалось, стали немного более сдержанными, когда Нил закончил и встал, чтобы следовать за ним. Эндрю предпочитал сердитого Нила послушному, хотя никогда не признавался в этом вслух. Видеть во сне Нила беспомощным и уязвимым было в лучшем случае неприятно.       Да, слово самое подходящее. Неприятно…       Когда они вернулись к машине, Эндрю увидел, что Кевин выскользнул из переднего сиденья, оставив его свободным для Нила. Всего на мгновение после того, как Эндрю вернулся за руль, он посмотрел в заднее стекло и встретился взглядом с Кевином, но не смог выдержать его взгляд.       Этот ублюдок явно видел слишком много — но, по крайней мере, знал, когда нужно держать рот на замке.